Утоли тревоги и печали

Эльфы любят лишь однажды – а майар тем более. Одна-единственная любовь на всю бесконечную жизнь, две души, что созданы друг для друга, и никто другой, будь то эльф, майа или даже вала, не смог бы заменить эту любовь друг к другу. Такая любовь была великим счастьем и величайшим сокровищем. Союзы между майар были редкостью, но если были, то не рушились никогда. Эти пары идеально дополняли друг друга, противоположно ли как свет и тьма или вода и огонь, или схоже – как штиль и шторм, две стороны одной стихии. Никакое расстояние или время не смогли бы разлучить их или разорвать связь между ними. Они были словно единым целым, и один имел колоссальное влияние на другого – так когда-то было с Оссе и Уинен, чья любовь смогла победить даже влияние Мелькора, сильнейшего средь валар. Он и сам видел, как это было – как Оссе, гордый и мятежный, отказался от искушения, и вернулся к Ульмо – точнее, к Уинен, к своей милой Уинен, что не смогла его отпустить. Мелькор хотел разлучить их и говорил Оссе, что тот заслуживает большего – и это стало его ошибкой. Следовало попытаться перевести на свою сторону всю пару, но разлучить двух влюбленных майар? Возможно ли это в принципе? Никто не знал. Но все понимали – если майа вдруг влюбится, исправить это уже не удастся. Майрон, конечно же, думал, что с ним такого никогда не случится. Что его единственная любовь – кузница и огонь в ней. Что больше работы ему никто и никогда не будет нужен. Как оказалось, нет. У его погибели глаза цвета моря, и отблеск света в них превращает их в лазурь небосвода в солнечный день, в переливчатый камень самой тонкой огранки, поймавший в себя золотистый луч, в зрелище столь прекрасное, что оторваться от него невозможно. Они светлые и искристые, в них покой и доброта – и майа не знает, чем он заслужил их. Но увидев однажды, не может перестать мечтать, чтобы те смотрели только на него. У его погибели нежные руки, и прикосновение их легко и ласково. У его погибели душа шире горизонта и ярче его собственного пламени, и в ней Свет – тот, что греет не обжигая, и освещает, не ослепляя, как бы ярко он ни разгорался. Чудесный свет. Идеальное дополнение его огню. Майа был воплощением порядка – и в пару к нему пришла гармония. Вместе, Порядок и Гармония, они стали тем, к чему всегда стремились, и даже больше. Идеальный союз, дополняющий и обогащающий друг друга – в чем-то они были похожи, в чём-то – совсем различны, но вместе становились чем-то до того правильным и совершенным, что Майрону даже с трудом верилось. Но такова была истина.