Вне правил игры

Темный, смутный силует откидывается на спинку водительского сиденья популярного авто, что внушал ощущение важности владельца. Чёрный как уголь Мерседес Бенц был идеально припаркован рядом с знакомой забегаловкой, что говорило о планах Чон Чонгука. Владелец сия танка, сегодня предполагал отдохнуть и устроить день обжорства. Но планы меняются. Вот именно сегодня. Именно сейчас. Этот чёртов Мин... — Блядство, — выдыхает альфа, стискивая челюсть и рука сама тянется к пачке сигарет. Зажигалка издаёт хорошо знакомый звук и Чонгук вздыхает свой любимый яд. Никотин. Это расслабляет, это успокаивает боль. Ничего... ничего... Резкий рингтон модельника выводит из себя, но Чонгук всё же, тянется за ним. На тёмном экране высвечивается незамысловатые "Хо" и парень отвечает на звонок. В ухо сразу бьёт громкая музыка, маты прохожих и что-то от самого Хосока. — Хён, свали в место потише. Рычит Чон, закипая сильнее прошлого. И так настроение пропало, а тут ещё брат выбешивает... Черт. — Погоди ты, мелкий. Хосок и вправду отходит в сторону, куда-то в более спокойное местечко, решив сжалится над перепонками Чонгука. — Говори уже, че хотел. В ответ, раздражённо кидает младший, затягиваясь и разминая шею. Как же это тяжело... всё это. Особенно, собственное состояние. Такое мерзкое и противное чувство, словно ещё немножко, и Чонгука стошнит. Будто, ещё чуть чуть и он не выдержит. Мерзкое одиночество как медленный убийца. С одной стороны, вроде бы жив, но с другой давно мёртв. Поглощён. Убит. — Джей, ты слышал же... Он выходит на ринг. Снова. Спустя столько времени... — из мыслей выбивает отчётливый голос Хсоок по ту сторону звонка и его слова источали... сожаление? Стоит понять кому именно эта жалость была направлена. Чонгука не стоит жалеть, уж точно. У него всё прекрасно... Ком в горле, создаётся сам по себе. Чон с трудом глотает, но берёт себя в руки. Такого Чонгук не потерпит, он не тряпка, он не будет ныть как ребёнок. В голову приходит замечательная идея, которая мгновенно поднимает ему настроение. Возможно, это не совсем разумно. Но что-то внутри подсказывало — надо попробовать. Ничего страшного, только сумасшествия и драй. Аккуратные, длинные ладони тянутся за ключами и с реакцией молнии, Чонгук включает мотор машины. Грубый, резкий шум раздаётся по всей улицы и Чонгук, удовлетворённо улыбается. — Собрался к нему? — Хосок тоже слышал вой его автомобиля, прекрасно понимая, что как-то не хорошо всё начинается. — Джей, только представь его ярость, если ты появишься. — Именно поэтому, я уже в пути, — чиканит Чон, выезжая с парковки. *** Чонгук понял это ещё на парковке. Что идея приехать сюда была восхитительной. Но ужасной. Самоубийственной. Потому что стоило ему переступить порог клуба, как в нос ударил знакомый запах адреналина, алкоголя и крови. Подвальное помещение гудело. Толпа орала. Деньги переходили из рук в руки. На ринге уже заканчивался очередной бой. А Чонгук чувствовал только одно. Тревогу. Неприятную.Давящую. Он пробирался сквозь толпу, игнорируя приветствия старых знакомых. — Чон! Ты вернулся?! — Чонгук! — Эй, чемпион! Плевать. Ему было плевать. Потому что взгляд уже выцепил знакомую фигуру. По другую сторону зала. Мин Юнги. Омега стоял возле клетки, разминая плечи и поправляя тейпы на запястьях. И Чонгук замер. Сердце пропустило удар. Этот идиот. Этот безумец. Этот невозможный человек действительно собирался выйти на ринг. После трёх лет отсутствия. После травмы. После всего, что произошло. — Не смей... — выдохнул Чонгук себе под нос. Но было поздно. Ведущий уже поднялся на платформу. — Господа! Сегодня нас ждёт возвращение легенды клуба! Толпа взревела. — Мин Юнги снова выходит в клетку! Оглушительный рёв прокатился по помещению. Юнги даже не улыбнулся. Только шагнул вперёд. Спокойный. Холодный. Будто не собирался ломать кому-то кости через несколько минут. — Его противником станет... — Я! Голос Чонгука прогремел на весь зал. Музыка оборвалась. Толпа затихла. Даже ведущий замолчал. Сотни взглядов повернулись к нему. Чонгук уже шёл вперёд. Широкими шагами. Не останавливаясь. Не думая. Юнги нахмурился. — Какого чёрта ты творишь... Чонгук даже не посмотрел на него. Поднялся к клетке. Выхватил микрофон из рук ведущего. — Если Мин Юнги хочет драться... Голос альфы был хриплым от злости. — Тогда он будет драться со мной. Зал взорвался. Крики. Свист. Аплодисменты. Кто-то начал скандировать их имена. Юнги застыл на месте. А затем медленно усмехнулся. Очень нехорошо. Очень опасно. — Ты совсем сдурел? Чонгук спрыгнул вниз и подошёл почти вплотную. — Лучше я, чем какой-нибудь отморозок. — Мне не нужна твоя защита. — Правда? Чонгук ткнул пальцем ему в грудь. — Тогда зачем вернулся? — Не твоё дело. — Всё ещё убегаешь от ответов? Глаза Юнги опасно сузились. Толпа буквально затаила дыхание. Все чувствовали напряжение между ними. Слишком личное. Слишком старое. Слишком больное. — Ты опоздал на три года, Чонгук. — А ты всё ещё злишься. — А ты всё ещё считаешь, что весь мир крутится вокруг тебя. — Нет. Чонгук наклонился ближе. — Только ты. На секунду Юнги будто потерял дар речи. Всего на секунду. А потом резко толкнул его в грудь. — В клетку. — Что? — Ты хотел бой? Юнги зло улыбнулся. — Тогда полезай в клетку, Чон Чонгук. Прямо сейчас. Толпа взревела так громко, что задрожали стены клуба. И пока организаторы в панике пытались понять, что происходит, бывшие возлюбленные уже смотрели друг на друга через сетку клетки. Словно не существовало никого вокруг. Только они. И старые раны, которые наконец решили выяснить отношения кулаками. Раздался гонг. И клетка будто перестала существовать. Юнги сорвался с места первым. Быстро. Как всегда. Чонгук едва успел поднять блок, когда первый удар впечатался в предплечье. — Всё такой же импульсивный, — процедил Юнги, уходя в сторону. — Всё такой же разговорчивый. Чонгук ответил хуком справа. Юнги пригнулся. Колено в корпус. Локоть вскользь по плечу. Толпа взревела. Они двигались так, словно никогда и не расставались. Словно тела до сих пор помнили друг друга лучше, чем разум. Чонгук знал, куда Юнги шагнёт. Юнги знал, когда Чонгук попытается ударить. Каждый обмен ударами больше походил на разговор. На крик. На выяснение отношений. — Почему ты вернулся?! — рыкнул Чонгук, отталкивая омегу к сетке. — Чтобы наконец перестать жить прошлым! Юнги резко вывернулся. Удар локтем. Чонгук пошатнулся. — Врёшь! — Думаешь?! Новый обмен. Перчатки глухо сталкивались, кулаки рассекали воздух. Из разбитой губы Чонгука тонкой струйкой стекала кровь. У Юнги наливался синяк под глазом. Но никто не замечал боли. Слишком долго они копили её внутри. — Ты бросил меня! — выкрикнул Чонгук. — Потому что ты перестал видеть во мне человека! Для тебя были только бои! Эти слова попали точнее любого удара. Всего на миг. На одно неосторожное мгновение. Чонгук замешкался. Юнги воспользовался этим мгновенно. Подсечка. Чонгук потерял равновесие. Ударился спиной о настил клетки. Не успел вдохнуть. Юнги оказался сверху. Прижал его к полу, удерживая за запястья. Толпа взревела так, что дрогнули металлические стены клуба. Но они уже ничего не слышали. Только дыхание друг друга. Тяжёлое. Сорванное. Горячее. Прядь влажных волос упала Юнги на лоб. Из рассечённой губы стекала капля крови. Он смотрел на Чонгука сверху вниз с такой яростью, будто хотел прожечь его насквозь. — Ненавижу тебя... — прошипел он, сильнее сжимая его запястья. — За то, что спустя три года ты всё ещё можешь выбить почву у меня из-под ног. Чонгук молча смотрел на него. Потом неожиданно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. — Врёшь. — Заткнись. — Если бы ненавидел... Юнги нахмурился. — ...ты бы не смотрел на меня вот так. — Идиот. — Знаю. Юнги хотел подняться. Хотел уйти. Закончить этот бой. Но Чонгук неожиданно освободил одну руку, мягко коснулся его щеки и, прежде чем Юнги успел что-либо сказать, притянул к себе. И поцеловал. Поцелуй длился всего несколько секунд. Короткий. Упрямый. С привкусом крови, адреналина и невысказанных слов. Юнги замер. А затем резко отстранился, тяжело дыша. — Ты совсем больной... — Возможно. Чонгук не сводил с него взгляда. — Но я всё ещё люблю тебя. Юнги зажмурился на мгновение, словно эти слова ударили сильнее любого хука. Толпа вокруг уже скандировала их имена, требуя продолжения боя. Но для них двоих всё вокруг исчезло. Остались только они. И шанс наконец перестать быть бывшими. *** Толпа всё ещё шумела. Кто-то кричал. Кто-то требовал продолжения боя. Но для них двоих этот гул превратился в далёкий, почти неразличимый фон. Юнги первым отвёл взгляд. Тяжело дыша, он поднялся с Чонгука и сделал шаг назад. — Ты... неисправимый идиот. Он провёл тыльной стороной ладони по разбитой губе, стирая кровь. Чонгук медленно сел, поморщившись от боли в рёбрах. — Знаю. — Нет, не знаешь. Юнги нервно усмехнулся. — После трёх лет ты появляешься из ниоткуда, устраиваешь цирк посреди клуба, лезешь со мной в драку... Он замолчал. Чонгук поднялся на ноги. Медленно. Не пытаясь сократить расстояние. Будто боялся, что ещё один резкий шаг — и Юнги снова исчезнет. — ...и целуешь меня на глазах у всего зала, — закончил Юнги тише. — Я давно хотел это сделать. — Очень вовремя. — Лучше поздно чем никогда. Юнги фыркнул, качая головой. — Ненавижу твоё упрямство. — А я скучал по твоему ворчанию. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без злости. Без желания ударить. Только с той усталостью, которая приходит после слишком долгой войны. Юнги первым сократил расстояние. Совсем немного. Достаточно, чтобы осторожно коснуться пальцами рассечённой брови Чонгука. — Больно? — Когда ты рядом — терпимо. — Всё ещё умеешь говорить глупости. — Только тебе. Уголки губ Юнги дрогнули. Впервые за весь вечер он улыбнулся по-настоящему. Совсем едва заметно. И этого оказалось достаточно. Чонгук осторожно поднял руку. Не торопясь. Давая возможность отстраниться. Но Юнги не сделал ни шага назад. Тёплая ладонь легла на его щёку. Большой палец мягко коснулся синяка под глазом. — Прости меня, — тихо сказал Чонгук. — За всё, что я не сказал тогда. Юнги прикрыл глаза. — Поздно. — Наверное. — Но... я тоже устал злиться. Чонгук улыбнулся. Совсем немного. Так, как улыбался только ему одному. Юнги тихо выдохнул, подался вперёд сам и прислонился лбом к его лбу. Несколько секунд они просто стояли так. Без слов. Без криков. Без ударов. Только слышали дыхание друг друга. А потом Юнги, почти шёпотом, произнёс: — Только попробуй ещё раз исчезнуть из моей жизни. Чонгук осторожно переплёл их пальцы. — Не исчезну. — Клянёшься? — Всем, что у меня осталось. Юнги коротко кивнул и сам потянулся за новым поцелуем — спокойным, долгим и уже совсем не похожим на тот, что родился посреди драки. На этот раз в нём не было злости. Только надежда, что после трёх лет боли они наконец-то смогут начать всё сначала. ***

Каких-то четыре

года назад

Дверь клуба с грохотом ударилась о стену. Музыка моментально ударила по ушам. Бас. Крики. Звон бутылок. Запах дешёвого виски, крови и пота. Идеальное место, чтобы перестать думать. Чонгук снял капюшон толстовки и медленно оглядел зал. Прошла всего неделя. Семь чёртовых дней после разрыва. И внутри будто всё выжгло. Никаких чувств. Только злость. Много злости. Ему хотелось разбить кулаки о чью-нибудь челюсть. Хотелось, чтобы кто-нибудь наконец заткнул этот голос в голове. — Первый раз здесь? Чонгук повернулся. За барной стойкой стоял широкоплечий мужчина лет сорока с полотенцем через плечо. — А заметно? Тот усмехнулся. — По глазам. Чонгук бросил спортивную сумку на ближайший стул. — Мне нужен спарринг. — Любитель? — Нет. — Профессионал? — Был. Мужчина внимательно посмотрел на него. — Тогда тебе не к новичкам. Он кивнул в сторону клетки. — Видишь того? В центре клетки высокий альфа уже второй раз подряд отправлял противника в нокдаун. Через несколько секунд раздался гонг. Но победитель даже не улыбнулся. Спокойно вышел из клетки, будто всё это наскучило. — Нет. Не его. — Тогда кого? Бармен усмехнулся. — Жди. Сейчас выйдет наш главный псих... Не успел он договорить, как по залу прокатился голос ведущего. — А теперь... Толпа оживилась. — Король нашего клуба! Шуга! Свист. Аплодисменты. Крики. Из-за занавеса вышел невысокий парень в чёрной толстовке. Капюшон скрывал лицо. Он молча поднялся в клетку. Без лишних жестов. Без показухи. Чонгук нахмурился. — Это он? — Он. — Серьёзно? Бармен рассмеялся. — Не смотри на рост. Лучше посмотри, что будет дальше. Мужчина кажется намекнул — внешность обманчива. Вроде Шуга небольшой, средний рост словно омеги и лицо худое. А соперник Шуги выглядел раза в полтора крупнее. Настоящий шкаф. Толпа уже начала принимать ставки. — Две минуты. — Максимум. — Альфа его размажет. Гонг. Шуга не двинулся с места. Только поднял руки. Противник бросился вперёд.Один удар. Второй. Третий. Ни один не достиг цели. Чонгук впервые за долгое время заинтересованно прищурился. «Быстрый...» Очень быстрый. Шуга двигался так легко, словно заранее знал каждый следующий удар. Минута. И огромный альфа уже тяжело дышал. Две. Первый пропущенный удар. Три. Колено. Хук. Подсечка. Грохот. Здоровяк рухнул на настил клетки. Нокаут. Весь зал взорвался. — Шуга! — Шуга! — Шуга! Парень лишь равнодушно стянул перчатку зубами. Из-под капюшона выбилась угольная прядь волос. На фоне бледной кожи Шуги, она была явлением. — Кто он такой? — тихо спросил Чонгук. Бармен ухмыльнулся. — Настоящее имя — Мин Юнги. Лучший боец клуба. И самый опасный. — Альфа? — Омега. Чонгук едва не поперхнулся водой. Он спросил то ради интереса, вдруг бета, но... омега? Быть не может. — Чего? — Он омега. Бармен пожал плечами. — Гормональный сбой. Почти не чувствует собственного вторичного пола. Зато получает какое-то нездоровое удовольствие, когда отправляет слишком самоуверенных альф в нокаут. — Поэтому никто не хочет выходить против него? — Поэтому большинство после первого поражения сюда больше не возвращаются. Некий стыд. Проиграть омеге... не каждому получится жить дальше. Особенно альфе, влюблённому в себя. Чонгук снова посмотрел на клетку. Юнги уже собирался уходить. Чертовски спокойный. Безразличный. Будто очередная победа ничего для него не значила. И вдруг Чонгук поймал себя на странной мысли. Ему не хотелось победить этого человека. Совсем нет. Ему хотелось увидеть, как этот холодный, неприступный омега улыбнётся. Хотя бы один раз. Даже если для этого придётся проиграть ему самому. Чонгук медленно поднялся со стула и направился к клетке. — Эй! — окликнул он. Юнги остановился и лениво обернулся. Их взгляды встретились впервые. — Хочу следующий бой. Юнги смерил его равнодушным взглядом с головы до ног. — Очередной альфа, решивший проверить себя? Чонгук едва заметно усмехнулся. — Нет. Он натянул перчатки и вошёл в клетку. — Хочу понять тебя. В зале тут же поднялся гул. Люди шептались сликом громко, Чонгук услышал. «Совсем без мозгов», «Новый долго не проживёт», «Шуга его разберёт за минуту» отдавалось в уши. Идиоты. Юнги лениво размял шею. — Имя. — Чон Чонгук. — Запомнить не успею. — Посмотрим. Гонг. Чонгук не бросился вперёд. Он ждал. Юнги тоже. Несколько секунд они просто ходили по кругу, не сводя друг с друга глаз. — Боишься? — усмехнулся Юнги. — Изучаю. — Меня? — Самого красивого бойца в этом клубе. Юнги моргнул. Толпа притихла. — Ты сейчас серьёзно? Юнги поднял брови в немом шоке. — Абсолютно. — Совсем больной. И в следующую секунду Юнги сорвался с места. Удар. Ещё. Ещё. И ещё. Чонгук отбивал почти всё, но намеренно не контратаковал. Он видел каждое движение омеги. То, как тот переносит вес. Как прикусывает губу перед выпадом. Как злится, когда соперник не падает. «Красивый...» Эта мысль вспыхнула так неожиданно, что Чонгук пропустил хук в скулу. Голова резко дёрнулась. Толпа радостно заорала. «Вот так¡ Добивай!» кричали под ними. Юнги тяжело дышал. — Почему ты не бьёшь в ответ? Чонгук улыбнулся. Совсем по-дурацки. — Потому что ты слишком стараешься. — Что? — Мне нравится смотреть. На этот раз Юнги действительно растерялся. Всего на мгновение. Потом лицо омеги вспыхнуло раздражением. — Издеваешься? — Нет. — Тогда дерись нормально! — Не хочу. — Почему! Чонгук пожал плечами. — Не вижу смысла побеждать. Эти слова окончательно вывели Юнги из себя. — Самоуверенный придурок! Он атаковал с новой силой. Быстрее. Жёстче. Последняя комбинация оказалась идеальной. Подсечка. Удар в корпус. Толчок плечом. Чонгук рухнул на настил клетки, громко выдохнув. Гонг. Победа Шуги. Толпа буквально сходила с ума. «Опять!Никто не может его победить!» кричали и кричали. Юнги стоял над поверженным альфой, тяжело дыша. Он ждал. Ждал злости. Матов. Попытки оправдаться. Как всегда. Но Чонгук лишь рассмеялся. Тихо. Искренне. — Ты чего смеёшься? — нахмурился Юнги. — Потому что не ошибся. — В чём именно? Чонгук приподнялся на локтях и посмотрел прямо ему в глаза. — Ты действительно потрясающий. Юнги замер. На лице впервые за долгое время не осталось привычного холодного безразличия. Только растерянность. — Ты... ненормальный. — Возможно. Чонгук поднялся, проигнорировал протянутую судьёй руку и вместо этого подошёл к Юнги. Совсем близко. Настолько, что между ними осталось меньше шага. — Спасибо за бой. Юнги ничего не ответил. Только проводил его взглядом, пока тот шёл к выходу. — Эй, Шуга! Один из постоянных бойцов хлопнул омегу по плечу. — Кажется, ты ему мозги отбил. Юнги продолжал смотреть на закрывшуюся дверь. И неожиданно поймал себя на мысли, которая раздражала сильнее любого поражения. Он надеялся, что этот странный альфа придёт снова. Потому что впервые за много лет кто-то вышел с ним в клетку не ради победы.

А ради него самого.