Море и цветы

      Бабка Ша’арнеза сказала, что у неё, Тисс эя Вэдтри, нет места, где она бы могла уединиться с мужчиной. Тисс действительно не имела даже собственного угла, где могла бы в любой момент зажать её слишком хорошенького внучка, который, прямо сейчас нависал между её разведённых ног. Однако эта неприятность не мешала им уединяться и заниматься «непотребством», цитируя всю ту же бабку. Хотелось бы портить свою репутацию как можно чаще, но приходилось отвлекаться на спасение мира и геройствовать.             Тисс запрокинула голову, подставляя ключицы и шею под отрывистые поцелуи, что горячим пламечком свечи ощущались на коже в эту дивную тёплую ночь. В тёмной вышине щедро брошенной россыпью перемигивались звёзды. Тисс очень любила звёзды. Особенно дома, в Эсшае. Прогуливаясь по берегу, она могла подолгу смотреть на них. А когда начиналось особое цветение водорослей в море, казалось, будто звёзды рухнули прямо с неба. Плаваешь среди них и не понимаешь, где вверх, а где низ.       Но пока что было не до звёзд. Тисс прикрыла глаза, наслаждаясь лаской и близостью. О бабках и матерях, о войне и мире, о правителях и их спесивых детишках и, конечно же, о странных сущностях, отрывающих головы в имперском дворце, она подумает завтра. А пока тёплое дыхание со Генэша остановилось в ложбинке её груди. Ша’арнез, мягко касаясь кожи, которую она после бани массирующими движениями натёрла маслом для тела, поочередно дотронулся губами до сосков, слегка задержавшись, присосался, а потом упёрся лбом ей в рёбра и протяжно выдохнул. Тисс ласково погладила его по голове. У кого-то её сносило.       — Мне тоже нравится, как ты пахнешь…       И он говорил не о лёгких, свежих духах, которые ей понравились ещё в юности из-за сочетания ириса и жасмина, и она до сих пор пользовалась только ими. И не о том ароматном масле с благовониями. Нет. Запах тела, кожи, близости. Хотелось вдыхать, зацеловывать, кусать. Съесть?       Тисс боялась представить их совместную жизнь в пределах поместья, на которое ей ещё нужно было накопить. Она бы заперла Ша’арнеза в комнате и не выпускала бы из постели. Хотя какая постель? Желание иронично настигало их везде, но только не в спальне. Они нагло отбирали время в вихре событий, горели друг для друга, пока тихая ночь у водоёма укрывала их от посторонних глаз. Тисс вырывалась из замка как только могла, и вот, наконец, она здесь, на берегу, где остался Ша’арнез вместе с драконами. Кто знает, когда им снова лететь в Империю?       Драконов, заскучавших проказников, отпустили в море, а сами… Тисс поджала пальцы на ногах, когда горячие губы, каждым прикосновением разжигая возбуждение всё больше, спускались ниже и ниже. Ша’арнез приподнялся, провёл рукой по её животу, скользнул к лобку, подняв тем самым мурашки по всему телу. — Восхитительная, — прошептал он и поцеловал каждую коленку, а после неторопливо стянул последний элемент белья.       Тисс прогнулась и, дав снять вещь, свела ноги. Удерживая взгляд глаза в глаза, Ша’арнез аккуратно развёл её колени, опустился между разведённых бёдер.       Поцелуй совсем рядом. Губами ласково вокруг, задевая мягкую кожу внутренней стороны бедра, дразня горячим выдохом, изучая. Тисс сильно сжала одеяло, которое они постелили на песок. Хотелось получить разрядку как можно быстрее и в то же время оттянуть момент до невозможности долго, чтобы было медленно, тягуче и испытывающе, чтобы её всю выкручивало и заставляло дрожать. Тисс глубоко вздохнула, шевельнула тазом от нетерпения. Он понял.       Движение первое, но уверенное, во всю ширину языка. Пробуя на вкус, слегка дразня, только приступая. Она вздрогнула. Со Генэш поднял голову, посмотрел. Тисс, выгнувшись, глядела на него в ответ и чуть ли не прятала смущение в ладони. Румянец на щеках его позабавил.       — Леди, неужели вы, — Ша’арнез намеренно сделал акцент на последнем слове, — и смущаетесь?       Он уверенно подхватил её под ягодицы, придвинул ещё ближе к себе. Раскрыв её бёдра шире и раздвинув пальцами нежные складки кожи, вновь припал к ней ртом.       Ошарашенная его смелостью и удивлённая Тисс едва успела произнести:       — Лорд, а как тут не смущаться… Ой…       Внезапное «ой» перешло в тихий стон. Сжимаясь от яркости прикосновений, Тисс снова чуть свела ноги и тут же их развела, запустила руку в волосы Ша’арнеза, сжала у корней. Посасывающие и целующие движения в смелом, не сбивающемся темпе быстро обострили ощущения, заставляя Тисс замирать от накатывающих волн удовольствия, а когда Ша’арнез останавливался, чуть ли всхлипывать и просить ещё.              Выгибаясь и извиваясь, она старалась смотреть на него и не терять границу реальности. Получалось плохо. Старающийся Ша’арнез возбуждал неимоверно. Его ровный нос периодически выглядывал из-под низа. Тисс засмотрелась на белые ресницы, падающие на лоб мужчины волосы, которые он смахивал, чтобы не мешали, и вдруг поймала его взгляд. Встретившись с ней, он тут же опустил глаза. Замедлился, вероятно, сбившись. Покорный, смущённый. Её. Она закусила губы и опустилась на спину, не желая более мешать сосредоточенному лорду.        — О боги… — вскоре раздался её шёпот, растворившийся в шуме волн.       Тисс с силой сжала грудь, защипнула соски, долго выдыхая. Напряжение внутри нарастало. Было не просто тепло, а горячо. Она зачем-то вспомнила их уроки по летунству, как он объяснял теорию, терпеливо учил, гоняя на тренажёре-драконе, выстроенном из бочек, и подолгу сидел вместе с ней за книгами и свитками в библиотеке. Она вспомнила, как смотрела на летуна чуть дольше обычного, оценивала его и понимала, что он ей нравится. Даже слишком нравится. Вспомнила, как думала о нём после восполнения магии, представляла их откровенное сближение в той самой библиотеке и много где ещё, плавно скользила ладонью под сорочку ночами… А каким суровым и серьёзным, даже злым он может быть? Взять совсем недавний момент, когда они настигли Миарласа и принцесс у скал.       Раздражённый Ша’арнез не церемонился. Это неожиданно заводило. Его смелость и даже дерзость… Сошлись бы они, если бы не браслет, роковым стечением обстоятельств оказавшийся у неё на руке? Ей казалось, что да. Они во многом похожи. Наверняка, столкнувшись во дворце или где-нибудь ещё, бросили бы друг другу несколько колких фраз и нашли нечто общее. А потом бы она не смогла быть спокойной рядом с ним, захотела бы видеться чаще. Только теперь какая разница? Браслет на руке. Он между её ног.       Долго поцеловав, Ша’арнез отстранился, легонько продолжая стимуляцию подушечкой большого пальца.       — Всё хорошо? — поинтересовался он.       — Даже очень хорошо, — тихо ответила Тисс, приподнимаясь на локтях.       — Укладывайся обратно…             — Я смотрю… контролирую процесс…       Со Генэш чуть-чуть увеличил силу нажатия.       — Уверенна, что ты контролируешь?       Она дёрнулась, усмехнувшись. Он скептически выгнул бровь.       — Нет… Только не останавливайся…       Скользнул ниже, аккуратно ввёл один палец, после второй. Тисс задержала дыхание, втянув живот.       — Ух-х… Я, пожалуй, обратно на спину.       Ша’арнез вновь склонился, добавил к рукам язык. Вскоре поймал тот самый идеальный темп, подстроился под неё, уловил желание. Перебирающие, ритмично поглаживающие движения, посасывания и полизывания заставили Тисс вновь задышать чаще. От нарастающего ощущения внизу живота она сжала шею, скользнула к груди, терзаясь, опять вцепилась в его волосы, в порыве с силой прижав голову к себе ближе.       Он не останавливался, чувствовал, как она, напрягаясь и подмахивая бёдрами всё быстрее, приближалась к пику. Её мир сжался до единственной точки удовольствия, до одной цели, которую непременно хотелось достичь. Тисс порывисто выгнулась, поджала ноги к себе, шире их раскрывая. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Уже совсем невыносимо. Она запрокинула голову, прикрыла глаза. Стон. Напряжение, достигнув пика, вдруг ушло, уступив место расслаблению и приятному чувству, что волной разлилось по телу.       Ша’арнез остановился, когда дрожь в её теле стала нарастать. Ласка обострилась, нужна была передышка. Последнее горячее касание языком. Поцелуй на внутренней стороне бедра. Он поднялся.       — Ого… — прошептала Тисс, пытаясь выровнять дыхание. Волны удовольствия не сшибали её с ног, а приятно расходились. — Лорд… Вы…       Это был её первый подобный опыт. Нет, тот парнишка, с которым она крутила роман во время обучения магии, так не умел. На секунду Тисс задумалась об обучении и практике Ша’арнеза. Сколько раз он касался той женщины? Сколько понадобилось уроков, чтобы считать традицию выполненной? Пожалуй, она не хотела знать.       — Что-то не так? — спросил он, заметив в ней мимолётную перемену.       — Нет-нет! Всё в порядке.       Тисс улыбнулась.       — Правда. Иди ко мне…       Она потянулась к Ша’арнезу. Он навис сверху, устраиваясь между её разведённых коленей, тесно прижался к бёдрам. Тисс поймала его губы, ласково тронула лицо, проговорив:       — У тебя самого щёки горят.       Ша’арнез углубил поцелуй, не желая подтверждать факт своего сильного смущения. Тисс усмехнулась. Одной рукой она скользнула вниз по его напряжённому животу, сразу же нашла возбуждение. Сжимая у основания, провела несколько раз по всей длине, направила в себя. Подождать? Отдышаться? Леди была нетерпелива! Ша’арнез толкнулся плавно, но глубоко. Начались размеренные, постепенно нарастающие движения. Тисс обняла Ша’арнеза за шею, скрестив ноги у него на пояснице. Теснее, ближе. Быть всей собой рядом. Прильнуть душой.       Тисс нравилось то, как он подстраивался, замечал её реакцию, делал так, чтобы именно ей было хорошо. Она любила ритм побыстрее, жестче, резче, глубже. Будто торопилась выплеснуть всю себя без остатка, отдаться процессу полностью. Была жадной до партнёра и момента их теснейшего сближения. Если гореть, то сгорать дотла. Едва глотать воздух, задыхаться, двигаться до усталости и боли в напряжённых мышцах.       И Ша’арнез следовал этому нетерпению. А после Тисс отвечала ему тем же, учась улавливать его настроение, понимать, чего хочется. Ша’арнезу нравилась забота и нежность, нравилось, когда именно ей было хорошо, чего сама Тисс всецело не разделяла. Ей тоже хотелось быть чуткой, доставлять удовольствие сначала ему, потом себе. Соревнуясь в ласке, оба довели друг друга до оргазма. Ша’арнез учащённо дышал, опустив голову ей на плечо и боком лёжа рядом. Рукой касался талии и выпирающих тазобедренных косточек, поглаживал. А ещё, внимательно слушая, считал её вздохи, сколько раз стукнуло горячее сердце. Чмокнул в шею, потёрся ласково щекой.       Шумело море. Было слышно, как резвились, плескаясь, драконы. Тисс заправила ему за ухо прядку белоснежных волос, сияющих серебром в свете лунной ночи, провела по шее… От него шло приятное тепло. Хотелось обняться крепче, завалиться к нему под бок и заснуть вдвоём. Как его теперь оставлять одного на берегу, а самой уезжать во дворец, где стены давят и холодна постель? Когда ещё у них появится возможность побыть вдвоём?       — Ложись на спину, — шёпотом попросила Тисс.       Они перекатились. Оказавшись сверху, девушка расцеловала его лицо. Лоб, веки, скулы, щёки. Напоследок долго задержалась на губах. Руки Ша’арнеза стиснули её талию, беспорядочно заскользили, нырнули к ягодицам, сжимая, а после двинулись наверх к лопаткам и плечам.       Тисс оперлась на его грудь, провела ладонями, очерчивая мышцы на животе, прошлась по бокам. Он дёрнулся.       — Боишься щекотки?       — Боюсь, узнай ты об этом, мне спокойной жизни не видать.       — Я буду использовать это знание только в честных целях.       Ша’арнез сомневался.       Обворожительно улыбнувшись, она приподнялась, осторожно помогла себе рукой и начала двигаться плавно, мягко скользя тазом вперёд и обратно. Тёплые ладони со Генэша на мгновение коснулись вершинок её груди, легли на бёдра. И они снова сошлись в идеальном ритме.       Звёзды маленькими искрящимися точками поблёскивали на безоблачном небе. Тисс, наконец-то, обратила на них внимание. Устало распластавшись на одеяле и устроившись головой на Ша’арнезе, она вглядывалась в бесконечную тёмную даль. Когда же всё станет просто, легко и спокойно?       Ша’арнез перебирал её волосы, думая о чём-то своём. И ей было очень приятно на душе от этой ненавязчивой ласки. Тисс смело спросила:       — Нам, чтобы сексом заняться, нужно обязательно находиться в Эсшае рядом с водоёмом?       Со Генэш негромко рассмеялся, явно не ожидая подобного вопроса.       — В кровати будет дикостью.       Она подняла руку, нашла его ладонь. Он перестал гладить волосы, позволил сплести их пальцы.       Ветер несколько раз дотронулся до закрытых бутонов цветов, прежде чем Тисс предложила:       — Искупаемся?       — Искупаемся. Только, возможно, позже? Полежи со мной немного.       — Тебе не хватает ласки после?       — Тебя не хватает мне. Да…        Тисс перевернулась на живот, стиснула его в объятиях. Щека к щеке. Ша’арнез заключил её в надежное кольцо рук.       — Что за дивная тёплая ночь… — едва слышно прошептал он.       — Похоже, кому-то всё больше и больше нравится в Эсшае.       — Я не отрицаю, здесь хорошо.       — Я, знаешь, — Тисс спрятала лицо в изгибе между его плечом и шее, смущаясь той откровенности, которую хотела произнести, — хочу свою усадьбу у моря. Даже самую маленькую. Чтобы там был балкон, и я бы могла утром или на закате выходить, смотреть на море. Смотреть, как оно волнуется, бушует, как заходит солнце и розовеет горизонт. Я выросла во дворце, но мой дом разрушен. Я хочу своё место.       Ша’арнез обнял её крепче.       — Усадьба у моря — звучит заманчиво.       — И балкон с цветами!       — Там уже и цветы появились?       — Да. Везде цветы, в горшках на полу, на столе, вьющиеся на стенах… Я даже знаю, какую хочу спальню, какую мебель в гостиную, где поставлю книжный шкаф и… Теперь нужно думать о Гнезде для Нариальма!       Тисс подняла голову, посмотрела на Ша’арнеза. Сердце болезненно сжалось. Он поправил ей волосы, едва уловимо коснувшись лба, медленно провёл пальцем по скуле. Тисс ласково потёрлась о его ладонь щекой.       — Будешь там жить одна? — тихо спросил Ша’арнез.       Она, кажется, ответила ещё тише, будто боясь что-то спугнуть.       — Нет, у меня же есть Нариальм. Ша’арнез промолчал.       Тисс замерла, не переставая на него смотреть. Чего она ждала? Каким должен быть его ответ? Может, ей самой стоило ответить иначе? Нет, не только Нариальм теперь есть у неё... Но имела ли она право на это будущее?       «Я хочу жить с тобой. Я хочу просыпаться в одной постели. Я хочу, чтобы ты тоже выходил на этот балкон, видел море и цветы»       Тисс поджала губы, смолчав. Размечталась! Своя усадьба, море, цветы… Какая излишняя нежность. Какие хрупкие воздушные замки. Он — лорд Империи! Нужен императору, принцу. У него есть служба. Ему будет некогда летать в Эсшай.       На мгновенье опустив взгляд, Ша’арнез ответил:       — Тогда распорядитесь, леди, чтобы Гнездо строили побольше. Для двух драконов.       — Лорд, будете прилетать в гости?       — Да… буду. Пустишь же погостить?       — Пущу.       Она расплылась в улыбке и, выдохнув слово ему в губы, мягко и легко поцеловала.       — Я хочу…       Её речь оборвалась. Ша’арнез вновь прижался к ней губами, сильнее закутал в объятия. Он… И отвергнет?       «Глупость какая…»       — Говори. Что хочешь?       — Я хочу жить с тобой, — решилась она. — Я хочу просыпаться в одной постели. Я хочу, чтобы ты тоже выходил на этот балкон, видел море и цветы… Цветы, которые я посажу в собственном доме.       Его ответ был лёгок и прост, будто бы он всё давным-давно решил.       — И я хочу… видеть море и цветы, посаженные твоей рукою. Хочу пожить в Эсшае вместе с тобой. Хочу прилетать не просто в гости, а… домой.       Тисс прижалась к нему, спрятала лицо в изгибе шеи. Ша’арнез, широко улыбаясь от разливающегося тёплого чувства внутри, стал гладить её по спине и успокаивающе заговорил:       — На повозках нам тащиться не нужно, сели и полетели. Построим твою усадьбу между Эсшаем и Ардзангом. Ты посмотри по карте, там рукой подать. Мы родились в разных странах, но где чертят границы? Помнишь?       — На земле, а не в небе.       — Для нас с тобой целое небо… Искупаемся?       Тисс улыбнулась. Впервые она не убегала. Поднявшись, взяла его за руку и потянула в сторону моря. Глубоко зашли в воду. Тисс крепко обняла Ша’арнеза за шею, повиснув.       — Ноги до дна не достают, леди? — пошутил он.       — Лорд, — она усмехнулась, — я хорошо плаваю. Не потопите.       — Я не собирался.       Летун подтянул её повыше, заметив:       — Море очень тёплое.       — Как молоко парное, — согласилась Тисс.       Она поцеловала его долго и протяжно, нехотя отстранилась.       — Нужно возвращаться во дворец, одной ложиться в постель. Ворочаясь, думать о тебе. Как ты там на берегу? Утром с тоской вспоминать ночь. Если предстоит обратно лететь в Империю, то искать тебя глазами при сборах. Хотеть обнять и поцеловать, но этого не сделать. Вдруг кто смотрит? Возможно, на мгновение найти твою руку и просто к ней прикоснуться… Меня так тяготит каждое наше расставание. Остаться бы в моменте вечно…       Ша’арнез погладил её по щеке, ласково глядя глаза в глаза.        — Момент тем ценен, что он убегает от нас. Но будут и другие моменты. Держась за один, рискуешь никогда не найти другой.       — А если я другого не хочу? Только этот мне и нужен.       — Как в одну реку дважды… Разве, когда в одном моменте застреваешь, живёшь?       — Нет.       — Не печалься. Будут ещё мгновения.       — Какой мудрый имперский лорд.       Чародейка улыбнулась, уткнулась носом ему в плечо. Он прижал её к себе ещё крепче. Она не могла надышаться Ша’арнезом, сегодняшней ночью, луной, тёмной водой и перемигивающимися звёздами, что отражались в её волнующейся поверхности. Не могла надышаться и чистым воздухом, свежим ветром, обдувающим их разгорячённые тела, тихой и безмолвной природой вокруг, фыркающими и счастливыми от поедания рыбы драконами. Тисс погладила прямо там, где намертво держался браслет. Под обсидиановой кожей ощущались крепкие мышцы. Она, очерчивая их, провела пальцем вниз, плавно уходя к предплечью. Ша’арнез опустил руку.       Сплетение ладоней стало для них чем-то особым. Связь. Выражение поддержки, самых искренних и тёплых чувств. Того, что не произнесёшь с помощью слов, но выскажешь сердцем, душой. То было глубокой привязанностью, которую с каждым днём, с каждым новым памятным мгновением всё сложнее и больнее разорвать. Ту, которую Тисс в себе явственно ощущала и не боялась признавать. В этот вечер на берегу эсшайского моря она не хотела думать о плохом, тревожиться и заранее находить решение для всевозможных исходов, что ждали их. И оставалось лишь одно — поймать момент, утонуть в нём и немного остановить время.       Тисс смотрела на Ша’арнеза внимательно, стараясь запомнить всё на долгие-долгие годы вперёд. Его слова, произнесённые в тот день, каждый вздох, взгляд, как трепетны были их поцелуи… Они лежали в одной постели. Счастливый момент унесло вечно бегущее, торопливое время, но он навсегда остался в её сердце.       За окном — эсшайские земли. Они снова тут, но прилетели не навсегда. Тисс точно не могла сказать, как долго здесь продлится их спокойная совместная жизнь, но знала наверняка — минимум на месяц. Их медовый месяц. Мысли о предстоящих делах и заботах она гнала прочь. Те подождут.       Ша’арнез лежал на животе, спрятав руки под подушку и подогнув одну ногу. Тисс засмотрелась на его профиль, белые волосы и ресницы, пробежалась глазами по спине. Тонкое одеяло едва скрывало подтянутое мужское тело и проступающее очертание ягодиц. Хотелось его погладить, заправить локон за ухо, поцеловать в губы, в плечо, спуститься к лопатке, стянуть одеяло… Когда-то она не хотела отпускать мужчину и вылезать из моря, боясь оборвать момент, а теперь они проводили большую часть времени вместе. Наплававшись и нанежившись в объятиях друг друга за весь день, ночью переходили в спальню и засыпали рядом.       Тисс потёрла глаза, погасила свечу и отложила книгу, которую читала, надеясь заснуть, но в итоге её внимание рассеялось. Она задумалась, засмотревшись на Ша’арнеза. Увела за собой в чужую страну, заточила в усадьбе, околдовав чарами и заставив забыть о доме. Только её и больше ничей... Нет, не украла. Сам произнёс клятву верности, сам седлал дракона, сам летел. Единственное, дорогу прокладывала она и сегодня ночью была сверху.       В Эсшае много рыбы, вольготно жить драконам, теплее, чем в Империи, и мягче климат. Ночи нежны и тихи, а звёзды будто бы ярче и щедрее украшают небо. Здесь спокойно, и время бежит медленнее. Они проводят свои дни неспешно. Завтракают на веранде, обедают в просторной гостиной с окнами в пол, ужинают в навесе у моря. Прислуги мало, и ведёт она себя незаметно, не нарушая идиллию хозяев.       Места в её поместье достаточно для них двоих и размещения нескольких гостей. Тисс даже предусмотрела для себя личный склад с компонентами, а ещё выделила отдельные комнатки, которые пока что пустовали, но она знала, как их обустроить в будущем, когда захочет стать матерью и почувствует, что носит дитя под сердцем. Или двоих… Они с Ша’арнезом уже спорили на этот счёт. Он уверял её, что у со Генэшей двойняшки в каждом поколении. Тисс не верила в его предположение и отшучивалась, но планировала сразу несколько вариантов обустройства для детских. На всякий случай. Покрутив кольцо на безымянном пальце, она усмехнулась. Кто бы мог подумать? Она, имперский лорд, своё поместье у моря и совместные планы о детях. Наивные мечты, ставшие реальностью.       Ветер колыхнул лёгкий тюль на окнах. Тисс тихо и осторожно поднялась, боясь нарушить сон Ша’арнеза. Дверь, разделявшая спальню и балкон, была приоткрыта. Накинув тонкий халат поверх сорочки, она вышла.       Летние ночи в Эсшае — тёплые и недушные. Ей особенно нравилось и это время года, и это время суток. Луна на безоблачном небе отражалась в ленте воды с ещё не померкшими звёздами. Едва начинал розоветь горизонт. Кто-то явно проспит до обеда, пытаясь нагнать упущенные часы сна. Тисс подошла к периллам, упёрлась в них руками и, подняв голову, глубоко вдохнула. В свежем влажном воздухе пахло морем и цветами. Горшочки с растениями стояли то тут, то там. Даже занимали часть стола, за которым ей вдруг захотелось позавтракать после сна. Они, высаженные её рукой, уже цвели и благоухали. Завтра распустят свои лепестки и будут радовать её глаз. Как она и хотела. Море. Цветы. Дом. Дом, в котором сделано всё так, как ей представлялось. Её уголок, где она может скрыться от всего мира и припрятать что-то очень важное. Или кого-то.       Послышались шаги за спиной. Тисс обернулась. На балкон вышел обнажённый, едва проснувшийся Ша’арнез. Всё-таки разбудила… Зазвучал его тихий бархатный голос с сонной хрипотцой:       — Я не нашёл тебя в постели.       Она с грустью ответила:       — Мне почему-то не спится.       — Ничего не болит?       Тисс отрицательно помотала головой.       — Нет, всё в порядке.       Не смея оторвать от неё взгляда, Ша’арнез помедлил, прежде чем подойти. В свете полной луны она выглядела особенно чарующе. Бледная кожа лесной эльфийки и белый шёлковый халат в пол выделялись на фоне тёмного моря. Распущенные чёрные волосы спадали ей на спину и плечи и развевались от ветра. Чародейка, эсшайская русалка. Возможно, и околдовала его, заставив при каждой встрече сердце биться чаще. Возможно, и увела за собой в плодородную землю вечно молодых, где они нашли своё тихое и спокойное счастье. А он и не был против.       — Что? — Тисс усмехнулась, подметив, как долго он её рассматривал. В то же время она сама не могла спокойно видеть его наготу. Развернувшись к нему всей собой, эльфийка то и дело скользила глазами к низу его живота и обратно на лицо. Совершенно бесстыдно.       — Очень красивая… — чуть смутился Ша’арнез.       Тисс улыбнулась и не ответила, сама подошла к нему. Если он прикоснётся, не исчезнет ли она точно сон? Не вернётся ли та война, в которой бы они не нашли друг друга?       — Чудесная, любимая, родная… — зашептал он и начал гладить её длинные волосы. Нет, не исчезла, не растворилась в дымке рассвета.       — Теперь смущаюсь я.       — Не делать же это только мне?       Она засмеялась.       — У тебя хорошо получается.       Ша’арнез мягко прижался губами к её лбу. Она закрыла глаза и устало выдохнула.       — Нужно отдохнуть. Пригреешься у меня под боком и обязательно заснёшь. Если нет, то посчитаем барашков… Сделать тебе чай с мёдом и ромашкой?       — Думаю, что нет. Я уже… — Тисс зевнула. — Мне будет достаточно пригреться у тебя под боком.       Он подхватил её под колени и взял на руки.       — С леди спорить не буду.       Эльфийка погладила его по шеей, очертив мышцу и спустившись к кадыку, к ключицам.       — Заигрывания не способствуют быстрому засыпанию.       — Всё-всё, убираю руки, — проговорила она. — Пойдём в постель. Обещаю, приставать не буду.       Дверь на балконе оставили открытой, позволив ветру путаться в тюле. Ша’арнез опустил Тисс на кровать, лёг рядом, сгрёб её в охапку. Его горячие губы нежно коснулись кожи за ушком.       — Спи спокойно… — тихо произнёс он и несколько раз поцеловал, прижимая к себе крепче.       Вскоре Тисс услышала, как дыхание Ша’арнеза стало глубже. До чего же быстро засыпает этот лорд! Ей стало даже завидно. Его тяжёлая рука приятно лежала у неё на талии. Тисс осторожно нашла в темноте его ладонь. Чувство дома наполняло её и чуть ли не разрывало изнутри. Она снова постаралась запомнить момент…       Когда снова вспомнит?