Идиотский разговор, которого не должно было существовать, который всё испортил

Дело в том, что многое в человеческих взаимоотношениях было ему непонятным. Ну. Такое бывает, когда примерно полвека находишься в позиции бездушного символа, у которого нет вообще никаких воспоминаний. Хотя, одно, вообще-то, было. Если бы не эта единственная ниточка с его прошлым, Стив бы даже не знал своего имени. Собственно, его об этом никто и не спрашивал, за исключением герра Старка. Это было неожиданным — и как хорошо, что ответ у Капитана всё-таки был. Дело в том, что Стиву хотелось с ним разговаривать. Это было не всегда необходимым, но… Тони приятный. Это было легко. Не требовалось напоминать себе о необходимости контакта, как это обстояло с другими людьми. У Тони был его голос, который очень нравилось слушать. А ещё Стиву его выражение лица нравилось — хотя, научную составляющую он не всегда понимал. И это тоже было хорошо! Впервые за много десятилетий Стиву не требовалось вникать в каждое слово, не было важно запоминать каждую фразу, чтобы передать руководству. Ему не нужно было мысленно отделяться от внешнего раздражителя — голос Тони наоборот успокаивал его. Стив не очень хорошо подбирает слова. В последнее время он часто спрашивает значения тех или иных терминов. Гидра, как выяснилось, вытравила из его головы определения самых простых чувств. Нет, он знает, что такое физическая боль и как она называется — но с названиями всего остального у него есть некоторые проблемы. Он думает, что знает, что такое страх. В конце концов, нежелание прекращать своё существование называется страхом смерти, если он всё правильно понимает. Не то чтобы он действительно боялся смерти — оглядываясь назад, он может это признать — но как определение конкретного чувства ему это знакомо. Стив лишь знает, что ему нравится находиться возле Тони, и он хочет знать, как называть то, что это значит. Не то, чтобы это было так важно — давать этому определение — но Стив хочет походить на людей. Тони так проще будет с ним разговаривать и проводить вместе время. Ну, Стив пробовал понять свои чувства, спросив про определение слова «нравится» и про какие-нибудь связанные слова. Сначала всё шло хорошо. — Зачастую, это противопоставление раздражению, — Тони сводит брови к переносице и смотрит в потолок. Взгляд его бесцельно блуждает по нему. Затем он морщится. — Хотя, вещи, которые нравятся, тоже могут раздражать. — И в чём тогда отличие? — после секундной паузы спрашивает Стив. — Ну, если речь о человеке, то тебе может быть приятно то, как он выглядит, но совершенно выбешивает его характер, — Тони щëлкает пальцами в воздухе, как будто пришёл к какой-то мысли. — Может нравиться не только внешность, но и, например, ум! Вильм умный, но в лаборатории я видеть его не желаю! Стив задумывается. Первая его мысль — совершенно странная, между прочим — о том, что у упомянутого учёного в лабораторию Тони и нет доступа. А вот у Стива есть. Стив считается умным? Вторая мысль уже именно о Тони: в нём нет того, что Стива бы… Отталкивало. Стив думает, что внешность Старка ему даже приятна. Он не сравнивает его с другими людьми, но то, как сияют карие глаза, как изгибаются в улыбке губы, как падают волосы на прямой лоб… На всё это Стиву хочется смотреть не отрываясь, так что, внешность Тони ему очень приятна, да. Нравится, получается. Ровно как и его блестящий интеллект, с которым мало кто может потягаться и о котором он не говорит сам, считая чем-то обыденным. Его характер? Характер Стиву тоже нравится. Да всё в нём ему нравится. — А когда в человеке нравится всё? — спрашивает он. — Когда очень… Нравится. — Хм? — глаза Тони перестают светиться, он становится рассеянным. Медлительным. — Ну, когда кто-то кому-то очень нравится — это уже зовут любовью. Стив слегка кивает, погружаясь в свои мысли. Но рассортировать он их не успевает. Тони, тоже задумавшись, продолжает: — Ну, это когда хочется сорвать одежду, схватить, к стене прижать, в губы зубами впиться… Ну, ты понял. — Тони машет рукой в воздухе, зажав между пальцами стилус. Затем, фокусируя взгляд на лице Стива, добавляет: — Да ладно, это ведь то, что вечно обсуждала твоя команда! Стив вздрагивает всем телом. Это любовь? Стив думал, что только-только пришёл к пониманию того что чувствует по отношению к Тони, но это — не оно. Ничего из того, о чём говорили Хант и другие. Стив не хочет причинять Тони боль и не собирается делать этого. Значит, это что-то другое. Ладно, он подумает потом ещё. — Почему ты вообще спрашиваешь? — Тони выпрямляется резко после своего же вопроса и морщится. Затем прикусывает нижнюю губу и медленнее проговаривает: — В смысле, ты можешь спрашивать что угодно, конечно… Но это не связанно с чем-нибудь? Кто-то что-то тебе сказал? Стив встречает его прямой настойчивый взгляд своим и качает головой. — Если кто-то предлагает тебе что-то сомнительное — сразу отказывайся, — хмурится Тони и словно бы пытается взять с него какой-то обещание: — Ты понял? — Да, — просто отвечает Стив. А потом переводит взгляд на материалы перед Старком, спрашивает, что это такое, и дальше Тони говорит про науку. И, потому что Стиву нравится его слушать, вопросы по другим темам — например, про чувства — откладываются в сторону как бесполезные.