Вот и я

Успеть, только бы успеть — билось в моей голове, когда я вжимала педаль до предела, несясь по Кутузовскому. Дорога была свободна — сегодня как нельзя кстати. Я бы прокляла все на свете, попади хоть в одну пробку и опоздай хоть на одну минуту. Бил мандраж. Курила одну за другой. Пятнадцать минут. Всего пятнадцать минут и я буду на месте. Она позвонила сама. Мы не виделись и не созванивались несколько лет. А перед этим смачно поругались — в очередной раз. Каждая новая встреча неминуемо заканчивалась ссорой. Вот уже на протяжении двадцати лет, в течение которых мы много раз сходились и расходились, пытаясь снова все забыть и снова начать сначала. В этот раз дело закончилось тем, что я, наплевав на гордость, приехала к ней домой и в последний раз умоляла бросить все и быть счастливыми — пока можем, пока еще не превратились в прах, а она заключила, что с нами это невозможно, и я поняла, что на этот раз действительно — конец. Тогда мы легли в кровать в разных спальнях — было поздно и мне уже не хотелось никуда ехать — ей впервые за долгие годы наших встреч удалось остаться непреклонной и непоколебимо выдержать оборону. И вот сейчас я снова лечу к ней, подорвавшись по первому зову. Она в Москве. Интересно, что она хочет? Голос был требовательный и твердый. Она назвала только время и адрес — остальное, сказала, потом. Переживаю ли я? Не на ту напала — пытаюсь храбриться. Однако чувствую, как потеют ладони, а по спине ползет липкий страх. Я словно школьница. Давно так не очковала — сдаю позиции. Останавливаюсь у нужного дома, вылетаю из машины, дергаю ручку двери. Поехать на лифте? Нет уж — долго и тяжело преодолеваю ступеньку за ступенькой, чтобы оттянуть момент встречи. Чем ближе к цели, тем сильнее усиливается страх. Ступеньки заканчиваются. Вот он, нужный номер. Будь, что будет. Выдыхаю. Звоню. Сердце колотится, пробивая грудную клетку. Три. Два. Один. Открывается дверь, являя ее невысокую, стройную фигурку в черной футболке и неизменных широких штанах. Короткие седоватые волосы беспорядочно взъерошены. Лицо не озаряется привычной улыбкой. Я вижу ее твердый, полный решимости взгляд и уже внутренне сжимаюсь в ожидании надвигающейся бури, как в следующую секунду слышу только одно: — В постель. Быстро. Так говорить со мной позволено лишь одному человеку. Вот так, одним приказом, без церемоний и приветствий, она переходит сразу к делу. Не веря своему счастью, облегченно выдыхая, переступаю порог и чувствую, как уверенные и сильные руки втягивают меня внутрь, грубо сдергивая куртку и утягивая за собой в комнату. На ходу скидываю ботинки. Не успеваю опомниться, как меня тут же припечатывают лицом к стене, заламывая за спиной руки. Сопротивляться запрещено. Но мне даже не хочется. Мне хочется быть застигнутой этой маленькой женщиной и плавиться в нежных, но сильных руках, что прямо сейчас расстегивают ремень моих джинсов и резко сдергивают их вниз вместе с бельем. Чувствую, как она наваливается сзади и ее рот горячо прижимается к шее, скользит влажными поцелуями, покусывает мочку уха. Начинаю шумно дышать, судорожно сглатывая слюну, во рту пересыхает. Ее левая рука крепко удерживает сложенные за спиной мои, правая — требовательно касается бедра, проводя снизу вверх, разводя их шире, сжимает ягодицы, больно шлепает, затем двумя пальцами она резко врывается в меня сзади. От неожиданности дергаюсь, но она продолжает меня надежно держать, прижимая всем телом к стене и слегка покусывая ухо. Двигаться начинает сразу быстро, погружаясь глубоко, до основания. Наконец другая рука ослабляет хватку и подцепляет край моей футболки. Старается задрать как можно выше, оголяя живот и край спортивного лифчика. Снять не получается и рука судорожно блуждает под футболкой, пробираясь под лифчик и стаскивая его вверх. Грубовато хватает грудь, сжимая. А я уже не могу стоять — ноги слабеют и подгибаются, я стону в голос, чувствуя ее жаркое дыхание на своей шее. Еще секунда — и я побеждена. Она освобождает вторую руку и теперь может, наконец, снять с меня футболку. Футболка незамедлительно подлетает кверху и улетает в сторону. Зубами стаскивает с плеча лямку, прикусывая раскрасневшуюся кожу. Теперь уже нежно прижимает к себе. Откидывает лифчик в сторону следом за футболкой. Гладит и целует спину. Я плавлюсь и растекаюсь от прикосновений и чувствую, как блаженная улыбка не сходит с лица. Разворачивает меня к себе. Мы встречаемся взглядами. Безудержно целуемся и двигаемся в сторону кровати. Нетерпеливо выбираюсь из штанин стянутых джинсов, путаемся ногами в моих разбросанных шмотках. Обнимаю ее, забыв обо всем на свете. Забыв, как неслась наперегонки со своим бешено стучащим сердцем, не веря своему счастью и одновременно дико паникуя, забыв, как тряслись колени, когда долго поднималась по лестнице и подъем казался вечностью, забыв, как несколько мгновений назад умирала перед дверью в ожидании встречи. Зря боялась. Вот она — родная, маленькая, жаркая, трепетная, желающая. Ничего не изменилось. И я жадно ловлю эти бесценные минуты счастья, запоминая и растворяясь в них без остатка. Целую настойчиво и требовательно, с силой прижимая к себе. Она не сопротивляется, а подчиняется моей воле. Освобождаю от футболки и спортивного топа, кидая одежду в кучу к моей. Ее грудь, как и всегда, прекрасна. Наклоняюсь и провожу по ней языком. Она немного вздрагивает и запрокидывает голову, прогибаясь навстречу моим касаниям. Обхватываю губами заострившийся сосок, рукой ведя по талии к резинке ее брюк. Чувствую, как она дрожит в предвкушении меня. Рука пробирается вниз и пропадает в складках ткани. Я не хочу спешить и только подразниваю ее, едва касаясь нежной кожи. Но она уже влажная и горячая, нетерпеливо подается вперед, желая поймать бедрами мою руку. Меня заводит ее нетерпение и от этого я распаляюсь снова. Вижу ее безумные, затуманенные страстью глаза. Толкаю на стоящую позади нас кровать, снимаю с нее брюки и белье, притягиваю за ягодицы к себе, навалившись сверху. Ее руки яростно обхватывают мою голову и прижимают к груди, в которой громко колотится сердце. Покрываю ее влажными дорожками поцелуев, оставляя красные следы легких укусов. Она изнемогает в моих руках и, когда я опускаюсь по животу ниже и едва успеваю коснуться ее языком между жарких бедер, она резко и громко стонет. Не собираясь дальше тянуть, сразу перехожу к делу, подключая к языку еще и пальцы. Резко проникаю. Ее нутро влажное и мягкое, из которого навстречу моим пальцам изливается тягучая прозрачная влага. На секунду я вынимаю пальцы и смотрю, как она медленно по ним стекает. Она рычит в нетерпении, заставляя меня немедленно продолжить и я снова вхожу в нее и быстро и резко двигаюсь. Она мечется по кровати, спина выгибается дугой и, издав последний, самый громкий крик, резко падает, обмякая и затихая в моих руках. Останавливаюсь, переводя свое дыхание, затем легонько целую бедро, живот и снова поднимаюсь к груди. Продолжая медленно ее поглаживать, другой рукой провожу по ее щеке. На губах удовлетворенная улыбка. Сияющие глаза. И я не могу оторвать взгляд от ее лица. Так вот чего она хотела. Вот зачем назначала встречу впервые за несколько лет и даже ссора не смогла ее смутить. — Я люблю тебя, — шепчет она, утыкаясь носом в мою шею, и я чувствую ее улыбку. — И я люблю тебя, — отзываюсь в ответ и закрываю глаза.