Сладость.

Мягкий искусственный свет окутывал комнату. Прикроватная тумба теплого оттенка коричневого ничем не выделяется, кроме предметов поставленных на неё. Светильник на её поверхности давал такую атмосферу. Кровать предательски скрипит при неосторожном движении. Гул механизмов нарушался тихими причмокиваниями и дыханием двух парней. Светлое постельное бельё скомкано, на него не обращают совершенно никакого внимания. Лишь изредка на нём шевелятся чужие тела в поисках наиболее удобной позы. Легкие, почти воздушные поцелуи покрывали юное тело. Не до конца снятый плащ сильно мешал и ограничивал движение рук. Лёша будто бы специально не давал снять эту окову, чтобы запустить холодные пальцы в его волосы. Чужие губы сползли чуть ниже, целуя подбородок, плавно переходя на шею. Тихие вздохи стали чуть громче, со стыда хотелось гореть ярким пламенем. Алёша поднял свой взгляд и увидел раскрасневшее лицо Мити. Слегка улыбнувшись, левая рука легла на лоб слегка убирая чёлку, открывая некий вид на красноватые уши. — А уши какие красные. — Алёша сказал это ласково, поставив Митю в неловкость. Тот же, чуть нахмурился, пытаясь сделать серьёзный вид. Вторая рука тут же взялась за себя локти, помогая снять одежду, оголяя торс. За плащом скрывалась рубаха с корсетом, который явно был как украшение. Умелые пальцы развязывали тёмно-фиолетовый корсет, качественный материал постепенно расслаблялся, в последней петельке он был окончательно снят, давая обзор на кремовую рубашку, деловито одетую. — Ты ж мой аристократ. — парниша нагнулся ближе к чужому телу, так как свободные руки Мити взялись за его шею, обнимая. Рубашка почти прилипла к телу, доставляя дискомфорт. Одна рука Дмитрия спустилась, да бы расстегнуть надоедливую ткань со своего тела. Легкая испарина появилась на лбах обоих. Когда рубашка была расстёгнута, никто из них не спешил её снимать до конца. Алёша аккуратными движениями начал снимать с себя свитер. По ним был ещё один слой одежды, но он не собирался снимать его. Он очень долго любовался телом под ним, будто бы от этого что-то зависело. Взгляд остановился на чужих глазах, которые были источником нежности и любви. Митя чуть прикусил губу, где зуд становится всё больше. Ёрзая на матрасе, Дмитрий отвернул голову от объекта обожания. Но вот не задача, его бедра подхватили, будто бы он ничего не весил, светлые штаны натянулись из-за того, что ноги были раздвинутыми. Алёша устроил чужие ноги удобнее на своих. Он видел, что его возлюбленный старался держать лицо и казаться спокойным. Шершавые руки пронеслись по телу будто цунами, снося всё на своём пути. Такое действие вызвало кучу мурашек на теле учёного. — Обиделся что ли? — Алексей поцеловал Митю в скулу, нежно и аккуратно, как будто это хрусталь. Учёный соизволил посмотреть на Лёшу, не теряя ни секунды, он привстал и закинул руки на шею в надежде повалить, но Алексей не только удержал его, так ещё и подхватил ещё больше. Сейчас они сидели и обнимались так, что свободного пространства и в помине не было. Руки прошлись по спине Дмитрия, огладив позвоночник и лопатки. Позже, пальцы элегантно похватили не толстый ремень брюк. — Продолжим? — Алексей шепнул на ухо учёного, как будто боясь разорвать ту самую нить интимности. В ответ на его вопрос, Митя лишь тихо угукнул. Это было на столько мило и беззаботно, что на миг Алёше показалось, что в его животе бабочки вновь запорхали, как в старые добрые. Руки переместились на пряжку, с тихим звоном расстёгивая ремень, за тем и пуговицу с ширинкой. Митя чуть сгорбился, привставая, помогая Алёшке стянуть брюки. Когда шершавые руки коснулись ягодиц, Митя глубоко вздохнул. Лёша поднял свою руку к лицу, приоткрывая и едва ли два пальца приблизились ко рту, Алексей посмотрел на Митю, как он смотрел на него в ответ. — Хочешь? — Не очень желаю быть в твоих слюнях. — после этих слов учёный приоткрыл уже свой рот, позволяя тёплым пальцам проникнуть в ротовую полость. Лёша просто запустил два пальца, а всю дальнейшую работу с ними делал уже Дмитрий. Фаланги лишь изредка касались зубов, в основном мягкого и скользкого языка, но когда Алексей понял, что уже хватит, он поцеловал его в шею, вынув пальцы. — Хороший мальчик... — Лёша опустил свою руку, когда средний палец коснулся колечка мышц, всё тело Мити резко напряглось. Алексей вновь поцеловал его, но уже в ключицу и тихо шептал успокоительные слова. В небольшим трудом первая фаланга проникла в тельце парня. От этого у юноши пробежала дрожь. Дав чуть привыкнуть, Алёша медленно, но верно ввел до второй фаланги. По крайней мере, две фаланги это границы дозволенного из-за ракурса. Алексей чуть поглаживал Митю пальцем изнутри, растягивая место для второго. За лепетом слов, он старательно пытался отвлечь партнёра, чтобы спокойно ввести и второй палец. У него это почти получилось и лишь при второй фаланге Митя сделал резкий и прерывистый вздох. — Чш-чш, потерпи, немного осталось растянуть... — Лёша сказал так, будто успокаивал маленького ребёнка, а не своего парня и к тому же учёного. Митя взялся за чужие плечи прерывисто дыша в чужое ухо. "Поганец, специально сел так?", да, именно это пронеслось в голове у Алёши. Такие вдохи заставили низ напрячься, вот и огромная слабость Лёшки, весь миловидный вид Мити при их уединении, давал серию ударов сердце. Когда чужие лёгкие подуспокоились, Алексей чуть согнул пальцы, на что получил резкий стон. Не сильно заостряя на этом внимание, Лёша протиснул их дальше, пусть и далось это с огромным трудом. Пальцы немели от давления со стенок анала. — Мить, расслабься... Пальцы онемели. — Алексей почувствовал, как чужое тело начинает расслабляться, пускай и медленно. Учёный вдохнул воздух очень резко, когда пальцы осторожно сделали ножницы. За тем следовало действие, которое он бы назвал подлым. Алексей намеренно задел простату и задержал на ней намного больше внимания чем надо, чтобы назвать это случайностью. Аккуратно вытаскивая пальцы из колечка мышц, Лёша оперся лбом об чужую ключицу, руки переместились на собственные брюки. За мгновение сняв их, оголяя таз. Митя сглотнул, когда Лёша придвинул его ближе. Это был не первый раз, но всегда ощущался как первый. Гениталия коснулась основанием колечка мышц, заставляя чужие ноги напрячься. Сделав несколько имитаций толчков, Алексей вновь завел руку за спину Мити, растирая слюну и предэякулят по всему достоинству. Лишь после этих махинаций, Алексей приподнял Дмитрия, приставляя холодную, даже можно сказать... ледяную головку. Митя нахмурил лицо, сердце колотится так, что можно вызывать реанимацию. Алёша лишь ждал, зная, что если он сделает так, как он хочет, то последствия будут ужасные. Руки учёного вновь легли за шею возлюбленного, сигнал был подан. Лёша слабым давлением ввёл головку внутрь, дыхание участилось, а мысли перестали лить рекой. Постепенно вводя всё больше, Алексей на половине остановился из-за тихих всхлипов. — Ну-ну... Чего ж ты, золотце? — Алексей приложил руку к затылку парня, оглаживая шею и сам затылок. Голос звучал успокаивающе и заботливо. Митя спрятал своё лицо в локте и изгибе чужой шеи. Теплые слёзы скатывались по руке, стекая окончательно на шею Алексея. — Лёш... — Митя отстранился, его раскрасневшее личико давало понять, что плачет он далеко не от боли. Слёзы скапливались на уголках глаз. Алёша провел большим пальцем по кончикам глаз, убирая солёные капли, целуя чуть выше чем глаз. Дрожащие ноги чуть приспустились, садясь глубже, Митя глубоко вдыхал и выдыхал, все это было похоже на долгие и глубокие стоны, чем на дыхание. Алёша тоже глубоко дышал из-за редкостных сжиманий мышц у Мити, не смотря на потерю контроля над этим, Лёша позволял это делать. Под тихие стоны обоих, Дмитрий насадился полностью. Алексей не мог похвастаться чем-то огромным или что-то в этом роде, но даже такого хватало, чтобы выбить из учёного силы здраво и бегло мыслить. Митя посмотрел в светлые глаза парня, взяв его за плечи, он приподнялся и вновь сел. Всё сделано неуклюже и неумело, в прочем, он никогда не брал инициативу на себя. Алексей приобнял партнёра и развернулся, чтобы лечь спиной вниз. Митя, неожидав резкой смены, чуть сам не свалился. Ища опору он положил руки на грудь младшего. Алексей будто сам предлагал взять инициативу в этот раз на себя. Митя неуверенно посмотрел на парня, он выпрямился, лёгкое выпирание в самом низу живота, рука машинально легла на это место. Но все же руки легли на чужие бёдра, чуть наклоняясь назад. Медленно движения вниз, насаживаясь на член. После нескольких таких движений, Митя уже уверенней двигался. Стоны не прекращались, просто стали тише и сдержаннее. В скором времени к таким действиям добавились толчки от Алёши, который уже вычислил весь ритм. Дмитрий перестал опираться на юношу, рука опустилась к себе на низ живота, иногда чувствуя, как чужой орган долбится в него. Вокруг них становилось жарко, невыносимо жарко. Митя, находящийся на грани сознания, обхватил ладонью собственный член, удовлетворяя себя. Он прекрасно чувствовал, что юноша под ним на пределе и стоит закончить вместе. Пик доходил все быстрее, но тело окончательно таяло. Алексей не выдержал, обхватил тремя пальцами основание чужого органа став надрачивать ему. Сделав ещё несколько глубоких толчков, он вытащил, кончив. Дмитрий излился в руку чуть позже. Они оба облегчённо выдохнули. — Лёш, я люблю тебя... — Я тоже тебя, Мить.