Лучший друг младшего брата

      Фадель понимал, что это неправильно: Стайл — не только лучший друг его младшего брата, но и почти вдвое моложе его, и все же он не мог удержаться от этих чувств. Всякий раз, когда он видел, как Стайл приходил к ним домой после школы вместе с Байзоном, он мог думать только о том, чтобы прижать этого мальчика к своей кровати и сделать с ним всё, что захочет, прекрасно понимая, что если он действительно это сделает, то не сможет простить себя.       Сегодняшний день был таким же, как и любой другой будний день. Фадель сидел дома один, занимался делами своего ресторана, пока Байзон был в школе. Фадель является законным опекуном Байзона, поскольку их мать была признана неспособной выполнять родительские обязанности. Хотя Фадель должен был сосредоточиться на работе, его мысли блуждали где-то далеко. Он не мог перестать думать о лучшем друге Байзона — Стайле. С того самого момента, как Фадель впервые увидел Стайла, он больше не мог думать ни о чём другом. Сначала Фадель отрицал эти чувства, не позволяя себе поддаться им, но чем чаще он видел Стайла, чем чаще тот носил в его присутствии школьные шорты и укороченные топы, тем труднее Фаделю становилось сдерживать свои фантазии о нём.       Стайл приходил к ним домой, Байзон на минутку выходил, оставляя Фаделя наедине со своим лучшим другом. Он хватал его за запястья, прижимал к стене и практически пожирал, пока Стайл умолял о продолжении, потом уводил его наверх, бросал на кровать и срывал с него одежду. Он оставлял следы, кусал и царапал всё, что только мог, на теле юноши, пока тот умолял, молился, чтобы Фадель просто взял его прямо здесь и сейчас. Фадель связывал его и лишал девственности, трахая мальчика так жёстко, что тот плакал, но Фадель не останавливался. Он продолжал, долбил и трахал, пока у Стайла не оставалось ни капли достоинства и гордости, и тот лежал там, как хороший и послушный мальчик, пока Фадель не был полностью удовлетворён, а после этого он...       — Привет, Пи’Фадель, я дома, — окликнул Байзон, когда открылась входная дверь. Фадель тут же перестал думать и поднял глаза — он увидел, что у двери стоит Байзон, а рядом с ним — Стайл.       — Стайл может остаться на ночь? — спросил Байзон.       —Завтра в школу, — резко ответил Фадель, снова устремив взгляд на ноутбук и делая вид, что полностью погружён в работу.       Честно говоря, он больше всего на свете хотел, чтобы Стайл остался на ночь, но именно поэтому и не хотел ему этого позволять — он не был уверен, сможет ли сам себя контролировать, если Стайл останется у них ночевать.       — Нет, не завтра, сегодня пятница, — настаивал Байзон.       Фадель посмотрел на дату на экране ноутбука — чёрт, действительно, сегодня пятница.       —Ну, тебе нужно учиться, — заметил он.       —Мы будем учиться вместе, — Байзон не собирался сдаваться, — Пожалуйста.       Фадель поднял глаза на обоих мальчиков. Ему пришлось изо всех сил стараться не смотреть на Стайла, потому что ему не хотелось возбуждаться в присутствии этих двоих. Стайл в школьной форме: эти шорты почти ничего не скрывали, а рубашка была слегка укорочена. Фадель удивился, как вообще в учебном заведении разрешают школьникам носить такую вызывающую одежду.       — Стайл, твой папа разрешил? — спросил он, не глядя на него.       —Эм, да, разрешил, — ответил Стайл.       —Ладно, хорошо, но ночью не шумите, — сказал Фадель.       Байзон улыбнулся, подбежал к старшему брату и крепко обнял его.       — Спасибо! — воскликнул он.       Фадель в ответ небрежно обнял его.       — Ладно, ладно, ладно, теперь можете идти, — сказал он.       Оба парня поднялись наверх, и Фадель с облегчением вздохнул: эта ночь обещала быть очень длинной.       Байзон и Стайл пришли в комнату первого. Они бросили сумки на пол и устроились поудобнее.       — Клянусь, твой брат меня ненавидит, — сказал Стайл, укладываясь на кровать Байзона.       — Он тебя не ненавидит, — ответил Байзон, садясь рядом с ним, — Просто он тебя не так хорошо знает, ты же знаешь, какой он.       — Он даже не смотрит на меня, когда со мной разговаривает, а я прихожу к тебе домой уже около двух лет, и каждый раз он ведёт себя точно так же, — пожаловался Стайл, уткнувшись головой в подушку Байзона, — Такое ощущение, будто он специально старается не разговаривать со мной и даже не смотреть на меня. Что я ему такого сделал?              — Стайл, — начал Байзон, — Ты же знаешь, какой Фадель. Даже со мной, своим родным братом, он не самый радушный человек. Ничего личного, обещаю.       Стайл вздохнул. Он не хотел говорить об этом Байзону, но всегда испытывал небольшую влюблённость в его брата. Хотя он знал, что Фадель, вероятно, по какой-то причине его ненавидит, нельзя было отрицать, что тот — потрясающий, красивый мужчина. Он был высоким и очень хорошо сложенным, и даже его «лицо злой суки» в состоянии покоя как-то возбуждало Стайла, и Стайл просто знал, что у него большой член. Стайл представлял Фаделя как парня, который трахнет его так, будто презирает, а потом соберёт его по кусочкам, как будто он — самое ценное на свете. Он знал, что не должен этого делать, что Фадель почти вдвое старше его и, чёрт возьми, является старшим братом его лучшего друга, но нельзя было отрицать, что Стайл действительно был без ума от Фаделя.       Но, к сожалению, Стайл знал, что этого никогда не случится, потому что Фадель его ненавидел.       Как бы Байзон ни пытался убедить его в обратном, Стайл просто знал, что Фадель его не любит. Тот избегает его, как чумы, и в тех редких, крайне редких случаях, когда они обмениваются парой слов, Фадель отказывается смотреть на него. И дело даже не в том, что он отказывается смотреть ему в глаза — он вообще не смотрит в его сторону. Однако Стайл замечал, как Фадель пристально смотрит на него, когда тот думал, что Стайл не видит, но Стайл знал про эти презрительные взгляды, и даже не понимал, чем он так провинился перед Фаделем, что тот его так сильно ненавидит.       Стайл отбросил свои мысли и занялся учёбой вместе с Байзоном, но, к сожалению, их совместная работа не приносила особой пользы, потому что они просто раздражали друг друга и дурачились, практически ничего не делая. Они даже не заметили, как громко себя вели, пока Фадель не вошёл в комнату Байзона.       — Вы двое так громко шумите, потише, ладно? — сказал он своим обычным холодным и строгим тоном и, как всегда, даже не взглянув на Стайла, а Стайл подумал, что это было по совершенно другой причине, чем на самом деле.       — Извини, Пи, — сказали они оба в унисон.       — Кстати, ужин на столе, спускайтесь вниз, — сказал Фадель, прежде чем уйти.       Оба спустились вниз и увидели, что на ужин суп. Они сели за стол. Напряжение в воздухе было настолько густым, что его можно было бы разрезать ножом. Никто ничего не говорил, особенно Фадель, который не отрывал глаз от тарелки, словно его застрелят, если он осмелится поднять взгляд. Двое подростков тоже ели в тишине. Ужин в доме Байзона сильно отличался от ужина в доме Стайла, ведь его отец был весёлым и любящим человеком и считал Байзона своим вторым сыном, а Фадель был совсем не таким — по крайней мере, на первый взгляд: он был холодным, строгим и, казалось, равнодушным.       Еда, однако, была потрясающей. Стайл должен был признать одно: никто не умел готовить так, как Фадель, что, по мнению Стайла, делало Фаделя ещё более сексуальным, и, если бы не его проклятый характер и тот факт, что он был старшим братом его лучшего друга, Стайл был бы без ума от него. Стайл хотел кого-то, кто смог бы показать ему его место и не побоялся бы по-настоящему разобраться с ним, и Фадель был бы идеальным кандидатом на эту роль. У Стайла была такая особенность: ему нравилось вести себя как настоящий избалованный мальчишка, а потом получать урок от мужчины постарше. Он пробовал это с другими парнями, но те либо интересовались только его телом, либо не могли удовлетворить его желания, и что-то подсказывало ему, что Фадель станет для него идеальным партнёром. А когда он закончит, он накормит его какой-нибудь вкусной едой, которую сам приготовил, и будет обнимать его, пока тот не уснёт.       После еды Стайл решил помочь с посудой, взял свою тарелку и пошёл к раковине, когда Фадель сказал:       — Я сам это сделаю.       — О, ты уверен? — спросил Стайл, подняв на него взгляд, но, как всегда, Фадель явно не смотрел на него.       —Да, я уверен, — ответил Фадель почти торопливым тоном, беря тарелку из его рук.       — Ладно, ну, спасибо, — медленно произнёс Стайл, но Фадель в ответ лишь хмыкнул, взяв свою тарелку и тарелку Байзона. Стайл и Байзон поднялись наверх.       Фадель вздохнул с облегчением, что тот ушёл — ещё секунда, и Фадель швырнул бы его на стол и взял бы прямо здесь и сейчас. Он знал, что ведёт себя холодно и жестоко, но если это было необходимо, чтобы удержаться от того, чтобы не потерять последние остатки самоконтроля и не овладеть этим парнем, как будто он был всего лишь объектом для его удовольствия, то пусть так и будет. И чем больше он об этом думал, тем сильнее становилась его эрекция, пока она не стала совершенно очевидной. Фадель стонал от раздражения — у него ещё была работа, а он сидел здесь. Конечно же, Байзон решил пригласить своего друга именно сегодня — в тот день, когда у него было много работы, и теперь он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме Стайла, зная, что тот находится в его доме.       Фадель поднялся наверх и сразу направился в свою комнату. Он улёгся на кровать с пачкой салфеток, а его рука скользнула вниз к брюкам и боксеркам, охватив его чрезвычайно твёрдый член. Фадель испытывал отвращение к самому себе: как он мог так возбудиться, просто думая об этом мальчике? Думая о том, какая у него нежная кожа и как он хорошо сложен во всех нужных местах. О том, как эта форма облегала его, и как он мог разглядеть его тонкую талию, когда рубашка приподнималась. Не помогало и то, что Стайл одевался как шлюха и обрезал свою школьную рубашку ножницами, чтобы она была укороченной. Он думал о том, как мог бы просто схватить его за талию и перемещать его как ему вздумается, обращаться с ним грубо, словно с куклой, а Стайл с радостью ему это позволил бы.       Фадель докурил сигарету в салфетку и выбросил её в мусорное ведро. Сколько бы он ни фантазировал, он бы никогда не пошёл на это, ни за что. Он не мог контролировать свои мысли, но мог контролировать свои поступки, и как бы сильно он ни желал Стайла и его тела, он просто не стал бы этого делать.       Во-первых, он не стал бы так поступать с Байзоном. Он любит своего младшего брата, любит его так сильно, что никогда не сделал бы ничего, что могло бы ему навредить. Во-вторых, Стайл был моложе, намного моложе. Когда Стайл учил азбуку, Фадель сдавал на водительские права. Когда Стайл рисовал пальцами в школе, Фадель ходил на вечеринки. Это просто не сработало бы, и Фадель никогда бы себе не простил, если бы пересёк эту черту. Хотя он был почти уверен, что Стайлу исполнится восемнадцать через месяц или два, он всё равно ничего бы не сделал. Кроме того, Фадель сомневался, что Стайл испытывает к нему такие же чувства. Стайл молод, он, скорее всего, влюблён в какого-нибудь парня из своего класса и даже не стал бы рассматривать брата своего лучшего друга в качестве партнёра.       Именно поэтому Фаделю оставались только его мысли и фантазии, чтобы удовлетворить свои потребности, поскольку эти отношения не сработали бы ни при каких обстоятельствах, и они не стоили тех отношений, которые у него были с братом. Он лежал в постели, задыхаясь, размышляя о том, что только что пережил. Он тихо вздохнул, приложив ладонь ко лбу, а затем взял телефон, чтобы посмотреть время — на экране было 20:32.       Он пошёл принять быстрый душ и почистить зубы. Закончив, он вышел из ванной, обернувшись лишь полотенцем вокруг бёдер, и, к своему ужасу, увидел, что напротив него стоит Стайл.       Стайл слегка покраснел и отвернулся:       — Извини, мне просто нужно было в ванную.       Фадель изо всех сил старался не смотреть на него и сказал:       — Ничего, иди, — после чего направился в свою спальню.       Стайл вбежал в ванную и тут же закрыл и запер дверь.       О боже, подумал он, прислонившись к двери.       Он такой накачанный.       У самого Стайла тоже неплохая мускулатура — он время от времени ходил в спортзал, благодаря чему у него сложилось неплохое телосложение, но Фадель был просто на другом уровне. Он знал, что не должен так думать о брате своего лучшего друга, но ничего не мог с собой поделать. В Фаделе всё было так сексуально, и вид его телосложения просто заставлял Стайла таять. Он мог только представлять, как его сильные руки прижимают его к себе, и как бы Стайл ни сопротивлялся, его усилия были бы ничто по сравнению с силой Фаделя, так что единственное, что он мог сделать, — это лежать и смириться со всем, что Фадель решит с ним сделать. Но не то чтобы он собирался жаловаться или что-то в этом роде — конечно, он бы сопротивлялся, пусть и бесполезно, но всё же сопротивлялся. И как только Фадель победит — а он победит, — он сможет делать с ним всё, что захочет, и Стайл ни словом не возразит.       Вырвавшись из потока мыслей, Стайл сделал то, за чем пришёл в ванную, но, опустив взгляд на свой член, обнаружил, что у него стояк, чёрт возьми.       Стайл закончил дело и вернулся в комнату Байзона, который лежал на кровати и смотрел в телефон:       — Чего так долго?       — Просто… забыл, где ванная.       Байзон с недоумением нахмурился:       — Как? Ты же был здесь миллион раз.       Стайл неловко хмыкнул:       — Просто… забыл.       Байзон приподнял брови:       — Я в это не верю, почему ты так долго?       — Ничего, честно, — сказал Стайл, садясь на кровать. Он был вполне уверен, что Байзон не догадается, чем он занимался в ванной, ведь тот был довольно наивным и во многом не разбирался.       Байзон не был полностью убеждён, но решил больше не выпытывать. Ребята просто решили посмотреть фильм, но один фильм превратился в два, и, не успев опомниться, они уже смотрели целую серию фильмов. Становилось довольно поздно, и Байзон уснул, поэтому Стайл решил выключить фильм и тоже лечь спать. Но он просто не мог — он ворочался, не в силах заснуть, поскольку его мысли были заняты одним: Фаделем.       Поняв, что заснуть не удастся, Стайл решил спуститься вниз, чтобы попить воды. Он осторожно откинул накрывающее его одеяло, стараясь не разбудить Байзона, и вышел из комнаты, стараясь открывать и закрывать дверь как можно тише. Стайл спустился вниз и зашёл на кухню. Он взял стакан, налил себе воды и сделал глоток. Пока он пил, ему показалось, что слышен звук, похожий на звук телевизора. Он пошёл на звук и увидел, что там сидел Фадель и смотрел телевизор, но, не успев отойти, Фадель заметил его.       — Байзон? — позвал он, думая, что это его брат, но, когда понял, что это Стайл, его поведение стало немного неловким, — О, привет, Стайл.       — Привет, — ответил Стайл, столь же неловко.       Они оба просто стояли там, чувствуя себя неловко, в течение нескольких секунд.       — Хочешь присесть? — предложил Фадель, скорее для того, чтобы разрядить неловкость, чем потому, что действительно хотел, чтобы Стайл сел.       Стайл, казалось, на мгновение замялся, прежде чем ответить:       — Ладно, конечно, — и сел на противоположный конец дивана. Он взглянул на экран и увидел, что Фадель смотрит какой-то боевик.       — Ты… любишь боевики? — спросил Стайл, пытаясь завязать разговор.       — Э-э, да, они неплохие, — сухо ответил Фадель, не отрывая глаз от экрана и делая вид, что не замечает, как сексуально Стайл выглядит в своей пижаме, состоящей из самых коротких шорт, которые Фадель когда-либо видел, и, что неудивительно, укороченного топа, подчёркивающего его соблазнительную талию.       Стайл кивнул в ответ, бросил взгляд на Фаделя — боже, какой же он красивый, жаль только, что он такой настоящий козел.       Они сидели в тишине бог знает сколько времени, пока Стайл не набрался смелости нарушить молчание:       — У тебя есть девушка? — выпалил он.       Фадель отвёл взгляд от телевизора и посмотрел на Стайла. Он заметил, что тот играет со шнурками своих шорт, что, мягко говоря, сильно отвлекало.       — Нет, — ответил он, заставляя себя отвести взгляд от обнажённого живота Стайла и вернуться к экрану.       —У меня тоже нет, — неловко ответил Стайл, а потом, не задумываясь, добавил, — Ты, кстати, очень красивый.       Услышав это, Фадель снова посмотрел на него. Стайл пытался с ним флиртовать? Нет, не может быть, он, наверное, просто хотел быть дружелюбным, верно?       — Спасибо… — сказал он, стараясь выглядеть как можно более невозмутимым, игнорируя миллион тревожных сигналов, раздававшихся в его голове.       Стайл нахмурился, услышав такой сухой ответ. Он знал, что должен остановиться и больше ничего не говорить, но по какой-то причине что-то заставляло его продолжать. Стайл обычно любит флиртовать — он флиртует со всеми парнями в классе, но на самом деле ни с кем из них не заводит отношений. Поэтому, хотя Стайл и понимал, что это худшее, что он мог бы сделать, его мозг по какой-то причине велел ему продолжать, даже несмотря на то, что он знал: этого делать не следует.       Стайл не мог заставить себя замолчать. Он просто сидел и наблюдал за мужчиной, сидящим рядом. Рассматривал черты его лица, причёску и то, как он сидел. Его взгляд скользнул вниз, на одежду и фигуру собеседника.       — Почему у тебя нет девушки? — спросил он       Фадель теперь видел совершенно другую сторону Стайла: обычно тот вёл себя довольно неловко и избегал его, но сейчас он был открыт. Фадель даже пошёл бы так далеко, что сказал бы, что Стайл, судя по его мягкому тону, немного флиртовал.       — Я… не особо интересуюсь женщинами.       — О, так тебе нравятся мужчины?       Фадель помолчал минуту, прежде чем ответить:       — Да.       «Что я делаю?» — подумал он про себя. Почему он позволяет этому парню так себя вести? Он не должен этого допускать. Он знает, что не должен, но его тело не даёт ему сделать ничего другого, кроме как сидеть здесь и слушать, как Стайл так с ним разговаривает.       Стайл кивнул, помолчал несколько секунд, а потом спросил:       — Ты меня ненавидишь?       Фадель отвёл взгляд от экрана.       — Что?       — Ты меня ненавидишь? — повторил Стайл.       — Почему ты так думаешь?       — Ну, ты всегда сдержан со мной, даже не смотришь на меня и половину времени избегаешь меня.       Фадель вздохнул и опустил взгляд на колени; теперь, когда он об этом задумался, ему действительно казалось, что он ведёт себя так, будто ненавидит его, и, хотя он изо всех сил старался не показывать Стайлу своих истинных чувств — он не хотел, чтобы парень думал, что он его ненавидит.       — Я тебя не ненавижу, Стайл.       — А выглядит именно так.       — Стайл! — воскликнул Фадель, подняв на него взгляд, но тут же отвернулся, — Я тебя не ненавижу.       — Тогда что ты обо мне думаешь?       Фадель не мог сказать ему, просто не мог. Он напугает бедного парня, и тот больше никогда не захочет приходить к ним домой, может, даже не захочет дружить с Байзоном — он не мог так с ним поступить.       — Я думаю… что ты хороший друг для Байзона.       — Ну же, скажи мне, что ты на самом деле думаешь, — настаивал Стайл, чем сильно раздражал Фаделя.       Фадель не хотел ничего говорить, но Стайл был настойчив. Фадель взглянул на него и увидел его прекрасное лицо, устремлённое прямо на него. Он также заметил, что тот подсел поближе. Фадель вздохнул:       — Просто… просто оставь это, Стайл.       Стайл раздражённо фыркнул: если Фадель не собирался отвечать на его вопрос, то ему придётся вытянуть ответ из него силой.       Он приблизился ещё, теперь полностью прикоснувшись к нему. Его рука легла на правое бедро Фаделя, прямо там, где нога соединяется с бедром. Он проговорил более тихим голосом:       — Давай… скажи мне.       Стайл, честно говоря, понятия не имел, о чём говорит, — он просто не думал. Возможно, это была маска ночи или то, что Байзона не было рядом, что сделало Стайла таким уверенным, а может, даже слишком уверенным.       Это стало последней каплей для Фаделя: все эти дразнилки заставили его сорваться, и он больше не контролировал свои действия. Он не думал ни о Байзоне, ни о чём-либо ещё, кроме как о том, чтобы уничтожить парня, сидящего перед ним. Он толкнул Стайла на диван, словно хищник, набрасывающийся на добычу, готовый полакомиться его телом:       — Ты действительно хочешь знать, что я о тебе думаю?       Стайл был ошеломлён тем, как быстро Фадель прижал его к дивану. Он застыл на месте, совершенно ошеломлённый внезапной переменой в поведении Фаделя.       Дыхание Стайла участилось, когда он осознал, в какой ситуации оказался. Он был наедине с Фаделем, который теперь возвышался над ним, прижимая его к дивану с выражением раздражения и… вожделения?       Не успел Стайл собраться с мыслями и придумать подходящий ответ, как Фадель, продолжая удерживать его, снова заговорил:       — Знаешь, я считаю, что слова ничего не значат, а важны только поступки, так что вместо того, чтобы говорить тебе о том, что я на самом деле чувствую, я тебе это покажу.       Стайл затаил дыхание, и его лицо покраснело, когда он услышал слова Фаделя. Он понятия не имел, чего от него ждать, но был слегка обеспокоен — Фадель казался разгневанным. Однако это возбуждало Стайла ещё сильнее: страх перед тем, что Фадель может полностью и безоговорочно завладеть им, вызывал в его сознании ощущения, о которых он даже не подозревал. Он глубоко вздохнул, стараясь оправиться от внезапного шока и страха, а затем, вернувшись к своему обычному состоянию, соблазнительно сказал:       — Тогда покажи мне.       Фадель ухмыльнулся — ему не терпелось стереть эту самонадеянную улыбку с лица младшего парня, и он совершенно не задумывался о том, насколько это было неправильно. Все его рациональные и логичные мысли улетучились, и во всём был виноват Стайл: его провокации и манера разговора заставили мозг Фаделя замыкаться, он мог думать только о бесчисленных способах разобрать Стайла на части, пока тот не перестанет понимать, хочет ли он, чтобы Фадель остановился или продолжал.       Стайл поднял глаза на Фаделя, на его лице отразились ожидание и возбуждение. Ему не терпелось увидеть, что приготовил для него Фадель. Фадель посмотрел на него сверху вниз, его взгляд скользил по фигуре Стайла, лежащего под ним. Он не мог не почувствовать собственное предвкушение.       — Ты пожалеешь, что дразнил меня, Стайл, — прорычал Фадель низким и угрожающим голосом, — Я покажу тебе, насколько сильно ты меня выводишь из себя.       Стайл улыбнулся старшему мужчине, притворившись, что сопротивляется, и приняв вид уязвимого:       — Я уже усвоил урок, Пи, можешь меня отпустить?       Но и Стайл, и Фадель знали, что это было последнее, чего хотел Стайл.       — О, я не думаю, что ты усвоил урок, я вообще не думаю, что ты что-то понял, но хорошо, что я такой хороший учитель, — сказал он, наклонившись и поцеловав Стайла.       Все его фантазии становились реальностью: Стайл был полностью обездвижен и находился в его полной власти. Поцелуй был неаккуратным и беспорядочным. Они целовались не как влюблённые, которые без ума друг от друга, а как дикие животные, поддающиеся своим первобытным инстинктам. Фадель впивался языком в глотку младшего, словно это была территория, которую ему предстояло завоевать, а Стайл откинулся назад и позволял ему делать с собой всё, что ему заблагорассудится.       Фадель ускорял поцелуй, и Стайл с трудом поспевал за ним. У него не было даже возможности сделать паузу, чтобы быстро вздохнуть, но эта мысль как-то возбуждала его: Фадель не мог насытиться им, настолько, что Стайл не мог даже дышать, потому что Фадель не мог удержаться от того, чтобы полностью сокрушить его.       Пока Фадель жадно целовал его, словно это был его последний приём пищи, он начал снимать с него верх пижамы, и как только тот был полностью снят и отброшен на пол, Фадель заметил очень развратный пирсинг на сосках Стайла и ухмыльнулся.       — Ты такая шлюха, — он дёрнул за одно из колец, заставив Стайла застонать нечеловеческим голосом, — Так привлекаешь внимание к своим соскам.       Он повернул одно из колец, почти сделав им полный оборот на 360 градусов, пока Стайл извивался и визжал, пытаясь вырваться, хотя на самом деле он вовсе не хотел, чтобы Фадель его отпускал — это было бы последним, чего бы он хотел, — но по какой-то причине действия Фаделя вызвали в нём ощущение, будто он находится в опасности.       И, в зависимости от того, как на это смотреть, он действительно был в опасности.       Фадель уже так долго сдерживался, и почти ничто не могло помешать ему сделать с этим юношей всё, что ему захочется, но и Стайл не хотел, чтобы это прекращалось — у него было достаточно собственных фантазий, и все они воплощались в жизнь именно в этот самый момент.       — Ты такая жалкая маленькая сучка, так скулишь, — Фадель потянул за пирсинг ещё сильнее.       Конечно, если бы Стайл действительно хотел, чтобы Фадель остановился, тот бы остановился, но это явно не собиралось произойти в ближайшее время из-за того, что они оба так сильно хотели друг друга, и ничто не могло разлучить их. Стайл скулил и стонал — это было больно, но в хорошем смысле. Слёзы навернулись ему на глаза, готовые вылиться, но это только подстегнуло Фаделя действовать ещё жесточе, а Стайл не хотел ничего больше, кроме как лежать там и терпеть это.       — Тебе это нравится, да? — дразнил Фадель, поворачивая пирсинг, от чего Стайл выдал резкий вскрик, но Фадель быстро прижал ладонь к его рту, — Ты что, идиот? Ты действительно хочешь, чтобы Байзон нас услышал?       «Это ты заставил меня так кричать», — хотел сказать Стайл, но рука, прижатая к его рту, остановила его, и он продолжал кричать от удовольствия, пока Фадель резко дергал его пирсинг.       — Ты как дикое животное, ты это знаешь? — заявил Фадель, не убирая руки от рта Стайла, — Почему ты не можешь просто вести себя прилично? — резко спросил он, продолжая осматривать лицо и тело парня.       Он убрал руку с пирсинга на соске и начал снимать с него шорты и трусы, обнажив его круглые бёдра и маленький, но возбуждённый и уже мокрый член. Фадель улыбнулся про себя, убрал руку ото рта Стайла и направил её к его члену, обхватив его одной ладонью.       — Ой, — проворковал он насмешливым тоном, — Я всегда думал, что здесь будет чуть больше, но это приятный сюрприз. Посмотри, какой он милый и маленький, я могу обхватить его всего одной рукой.       Стайл отвернулся и покраснел от смущения; его обычное нахальное и уверенное поведение исчезло, оставив место униженному и покрасневшему парню. Фадель заметил это и продолжил:       — Всё в порядке, не стесняйся, малыш, не у всех там так много, — он медленно начал двигать рукой вверх и вниз по его члену, от чего Стайл простонал ещё громче.       — Тебе приятно, малыш? — насмешливо спросил Фадель       — Д-да… приятно, Пи, — стонал Стайл, вцепившись руками в диван, на котором лежал, — Не останавливайся.       — О, тебе не о чем беспокоиться, — он продолжал дрочить ему, с каждой секундой ускоряя темп, но как раз в тот момент, когда Стайл уже был готов кончить, Фадель отстранился.       — Эй! Что за чёрт? — запротестовал младший парень, — Я же уже почти кончил.       — Какой же ты нетерпеливый мальчик, — проворчал Фадель, словно родитель или учитель, отчитывающий непослушного ребёнка, — Ты получишь своё удовольствие позже.       Стайл фыркнул, как избалованный малыш, которому не пошли на встречу, но Фадель не собирался поддаваться его капризам.       Фадель усмехнулся, увидев реакцию парня на отказ в разрядке. Тот всегда так ныл, когда не получал того, что хотел, — в каком-то смысле это было даже мило.       — Тебе нужно научиться терпению, малыш, — сказал он, в его голосе по-прежнему слышалась насмешка, но с ноткой веселья, — И тебе нужно понять, что здесь главный — я.       Стайл ухмыльнулся и перевернул их так, что оказался сверху.       — Правда?       Фадель был ошеломлён этим внезапным поступком: Стайл, только что выглядевший таким милым и смущающимся, вновь стал прежним уверенным в себе парнем. Он начал целовать Фаделя, спускаясь к его ключице. Всё произошло так быстро, что Фадель не успел осознать происходящее, и, не успев опомниться, парень уже стягивал с него брюки, обнажая его огромный член.       Стайл невольно замер, уставившись на него, а Фадель ухмыльнулся, видя его потрясённое выражение лица. Он был длинным и толстым, и Стайл не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы этот член оказался внутри него так или иначе. Он заглотил его целиком за один раз, думая, что сможет справиться, но его начало тошнить. Он попытался вытащить член изо рта, но Фадель прижал его.       — Ой, а ты-то был таким уверенным, — Фадель держал его голову на своём члене, пока Стайл пытался вырваться, но хватка Фаделя была слишком сильной, — Что случилось? Ты взял больше, чем можешь поглотить, — насмешливо заметил он.       Фадель продержал его голову там ещё несколько секунд, прежде чем отпустить, но вместо того, чтобы задыхаться, Стайл удивил Фаделя, продолжая сосать член, желая доказать, что тот ошибается, что он сможет выдержать это, как хороший мальчик.       И он чертовски хорошо сосал, Фадель словно оказался на другой планете: то, как Стайл сосал и облизывал его член, будто это была его последняя трапеза, которой он не мог насытиться, то, как его розовые, пухлые губы обхватывали его, заставило Фаделя задуматься, не создано ли его тело именно для этого, словно он был просто жалкой маленькой шлюшкой, которая не могла существовать без члена.       Стайл отстранился:       — Как тебе? У меня природный талант?       Фадель ухмыльнулся и запустил пальцы в волосы:       — Должен признать, ты меня удивил, нонг. Такое ощущение, будто твоё тело создано для того, чтобы принимать член, как хорошая маленькая шлюшка.       Он схватил его за голову и прижал к своему члену, который Стайл продолжал сосать, пока Фадель не отпустил его.       Как только он это сделал, Фадель спросил:       — Ты уже закончил?       — Что ты…? — Стайл не успел договорить, как Фадель снова толкнул его на диван, раздвинул ему ноги и начал растягивать его пальцами.       — Скажи мне, нонг, в эту дырочку уже входили другие мужчины, или я буду первым?       Стайл издал высокий стон, когда в него вошли большие пальцы старшего мужчины. Он так привык к тому, что подростки из его школы трахали его пальцами, как будто понятия не имели, что делают, и это было не приятно — просто больно. Однако, когда это делал Фадель, всё казалось таким естественным, будто его пальцы были созданы для этого, и Стайл оказался на седьмом небе от счастья.       Ощущение длилось недолго, потому что Фадель практически засунул все пальцы в его жаждущую дырочку, от чего Стайл вскрикнул.       — Знаешь, это невежливо игнорировать человека, когда он задает тебе вопрос.       Он снова вонзил в него пальцы.       — Ааа… блять, — Стайл с трудом выдавливал из себя слова, — Я… я не знаю… Несколько.       Фадель хмыкнул:       — Несколько? А сколько это, конкретно?       — Ааа… чёрт… ммм…       Младший парень совершенно забыл о всей своей сексуальной жизни — возможно, потому, что этот момент с Фаделем был настолько хорош, что все остальные разы для него потеряли значение, несмотря на то, что старший мужчина ещё даже не вошёл в него.       — Э-э… вроде как два… три… не знаю, — Стайл понятия не имел, лжёт он или нет — не потому, что потерял счёт или что-то в этом роде, а потому, что был настолько погружён в этот момент, что не мог ясно мыслить и искать ответ в своей голове.       — Хм, значит, ты не такая шлюха, как я думал.       — Ч-что?       Не успел Стайл ничего сказать, как Фадель вытащил пальцы и спросил:       — Ты готов ко мне, малыш?       — Да… пожалуйста… просто вставь его, Пи… я тебя умоляю, — задыхаясь, прошептал Стайл.       — У меня нет презервативов, тебя это устраивает? — спросил Фадель.       — Мне всё равно… пожалуйста… просто вставь его, — в этот момент Стайлу было наплевать на такие вещи, всё, чего он хотел, — это член этого мужчины в своей дырочке, из которой текла смазка и которая широко раскрылась, ожидая, когда её наполнят.       — Как скажешь, — Фадель закинул ноги Стайла себе на плечи и вогнал в него свой член.       Стайл никогда не принимал такого огромного члена, и ему было больно. Фадель начал медленно двигаться в нём, Стайл громко застонал — наполовину от боли, наполовину от удовольствия.       Фадель заметил его дискомфорт, поэтому сначала двигался медленно, трахая его осторожно, как будто тот был девственником. У Фаделя уже были партнёры, и сколько бы мужчин ни было в них раньше, ему всегда приходилось сначала двигаться медленно из-за своего неестественно большого члена.       Как только Стайл привык к ритму, Фадель ускорил темп, и, прежде чем тот успел опомниться, Фадель уже долбил его, словно завтра не наступит, а Стайл наслаждался каждой секундой и жаждал продолжения.       Его дырочка поглощала член Фаделя, словно он был создан именно для этого. Он идеально вписывался в него, как ключ в замок. Стайл не смог сдержаться и громко застонал, дело дошло до того, что Фаделю пришлось схватить его рубашку, валявшуюся на полу, и завязать её вокруг рта Стайла, чтобы тот замолчал.       — Я думал, что могу довериться тебе и ты будешь молчать, но, похоже, не могу, — злобно сказал Фадель, продолжая трахать его, как животное       Стайл кричал и стонал сквозь импровизированный кляп, но это тем не менее возбуждало его — словно Фадель обладал полным контролем, а у него не было никакого, до такой степени, что Фадель мог управлять звуками, вырывающимися из его рта, а он не мог с этим ничего поделать.       — Похлопай по мне два раза, если что-то не так.       Несмотря на то, что Фадель хотел полностью уничтожить парня под собой, он не хотел, чтобы тому было неудобно, и хотел, чтобы это доставляло удовольствие в равной степени и ему, и Стайлу, что тот оценил, поскольку у него до этого были сексуальные партнёры, которые не особо заботились о его чувствах и просто трахали его ради собственного удовольствия.       Фадель продолжал безжалостно трахать его, но так, что это не причиняло боли, а на самом деле доставляло удовольствие, и в сочетании с кляпом Стайлу казалось, будто он оказался на другой планете, с которой он никогда не хотел возвращаться. Однако он не хотел, чтобы Фадель подумал, что он настолько покорный, что просто позволит завязать рубашку вокруг рта и смирится с этим, поэтому он попытался снять кляп, но Фадель оттолкнул его руку:       — Что ты, по-твоему, делаешь?       Стайл попытался что-то объяснить, но из-за жёсткого траха и кляпа его слова были приглушены, так что Фадель не имел ни малейшего представления, о чём он говорит. Фадель улыбнулся, ещё сильнее вонзив член:       — Извини, я полагал, что будет довольно сложно говорить с этим во рту, пока кто-то трахает тебя до потери сознания.       Стайл хотел ответить чем-нибудь язвительным, но в сложившихся обстоятельствах не смог, поэтому просто снова попытался снять импровизированный кляп.       На этот раз, однако, вместо того чтобы просто отмахнуться от его рук, Фадель поднял с пола майку Стайла и связал ему руки.       — Ладно, раз ты хочешь быть таким непослушным мальчиком, мне придётся тебя наказать.       Остаток ночи прошел в беспорядке: Фадель трахал его, это продолжалось, казалось, часами, но для Стайла время просто слилось в одно цельное пятно — он не знал, прошло ли 5 минут или 5 часов, но, честно говоря, ему было всё равно. Единственное, что его волновало, — это огромный член Фаделя, трахающий его распутную дырочку.       К тому моменту, когда Фадель кончил в него, Стайл уже сделал это несколько раз. Фадель медленно вытащил член, взял салфетку из коробки, стоявшей рядом, и вытерся. Затем он снял кляп и повязки. Фадель посмотрел вниз и увидел, что Стайл уже заснул, поэтому Фадель прилёг и уснул рядом с ним.       На следующее утро Фадель проснулся первым — ох, чёрт.       Фадель как можно быстрее вскочил с него и начал одеваться, от чего проснулся Стайл:       — Что… что происходит? — он был сбит с толку, медленно приподнимаясь.       Фадель — который к тому моменту был уже полностью одет — начал немного паниковать:       — Блять… нет… мне так, так жаль, я не должен был этого делать.       — Что делать? — спросил Стайл, медленно приподнимаясь и потирая голову; в этот момент воспоминания о прошлой ночи хлынули на него, — Ох, чёрт.       Они оба уставились друг на друга, не зная, что, чёрт возьми, сказать.       — Можешь передать мне мою одежду? — это были первые слова, которые пробормотал Стайл после того, как они, бог знает сколько времени, просто смотрели друг на друга.       — Да, — неловко ответил Фадель, передавая ему одежду, и Стайл начал одеваться.       Фадель понятия не имел, что сказать — он только что переспал с лучшим другом своего младшего брата. Единственные слова, которые смог вымолвить, были:       — Мне так жаль.       — Мы оба это сделали, — сказал Стайл, вставая с дивана, — К тому же, это я к тебе приставал.       — Я знаю, но… ну, ты понимаешь, я здесь взрослый, я должен был это остановить, а не продолжать.       — Эй, я точно знал, что делаю, мы оба здесь виноваты.       Стайл пожал плечами:       — Может быть, но это был классный вечер, признай.       Стайл не был так напуган этим, как Фадель предполагал, но одна из особенностей Стайла заключалась в том, что он был очень спокойным человеком и не придавал этому большого значения.       — Да, это так, но… ты не мог бы, пожалуйста, ничего не говорить Байзону? — почти умоляюще спросил Фадель.       — Ладно, обещаю, что ничего не скажу.       Фадель кивнул:       — Хорошо, а теперь иди наверх, пока Байзон не заметил, что тебя нет.       Стайл кивнул и начал идти — вернее, хромать — к лестнице. Но прежде, чем уйти, Стайл сказал:       — Ты сексуален, когда мной командуешь, тебе стоит делать это почаще, — подразнил он.       Фадель чуть не вышел из себя: то, что он пожалел о содеянном, ещё не означало, что у него исчезли эти извращённые чувства к Стайлу.       — Просто… просто иди наверх.       — Да, Пи, — ухмыльнулся Стайл, прежде чем направиться наверх. Этот парень ещё погубит его.