Just a bit gay

Ее звали Джессика. Ей было двадцать шесть, она была высокой, смуглой и сногсшибательной, с формами, за которые можно умереть, и потрясающей улыбкой. Макс тщательно выбрал ее из одиннадцати женщин, которые хотели его трахнуть, и пока не жалел о своем выборе. Она ему определенно нравилась. От нее приятно пахло, ее темная кожа была мягкой и гладкой, и она хорошо целовалась. Они немного пообнимались, и все было просто идеально. Затем они перешли к главному. Двусторонний страпон на ней смотрелся потрясающе: ее твердый член отлично смотрелся между ее мягких бедер. Ее большие груди соблазнительно покачивались, когда она входила в него. Лежа под ней с широко раздвинутыми ногами, Макс чувствовал себя... странно. Он разрывался между возбуждением и ужасным смущением. "Это неправильно" — продолжал шептать голос в его голове. Нормальный мужчина сам бы вставил свой член в такую горячую женщину. Нормальный мужчина не стал бы брать у нее искусственный член. Должно быть, она втайне насмехается над ним. При этой мысли его член обмяк. Джессика начала двигаться, ее лицо раскраснелось, а глаза были полузакрыты. Казалось, она наслаждается процессом. Макс… Если честно, Макс не особо. Хотя фаллоимитатор в его заднице, как обычно, доставлял удовольствие, ее ритм сбился, толчки были недостаточно мощными, и она постоянно промахивалась мимо его простаты. Чем больше времени проходило, тем сильнее он расстраивался, чувствуя себя на грани возбуждения, но в основном просто смущаясь и чувствуя себя неловко. Стиснув зубы, Макс начал мастурбировать. Будь он проклят, если попросит ее найти его мужскую точку G. Это было бы так неловко, еще более неловко, чем сейчас. * * * — Я больше никогда этого не сделаю, — сказал Макс, глядя прямо перед собой, пока бежал на беговой дорожке. Чарльз, стоявший справа от него, замедлил бег и повернул голову. — Все прошло плохо? Макс скорчил гримасу. — Она была великолепна, но… — Но? — Я слишком стеснялся, чтобы получать удовольствие. Я не мог… Я не мог сказать ей, что хочу, чтобы она надавила мне на простату и трахнула меня еще жестче. Я просто не мог. Это было слишком неловко. Чарльз вздохнул. — Все это у тебя в голове, Макси. Думаю, тебе просто нужно по-настоящему довериться женщине, прежде чем позволить ей себя трахнуть. Заведи девушку, а не интрижку на одну ночь. — Да, а что, если моя девушка не в восторге от такого? Это не тот вопрос, который можно задать на первом свидании. — Макс нахмурился. — К тому же Джессика даже не очень хорошо меня трахала. Чтобы кончить, мне пришлось дрочить по-нормальному, а я не делал этого уже несколько недель! Чарльз пропустил шаг на беговой дорожке. Выругавшись, он выключил ее и повернулся к Максу со странным выражением лица. — Ты хочешь сказать, что можешь кончить просто от того, что тебя трахают? Макс в замешательстве моргнул. — Да? Это что-то необычное? Чарльз рассмеялся и покачал головой. — Да, Макси, это немного необычно. Макс обдумал эту информацию и пожал плечами. — Наверное, я просто такой крутой. Чарльз фыркнул и вытер пот со лба полотенцем. — Ты закончил? Мне пора. Жюль и Дэнни сегодня возвращаются из свадебного путешествия, и я не могу пропустить их встречу. Макс спрыгнул с беговой дорожки. —До сих пор не могу поверить, что твой брат женился на парне. Он же был натуралом! Чарльз рассмеялся. — Они уже много лет вместе. Забудь об этом. — А ты? — спросил Макс, обнимая Чарльза за плечи. — Я помню, как ты был без ума от парня своего брата. Чарльз закатил глаза. — Я не был без ума. Дэнни невероятно сексуален, а я гей с глазами. Вот и все. — И все же. Для тебя это, наверное, было странно. — Поначалу было немного неловко, — признался Чарльз с кривой улыбкой. —Джулс до сих пор напрягается, когда я слишком долго смотрю на Дэнни. Это уморительно. Макс рассмеялся, столкнувшись с ним плечами. —Ты все это делаешь нарочно, придурок. Чарльз лениво пожал плечами, его зеленые глаза светились весельем. —Мы же братья. Это все в шутку. Макс улыбнулся, качая головой. Будучи единственным ребенком в семье, он иногда завидовал большой семье Чарльза. У Чарльза было четыре брата и сестра, и хотя формально все они жили отдельно, они были очень близки и часто собирались в доме старшего брата Чарльза, Джулса. — Но ты же не вешаешься на мужа своего брата, верно? — спросил Макс, просто чтобы убедиться. Иногда Чарльза было сложно понять. Несмотря на всю свою непринужденность, он был довольно скрытен, когда дело касалось его чувств и личной жизни. Чарльз усмехнулся. — Я не страдаю. Жизнь слишком коротка, чтобы зацикливаться на одном парне. Рыбок много и все такое. — Ага, — сказал Макс, полностью соглашаясь с ним, и последовал за Чарльзом в душевую. Раздевшись и зайдя в ближайшую душевую кабину, Чарльз посмотрел на него. — И что ты теперь собираешься делать? Вздохнув, Макс зашел в кабинку рядом с Чарльзом и включил душ. Он не знал, что сказать. Ему казалось, что он скорее умрет, чем повторит вчерашнее фиаско. Но проблема была в том, что он все еще... все еще хотел, чтобы его трахали, а не он сам. — Думаю, дилдо сойдет, — угрюмо сказал он, выключив душ и выйдя из кабинки. — Я уверен, что скоро это надоест, ведь должно же надоесть, верно? И тогда я вернусь к обычному сексу. Чарльз достал из сумки джинсы и свежую футболку. — Ничего страшного, — сухо сказал он. — Есть много одиноких людей, которые месяцами не занимаются сексом. — Угу, — рассеянно ответил Макс, глядя на мягкий член Чарльза. Он был… довольно большим. Не то чтобы он раньше не видел член Чарльза — он видел его много раз, — но теперь он действительно присмотрелся к нему. В твердом состоянии он должен быть не меньше девятнадцати сантиметров, а может и двадцать, если Чарльз будет расти. Он был намного больше всего, что Макс принимал в себя. — Это довольно грубо — пялиться на причиндалы своего друга. Просто к сведению. Макс покраснел и поднял глаза. На лице Чарльза появилась кривая улыбка, его брови слегка приподнялись. Макс скрестил руки на обнаженной груди. — Оно было там. Любой бы посмотрел. — Похоже, тебе нравится смотреть, — очень сухо сказал Чарльз, взглянув на промежность Макса. Макс нахмурился. Он действительно был возбужден, но это была не его вина! В последнее время его возбуждало все, что имело форму фаллоимитатора, и, судя по всему, член Чарльза не был исключением. — Прости, чувак, — пробормотал он, крайне смущенный, и начал одеваться. — Больше такого не повторится. Я знаю, что пялиться — это не круто. Чарльз ничего не ответил, и Макс решил, что инцидент уже забыт. * * * Вот только он не мог перестать думать об этом. О члене Чарльза. Макс был не просто смущен, он был в ужасе.Одно дело — кончить от того, что что-то находится у тебя в заднице, и совсем другое — начать представлять внутри себя настоящий член. Настоящий член — это не фаллоимитатор. Он на самом деле принадлежит другому парню. Ему не стоит думать об этом, представлять, каково это. Но он просто не мог, черт возьми, перестать думать об этом. Текстура была бы мягче, так что первое проникновение было бы не таким болезненным. Ему не пришлось бы делать ничего сложного: не нужно было бы двигать фаллоимитатором, он мог бы просто лежать и наслаждаться ощущением того, что его вдалбливают в матрас. Потому что именно этого он и хотел, если быть честным с самим собой: чтобы его вдалбливали. Трахали. Имело ли значение, что член в его заднице принадлежал другому парню? Конечно, черт возьми, имело. Макс не был геем. Но Чарльз… Конечно, Чарльз не в счет. Чарльз был не просто каким-то парнем. Чарльз был его лучшим другом. Чарльз знал, что Максу нужно только, чтобы в него входило что-то твердое. Чарльз знал, что Макс не гей. Так что это точно не было бы гейством. Довольный тем, что все наконец встало на свои места, Макс достал телефон и позвонил Чарльзу. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — сказал он, когда Чарльз ответил. На линии повисла тишина. Макс нахмурился и посмотрел на экран телефона, чтобы убедиться, что связь не прервалась. Нет. Наконец Чарльз откашлялся. — Ты пьян? — Нет! — усмехнулся Макс. — Слушай, я тут подумал... — О боже, — пробормотал Чарльз. — Хватит надо мной смеяться. Я серьезно. В этом есть смысл, чувак. Ты гей. Твой член. Моя задница. Ты кончаешь, я кончаю, все довольны, ничего странного не происходит. Чарльз сдавленно рассмеялся. — Тебе не приходило в голову, что я могу не захотеть тебя трахнуть, придурок? Макс в недоумении моргнул. — Почему ты не хочешь меня трахнуть? Я красавчик! Ты гей! Чарльз фыркнул. — То, что я гей, не значит, что я хочу трахнуть каждого симпатичного парня. Я же сказал: ты не в моем вкусе. Макс нахмурился, начиная обижаться. Не то чтобы он хотел, чтобы его лучший друг втайне его домогался, но то, что этого не происходит, было немного обидно. — Я нравлюсь всем. Если бы я был геем, я бы точно не устоял. На другом конце провода раздался смех. —Ты выводишь нарциссизм на совершенно новый уровень. — Но затем голос Чарльза стал серьезным. — Это плохая идея, Макси. Поверь мне. — Почему? — почти взмолился Макс. Его запястье действительно болело от всех этих упражнений, которые он выполнял в последнее время. Фаллоимитатор на присоске тоже не простаивал без дела, но иногда ему просто хотелось лежать и наслаждаться, а не работать до изнеможения, чтобы достичь оргазма. Он был лентяем, так что подавайте на него в суд. — Это было бы странно. — Нет, не было бы, — сказал Макс. — Ты дашь мне свой член, чтобы я кончил, и сам получишь оргазм. Это беспроигрышный вариант. Чарльз усмехнулся. — На самом деле меня не заводит мысль о том, что ты хочешь использовать мой член как усовершенствованный фаллоимитатор. Макс нахмурился. Когда Чарльз сказал это, прозвучало довольно странно. — Ладно, — угрюмо сказал он. — Забудь. Пока. Он повесил трубку и посмотрел на свой телефон. Он досчитал до шести, прежде чем тот зазвонил. Макс ухмыльнулся. Чарльз был таким предсказуемым. Несмотря на все то дерьмо, которое Чарльз ему наговорил, он прогнулся, как дешевое кресло, когда Максу понадобилась его помощь. — Ты такой придурок, — раздраженно сказал Чарльз, когда Макс ответил. — Когда-нибудь это не сработает. Макс просиял. — Ты меня любишь. —Не знаю почему, — со смехом сказал Чарльз. — Ладно. Мы сделаем это. Но только один раз. И только если ты пообещаешь не закатывать истерику. — С чего бы мне закатывать истерику? Это же ты. Это не будет гейством. Ты же знаешь, что я не гей. — Да, Макси, знаю, — сказал Чарльз, и было похоже, что он закатил глаза. Макс надулся. Чарльз никогда не воспринимал его всерьез! — Так когда ты приедешь? На какое-то время воцарилась тишина. — Ты хочешь сделать это сейчас? — наконец сказал Чарльз. — Конечно, почему бы и нет?