Разговор на крыше

На крыше школы, ставшей нашим укрытием, было спокойно, в общем, как и всегда. Зомби не отличались особой грацией и ловкостью, оттого прятаться от них на высоких и устойчивых сооружениях не считалось плохой идеей. Когда я вылезла из люка, ведущего наверх, небо встретило меня глубоко серыми тучами. А ведь днём мимо нас проходила только пара облаков… Видно – будет дождь. Нам с Итаном предстояло девять часов дежурства, с десяти до семи. Тратить батарейки на часы при условии, что скоро нам могут понадобиться обогреватели на осень и последующую зиму, является недальновидным решением, как выразился бы Лоуренс... Однако Гарри настаивает на хранении этой маленькой человеческой привычки в нашей группе. Я перехватила в руке деревянную рукоятку лопаты: подобное оружие, полностью состоящее из металла, было неудобно перемещать и заносить для удара. Пока по асфальту медленно тащились заражённые, мы с Итаном находились в безопасности. Но как будто бы из-за того, что я вызвалась на дозор с ним, другие члены нашей группы могут не посчитать эту проведённую в бодрствовании ночь за исполненный долг. Физически я ему не ровня, и он справился бы со всем или один, или на пару с кем-нибудь покрепче. Хотя... Кто бы ни хотел, чтобы оружие всё дежурство пролежало только на плече? Пожалуй, кто угодно, но не наши мальчишки, и особенно - не он. Глядя на его профиль, очерченный в ночное время совсем по-иному строившимися тенями, я остановилась около сетки, из-за которой открывался хороший радиус обзора пришкольной площадки. Но прямо сейчас я думала о том, какой он для всех нас. Несмотря на трудности и потери, которые Итан преодолел на стези, как и все живущие в это время школьники, студенты, юноши, отчего-то не прятался за семью замками от всего происходящего. Он терпел голод, хотя очень недоедал, не жаловался на усталость, а на моей памяти без труда мог починить что-нибудь в школе или провести день в скитаниях по окрестностям, засыпая потом на половину суток мёртвым сном. В силу характера он не общительный, но его присутствие рядом греет душу, и даже не из-за того, что он мастер на все руки или просто сильный, едва совершеннолетний мужчина, а преданный, хороший друг без злых мыслей в голове. - Извини, засмотрелась. Показалось, наверное... - мне пришлось отвести взгляд, когда Итан кивнул головой на меня. А уточнять, что мне там показалось, он не станет. Всегда ведь молчит. Не станет... А он именно сегодня решил заговорить! - Что тебе показалось? – он задал вопрос вполголоса и стал снова осматривать территорию. У входа в школу промелькнула голова Лоуренса, видимо, дежурившего вокруг здания. А мне, помимо всего прочего, пришлось выкручиваться из своей немудренной лжи. Казалось, что секунд десять я думала над ответом, а потом всё же промолчала. И так уже было по мне всё ясно. - Ты слышишь? – он переспросил. Переспросил! У него что, в этот вечер дамбу изречений прорвало, что он сам на диалог идёт? Делать нечего. Я спрятала свободную ладонь в карман и вздохнула. - Задумалась, что ты хороший парень, Итан, вот и всё. Но подробностей тебе не скажу, - говорила я шёпотом. Ответить расплывчато, но честно показалось хорошей тактикой. Глаза моего соратника стали удивлёнными, тонкие губы слегка приоткрылись, отчего его лицо приобрело завораживающее для меня выражение. Потом парень улыбнулся, и я, кажется, уже и забыла, как он выглядит подобным образом: как искрятся красивые радужки, размещается слегка набок линия губ и как вздёрнутый кончик носа придаёт эмоциям свойственное лишь ему выражение. - А я не услышал ответа на вопрос. - Я тебе только что ответила. - Тебе показалось, что я хороший, или ты задумалась об этом? – Я уже начала думать над следующей защитой своей чести, да так, что нахмурила брови, но он опередил всякий из моих аргументов. – Не сердись. Мне приятно это слышать. - Давай закроем тему... Итан кивнул мне, но улыбка ещё не сходила с его лица. Я ушла на другой конец крыши: мы искали зомби с одной стороны, но шанс упустить монстров становился меньше, если ты прочесываешь весь периметр, а не его часть. Шуметь тут было нельзя, но за моей спиной раздался хруст фольги и, вероятно, чего-то шоколадного. Итан встал рядом со мной. Он разломил плитку надвое и протянул половину – шесть долек тёмного шоколада... Я смотрела то на сладкое, то на него, и по моим ошарашенным глазам, его неслышному смеху было понятно моё практически детское недоверие. Не к Итану-человеку, а к тому, что у него была целая плитка шоколада. В куртке, которую он надел на дежурство и мог легко испачкать в грязи. И он делится этим кладом со мной. Но ведь я ему просто союзник. А только ли союзник? Я уже не помню, когда успела зажевать шесть долек шоколада без воды, но помню, что именно в то время покапал дождь. - У меня есть шоколадный батончик, запасённый. Отдам его тебе завтра? - Спасибо, мам, я не голоден. А батончик мы поделили после ужина на следующие сутки. Он позвал меня на крышу, и пока там были только мы, Итан рассказал о том, что он любит сладкое, как проходили его спортивные тренировки, когда он ещё занимался волейболом в спокойной реальности. И в то время, когда этот удивительный мальчик говорил со мной, я возвращалась к тому, что у него всё-таки сорвало какой-то барьер на слова. Интересно, он теперь всегда будет со мной болтать?