Плохая лгунья

Теоман привык получать всё. Это не было удачей или везением — это было принципом по которому он жил. Если он захотел, то нужная вещь оказывалась в его руках, просто потому что это было его желанием. Если посмотрел в глаза, люди обычно опускали свои, если улыбался, даже учителя забывали, что хотели сказать ему что-то неприятное и закрывали глаза на его проделки. Тео привык к тому, что его боятся, восхищаются, или завидуют. Он привык быть в центре внимания, и тому что люди улыбаются ему даже, когда ненавидят. Он был королём этой школы. Не потому что старался — а потому что родился с серебряной ложкой во рту и мать выполняла все его капризы, чтобы восполнить этим нелюбовь отца. Тео никогда не задумывался, как это — быть тем, кого спасают.

***

Дениз любила море так, как рыбы любят воду, то есть, все в порядке пока она есть и кажется что задыхаешься, когда ее отнимают. Отец ее был капитаном яхты, влюбленным в море и как только узнал о беременности жены, сказал, что ребенка назовут Дениз*море. Дениз не любила Тео с первого дня, как попала в эту школу, и узнала что он и есть избалованный сынок семьи Аккая, на которых работал ее отец. Она видела, как он проходит по коридору, и все расступаются — не из уважения, а из страха и ей стало противно от этого. Наказания не было и Тео продолжал чувствовать свою безнаказанность. Она узнала, что он избил Барыша, а потом пырнул Араса, хотя тот уверял всех в обратном. Дениз знала, что это Тео, потому что он был способен на это, в отличии от его друга Кутая, который взял всю вину на себя. Тео не был злым. Он был... Пустым. Ему было скучно, а люди были для него игрушками, которые можно ломать и смотреть что получится. — Почему ты это делаешь? — спросила его однажды Дениз. Тео наклонил голову и улыбнулся — улыбкой, которая никогда не касалась его глаз. Вроде бы губы улыбались, а глаза так и оставались пустыми. — Потому что могу. С тех пор она ненавидела его открыто. Дениз смотрела ему в глаза, не отводя взгляд и говорила правду, которую никто не решался произнести вслух. — Ты жалок, — сказала она, когда он пытался унизить её друзей. — Ты покупаешь внимание, потому что не способен заслужить его по-настоящему. Тео тогда засмеялся очень громко, на весь коридор и его друзья подхватили этот смех. Но ночью он не спал, а лежал и смотрел в потолок, прокручивая её слова снова и снова. Она попала в цель. Впервые за много лет кто-то сказал ему все, в чем он боялся признаться даже себе и постоянно гнал эти назойливые мысли.

***

Он снова видел ее в коридоре с Арасом. Они о чем-то говорили у шкафчиков, и она поправив волосы, ему улыбнулась. Это не понравилось Тео, она никогда не улыбалась так ему, она в принципе никогда ему не улыбалась, только хмурила брови, смотря на него. И нет, это была не ревность. Просто... Раздражение? Почему она улыбается не ему? Тео знал, что она должна сейчас пройти мимо лестницы, и уселся ждать ее. Дениз старалась не пересекаться с ним, но это было неизбежно, ведь он всегда находил тех, кто его избегал. Ему нравилось проверять границы людей и смотреть на их страх, в случае с Дениз, на ее злость. — А ради меня бы прыгнула в море? Она остановилась. Посмотрела на него — высокого, с глазами цвета карамели, в которых не было искренности. Его рубашка была идеально выглажена домработницей, волосы уложены, он сидел перед ней на ступеньке с самодовольным и наглым видом. — То, что кто-то сделал такое для Араса, сводит тебя с ума, да? — сказала она, смотря в его глаза. — В глубине души ты знаешь, что никто не прыгнет в воду ради тебя. Она сказала это спокойно и уверенно. Как будто просто констатировала факт, и действительно не видела в нём ничего, кроме пустой оболочки. Он хотел перебить ее, рассмеяться, сказать, что она ничего не понимает, что у него много друзей и каждый из них будет готов не только прыгнуть за ним в воду, но и отдать ради него жизнь, но промолчал. Она сделала шаг ближе. В груди ее билось удовлетворение его растерянностью, хоть это и продлилось пару секунд. — Ты ведь спросил, прыгнула бы я в воду ради тебя... — она подалась вперёд, и он увидел в её глазах искры. — Я бы предпочла наблюдать, как ты тонешь. Она ушла, оставив его одного, а он сглотнул и просто смотрел ей в след. Дениз не боялась его, она видела его насквозь, как рентген. Не подростка с деньгами, и баловня судьбы, а того ребенка избалованного матерью, которого отец закрывал в шкафу за любую проделку. Того, кто покупал друзей, потому что не знал, как их заслужить и сам не умел быть никому другом. Того, кто унижал других, потому что самого унижал отец. Дениз попала в цель, как было всегда. С самой первой их встречи — когда она просто прошла мимо, не заметив его, будто он не стоил внимания. С тех пор он специально искал её взгляд, провоцировал, цеплял, подходил и что-то говорил, лишь бы она на него посмотрела. И она смотрела, но только с отвращением, это было для него хуже, чем равнодушие или ненависть. Он думал о ее словах постоянно, не мог выбросить их из головы. Они прокручивались в его голове на уроках, за ужином, когда был с друзьями, когда общался с Сылой, или ночью, когда он лежал в своей кровати и смотрел в потолок.

«...В глубине души ты знаешь, что никто не прыгнет в воду ради тебя!»

Она была права, никто бы не прыгнул.

***

Дениз видела, как он смотрел на неё в столовой на следующий день. И через день и позже. Его взгляд был другим – не насмешливым, а серьёзным и изучающим. Как будто она была сложным заданием, которое он никак не мог решить. И это раздражало Дениз ещё больше, потому что она хотела, чтобы он просто оставил их всех в покое. Но Тео не оставлял. После того дня, когда он задал ей свой вопрос, она несколько ночей, перебирала в голове их разговор и чувствовала тяжесть в груди. Слова были правильными, Дениз и правда не прыгнула бы ради него. Она закрыла глаза и заставила себя думать о чём-то другом. О школе, о друзьях, о море... О том, как холодная вода обжигает лёгкие, когда ныряешь слишком глубоко, и о том, как хорошо, что Арас жив. Она не думала о Тео, потому что не хотела о нём думать.

***

В тот день, Тео был в бассейне один, остался после общей тренировки. Он плыл, чувствуя, как мышцы привычно двигаются, как вода обволакивает тело... А потом он вынырнул — и понял, что в помещении слишком тихо. Так было всегда, он оставался один не в первые, но в этот раз, что-то было не так. Тишина была удушающей и слишком громкой, она давила на него. В ней было слышно, как капли падают с его рук в воду и этот звук разрывал тишину на куски. Грудь вдруг сжалась. Сначала просто тяжесть, потом будто кто-то сел на неё сверху. Тео попытался сделать глубокий вдох, но лёгкие не слушались. Он схватился за бортик, пальцы побелели, но воздух не шёл. Внутри разрасталась паника, липкая и плотная, как паутина из которой он не мог выбраться, она только затягивала его в себя сильнее.

«Никто не прыгнет в воду ради тебя».

Так не вовремя в памяти всплыли слова Дениз, он слышал их её голосом, холодным и равнодушным. Он видел её глаза, полные презрения, ненависти и отвращения к нему. Ногу Тео свело судорогой, и руки расжались, он соскользнул под воду. Парень сделал самопроизвольный вдох и рот и нос наполнится водой, он закашлялся, захлебнувшись. Паутина паники — накрыла его с головой, полностью укутав своей сетью. Он дергал руками, пытаясь уцепиться за что угодно. Но руки скользили и хватали только воздух, а ноги не слушались и он уходил под воду.

***

Дениз шла по тёмному коридору в сторону раздевалки. Она уже почти ушла домой, как вспомнила, что оставила на скамейке свои наушники. Девушка тихо чертыхнулась, мысленно ругая себя за рассеянность, и толкнула дверь. Она помнила, как оставила их на скамейке, когда торопилась уйти перед тренировкой плавцов. В коридорах уже горел тусклый вечерний свет, и шаги гулко отдавались от кафельных стен. Она зашла, взяла наушники, уже развернулась к выходу — и остановилась. Из бассейна доносились странные звуки, словно плеск воды. Сердце пропустило удар. По времени тренировка уже кончилась, кто же там мог быть? Она толкнула дверь, ведущую к бассейну и замерла. Тео был в воде. Она узнала его сразу — светлые волосы, широкие плечи. В пустом зале, где вода в бассейне казалась слишком тёмной, его руки беспорядочно били по поверхности. Он хватал ртом воздух, и лицо его было искажено ужасом, что на миг Дениз застыла. Но это был Тео. Тео, который никогда не боится, который смотрит на всех свысока. Она стояла несколько секунд. Может, две. Может, десять. В голове пронеслись её собственные слова:

"Я бы предпочла наблюдать, как ты тонешь".

Судьба предоставила ей такой шанс. Она могла уйти, наверное даже должна была. Камер здесь не было, никто бы ничего не узнал. Это было бы справедливо, правильно, логично — он заслужил это, он сам виноват, он всегда... Воспоминания вспыхнули перед глазами: его усмешка в коридоре, его слова у шкафчика, его пустые карие глаза.

«Я бы предпочла наблюдать, как ты тонешь».

Она сказала это, и она была права. Видит Аллах, была права! Так почему она бежала сейчас к бассейну, чувствуя как сердце выпрыгивает из груди? Почему руки сбрасывали кеды? И почему лёгкие наполнялись воздухом, как перед прыжком? — Потому что я не такая, как он, — сказала она сама себе, убеждаюсь себя в этом. — Потому что я не могу смотреть, как кто-то умирает. Даже если это он. Она нырнула. Вода казалась холодной, но Дениз не чувствовала этого. Она видела только его — барахтающегося и захлёбывающегося. — Дыши! — крикнула она, пытаясь удержать его голову над водой. — Придурок, дыши, чёрт возьми! Он кашлянул, выплёвывая воду, и судорожно втянул воздух. Его руки вцепились в её плечи, она знала, на коже останутся синяки, но не обращала внимания. Девушка тащила его к краю бассейна из последних сил, чувствуя, как мышцы горят огнём, потому что он был тяжёлым и высоким, выше Араса. Наконец они выбрались. Тео рухнул на кафельный пол, мокрый, дрожащий, и бледный. Дениз стояла над ним, тяжело дыша, и смотрела на него сверху вниз. И впервые за всё время она увидела его настоящего. Глаза Тео были широко раскрыты и в них плескался неподдельный страх, что у Дениз сжалось сердце. Он дрожал, его губы были синими, и он смотрел на неё. И в этом взгляде не было ничего от того Тео, которого она ненавидела. Только испуганный, потерянный и совершенно одинокий человек. Что она только что сделала и зачем? Она же ненавидит его, даже сказала, что не стала бы спасать. А теперь сидит здесь в мокрой одежде и смотрит, как дрожат его руки, как быстро бьётся жилка на его шее. Её ладони горели от прикосновения к его коже, сердце билось где-то в горле. Она развернулась, чтобы сбежать и никогда не вспоминать этот момент. — Дениз… — прошептал он. — Я… я не знаю… В груди Дениз всё переворачивалось. Злость, ненависть, жалость и страх — всё смешалось и душило её. Она сделала шаг назад, чтобы уйти и собраться с мыслями, чтобы не смотреть в его глаза, которые сейчас были такими… Настоящими... И так сильно пугали ее. Но он схватил её за руку. Его пальцы были ледяными, влажными и дрожащими. Она дёрнулась, но он не отпустил, только посмотрел на неё снизу вверх, пытаясь улыбнуться. — Дениз, — повторил он хрипло. — Спасибо тебе. Она замерла, чувствуя, как его хватка на запястье слабеет, но не исчезает. Её сердце колотилось где-то в горле, и она не могла произнести ни слова. Вместо этого она просто кивнула и вырвала руку. Дениз ушла в раздевалку, не оглядываясь, почти что бегом. Только когда дверь захлопнулась за ней, она прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. В ушах всё ещё звучал его голос. Не насмешливый, не колкий, а благодарный, человеческий. Перед глазами стоял его взгляд. Такой по детски испуганный, уязвимый и... Честный. — Чёрт, — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Чёрт, чёрт, чёрт. Почему она вообще это сделала? Могла развернутся и уйти! Почему она бросилась в воду спасать человека, которого ненавидела всем сердцем? Теперь она знала ответ. Она лгала ему, когда говорила, что не прыгнет за ним в воду... Потому что она не могла смотреть, как кто-то умирает. Даже если этот кто-то — Теоман.

***

Тео сидел на кафельном полу и смотрел на дверь, за которой скрылась Дениз. Только что у него снова была паническая атака: его сердце бешено колотилось, лёгкие горели без возможности вдохнуть. Только что он захлёбывался водой и тревогой, и не мог контролировать собственное тело. Но теперь всё прошло. Он перевёл дыхание, тело его все еще дрожало, но в груди было тепло. Он поднёс руку к лицу и посмотрел на неё — мокрую и дрожащую. А потом улыбнулся. Это была та же самодовольная и насмешливая улыбка, которая так бесила Дениз. Но сейчас в ней было что-то тёплое и нежное. Дениз. Она спасла его, девушка которая ненавидела его, которая сказала, что предпочла бы смотреть, как он тонет. Но она прыгнула. Дениз, которая ненавидит его так сильно, что это чувство можно было потрогать руками. И Тео знал, что больше никогда не позволит ей уйти. Не после того, как она увидела его настоящего, как вытащила из воды, как он понял, что единственный человек, который видит его насквозь — это она. Он открыл глаза, посмотрел на свои руки, в которых несколько минут назад была ее ладонь, и снова посмотрел на дверь, куда ушла она. Он чувствовал тепло её рук на своей коже. Впервые за долгое время он знал: кто-то готов прыгнуть за ним. Даже если она сама ещё не поняла этого. — А говорила, что не прыгнула бы в воду ради меня, — прошептал он, глядя на закрытую дверь раздевалки. — Ты плохая лгунья, девочка-море.