Биология для чайников

Учительская указка резко ударила по столу и чуть не задела руки, от чего по всему телу пробежали мурашки. Дэвид растерянно поднял взгляд на мужчину, пытаясь собраться с мыслями. Чёрт, только не сейчас. Почему именно сегодня Брукс решил надеть эти чертовски облегающие брюки? — Миллер, не хотите ли рассказать, о чём таком интересном вы задумались, из-за чего три раза проигнорировали мой вопрос? — раздался строгий, но с капелькой издевки голос Льюиса Брукса, учителя биологии, над ухом. Дэвид плавился от его голоса, но не мог этого признать. Это было последнее, о чём он решит рассказать кому-либо. — Извините, мистер Брукс, такого больше не повторится, — пробубнил себе под нос Дэвид, но так, чтобы учитель его услышал. В ответ послышалось пренебрежительное хмыканье, а затем удаляющиеся шаги. Дэвид в ту же секунду возненавидел себя. Два года назад, когда Льюис Брукс только пришёл преподавать в их школу, парень всеми силами старался привлечь его внимание. Биология, на которую он забил ещё в самом начале, мгновенно стала любимым уроком. Домашние задания стали выполняться, хоть и не каждый день. После уроков Дэвид вместо внеклассных занятий приходил к Льюису и помогал ему: то кабинет прибирал, то помогал донести огромные стопки тетрадей до спального корпуса, где жили учителя, лишь бы Льюис не перенапрягался. Сначала ничего не происходило. Учитель просто благодарил его, а иногда мог угостить конфеткой, которые покупал, когда уезжал на выходные из пансиона домой. Но последние полгода стали особенными. Периодически прикосновения Льюиса, когда тот передавал тетради Дэвиду, становились на секунду дольше положенного. На уроках их взгляды иногда встречались, отчего парень как можно скорее отворачивался или утыкался в тетрадь с таким интересом, будто в ней были ответы на все вопросы в мире. Сегодня Дэвид конкретно облажался. Перед их уроком биологии у Льюиса был самый дикий класс в школе. Эти дети, кажется, не уважали даже самих себя. Они постоянно грубили учителям, нарушали правила и вели себя так, будто каждый человек в этом мире им чем-то обязан. От такого даже самый спокойный и терпеливый учитель, каким и был Льюис, сходил с ума. Когда класс Дэвида пришёл на урок, Брукс уже был не в настроении. Никто не хотел злить его еще больше, поэтому все внимательно слушали, но не Дэвид. У Дэвида не было ничего в голове, кроме ягодиц и бёдер Льюиса, обтянутых чёрной тканью. От каждого движения у доски мышцы двигались под тканью, заставляя парня буквально пожирать их взглядом. Какие они на ощупь? Дэвид размышлял об этом постоянно, не только на уроке. Он представлял, как, оставшись наедине, повалит Льюиса грудью на стол, сорвёт с него эти чертовски сексуальные штаны и наконец прикоснётся к этой прекрасной коже, которая заставляла его ночью уходить в туалет, чтобы не разбудить других парней в комнате. Звонок, оповещающий окончание урока, вырвал Дэвида из его мыслей. Вслед за одноклассниками он начал убирать тетради и учебник в сумку, поглядывая на учителя, пока тот стирал с доски. Через пару минут класс опустел. Остались только они вдвоём. Оставив сумку на стуле за партой, Дэвид на подрагивающих ногах поднялся и направился к учительскому столу, где Льюис что-то записывал в блокнот. — Мистер Брукс, я ещё раз хотел извиниться перед вами за то, что произошло на уроке, — Дэвид с трудом выдавил из себя эти слова, когда подошёл к столу. Сердце стучало в горле. Главное — не испортить отношения ещё больше. Он не для этого два года из кожи вон лез, чтобы всё в секунду скатилось к началу. Взгляд Льюиса поднялся на него, но сам мужчина молчал. — Простите, я должен был слушать вас, а не витать в облаках. Льюис какое-то время молчал. Брови чуть сдвинулись к переносице, образуя между собой небольшую ямку. Такое выражение лица мужчины означало, что он над чем-то задумался. Дэвид не мог найти себе места от того, как сексуально это выглядело. Интересно, будет ли Льюис также сдвигать брови, когда член парня будет каждым толчком попадать по его простате? — Миллер, на первый раз я вас прощаю, но, пожалуйста, не пользуйтесь моей добротой слишком часто, — голос Льюиса был уставшим. Теперь в нём не чувствовалось того раздражения, которое было тогда. Это немного успокоило Дэвида и позволило ему выдохнуть. Беда миновала. Нет. Льюис медленно поднялся со своего кресла, отчего парень непроизвольно отшатнулся. Взгляд мужчины стал острее. В нём заиграл какой-то странный огонёк. — Не хотите ли рассказать, о чём вы всё-таки думали в тот момент? Я не давлю на вас, ни в коем случае. Просто интересно, что могло заинтересовать такого умного мальчика настолько, что он даже меня не слушал. Дэвида словно окатило ледяной водой. Щеки предательски вспыхнули смущённым румянцем. Отчасти от того, как Льюис его назвал, отчасти от того, что именно заставило парня не слушать. Что он скажет? "Простите, мистер Брукс, я засмотрелся на то, как сексуально ваша задница выглядит в этих штанах, и в мыслях уже представил, как разложу вас на этом столе и трахну". Нет. Такого Дэвид не говорил даже в самых смелых мыслях. Он просто стоял как истукан и смотрел на лицо учителя, пока тот ждал ответа. Ответа не последовало. — Понятно. Можете идти, — с этими словами Льюис как ни в чём не бывало развернулся и сел в своё кресло, возвращаясь к записям. Дэвид ещё несколько секунд молча стоял, смотря на профиль мужчины, а потом развернулся и быстрым шагом удалился из кабинета, не забыв забрать сумку со своего места. Ужасно. Просто, чёрт возьми, ужасно! Почему он ничего не сказал? Он мог придумать много разных отговорок, но мозг просто напрочь отказывался сотрудничать. Дэвид направился на следующий урок. Это не конец. Он определённо добьётся своей цели, даже если для этого придётся стараться ещё лучше.