Похож на ангела

В понедельник университет гудел как растревоженный улей. Кто-то обсуждал предстоящую сессию, кто-то — результаты соревнований между факультетами. Но среди всех разговоров всё чаще всплывала одна и та же тема. — Ты видел, что Хван Хёнджин лично заходил в деканат? — Говорят, по поводу дисциплинарной комиссии. — Неужели из-за той вечеринки? — Или из-за Йеджи?.. Слухи росли быстрее, чем успевали появляться факты. Феликс, как обычно, старался не обращать внимания. После пар он направился в библиотеку — единственное место, где чувствовал себя относительно спокойно. Он устроился за дальним столом у окна, разложил учебники и уже начал выписывать формулы, когда напротив кто-то тихо отодвинул стул. — Здесь свободно? Феликс поднял голову. И застыл. — Хёнджин?.. — Привет. Он выглядел совсем не так, как обычно выглядели старшекурсники после занятий: рубашка немного помялась, рукава были закатаны выше локтей, в руках — несколько толстых папок. — Можно? Феликс растерянно кивнул. — Да... Хёнджин сел напротив, поставил папки на стол и улыбнулся. — Не отвлекаю? — Нет... Повисла неловкая тишина. Феликс чувствовал, что сердце почему-то начинает биться быстрее. — Ты часто здесь бываешь? — наконец спросил Хёнджин. — Почти каждый день. — Любишь тишину? Феликс едва заметно улыбнулся. — Она никого не осуждает. Хёнджин замолчал. Ответ оказался намного тяжелее, чем звучал. — Знаешь... — тихо произнёс он спустя несколько секунд. — Мне кажется, ты слишком привык ждать от людей плохого. Феликс опустил взгляд. — Обычно ожидания оправдываются. — Не всегда. — Почти всегда. Хёнджин хотел что-то ответить, но в этот момент его телефон коротко завибрировал. Он посмотрел на экран. Сообщение было от Чанбина. Есть запись. Срочно. Хёнджин сразу стал серьёзным. — Прости. Он поднялся. — Мне нужно идти. Феликс кивнул. — Конечно. Уже возле двери Хёнджин вдруг обернулся. — Феликс. — Да? — Пообещай мне одну вещь. — Какую? — Что если кто-то снова причинит тебе боль... Он выдержал небольшую паузу. — ...ты не будешь молчать. Феликс не нашёлся, что ответить. Поэтому лишь тихо сказал: — Постараюсь. Через десять минут. Кабинет службы безопасности университета. Чанбин уже ждал его возле монитора. Рядом стоял начальник охраны. — Вот запись. На экране появилась дата вечеринки. Камера была установлена возле лестницы, ведущей на второй этаж особняка. Изображение оказалось неожиданно чётким. На записи появился Феликс. Он быстро шёл по коридору, постоянно оглядываясь назад. Следом за ним почти сразу показалась Йеджи с компанией девушек. Они смеялись. Что-то говорили. Звука не было. Но дальше всё стало понятно и без него. Йеджи схватила бокал. Резкое движение. Красное вино оказалось на белой рубашке Феликса. Даже через экран было видно, как он вздрогнул. Затем... Она достала из маленькой сумочки канцелярский нож. Хёнджин непроизвольно сжал кулаки. На записи отчётливо было видно, как лезвие проходит по ткани брюк. Девушки смеются. Феликс отступает. Разворачивается. Убегает. Йеджи с подругами бросаются следом. Видео закончилось. В кабинете повисла тишина. Первым заговорил начальник охраны. — Камеры есть почти по всему дому. Организаторы заранее попросили установить временную систему безопасности. Чанбин посмотрел на друга. — Теперь ты понимаешь, почему я написал, что это срочно? Хёнджин медленно кивнул. Он чувствовал странное спокойствие. То самое, которое приходило к нему только в одном случае. Когда он был очень зол. — Сохрани копию. — Уже. — Никому не показывайте до комиссии. — Понял. Начальник охраны осторожно спросил: — Будете сообщать родителям студентки? Хёнджин ответил не сразу. Он долго смотрел на застывший кадр, где Феликс стоял, опустив голову, а позади него смеялась Йеджи. — Нет. Он выключил монитор. — Сначала поговорю с ней сам. Вечером. Дом семьи Хван. Йеджи только успела подняться к себе, как услышала спокойный голос брата. — Зайдёшь ко мне? Она тяжело вздохнула. — Опять? — Да. Через минуту она уже сидела напротив него. Хёнджин молча положил на стол планшет. — Что это? — Посмотри. Она включила видео. Первые секунды не понимала, что происходит. Потом узнала коридор. Особняк. Вечеринка. Феликс. Её улыбка постепенно исчезла. Запись закончилась. Она медленно положила планшет обратно. — И? — Ты действительно хочешь спросить "и"? Йеджи отвернулась. — Это была шутка. — Шутка? Голос Хёнджина оставался спокойным. Но именно это спокойствие пугало сильнее всего. — Ты облила человека вином. — ... — Разрезала его одежду ножом. — ... — Загнала его на балкон. — ... — После чего он предпочёл прыгнуть в бассейн со второго этажа, лишь бы не оставаться рядом с тобой. Каждая следующая фраза звучала тяжелее предыдущей. — Ты до сих пор считаешь это шуткой? Йеджи молчала. Впервые за долгое время она увидела ситуацию не своими глазами. Со стороны. И зрелище оказалось совсем не смешным. Она вспомнила испуганное лицо Феликса перед прыжком. Тогда ей казалось, что он просто драматизирует. Теперь... Нет. Он действительно боялся. И боялся её. Эта мысль неприятно кольнула где-то под рёбрами. — Почему?.. — тихо спросил Хёнджин. Она подняла голову. — Почему именно он? Долгое молчание. Потом Йеджи впервые за два года произнесла слова, которых сама от себя не ожидала: — Я... Она судорожно вдохнула. — Я не знаю. В кабинете снова стало тихо. Хёнджин внимательно посмотрел на сестру. Это был первый честный ответ, который он услышал от неё. И именно поэтому он понимал: впереди их ждёт куда более трудный разговор. Не о Феликсе. А о том, почему человек может превратить чужую жизнь в кошмар, так и не сумев объяснить самому себе, с чего всё началось. А в это время Феликс, ни о чём не подозревая, сидел дома с кружкой горячего чая, перечитывая конспекты. Он даже представить не мог, что впервые за два года появились неопровержимые доказательства того, через что ему пришлось пройти. И что очень скоро молчание, за которым так долго скрывались его обидчики, наконец перестанет их защищать.