Just a bit gay

Чарльз Леклерк привык считать, что у него здоровая сексуальная жизнь, но после двух недель секса со своим лучшим другом он понял, насколько ошибался. По сравнению с тем, как часто он кончал в последнее время, он был практически монахом. Макс был чертовски ненасытен. Чарльзу нравилось думать, что мужчины, с которыми он занимался сексом в прошлом, покидали его постель полностью удовлетворенными, но Макс... он был другим. Он возбуждался в тот момент, когда Чарльз вытаскивал свой член, и нетерпеливо извивался, пока Чарльз наконец не давал ему то, чего он хотел: свой член. Он никогда не встречал парня, который так же сильно хотел, чтобы его трахнули, как Макс. Чарльзу пришлось признать, что он немного тешит свое самолюбие, когда ему даже не нужно прикасаться к члену Макса, чтобы тот кончил, не то чтобы Макс хотел, чтобы Чарльз прикасался к его члену. Это было бы слишком по-гейски: Макс был в этом смысле нелеп. Судя по всему, член Чарльза в нем — это совсем не по-гейски, но боже упаси, если Чарльз прикоснется к нему руками. Чарльз не знал, смеяться ему или обижаться на такое отношение. Он хотел обидеться, правда хотел, но ему всегда было трудно злиться на Макса из-за его нелепых выходок. Это все равно что злиться на бестолкового, слишком старательного щенка, который не понимает, что делает. — Да ладно тебе, чувак, — заныл Макс. — После хоккейного матча, — сказал Чарльз, не отрывая глаз от телевизора. «Брюинз» просто разгромили «Пингвинз». — Но я хочу, — Макс плюхнулся на диван рядом с ним. Чарльз фыркнул. — Ты вечно возбужден. — Он не отрывал глаз от экрана, делая вид, что не замечает, как Макс украдкой поглядывает на его пах. — Если не можешь ждать, возьми фаллоимитатор. Краем глаза он заметил, что Макс выпятил нижнюю губу. Боже, иногда он действительно ведет себя как ребенок. — Не хочу дилдо, — сказал Макс, глядя на обтянутую джинсами промежность Чарльза. — Хочу твой член. Член, о котором шла речь, дернулся. Чарльз не обратил на это внимания. Он смотрел хороший хоккейный матч и не собирался позволять Максу отвлекать его только потому, что тот хотел кончить на члене Чарльза. — Чарли-и-и-и, — сказал Макс, положив голову на плечо Чарльза. — Ну же. Чарльз вздохнул. — Думаешь, такое отношение меня заводит? Чем больше ты ноешь, тем меньше возбуждения. Дай мне посмотреть этот чертов матч. — Ладно, — угрюмо сказал Макс. — Хотя я не понимаю, зачем ты вообще затеял эту игру. «Брюинз» все равно выиграют. Блэкберна и Фэрли не остановить. — Чарльзу пришлось признать, что Макс прав. «Брюинз» невероятно хорошо начали сезон, во многом благодаря невероятной химии между новичком Фэрли и капитаном «Брюинз» Хантером Блэкберном. Их тройка горела, забивая голы в каждой игре, как будто это было ничего не значащим делом. Словно услышав мысли Чарльза, Блэкберн получил пас от Фэрли и отправил шайбу в сетку, к радости болельщиков «Брюинз». — Спорим, они трахаются, — сказал Макс, глядя, как Блэкберн заключает Фэрли в объятия. — Не говори глупостей, — ответил Чарльз. — Блэкберн точно натурал. Он встречается с той знаменитой моделью, забыл ее имя. Макс пожал плечами. — Ладно, может, и не трахаются. Но я уверен, что Фэрли этого хочет. Посмотри, как он смотрит на Блэкберна: как будто готов упасть на колени, если Блэкберн скажет хоть слово. Чарльз фыркнул, закатив глаза. — Ты видишь то, чего нет, просто потому, что возбужден. Макс толкнул его локтем. — Я прав! Довольно жалкое зрелище, что даже у меня гей-чуйка лучше, чем у тебя. — Да, конечно, — сказал Чарльз, снова уставившись в телевизор. — А теперь тише. — Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что Макс дуется, как гигантский ребенок, которым он и был. Но на этот раз Макс послушался и затих. Они молча наблюдали за происходящим, и Чарльз уже почти задремал, когда почувствовал это: руку на своем члене. Он вздрогнул и резко открыл глаза. — Макс. — Что? — голос Макса был сама невинность. — Что ты делаешь? — спросил Чарльз, впиваясь взглядом в лицо Макса. Макс пожал плечами, не сводя любопытного взгляда с промежности Чарльза. Он провел ладонью по почти мягкому члену Чарльза, прежде чем, честное слово, надуть губы. Чарльз закатил глаза, убрал руку Макса со своего члена и снова уставился на хоккей. Но Макс вернул руку на место и начал ласкать его член. — Разве лапать член другого мужчины — это не гейство? — раздраженно процедил Чарльз, хотя его член все равно начал твердеть. — Я не трогаю твой член, — сказал Макс, и его голубые глаза уставились на промежность Чарльза с ужасным восхищением, которое одновременно отталкивало и возбуждало. — Я… привожу его в рабочее состояние. Это не сильно отличается от мытья и смазки фаллоимитатора. — Точно, — сказал Чарльз, разрываясь между желанием посмеяться и послать Макса куда подальше, в буквальном смысле. Если честно, он был немного удивлен, удивлен тем, что Макс вообще трогает его член. Это был первый раз, когда Макс прикасался к нему за те недели, что они трахались, хотя Чарльз уже не в первый раз ловил его на этом. — Я рад, что ты не против, братан, — сказал Макс, расстегивая джинсы Чарльза и доставая его полутвердый член. — Я не хочу, чтобы между нами все стало странно. — Конечно, Макси, — сказал Чарльз, но сарказм, похоже, не дошел до Макса. Он стиснул зубы, когда Макс начал поглаживать его член. К раздражению и дискомфорту Чарльза, дело было даже не в дрочке. Застывший, отчасти нервный, отчасти голодный взгляд на дурацки красивом лице Макса возбуждал сильнее, чем неловкие движения его руки. Чарльз не понимал, почему это так заводит. Может быть, дело было в том, что Макс прикасался к его члену, и это казалось чем-то неправильным. Это было похоже на табу, потому что так оно и было. Макс всегда был для него запретной темой, поэтому это казалось неправильным, почти инцестом. Не то чтобы он считал Макса братом, но Макс был ему ближе, чем двоюродные братья. И он сказал Максу правду: он действительно не в его вкусе. Чарльз тяготел к сильным темноволосым парням. Высокое мускулистое тело и светлые волосы Макса казались ему немного странными, даже если не принимать во внимание тот факт, что Макс был его лучшим другом. Но члену Чарльза, похоже, было плевать на его сомнения, и он затвердел только после нескольких движений руки Макса. — Мне нравится, — выпалил Макс, глядя на эрекцию Чарльза в своей руке. — Твой член. Мне нравится, как он выглядит. Он меня заводит, когда твердый. Это странно? Чарльз фыркнул. — Ты только сейчас понял, что тебе нравится мой член? Макс поднял на него взгляд. — Что ты имеешь в виду? Губы Чарльза дрогнули. — Помимо очевидного, ты все время пялишься на мой член, дружище. — Я не пялюсь! — Пялишься. Ты пялишься, Макс. Даже когда мы не трахаемся. У Макса покраснели уши. Я не пялюсь! Это было бы… Чарльз решил его пожалеть. — Думаю, любопытство — это естественно, — признал он. — Помнишь, как я отлизал у Лиз, когда нам было по пятнадцать? Это не сделало меня натуралом. Выражение лица Макса прояснилось. — О, точно! Тебе было любопытно. — Я просто хотел убедиться, что я действительно гей, а не би, - сказал Чарльз, отчасти желая, чтобы Макс перестал гладить его член. Это действительно отвлекало, когда он пытался завести разговор и видеть в Максе пару. Макс моргнул, прежде чем снова перевести взгляд на эрекцию Чарльза в своей руке. — Да, ты прав: один раз сделать парню минет ничего не значит. Чарльз уставился на него. Он имел в виду совсем не это. Но прежде чем он успел что-то сказать, Макс наклонился и лизнул его член. Макс действительно хотел просто попробовать, удовлетворить любопытство, которое терзало его уже давно. Он просто хотел узнать, каково это — ощущать языком большую вену на члене Чарльза, вот и всё. Но в тот момент, когда его язык коснулся бархатистой кожи эрегированного члена Чарльза, он словно... растворился в его текстуре и вкусе. Ему пришлось лизнуть его снова. И снова. И снова. Черт. Какой приятный вкус. Как член может быть таким вкусным? Макс облизал набухшую красную головку и прерывисто выдохнул, когда вкус члена ударил ему в нос. Черт. Что, если… что, если он просто возьмет головку в рот? Только головку? Это ведь не будет слишком по-гейски, верно? Решив, что это не будет слишком по-гейски, Макс взял головку члена в рот и остановился. Может, еще на дюйм? Или на два? Макс понял, что у него во рту гораздо больше, чем «только головка», когда член Чарльза уперся ему в горло. Черт. Бедра Чарльза под его руками были напряжены, но Макс не обращал на это внимания. Он мог думать только о твердой длине у себя во рту — у него во рту был член, черт возьми. — Зубы, — процедил Чарльз. — Прикрой их губами. Макс делал все, что ему говорили, но, черт возьми, не мог сосредоточиться. Ему всегда нравились женщины, которые целуются страстно, которые знают толк в языке. Член Чарльза стимулировал его чувствительный рот как раз так, что у него голова шла кругом от удовольствия. Ему просто хотелось продолжать сосать его, чувствовать, как член трется о стенки его рта. Это было так приятно. Но в таком положении у него болела шея, поэтому Макс скатился с дивана и опустился на колени перед раздвинутыми бедрами Чарльза. Он слегка застонал, когда снова обхватил член Чарльза губами, его глаза непроизвольно закрылись. — Черт, — прохрипел Чарльз, у него перехватило дыхание. — Тебе это нравится? Его охватило смущение. Макс не ответил, внезапно почувствовав себя неловко, но не в силах перестать сосать. — Да, вот так, - пробормотал Чарльз, кладя руку на голову Макса. — У тебя так хорошо получается. Макс немного приосанился, комплимент стер его застенчивость. Конечно, у него это хорошо получалось, он был потрясающим в сексе. Макс почувствовал себя настолько довольным, что даже не поднял шума когда рука Чарльза начала направлять его голову - или когда бедра Чарльза по какой-то причине начали толкаться ему в рот. Какое-то время был слышен только влажный, непристойный звук, с которым член Чарльза двигался у него во рту. Но когда дыхание Чарльза стало хриплым и прерывистым, Макс отстранился и сказал: — Нет. Ты кончишь только в мою задницу. Чарльз уставился на него. — Тогда давай уже, придурок. Торжествующе ухмыляясь, Макс достал из кармана презерватив с лубрикантом и надел его на эрекцию Чарльза. Сбросив джинсы и боксеры, он уселся на колени к Чарльзу, едва сдерживаясь от нетерпения. Он не мог поверить, что его так заводит сосание члена. Он что, гей? Может, и немного, но у него просто очень чувствительный рот, ясно? — Ты подготовился? — спросил Чарльз, когда его член уперся в дырочку Макса. — Конечно, — сказал Макс, пытаясь их выровнять. Надо признать, что каждый раз, когда он хотел, чтобы его трахнули, ему приходилось готовиться и растягиваться. Макс слегка надул губы. Женщинам было гораздо проще. По крайней мере, в последнее время он особо не готовился, привыкнув к толщине члена Чарльза и всегда немного растягиваясь после предыдущего секса. Чарльз обычно предлагал подготовить его, но Макс каждый раз отказывался. Даже мысль о том, что Чарльз засунет пальцы ему в задницу, заставляла его краснеть от смущения. Член Чарльза — это одно, он знал, что Чарльза это тоже заводит, так что он не так сильно стеснялся, но пальцы... пальцы — это совсем другое. Кроме того, чем менее интимным это будет, тем лучше. Он не хотел испортить их дружбу. Макс зашипел, медленно опускаясь на член. Ему не всегда нравилась эта часть — первое странное ощущение от того, что в его заднице что-то такое большое, но он знал, что потом станет лучше. — Спокойно, — пробормотал Чарльз, положив руку на бедра Макса, чтобы поддержать его. Их взгляды встретились. Что-то изменилось в выражении лица Чарльза. Макс почувствовал, как его кожа становится теплой. Из-за позы их лица оказались на некомфортном расстоянии друг от друга, и это ощущалось... иначе. Как-то более интимно. Сконфузившись, Макс закрыл глаза и начал медленно двигаться на члене Чарльза, сосредоточившись на чудесном ощущении того, как член входит в его дырочку. Но этого все равно было недостаточно. С тем же результатом он мог бы трахнуть себя фаллоимитатором. Ему нравилось, когда его трахали. Дело было даже не в том, что он не хотел делать что-то сложное, он просто хотел... просто хотел лежать и получать удовольствие. В этом было что-то невероятно возбуждающее. Может быть, дело было в табу: в конце концов, это мужчины должны были брать инициативу на себя. Может быть, дело было в чем-то другом. В любом случае этого было недостаточно. Он хотел, чтобы его трахнули. — Фу, нужно что-то другое, — сказал он, тяжело дыша, открывая глаза и с трудом фокусируясь на Чарльзе. — Хочу быть под тобой. На щеке Чарльза дернулся мускул, его взгляд стал очень темным. Он никогда не смотрел на Макса с такой страстью во время секса. Они всегда шутили и смеялись во время секса, и эта болтовня не давала ситуации стать неловкой. Сейчас все определенно было немного странно. Но прежде чем Макс успел что-то сказать, Чарльз повалил его на диван. За этим последовал самый жесткий и грубый секс в его жизни. Макс мог только хватать ртом воздух и смотреть на потолок затуманенным взглядом, пока его лучший друг практически складывал его пополам и трахал, каждым толчком идеально попадая в простату. Это было ужасно. Это было идеально. Это было все, что ему когда-либо было нужно. — О боже, ах, ах, да, да, да, — бессвязно бормотал Макс. Он держал свои ноги поднятыми и разведенными в стороны, но теперь он приподнял их и положил на плечи Чарльза, пока тот вколачивался в него, как отбойный молоток. Черт, это было идеально — член Чарльза ощущался так идеально… — Ты такая шлюха, — процедил Чарльз между жестокими толчками. — Я хочу наполнить тебя своим членом так, чтобы ты неделю не мог ходить прямо, и все узнают, какая ты похотливая сучка за своей маской мачо… Макс кончил так внезапно, что это застало его врасплох. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после волны сильного удовольствия и понять, что только что произошло. Неужели он только что... Неужели он только что кончил от грязных разговорчиков? Хм. Почему Чарльз вообще так с ним разговаривал? Очевидно, Чарльз не имел в виду ничего такого, но откуда он знал, что эти слова заведут Макса? Когда Макс смог сфокусировать взгляд, он увидел, что Чарльз смотрит на него с очень странным выражением лица. Чарльз отстранился и скатился с него. — Куда ты собрался? — в замешательстве спросил Макс. Член Чарльза все еще был достаточно твердым, чтобы причинять боль. — Мне нужно идти, — сказал Чарльз, с некоторым трудом застегивая ширинку. Его голос звучал немного странно, отрывисто. Он не смотрел Максу в глаза. — Уже полночь, — сказал Макс, с каждой секундой все больше сбиваясь с толку. — Можешь остаться на ночь. Чарльз покачал головой. — Мне нужно идти.