Перевари и выплюнь

Идея завести собственный канал преследовала её так долго, что уже не было возможности вспомнить, когда именно всё началось, но что-то вечно останавливало, вставало непреодолимой преградой, терзало в сомнениях. И всё же ни одна из выдуманных причин не могла сравниться с жизнью планктона, кою язык не поворачивался назвать жизнью. Существование, без цели, без страсти, без смысла. Выживание, сон, еда, работа ради сна и еды. Бухгалтерия никогда не являлась чем-то интересным, она была прибыльной, была стабильной, и самые главные плюсы обернулись ей таким минусом, что смерть выглядела заманчивей. Так что она вообще теряет, если рискнёт? С губ сорвался тяжёлый вздох, крышка ноутбука захлопнулась неприятно громко для уставших ушей. Помни провела ладонью по лицу и откинулась на спинку кресла. В голове крутились события прошедших лет, как она вообще позволила себе докатиться до такого, где поступила не так. И ничего не приходило на ум. Что сделано, то сделано, если в моменте решила поступить так, а не иначе, значит считала верным и жалеть не о чем. Некоторые друзья из учебных годов уехали сами, отказавшись поддерживать связь, от кого-то она ушла сама. Невыносимо врать в лицо тому, кто мыслит иначе. И если дружба их была на том, чтобы из раза в раз подставляться своими интересами, с какого чёрта продолжать. Это страшнее, чем остаться одной, поэтому решение далось просто. Так же просто, как осознано держать дистанцию с коллегами по офису, а по истечению времени, доказав свою квалификацию, и вовсе перейти на частично удалённый формат. Завтра как раз один из таких дней, когда забрав ноутбук с собой, она могла бы закончить все задачи дома в течении пары часов. Продуктивность в офисе и дома разительно отличалась, но что она могла поделать ещё. Часы на столе пиликнули коротким тихим звуком. Ей пришлось приложить усилия, чтобы разлепить веки и осознать окончание рабочего дня. На хуй всё. Сколько можно продолжать. Палец замер над клавиатурой, слегка подрагивая то ли от тревоги, то ли перевозбуждения. Сердце стучало в висках. Социализация всегда давалась тяжело, но когда-то нужно делать шаги вперёд. "Канал посвящён заброшенным зданиям, пусть будет шанс остаться в памяти, а не затхлом одиночестве" Лаконично? Тупо? Да как угодно. Это место она присмотрела давно, точно знала, что хочет сделать первым постом его. Автобус выплюнул её за городом, пройти по вытоптанной дороге в лесную глубь и выйдешь к деревне. Но её интерес лежал севернее. - Я слышала сначала был закрыт первый корпус, все врачи, пациенты перебрались во второй, а тупые вандалы решили разобрать его на куски. Камера устремилась на первую половину здания, выбитые окна, частично оторванные рамы, следы поджогов, граффити. - Финансирование не покрыло бедолаг, персонал объединился с другим учреждением, а это подписали под снос. Сука, и не снесли ведь! Иначе бы я не пришла. Голос девушки лился в запись сумбурно, порой задушенным шепотом, порой несуразным воскликом. Не было уверенности в своих словах, она притворялась таковой в надежде, что кто-то поверит. Она кусала губы, сжимала камеру в руках крепче. Первый же коридор встретил её залежами пыли, частично витающей в воздухе, отсутствием мебели и случайным мусором, остатками сломанных конструкций. Разбитая плитка хрустела под её ногами, вынуждая ступать осторожно. Большинство дверей выбиты, вынесены за пределы больницы, часть покоилась на полу, ещё несколько висело на петлях так хлипко, словно упадут от малейшего дуновения ветра. И стоило Помни прикоснуться к одной из таких, как она рухнула с жутким грохотом, поднимая всё дерьмо из строительной крошки и пыли вверх. Она закашлялась, отошла назад, на глаза навернулись слёзы. Вся сегодняшняя одежда точно пойдет в стирку, если не мусорку. Липкий страх полз у неё между лопаток при каждом повороте длинных коридоров, словно какой-то больной ещё мог остаться тут, лежащий на полу от передоза, и стоит ей подступиться, как оживший мертвец вонзит свои скрюченные пальцы в её ноги или плечи и утянет на свое дно. Но именно сегодня она спала безумно крепко, без долгой бессонницы, сводящей с ума, без резких пробуждений и раздражённых вздохов. Она спала живой. - Я не знала, что ты увлекаешься таким! - голос врезался в ещё не проснувшийся разум подобно гвоздю под силой молота. - Рагата?.. - выдохнула девушка, пытаясь понять на каком автоматизме приняла входящий звонок, даже не глянув на экран. Женщина на другом конце провода угукнула без лишних формальностей и приветствий. В какой-то период Помни сама просила её об этом. Сдружиться с одним из клиентов не входило в ее планы вовсе, но раз уж случилось, то пусть хоть по её правилам. - Я посмотрела твои видео и посты, это очень здорово, правда. Не против, я покажу своим знакомым? Может добавлю первых подписчиков, - Рагата посмеялась в своей милой доброй манере, расслабляя одной лишь мыслью о том, как она улыбалась где-то на своей ферме. - А, давай. Буду рада. Они болтали по мелочи ещё несколько минут прежде чем рука, державшая мобильный наконец рухнула на кровать без сил. Сборы, еда, работа, сон, сборы.. а твою мать. Она должна была убраться. Не сделала, не потому что забыла, а глянула на хлам и оценила, что ещё не так плохо. Сердце колотилось быстрее на каждой мысли, что она вернётся туда и снова включит камеру. Рабочие дни слились в одну массу, не оставляя после себя ничего, лишь бы больше пространства заполнилось послевкусием адреналина. Ей на самом деле страшно находиться там. И в первый раз, и во второй, и в пятый. И всё равно она возвращалась. Ни одна вещь не давала ей вздохнуть полной грудью так глубоко, так желанно. Глаза её постепенно наполнялись большей решимостью, она поставила четкую цель обойти психушку с каждого угла. Какие-то кабинеты были завалены шкафами или столами, препятствуя проходу, а Помни ставила камеру подальше и выгрызала себе путь. В очередную офисную смену она была способна выжить исключительно на планах о предстоящем пути. Голова начинала кипеть от созданной таблицы, но чем быстрее она закончит, тем быстрее свернёт к херам собачьим. И своеобразная садомазо пытка продолжала бы свой черёд до конца рабочего дня, не отвлеки её уведомление. По работе ей писали на почту, а не телефон, а больше ей никто и не писал. Она подняла взгляд на смартфон и замешкала. На экране высветился незнакомый контакт. "Так ее ряльна закрыли? Такая жалость, думал навещу психбольных товарищей" Она прочитала сообщение несколько раз. Зашла в профиль. Непонятное описание, мало фотографий, смешной юзер. Что за фрик. "Боюсь их там больше нет. Только я в поиске скелетов" Он прочитал ответ сразу. Что-то внутри кольнуло. "Нравится рыться в хламе? А знаешь мне тоже. Составишь компанию" Следом прилетел такой же нелепый, как и его обладатель, стикер с валяющимся на полу кроликом. В последнем предложении не было вопросительного знака, словно это итак очевидно и написано ради приличия. Она добавила стикер себе. Сразу соглашаться на ночную встречу за городом с каким-то странным незнакомым типом само по себе звучит как "ебанько завтра сдохнешь", и она не спешила назначать встречу. Он не торопил. Он вбрасывал совершенно несвязные шутки, интересовался чем ещё она увлекается, смотрела ли тот или иной фильм, проникал в её жизнь ненавязчиво, стремительно. Она поймала себя на том, что ищет тесты для совместного прохождения, чтобы узнать друг о друге случайные факты. Потом, что вовлечённо отвечает сама и внимательно рассматривает его. Что смеётся с очередной шутки. Что действительно хочет встречи. Его заячий образ заполнил каждую клетку мозга, каждый атом в воздухе, запускал в лёгкие, под кожу. Было так легко идти навстречу новому знакомству, так приятно сталкиваться с взаимным интересом. И следующая вылазка не заставила себя ждать. - Джекс?.. Правда ты? Они договорились встретиться уже на остановке с которой идёт автобус за город. Честно, она его так и представляла, пусть они и не обменивались фото, одного взгляда на парня хватило, чтобы улыбнуться на зло самым тревожным догадкам. Парень в фиолетовом худи оторвался от разглядывая дымящей сигареты в руках и усмехнулся. - А, моя бессонница в людском обличии. - Не я виновата, что ты пишешь ночью! - А ты отвечаешь, - ответил он резко, перекидывая обвинения за свой поганый режим. Она сжала губы на секунду, пыталась найти в его тёмных глазах правильный ответ. Откуда-то закралась безумная мысль. Хотелось ему понравиться. Неприличная идея. Невозможно отказаться. - Так мне перестать? - звучало вызывающе. Он приподнял брови, прошёлся по ней взглядом и наконец хрипло сказал: - Ни в коем случае. У Джекса не было камеры лучше, чем та, что на собственном смартфоне, и он не стал упускать возможность заснять родные стены. Стоило Помни отвлечься на что-то, зайти в небольшой кабинет, как он сквозь землю проваливался, лишь бы в самый подходящий момент выскочить сзади, бросить кирпич в тёмный угол. Женские крики и последующие маты веселили похлеще всех анекдотов про Штирлица. - Что-то стоящее? - спросила она, когда Джекс остановился, просматривая одно из видео, и заглянула на экран через чужое плечо. Там она стояла посреди надзорной палаты медсестёр. Он молча кивнул ей смотреть дальше. Как она обращает внимание на сейф, пытается его открыть, а потом едва не падает от запаха сгнившей внутри крысы. - Да фу, блять, зачем ты её крупным планом... Я блевану, - она отшатнулась, снова видя эту картину перед глазами будто впервые. - По мне мило, - его смех заставил сердце пропустить удар, забыть об отвращении и страхе. По какой-то причине рядом с ним всё было легче. Они скидывали получившиеся фото и видео друг другу, когда оказывались дома, прощались на той же остановке, она пересаживалась на свой автобус, его видела уходящим пешком. Каждый день находилась тема для разговора. В какой-то момент она поняла, что чаще начинает диалог первой. Говорить обо всём и ни о чём. Знать, какой его любимый цвет, не знать, где он работает. Последнее сообщение от неё. Не прочитано. Ждала несколько часов. Пересматривала совместные фото, что выложила на канал. Как давно они знакомы? Больше пары месяцев? Хотела зайти в чат и отмотать переписку. Пальцы зависли, сжали телефон до хруста. Аватарка с кроликом сменилась на его фотографию. Он с какой-то бабой. Ответы стали короче, холоднее. Они ведь не встречаются, пусть делает, как ему угодно. Но внутри жгло. Чего ему не хватило от общения с ней, что могла дать другая?.. обидно. Вместо чата пальцы открыли карту. Где-то по близости был бар. Идти одной стрёмно, приглашение полетело Рагате. На встревоженное "что за повод?" нашлось "давно хотела". Коктейль первый, второй, четыре шота. Короткое видео с танцпола, залитое в истории. Не посмотрел. Она свалилась на диван перевести дух. Рагата не пила как в последний раз, танцевала в центре действительно наслаждаясь, а не пытаясь себя утопить. Приятно знать, что осталась хоть одна здоровая душа. Жаль, что она рядом со сломанной дурой. Заиграл ремикс какой-то слащавой фигни про романтику. Размытый взгляд и трясущиеся пальцы никак не помешали найти трек и отправить его в нужный чат с подписью "могли быть мы". Прочитал сразу. Глаза, до этого слипающиеся от духоты зала и алкоголя, раскрылись, дыхание перехватило. "Да ну?)" Отправила стикер с кроликом, закрывающим мордочку ушами. Поставил реакцию. Хотелось выблевать лёгкие. - Как ты? - Рагата выглядела уставшей от веселья, запыхавшейся от танца, довольной. - Мне хватит. Спасибо за компанию, - выдавить из себя хорошие слова и улыбку, когда всё нутро плескалось желчью, рвущейся наружу. - Тебя проводить? - она протянула сумочку и помогла нацепить кофту. - Хочу пройтись. Ты тоже не задерживайся. Ноги волокли по улице на автомате, глаза ничего не видели от пелены слёз. Через несколько дней подвешенное состояние завлекло её в табачку. - Ты куришь? - удивлённо вскинул он, когда она забрала начатую сигарету из его рук и сделала затяжку. Облизнула губы. - Бывало. Она не курила. Просто хотела быть ближе. Она не заметила, как продавец уже тянулся к той пачке, что курил он. Как только умудрилась. Она вышла и подкосилась, упала на скамейку. Затянулась и разглядела в этом дыме его отражение. Работа становилась каторгой. Возвращаться в больницу одной означало неминуемо ощущать, как сосёт и тянет под лопаткой. Пытаешься стряхнуть наваждение руками, словно оно осязаемо. Предсказуемо не работает. Оттягивает время, но возвращается. А он отписывается. Она выше этого, выше того, чтобы гнаться за каким-то придурком, когда тот сам закрыл дверь. Но как заставить себя перестать о нём думать. Ведь началось так хорошо. Видимо слишком. "И это конец исследования больницы) побывав в каждом коридоре и в каждой палате этого богом покинутого места теперь и я могу оставить их позади. Сосите хуй стены, что держали меня тут раньше" Она залила фотку, где стояла на фоне ПНД в последний раз. Неприятные воспоминания, могла бы сказать она. Ни черта не помню, говорит в итоге. Взгляд цепляется за новый комментарий, и брови мгновенно сводятся к переносице. "Да ладно??? Ты тоже лежала Могла сказать раньше" Джекс. Снова на канале. "Будто что-то изменится" "А будто нет)" Она ненавидела его за эту манеру. За неё же и хваталась. "Скучала" пришло уже в личку. Снова без вопросов. Снова так убежден, что она ещё ждёт. И был прав. "Дебил Мало тебя прокапали" "Считаешь? А если передоз, как бы я тогда писал тебе гадости (" Гадости. Какая точная формулировка для всех его высказываний. Как же хотелось больше. Противоречия раздирали черепную коробку и клетку из рёбер. Хотелось послать к чёрту, ведь она зла. Хотелось увидеться, ведь правда скучала. "Следи за языком, пока не откусили)..." "Оуууу)) Приходи в общагу, трахну" И следом высветился адрес. Они уже обсуждали это здание однажды. Сколько там... Кажется несколько месяцев прошло. Она не хотела об этом думать. Она подорвалась с места в ту же секунду, не разрешая себе думать. Заставила себя сесть обратно. "После работы" "Жду" Оставшиеся часы походили на адскую пытку, словно все дни без него, недели, месяцы в ожидании не стоили и той малой части, что сжирала прямо сейчас. Она торопилась так сильно, что все вещи падали из рук, пару раз подскользнулась и на третий всё же упала, больно впилась боком в угол тумбочки. Насрать. Она пропахла вкусом его табака, пропахла им. Даже без его непосредственного участия. Она увидела его силуэт ещё в автобусе. Стоял у остановки, запустив руки в карманы. Двери открылись, оказались друг к другу лицом. - Взяла камеру? Она кивнула, сжала ремень сумки двумя руками. И спустя несколько минут её напряжение рассеялось так же бесследно, как дым в чистом небе, выходящий с его рта. Опьяняющее ощущение, словно они не расставались вовсе. Всё такие же шутки, такие же скачущие темы, смех, оскорбления в тоне флирта, что вынуждали грудь ходить ходуном. Под ногами что-то хрустнуло. Она отступила и выдохнула. Шприц. Пластик треснул, не оставив следа на подошве. Не хватало подцепить что-то таким тупым образом. - Лучше бы травкой баловались, чем не благодать. Или по вене - отдельный фетиш? - Заткнись, - расслабленное выражение лица исказилось. Внезапая злость выбила из колеи. - Никогда не упоминай при мне наркоту. Он не смотрел в её сторону, было видно, как сильно сжата его челюсть. Помни сглотнула мгновенно образовавшийся ком в горле. - Хорошо. Прости. Ну вот. Она всё испортила. Он только вернулся. Одна шутка и она снова окажется за дверью, выставленная рывком в спину, закрытым деревом перед носом. По спине прошёл холодок, взгляд опущен. Как исправить, как сменить гнев на милость, как не чувствовать себя так. Боже, лишь бы он остался. - Пом-пом. Сдавленная лавиной она отстала от своего спутника, и он остановился в пол оборота, ожидая её подле себя. - Тут должна быть комната, где делали ритуалы и типо огромный крест на стене. Кто найдёт последним, тот сучка. - Ах ты... Да я надру тебе зад. - Оо, я буду ждать, только не плачь, когда продуешь. Он показал язык и улыбнулся своей блядской ухмылкой, по которой так и хотелось врезать. Она молилась явно не в ту сторону. - прибереги язык для отлиза, показушник - если так, то посажу тебя напротив зеркала, чтобы застала всю прелесть момента - дебил! - дура Она не считала, что слова зайдут дальше, превратятся в действия. И честно, ей было достаточно одних только слов. В моменте стало легко, так хорошо, будто один шаг вперёд и она взлетит, окрылённая счастьем. Он не злится, он все такой же дурак. Её дурак. Плевать, что было в момент их разлуки, он здесь, перед ней на расстоянии вытянутой руки и улыбается криво, но искренне. И она была жадной до того, чтобы видеть это чаще. Ощущать, как разливается тепло по всему телу от его глаз, направленных к ней. Здание оказалось больше, этажи уходили вглубь, и единственный способ быстро все обыскать был бы разделиться, но она отказалась. И они исследовали вместе, как когда-то в больнице. Он снова норовил напугать, она реагировала ударом по затылку. В один из дней они не смогли разойтись сразу, сидели на лавочке чуть поодаль и просматривали отснятое, перекидывались ничего не значащими фразами, но такими важными, когда не хочешь остаться в тишине. Помни зашла на канал и задумалась. - ты не вёл свой канал? - казалось, вопрос застал его врасплох. Он поднял взгляд и задержался на ее лице, постарался придать себе расслабленный вид. - не-а. Предпочитаю не придавать свою жизнь огласке - так и скажи, что выкладывать нечего и никому не интересно наблюдать за таким придурком - это ещё что? - он надулся и скрестил руки на груди. - хочешь сказать не мониторила бы мою крутую страничку? - да я вообще не ... - она смутилась, дала заднюю, а Джекс словно и добивался того. Рука оказалась рядом с ее бедром, служа точкой опоры, пока он наклонился ближе. - скинуть тебе фотку, на которую будешь ублажать себя? - фу! Она толкнула его в грудь, вынуждая соблюдать дистанцию, он перехватил ее кисть, оставляя ладонь на месте. А она смеялась, пока не замечала этого жеста, смеялась свободно, живо. Какая нелепица. Он понял, что продолжает пялиться, когда она слегка наклонила голову в бок и вопросительно посмотрела на него. Он отдернул руку и отвернулся. Краем глаза он видел, как она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но он опередил её. - твой автобус. Давай, малая, до завтра Она обернулась. Два огонька и правда медленно подбирались ближе, ей предстояло ожидать его прибытия ещё с пару минут. И когда она повернулась обратно вздох огорчения сорвался сам собой. Он уже поднялся и сделал несколько шагов в сторону. Как почувствовав ее сверлящий спину взгляд он остановился. Всего на секунду. Чтобы пустить в ее сторону воздушный поцелуй. Она схватилась за сердце и театрально упала в обморок. Он усмехнулся. Она ждала его усмешки. Фиолетовая спина стремительно скрылась в тени деревьев. Обессиленная она упала на кровать, буравила глазами потолок. Схватила телефон, сделала его администратором канала. Смотрела на экран, забывая моргать. "У канала новый владелец сучки" Она расплылась в улыбке. Прижала мобильный к груди и захихикала, болтая ногами. Такая глупость. Но такая желанная. Они вели канал вместе, она свои обычные видео, где снова мелькала лохматая башка, он неудачные моменты и смешные фото, как то, где помни споткнулась о железку и полетела лицом в стену. А потом он дал ей ссылку. Она зашла моментально. И тут же получила возможность писать. Он действительно не постил чего-то особенного, случайные мелочи, как двойной чизбургер, тупые бытовые истории. И их фото. Некоторые были сделаны ей и отправлены ему. Подписчиков было всего несколько человек, без малейшего зазрения совести она открыла весь список, тут же узнала одного человека. Та самая девушка, что в тот раз появилась у него на аватарке. Она не знала, кто она. Знала лишь то, что должна ее уничтожить, чтобы она не посмела забрать его снова. Если она оставляла комментарии, помни нападала, отпускала едкие замечания и шутки в ее сторону. Джекс спускал ей это с рук, иногда смеялся. Но и не защищал, когда девушка огрызалась в ответ. Наблюдал. В один вечер она получила от него исчезающее сообщение. Интимная фотография. О нет, вовсе не банальный член с тупым ракурсом. Резинка трусов стягивает бедра, футболка задрана и схвачена зубами, губы в блядской улыбке, свободная ладонь на груди. Свет падает мягко, позволяет разглядеть каждое очертание его тела. Горло пересохло, в голове жар. Она не могла сказать как долго разглядывала это, пока не сообразила вскочить с постели и потянуться за камерой. На секунду что-то в ней сжалось, возможно понимание, как неправильно она поступает, но бросив взгляд на экран ещё раз, это что-то внутри порвалось. Послышался щелчок. И в следующую секунду она уже выбрасывала половину своего шкафа на пол, в попытке найти красивое белье. От рассматривания себя в зеркале прервал звук смс. "Уснула там?" Грудь предательски дрожала, передавая дрожь в пальцы, набрать ответ получилось не с первого раза. "Спускала на экран. Надеюсь ты займёшься тем же" "Хм?)" Каждый ракурс казался недостаточно красивым, недостаточно говорящим, недостаточно идеальным. И всё же она отплатила той же монетой. "Почему ты такая" Сердце билось подобно сходящей с ума птице, так сильно желающей вырваться из клетки и вновь парить над облаками. Возможно он и правда сводил ее с ума. "Какая" Она почти почувствовала, как он тяжело выдыхает, проводит рукой по лицу. Она закусила губу. "Невыносимая. Бесишь меня" "Это значит - хочу тебя?" Она видела, как он начал печатать, как остановился, начал снова. "Пиздец как" "Так возьми" Кровь застыла в жилах, прочитал, вышел из сети. Больше не зашёл. Да что блять с ним не так? Что на этот раз? Она ворочалась всю ночь, старалась уснуть, стоило провалиться в дрёму, как выныривала, задыхаясь, била подушку, кричала в неё, вставала и пинала, падала обратно в кровать. Первые лучи солнца уничтожили всякие надежды поспать хоть немного. Она была разбита и не могла точно понять почему. Нет, могла. Из-за него. От поведения конченой суки. Но почему её так это волнует, почему не может забить. Не хочет. А Джекс спал до обеда. Только во второй половине дня маякнул, что уснул с телефоном в руках, отвешивая что-то о том, что помни его снотворное. Какая радость. Мудак. Но стоило ему вернуться, как её сложило по кусочкам обратно. Они снова болтали весь день, обменивались глупыми картинками с подписью "мы". Она готова забыть о каждом случае, когда чувствует себя дерьмом без него, если с ним будто под хмурым. "Погоди ты не спала что-ли" "Мистер очевидность реально только догадался......" ".......ты тупая" ".......ты тупой" "Серьезно забей хуй иди отдохни пом пом" "В твоих руках было бы эффективнее" "Мхмхм ((" Они что-то говорили о планах на завтра. Но завтра не наступило. Опять. И она опять не смогла придумать способа справиться лучше, чем выпить. В этот раз в гордом одиночестве, глуша бутылку на полу своей квартиры. Перестать думать не вышло. Пальцы набрали номер, ухо уловило гудки, такие долгие, словно каждый тянулся по целой отдельной вечности. - тебе делать нехуй? - судя по тону и хрипотце она его разбудила. Хоть кто-то из них способен сейчас спать. - ты звонил мне, когда был пьян. Так будет честно позвонить и мне. Он молчал. В моменте она испугалась, что звонок сброшен. Увидела на экране идущий таймер. Выдохнула с облегчением. Услышала копошение и щелчок зажигалки. - я не топлю за честность, пом пом - насрать. А ты знал, что у меня была кошка в детстве? Такая мелкая сука... - так тебя воспитала животинка? - а тебя уличная псина? Разговор длился минут двадцать. Ни о чём. Очередные нелепые шутки. Ни одного хоть мало мальски серьезного вопроса. И ноль сообщений после. - да где тебя черти носят, какого хуя ты, - она запнулась, горло сжимало и резало от попытки сдержать рыдания, - так со мной поступаешь... Прерывистый вдох, горячие слёзы прошлись по щекам. Удалить голосовое. Всё равно не читает. - как же ты заебал Она попыталась зайти на его канал и не вышло. Заблокировал. А с ее канала не вышел. Это чертова шутка, которую он может вытворять как ему угодно? Заблокировала. Долго смотрела в профиль, ждала, что увидит "в сети". Не увидела. Вспомнила, как однажды случайно обмолвился в каком районе живёт, пыталась гулять по нему, чтобы списать возможную встречу за ошибку. Ошибкой было пытаться. Ноги саднило от очередной затянувшейся прогулки, она огляделась и не увидела рядом ни остановок ни лавочек, опустилась прямо на бордюр. Голова поникла, руки обхватили колени. Глаза болели. Она вцепилась ногтями в кожу на ногах и заставила их подумать дважды. Слёзы отступили, а вот где-то под сердцем резануло. Подниматься не хотелось, да и сил даже на такое простое действие откровенно не было. Застыть бы здесь, остаться гнилым изваянием, стать частью грунта и удобрением для растений. Хоть какой то прок с нее станет, чем просто кануть в бездну. - чувиха, Эй. Ты норм? Поднять голову на голос было сложно, фонари за спиной не давали толком разглядеть лицо в ночи. И всё же это была девушка, на общий вид не вызывающая опасений. - ты в говно?.. - решила уточнить незнакомка, не понимая как оценивать состояние и вид помни. - боже, нет, - она мотнула головой и предприняла попытку подняться, но тут же завалилась обратно на асфальт. Девушка подорвалась на помощь, не позволяя разложиться в три погибели, и сжала ее руку, дёргая на себя. Найдя опору в виде чужого тела она выдохнула. По крайней мере сегодня ей не суждено распластаться. - выглядишь всё равно дерьмово, далеко живёшь? - достаточно.... - если идти можешь, я провожу. Сорян на такси бабок нет, - от неожиданного беспокойства со стороны дышать стало как-то чуточку проще. Она кивнула, держа незнакомку под локоть, и они двинулись по улице. - опасно так сидеть ночью, райончик вообще не самый удачный. Как тебя сюда занесло? - знаю да.. не оставляла надежды наткнуться на конченного бывшего, - язык сам сболтнул тот вариант, который не пришлось бы долго объяснять, и помни его прикусила. Никакой он не бывший. Моральный урод и трус. - о, классика жанра. У меня тоже один был, это сподвигло меня встречаться с девушкой. Она забалтывала её всю дорогу, не позволяла тишине затянуться слишком плотно, разряжала обстановку своими историями из прошлого и продолжала поддерживать помни даже когда та возразила, что уже может идти самостоятельно. Было нечто невероятное в том, насколько чуткой была та, чьё имя оставалось загадкой. И когда они свернули на улицу с ее домом, она решилась спросить номер. К удивлению и облегчению та сразу ответила согласием. Однако стоило им открыть чат, как обе зависли в ступоре. - я сказала, твоя мать шлюха?.. - ты инвалидка без мозга?.. Повисло неловкое молчание, в котором обе листали диалог выше, совершенно не понимая, с чего всё началось. Блеклые жёлтые фонари улицы никак не помогали прояснить ситуацию, пока девушка не решила включить фонарик телефона ей в лицо. - ты помни? Какого хуя - блять? Они стояли с такими глупыми выражениями лиц, не веря настолько тупой встрече. Зубл рассмеялась первой, осыпая ее извинениями. - нет это я должна извиниться, я-я так на тебя накинулась, прости пожалуйста, - она готова была проволиться от стыда сквозь землю, но зубл продолжала заразительно смеяться, что и правда успокаивало. - ты ещё хуже, чем я представляла, - выдала она, когда смогла отдышаться, на глазах выступили горошины слёз. - когда он говорил о тебе, я и подумать не могла, что всё так плохо Внутри защемило. Он говорил о ней. Наверное это лучшее, что она слышала за последние недели. - о чем ты? - посмотри на себя. Такая красивая славная девчонка, а сохнешь по куску говна. - вовсе не сохну! - ты сама сказала, что ищешь конченного бывшего, - и настал момент, когда помни мысленно хлопнула себя по лбу, она реально инвалидка без мозга. - но вряд-ли найдёшь. И честно, пока он не сделал больше хуйни, лучше оставить. - давно его знаешь? - она не смогла скрыть в своем тоне висящую веру на лучшее. Как и зубл не смогла не выдернуть из под ног табурет. Так устроена игра в виселицу. И она пыталась, видит бог, она правда пыталась. Настраивалась на смирение, ту мысль, что больше не увидит его, не сможет сжать его руку, не услышит нелепую шутку, не будет биться в отчаянии и бессилии из-за какого-то идиота, не будет счастлива рядом с ним. Зубл помогала в той мере, насколько вообще выходило возможным. Не упоминала Джекса в диалоге, не говорила о прошлом с его участием, предлагала развеяться, подавала идеи одиночного отдыха. И насколько ничтожно слабой оказалась помни, когда все эти старания были спущены в унитаз. Теперь она сидела сверля смартфон взглядом и решалась на конечный шаг. Шаг под названием "уйди навсегда останься" и зачеркнуть нужно лишь одно из слов по бокам. Она смотрела на его контакт. И если она действительно хотела от него избавиться, нужно это сделать сейчас. Кнопка удалить впервые ощущалась так, словно вынуждала ходить босиком по раскалённым углям. И с чувством маленькой победы она легла спать, даже близко не подозревая, что поведёт за собой этот шаг. Она была в офисе, когда ей пришло сообщение. Не нужно быть гением, чтобы понять от кого. Только этот ублюдок написывал в самые неподходящие моменты, заставал врасплох и дома и на работе. Свербя душой она всё же глянула на уведомление. Что-то мерзкое и липкое застряло в горле. "Надо поговорить" Наверное она должна радоваться. Джекс и хочет поговорить, сам, не потому что заставили. Что-то было не так. Краем глаза ей почудилось будто стены кабинета стали плыть. "Я слушаю" Не сразу пришло понимание, что всё тело сковала тревога. Металлические путы по рукам и ногами, лезвие к горлу. Один неверный вздох и повышается шанс сделать его последним. Голова кругом, кресло ее кабинета не казалось своим, хотелось подорваться, ходить из угла в угол. Тело налилось свинцом. А он писал. Писал такие отвратительные вещи, будто выворачивал ей все внутренности наизнанку, заставлял подавиться собственной желчью, пожалеть о своем рождении, каждом действии в жизни. Калейдоскоп её будней треснул, каждый маленький осколок слился в один большой, повернулся, ослепил цветным светом. Она хотела кричать, рвать волосы на голове, оставлять кровавые следы на руках и везде, куда только ногти дотянуться. Потерянное чувство, незнание куда себя деть, нестерпимая боль и отчаяние. Подобно щелчку переключателя света всё закончилось. Она вскочила на кровати, жадно хватая воздух. Всё кружилось, в теле слабость и тяжесть одновременно, подступили слёзы. Ей не снятся сны. Как оказалось, снятся кошмары. Она не могла вспомнить, что именно случилось, какие именно ужасные вещи он говорил ей. Она знала, что было нестерпимо, помнила послевкусие ржавого смрада. И даже так хотела лишь одного: осесть в его руках. Он открыл мессенджер в поисках сегодняшней жертвы. Утро не задалось, скука сжирала, хотелось как можно скорее избавиться от шума в голове чужим голосом, сбежать из собственной квартиры и оказаться где угодно, только не здесь. Мутное ощущение потерянности закралось как сквозняк по полу. Что-то было не так, но что? Сомнения зашли незаметно, а схватили так крепко, что стало тошно. Чата с помни не было. Ее контакт при наборе высветился без аватарки. Секундная вспышка злости от мысли о блокировке сменилась выброшенным смартфоном на другой конец кровати. Разве не этого он так яро добивался? Разве не хотел, чтобы она поняла, насколько с ним плохо, и хорошо без него? Нет. Да не было такого. Она не будет счастлива, и он об этом позаботится, хочет она того или нет. "Чего малышка больше не хочет флирта(" Раньше надо было осознать, что он мудак, раньше уйти и не ждать, и если не ждёт теперь, пусть заставит его заткнуться. Она хочет убить его, но он убьет её первой. Он уверен, что она прочитала сообщение из плашки уведомления. Он уверен, что специально не зашла в чат. Уверен, что ненавидит его. И это казалось правильным. Этого он заслужил. - он всегда таким был, сколько я помню. То есть. Он может быть чутким, понимающим, добрым. Но стоит ему поймать себя на том, что чувствует слишком много, как рвётся сжечь тот мост, что строил. Он ведь говорил тебе? Про друга, бывшую. Примерно тогда всё началось, - зубл мешала сахар в кофе, хотя он давно растворился. - немного.. говорил, что видел кошмары с ним, где стоит на крыше. А она самое травмирующее, что могло с ним случиться, - зубл кивнула, этого было достаточно, чтобы не чувствовать вину за сказанное. - он стал ходячим зомби, не сразу, где-то несколько месяцев ушло на осознание смерти. он видел эти кошмары каждый ебаный день, тогда и попал в ментовку за компанию с типами из бара. - он преподнес это как смешную историю - ещё бы он сделал иначе, - хмыкнула и наконец отложила ложку. - она научила его бояться близости, он никогда не скажет, что любит, избегает этого слова, как огня, но до последней капли крови будет биться за то, в чем уверен. Проблема в том, что сменить это самое мнение он способен по щелчку пальца. Послушай. Ты сама должна для себя решить, он то, что тебе нужно, или нет. Я не осуждаю типа я уже поняла, что ты в своем стиле ебанутая, но Джекс.. куда больше. Помни молчала. И весь мир молчал вместе с ней в ожидании вердикта. Кофе было допито. - Я решила, я люблю до конца. Мне не страшна мысль умереть от его рук, страшнее агония его тишины. - а вот этого я не допущу, - зубл положила свою ладонь поверх ее. - я попробую поговорить с ним и донести, что ты его единственное счастье, которое он может проебать, как поганая псина. Уйти не получится. Она пыталась себя заставить, а не хотела на самом деле. Отсюда попытка изначально была обречена на провал. - и я ходила по твоей улице, я хотела тебя видеть, а ты повёл себя, как трусливая сука! Она и не старалась скрывать, как ей больно, как обжигают слёзы, как тяжело дышать. Невыносимо. Невозможно видеть ее такой. - прости. Прости меня. Если бы я знал, что ты там, я.. блять я бы пришёл. Она не верила. Хотела верить и не могла. Она была готова рассыпаться подобно карточному домику, и вдруг ощутила его руки. До хруста прижатая к его груди она завыла. Такое просто действие, неужели нужно столько страдать, чтобы получить его? Рубашка на его спине была сжата трясущимися пальцами. - я тебя ненавижу - я себя тоже - ненавижу, что хочу быть рядом, - она задыхалась, хваталась за него как за спасительный круг, голос сорвался на хриплый шепот. - останься, - еле слышно осело где-то над головой. Он прижался губами к ее макушке. - чтобы ты снова меня выгнал? - дверь никогда не была закрыта. Только не для тебя. Ворвись, скажи мне завалить ебало, если я борщу, ударь. Если я сделаю тебе больно, сделай мне тоже. Ничего никогда не терпи. Не давай себя в обиду. Она переводила дыхание. Слушала ритм биения его сердца. Такого же неспокойного и безумного. Ущипнула его за бок. - ало блять! - хуем по лбу - тебе устрою, дура - дебил "Вернись на базу" Сообщение вызвало недоумение. Она сохранила его канал несмотря на то, что была в блоке. Перешла по старой ссылке, не работает. "Придурок, разбань меня" "Ты не в бане тупица" "ТЫ ТУПИЦА ГЛАЗА РАЗУЙ" "Ой Тебе показалось, не было" Она зашла снова и в этот раз смогла подписаться. Пальцы сами собой махнули вниз. Пока её не было, ничего не изменилось. Разве что зубл тоже стала админом и периодически писала какую-то несвязную хрень, из-за которой они ссорились в комментариях. Улыбка скользнула по лицу. Только здесь она чувствовала себя по настоящему дома. Домом были не четыре стены, а люди. И именно их не хватало словно кислорода в лёгких. А он был кровью, что качало её сердце. Как-то на старте она додумалась сделать отдельный пост для навигации, так проще ориентироваться, если хочешь быстро попасть на видео с определенным местом. Порой она останавливалась с мыслью, что плутать по заброшкам без Джекса абсолютно не то, что с ним. Но затем била себя по щекам. Надо оставить хоть что-то своё, а не позволять ему заполнить внутри всё. Едва ли она сама себе верила. Перешла на закреп, случайно махнула выше. Увидела фото с ним. И дату. "Мы проебали годовщину" "Серьезно? А когда она вообще" "Без понятия" Она правда не знала. И ненавидела себя за это. Она удалила их чат, его первое сообщение, замела следы, чтобы оставить поверх точно такие же. Как же тошно от себя. "Да похуй, погна на свиданку" Иногда дышать было так просто, будто преград этому никогда не было вовсе. "Я хочу жить нормально Но я не могу " "Я знаю. Поэтому ненормальные вместе " "Ты жалеешь что осталась?" "Ни разу. Мое сердце бьётся за тебя" "Я тобой дышу" В память врезались слова зубл. Не скажет, что любит. Будет биться. И он не сказал. Он отправил стикер, где переплетаются пальцы двух рук. "Будь мы в отношениях я был бы вернее любого пса" "И что мешает?" "Свобода " "А если я скажу, что не ложусь в постель до брака).. все ещё того стоит?" "Знаешь принципы вроде существуют чтобы ими поступиться......" Придурок. Но только с ним на душе так тепло. Но стоять на месте без изменений тоже пытка. - пап... Я не знаю, что мне делать Она редко обращалась к нему за советом, в целом за помощью. После ухода мамы им обоим нужно было немного пространства. Каждый скорбел по своему. Она знала, что всегда может прийти, а он всегда будет ей рад. И этого было достаточно. - помни, - без лишних слов королер протянул ей руку, и она упала в его объятия, принимая поглаживания по спине и голове. - рассказывай, дорогая. - у меня есть, - она задумалась, подбирая самое подходящее слово, для описания их неотношений. - возлюбленный. Я никогда не была так уверена, что хочу быть с кем-то. А он сказал... Статус парня ничего не значит. Но ведь мне это важно. Они никуда не спешили. Городская суета едва доносилась до них через закрытые окна. Она устроилась удобнее и обняла его за плечо. Вдохнула запах свежей выпечки. Видимо отец нашёл новое хобби. - ты знаешь, когда я в молодости бегал за твоей мамой, она тоже вечно давала отворот. И вовсе не потому, что не любила меня. А потому что боялась, - он посмотрел куда-то в бок и улыбнулся своим воспоминаниям. - покажи ему, что точно не передумаешь. Я тогда остался спать у нее под дверью прямо в подъезде, но тебе так не советую, ещё заболеешь Он потрепал ее по голове, убрал выбившиеся прядки челки назад. - слабые нынче пошли мужчины. Надеюсь он ещё поймёт, что за тебя нужно бороться. - поймёт, пап. Я ему врежу для ускорения процесса Дверь приоткрылась лишь на ту часть, дабы увидеть лицо за ней стоящего, но помни это мало мешало, она толкнулась боком и прошла мимо, оставляя возмущенные возгласы позади. Поставила чайник, уселась за стол. - да какого черта с тобой не так? Я же сказал, что не выйду сегодня, - Джекс появился в проходе и уставился, как баран на новые ворота. - тебя и не просят выйти, придурок. Я остаюсь. Он провёл рукой по лицу, убрал волосы назад и всё же упал на стул рядом. Они молча дождались щелчка чайника. - кофе будешь? - ага Она была у него дома всего пару раз до этого, но каждый раз внимательно запоминала всё вокруг. Всё имело значение здесь, ведь оно связано с ним. Знала какую кружку достать ему, какую себе. Это знание грело. Аромат заполнил кухню, она размешала сахар одной ложкой, облизнула остатки и бросила в раковину к другой посуде. Поставила одну чашку перед ним, занялась второй. - ты не уйдешь да - у меня выходные. Очевидно нет - и схуяли ты решаешь за меня? Кто-то спросил, хочу я тебя видеть или нет, может у меня планы не с твоим участием - Джекс. Завали ебало, - он замер, неверяще глядя на нее, совершенно спокойную и такую естественную, словно всегда сидела на его кухне. Он успел забыть, что дал ей это право. Но не смог бы забрать обратно. - Я устала ждать, пока ты укротишь своих тараканов, если сам не справляешься, я убью их к ебени матери. И останусь. Потому что я так хочу. И буду твердить это, пока ты не зарубишь себе на носу. - бешеная сука - тебе под стать - думаешь? - он ухмыльнулся. И в груди задрожало. Она так скучала. По этому выражению. По нему. - уверена. "Ты тошная и воняешь" "Нахуй ты мне пишешь Я в соседней комнате" "НУ ТАК ВЫЙДИ" "ТЫ В ОКНО ВЫЙДИ ДАУН В лицо скажи" "......." Не сказал. - чего ты добиваешься Честно говоря её выходной уже закончился. Но она спокойно воспользовалась своей возможностью сказать о больничном. Как-то слишком часто она болеет. Наверное просто не лечится. - чтобы ты понял, что я не уйду - ты конченая тут жить останешься? Плати за аренду - ты знаешь, я не об этом - не смей говорить эту хуйню, - Отчаянный страх и боль в его глазах, резко упавший голос. секундой ранее он выглядел злобным, уставшим, пустым. Словно ловить здесь больше нечего. Но к его сожалению она знала, что эта река уходит далеко за поворотом и под слоем льда ещё плещется жизнь. Осталось пробить прорубь. И он уставился на нее, будто она толкает его в пропасть. Но тянет ладонь, чтобы спасти. Хотелось броситься к нему, сжать, подарить всё тепло и ласку, на которые она была способна, но она сжала руки и осталась на месте. Чтобы он видел этот порыв. Чтобы знал, что получит его, если двинется первым. - я люблю тебя. - нет! Крик сопроводился ударом по косяку. давно он не плакал. Как то бывало глаза намокли. Но слезы исчезли там же где появились, не покинув своего места и на сантиметр. И вот опять. Его выводит какая-то соплячка. Может это он сопляк, если не может ей противиться. - придумала себе что-то, маленькая жалкая сука. Я даже не доверял тебе, ты ничего обо мне знаешь. А то что знаешь, может я выдумал, лишь бы ты отъебалась, - грудь вздымалась как после марафона, он то срывался на очередной крик, то заканчивал фразу задушенным шепотом. Как же блять сложно. Семь кругов ада превратились в семь демонов и каждый из них теперь рвал его на куски. Изнутри, медленно, с пристрастием, за каждое его дерьмовое слово, за каждое, что ещё хотел высрать. Он ненавидел эту пытку, прекрасно знал, что это ещё меньшее, чего он достоин. Смотрел в ее красивые глаза и видел их заплаканными. Хотел врезать себе, ведь когда-то сам молил никогда их такими не видеть. Но он причина её слез, так почему ей просто не уйти? Как же это всё утомляет. Сил совсем не осталось. Он так и оставил ее на кухне, не в состоянии сделать что-то ещё. Сигареты закончились. Намерено петлял по дворам, надеялся дать ей достаточно времени, чтобы ей стало хуёво находиться в его доме. В глубине души надеялся, что она ждёт его. Злился с мысли об этом. После открытой двери взгляд сам упал на ботинки в прихожей. Их отсутствие. Сука. Он прошел в глубь, не снимая свои. Завалился на пол в углу, не стянув верхнюю одежду. Пальцы нашли в кармане новую пачку, открыли не с первого раза. Вставать ради пепельницы не было смысла. Весь пол в его квартире это ебаная пепельница и мусорка. Он сам мусор. Притянул фильтр к губам и застыл в этой же позе. В проёме входной двери стояла помни. С пакетом в руках. Не было нужды озвучивать вопрос вслух, оказалось достаточным посмотреть на ее покупку с приподнятой бровью. - подумала ты не додумаешься. Хочешь ведь? И он кивнул. Действительно хотел. Останавливал себя, ведь она рядом. Она прошла на кухню, поставила бутылки на стол, взяла пепельницу. Присела на корточки напротив него. Почему-то подумал, что это мираж. Упал на входе, запнулся о собственный хлам и рассёк башку, что не стало бы плохим исходом. И теперь в предсмертной агонии видит её, такую живую, такую манящую. Он протянул ей свою сигарету. Она взяла. Дала почувствовать тепло своей руки. Настоящая. Они скурили одну на двоих не прерывая молчания. И лишь когда фильтр был прижат к дну пепельницы, он сказал: - застрять со мной, хуже чем в тюрьме, - будто давал последний шанс не подписывать их смертный приговор. А быть вместе само собой включало то, что они будут вместе даже в холодных объятьях смерти. Иначе быть не могло. Иначе просто не нужно. - как заслужить пожизненное. Две бутылки пива валялись на полу кухни, быстрый старт. Белое сухое вино разливалось по венам. Крови итак слишком много в том слове, которое они вкладывают между собой. Грязь, голод, жар. Они упустили момент, когда Джекс включил что-то на плеере. Когда она оседлала его бёдра. Рваный глоток из горла, прижаться губами к губам. Пирсинг становится преградой для ласки каждого миллиметра кожи вплотную, с уголка рта идёт тонкая струя вина к подбородку. Он выпивает всё, что она даёт, облизывается. Губы покалывает. Небо занимает закат. Если у свободы есть определенная картина, то сейчас помни схватила её и душила. Золотое сияние облизывает очертания тела. Рубашка медленно, дразняще, оголила плечи. Она подпевает полу шепотом, хотя не знает слов. Элемент одежды летит ему в лицо. Ловит, сжимает. В горле пересохло. Она манит его пальцем. Руки обвивают шею. Ухо улавливает её горячее дыхание. - раздень меня И просить дважды не нужно. Он хватает ее за бёдра, рывком спускает пояс ниже, садит на подоконник, стягивает до конца. На ней остаются лиф и трусики. И вся эта картина такая аккуратная, завораживающая, что он ощущает себя безбожным вандалом. Его пьяный взгляд не фильтрует ни единой пошлой мысли, она задыхается от этого вида. - тебя не спасти - ты обречена со мной Руки жадно блуждают по телу, изучают, доводят. Губы примыкают к коже, он бредит, или она сладкая на вкус. Она смеётся, толкает в грудь, освобождается и показывает язык. Остатки вина обжигают нутро. Нижнее белье остаётся на полу. Она не танцует, плавно двигается на встречу ритму, касается своих изгибов, наслаждается его вниманием. - красивая Если бог над ними был, то стер весь мир, сужая его до размеров их квартиры. Если бы умереть прямо сейчас означало навсегда остаться в этом моменте, он без раздумий вспорол себе вены, чтобы могла она испить его соки до дна и слечь следом. Нет, она не просто красивая. Он не знал таких слов, что подходят ей в той мере, в которой возможно ослепнуть лишь глядя в ее сторону. Как мир справлялся с ее красотой? А он, как преданный пёс, оставался на месте, пожирая глазами каждую частичку её существа. Как оказывается много способно чувствовать сдохшее сердце. Трепет, вожделение, нежность, страсть, ненависть, желание. Любовь и ненависть разделяет один шаг. И они давно его сделали. Много шагов. Алкоголь делает своё дело, минуты исчезают крупицами песка сквозь пальцы. Он ласкает её, красную и горячую, стонущую ему в рот. До тех пор, пока в остатках разума не загорается огромный знак стоп. Он замер, всматриваясь в её мокрые глаза. - ты девственница - ты издеваешься? Если сам не можешь, я тебя блять изнасилую - силенок то хватит? Колено летит в живот. Он сложился, прижался лбом к ее груди и хрипло выдавил: - убедила Их мысли слились в один снежный шар, он сносит на своём пути всё, что подвернётся под руку, сминает, ломает, режет, пока не встанет преградой каменная стена, о которую разобьётся он вдребезги, испустит последний дух, станет проливным дождем, вернётся домой, в недры земли. И всё пойдёт по кругу. Его тело станет ее, заберёт, даже если не нужен. Он остался внутри, наплевав, что снаружи. - ты не боишься, что я тебе наскучу - как ты можешь наскучить. Я ныряю в тебя с головой, каждый раз всё глубже, когда уже казалось, что глубже некуда. И всегда нахожу что-то новое, очаровательное - вот можешь же, когда хочешь - всегда хочу. И тебя хочу, целиком, без остатка - никому не говори - дурак... Кроме тебя у меня никого и нет Она вышла из его ванны, вытирающая шею и кончики волос его полотенцем, в его футболке на голое тело, на котором расцветали розами его отметины. Одно огромное желание под черепом вытеснило всякий ссаный бред. Желание видеть ее такой всегда. Мир вокруг и был гиеной, он мог находиться в нем, как водолаз в океане благодаря баллону с кислородом, но с пачкой сигарет. Он запачкан, потерян, был ли у него ориентир. Дверь не запиралась, боялся держать с собой насильно. А она лежала на его диване, словно не думала об этом вовсе. Бросил новую пачку на подушку рядом с ее головой. Потянулась, на губах мелькнула улыбка. Изнеженная. - Будто всю жизнь тебя искал Она удивлённо вскинула брови, расслабилась и покачала головой. Хлопнула по месту рядом с собой. Уличная одежда ещё никогда не слетала так быстро. Он ещё никогда не нырял под одеяло так быстро. Если в его жизни и был маяк, то кажется им управляла она. Он знал, что она слушает депрессивные песни с болезненным мотивом, потому что даже бездонная тоска находит в ней животворящий отклик. Она знала, что он избегает этих песен, чтобы не признать в них собственную слабость. - я работал на заводе, - сиплый голос доносится до нее как скрип пальцев по стеклу. Он стоит у балкона в одних трусах, курит. Холодный воздух ворошит её лохматые волосы. Сильнее закутывается в одеяло, не сводя глаз с его расцарапаной спины. Есть что-то невероятное оставлять свои метки на чужом теле. Чтобы они кричали "занято". - уволился перед тем, как ты тут застряла. Мне приснилось, как я встаю, отрабатываю целую смену, возвращаюсь домой. Просыпаюсь и нужно идти на смену. Подумал, что это совсем уж клиника. Она усмехнулась. Подождала, пока он выбросит бычок наружу, закроет дверь, устроится под одеялом с ней. Теплые руки обвивают холодное тело, пропускают дрожь через себя. - я брал сверхурочные каждый раз, когда всё здесь заебывало. И бабки то хорошие, но с таким графиком нихуя не заебись. Помни кладёт голову ему на плечо, вслушивается в голос, дыхание, биение сердца. Боится спугнуть. Вырисовывает одной рукой узоры на груди. - там были мои ровесники, были старые дядьки, с которыми легко найти общий язык. Много ума не надо. Когда есть с кем пиздеть во время работы время идёт как-то быстрее. А эти суки, - мышцы напряглись, его рука, что покоилась на её талии, сминает кожу. - оказывается пиздели на меня за моей спиной. Я ведь старался. И этого никогда не достаточно. Она проводит носом по его ключице, оставляет невесомый поцелуй. Он притягивает ее ближе второй рукой. - поэтому лучше я буду молчать. разлагаться одному тоже круто - но теперь я тут. Станем одной вонючей массой, так веселее, - в ее тихом голосе уловима искренняя вера в их близость. И у него не хватит духу её прогнать. - мне хорошо с тобой, даже когда мы молчим. Пока ты рядом, я живу - а без меня на ивл? - только попробуй выдернуть из розетки, я приду неупокоенным призраком и устроим игры с удушением. - вот это фетиши... Смерти нет, есть только ветер. Вид с чужого, а такого родного балкона. Она обернулась и застала его собирающимся на улицу. Немой вопрос куда собрался и пойти ли с ним. Отрицательно мотнул головой. - тебе че взять? Себя. Сквозило по спине, по коже пробежали мурашки. Один уголок его губ дёрнулся вверх. В горле пересохло, такое привычное ощущение за последнее время, сорвался дерганый выдох. - ничего. Она закрыла дверь балкона, подошла ближе. Провела рукой от предплечья до локтя, задержалась на долю секунды, дошла до кисти. Он освободил руку и положил ей на затылок, поцеловал в лоб. - не скучай, зайка, я быстро. И он действительно вернулся быстро, жаль для нее каждая минута тянулась невероятно мучительно долго. Не стала его встречать. Итак дохуя о себе думает. Лежала на диване, пока он бросал кеды в угол. Появился в дверном проёме и бросил связку ключей. - сделал тебе копию. - я не буду стирать твои вонючие носки. - не надо, в них растут наши бэйбики В обнаглевшее лицо полетела подушка. - Я создам секту в свою честь, завлеку последователей кроликами, бургерами, пивом и сигами, они будут мне молиться, мы будем жить в подвале, сделаем из него храм, и в главной комнате я создам молельню, где будет твоя статуя, и я буду находить утешение в молитве твоим ногам, пока ты не принесешь меня в жертву - если все это лишь для того, чтобы лизать мои ноги, то ты просто козёл - зачем ты всё портишь? - он схватился за голову и завыл, будто весь его грандиозный план обрушился и оставил его с пробитым корытом - зай, ты даун, - она засмеялась и пихнула его в бок, он не позволил скинуть себя с дивана, перехватил голень и укусил за щиколотку. - НЕТ КОЗЁЛ - ОВЦА, МЕЕ - БЕЕ Вселенская тоска разъедала, как хлорка тряпку. Она больше не могла оставаться здесь, должна появиться в офисе, если не хотела отвечать на лишние вопросы. Собственная квартира наверняка покрылась слоем пыли. - ты как Джекс опустился на стул рядом, отпил с кружки, что она заварила себе. - не хочу уходить. - я же не сахарный, не растаю Шутку не оценили. Он видел, как крепко переплелись ее пальцы в замок. Положил свою ладонь сверху. - хочешь отвезу тебя и заберу после. Во сколько ты заканчиваешь? - у тебя есть машина? - вопрос вызвал недоумение, а потом он выругался. - да, я не сказал... Получил права недавно, связи были. - и как ты не разбился в первый же день - а ты бы хотела? - в шесть. Забери меня в шесть. Влиться в работу было сложнее, чем она думала. Мысли вечно норовили представить картины прошедших дней. Весь обеденный перерыв она сверлила телефон глазами. Не вынесла держать всё в себе. "Я боюсь сделать что-то не так. Боюсь что внезапно опять откатится назад и придется начать заново." Она прочитала через минуту. Помни стучала пальцами по столу в ожидании ответа. "Ты не резиновая, чтобы хавать его хуйню из раза в раз, будто это ни на что не влияет. Это не тебе нужно снова добиваться его доверия, а ему засунуть пиздеж в жопу и доказать, что ты всё ещё можешь ему довериться" Зубл всегда говорила ей правильные вещи. Жаль, что Джексу похуй на правила. Кого вообще ебёт, что он там говорит и думает. А пора смириться, что ее. Впервые за неделю он остался в квартире один. Планов не было, он вообще старался не думать о том, что их маленький остров идиллии подойдёт к концу. Хотелось вернуться к её проклятому офису и как Хатико ждать под дверью. Когда она далеко, ему холодно. Окинул комнату взглядом, зацепился за футболку на спинке стула, в которой ещё утром она спала с ним в обнимку. Это не единственная кровать, в первую ночь он выгнал ее в гостевую. Ворочался всю ночь. Её присутствие сковало шею цепью. Было что-то неправильное в том, что он здесь, а она там. Так близко и так далеко. Она не стала ждать приглашения, на следующий день улеглась к нему сама, сказала "там пыльно, сам туда иди". Не пошёл. Лежали друг к другу спинами. Ловили каждый выдох и вдох. Повернулся лицом к ней, когда понял, что уснула. Накрутил пальцем её локон. Просыпался от любого движения рядом. А потом тот самый вечер. Ох как же её милому личику шли слёзы наслаждения и счастья. Она прижималась к его груди, умиротворённая, точно на своём месте. Спал крепче убитого. Какая же хуйня. "Занята?" "Скоро буду" Зашёл на кухню. Она оставила ему завтрак. Самые простые жареные яйца и какая-то первая попавшаяся из холодильника хрень. Это рука его тряслась или мир вокруг содрогался, роняя содержимое ложки на стол. Прибор отправился в стену. Пальцы зарылись в волосы, оттянули корни до боли. Все здесь пропахло ее запахом. Почему её нет. Почему бы ей не остаться с ним. Он положит весь мир к ее ногам, если он будет ей нужен. Если по какой-то причине он и не является всем её миром. Но она вернётся. Он сам сказал, что вернёт. Он будет ждать. Пытался вспомнить все моменты, когда делал ее счастливой. Вспомнил, когда ранил. Он не помнил того придурка, что был у руля, это был не он. Разве мог он поступить, как животное к человеку, без которого жизнь пуста. Иногда провоцировал ее уйти, а она засыпала в его руках и говорила "спасибо". Охранял её покой, считал её дыхание колыбельной. Был не до конца откровенен, не до конца с ней, не до конца погружен, говорил о них всегда вскользь, подавлял крик счастья, ведь страшно признать что-то серьезное. Дистанция это его броня, а она была таблеткой экстази под языком, которую в последний миг он зассал принять, опасаясь, что придётся трезветь. Искать подвох в каждом жесте, пропустить, когда её имя вырвется вместе со стоном оргазма. Смотреть в точку, ожидая, что прямо сейчас всё закончится. И всё же не быть к этому готовым. Пить в одиночестве, не получается держаться ровно, в свободе менее комфортно, когда считаешь секунды, упущенное время, когда на нее не смотрел. Болеет ей, на поправку идти отказывается, как сумасшедший с галюнами, что в каждом отражении ловит ее взгляд, все углы её тела, они как яд, что он пьет, чтобы спастись. С ней невыносимо, без нее невозможно. Он слышал в голове ее голос, ее смех, стоны. Постыдные, плавящие. Как лежал в кровати всю ночь, не поймав и минуты сна, чтобы с рассветом хватать её образ. Стук в дверь заставил подорваться с места. Бросил взгляд сначала в коридор, потом на бардак, что оставил. Всё полетело в мусорку, посуда в раковину. - Аа, наша сочная лесби-сука, - выдал он вместо приветствия - ого, наш заяц-мудозвон, - зубл зашла внутрь, толкая парня плечом. Не так давно она задумалась о надписи в его профиле. Раньше она считала это несвязным бредом, вот и не придавала значения. А потом это показалось ей чем-то смутно знакомым. Пальцы вбили слова в поиск, нажали на плей. Ну конечно. Это было название песни. Она где-то видела автора, не могла вспомнить где. Открыла другие треки исполнителя. Прослушала. Скопировала название, вставила в свой профиль. "Ты кстати обновила свой статус. Я реально внимания не обратила бы, а он мне все уши прожужжал об этом, что ты её поставила. Он когда-то на повторе её крутил неделю, а тут ты" А ведь лично ничего не сказал. И видимо не скажет. Но услышать это от зубл было уже достижением. Она улыбнулась, прижимая экран к груди. Он стоял на парковке перед офисом, облокотился на приоткрытую дверь. Бросил взгляд на часы. Задерживается. Главные двери открылись, он потянулся вперёд. Замер в полу шаге. Какой-то хуй открыл ей дверь, пропустил первой, улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Встретилась глазами с ним. Махнула рукой. - че за упырь, - выплюнул он агрессивнее, чем хотел. Помни удивлённо застыла перед ним, проследила, как он сверлит спину упыря, ушедшего в другую сторону. - стажёр. - хуер блять, фамилия имя отчество. - сейчас?.. - она залезла в телефон, нашла файл документов с его резюме, скинула в чат. - это в работу твою входит ему глазки строить? Мутный тип, небось ищет повод, чтобы к тебе зайти. - Джекс... - что, Джекс? Ты ебало его видела? А одежду? Мне он неприятен. Садись. Придержал дверь, помог сесть. В последний раз посмотрел в ту сторону, где исчез упырь. Сплюнул на асфальт. Она спокойно сложила руки на коленях, смотрела на его профиль с лёгкой улыбкой, вздохнула. - да что блять? - не существует правильного ответа. Что бы я ни сказала, всё будет не так. Я подам заявку, чтобы стажировкой занялся другой сотрудник. - зайка, я ... Ну он... - он ударил себя по лбу, закрыл лицо в ладонях. Жалкое ничтожество, приревновал к столбу ебаному, на которое собаки мочатся. - давай ко мне Он злился, не на неё, а себя. Не ответил, завел двигатель. Заехал в магазин, сказал ждать в машине, кинул на заднее пакет, внутри зазвенело. Ничего не сказала, отвернулась к окну. Он перебрал. Забыл, где тут ванна. Хотелось набить ебало каждому мужику с улицы, получить в своё в ответ. Желудок вывернуло в раковину на кухне, где они сидели. Она держала его за плечи. Положил свою ладонь поверх её. - тебе мерзко от меня Что за тупая манера пиздеть без вопросительной интонации. Забрал всю уверенность мира, будь добр верни обратно и вспомни, что ты такой же жалкий мальчишка. - ни разу. Он отдаст ей отдельный угол памяти в его травмированной детской голове. Не может человек быть настолько нежным, понимающим, заискивающим. Он хочет только её, пусть все вокруг их ненавидят. Очнулся в ее кровати, рядом стояла бутылка с водой, какие-то таблетки. Без задней мысли закинул в себя, раздирая горло. С кухни повеяло запахом свежей еды. Ноги еле держали, двинулся туда, превозмогая всю свою волю. Помни обернулась на звук, наткнулась на его темные глаза, уголки губ непроизвольно дёрнулись вверх, она заставила их опуститься, нахмурилась. Жестом приказала сесть. Встала напротив. Он до конца понять не мог, что не так, пока не вспомнил вчерашнее. В следующее мгновение сложился пополам от пришедшего в живот кулака. - за что... - больно? Она тут же взяла его щеки в ладони, успокаивающе провела большим пальцем по нижней губе, оставила лёгкое касание своих губ. - сама ударила, сама извиняется - самостоятельная. Джекс, в мире полно других людей. Но если они существуют где-то на задворках, не значит, что мне есть до них дело. Работа значит работа, я там с цифрами ебусь и таблицами. А дома с тобой. Больше мне и не нужно, - она смотрела ему прямо в душу. И наверное впервые не хотелось отворачиваться. Правая рука, что ещё покоилась на его щеке, резко ущипнула. - понял? - понял, пом пом. Чем так вкусно пахнет? У него было сотня и больше возможностей проебать ее. Он бы сам от себя ушёл. А она держится. Воистину невероятная женщина. Не будет с ним какой-то другой, что вывернет ему рёбра и устроит там спальное место, сворачиваясь калачиком, сжимая пальцами сердце. - я люблю тебя. Она успела отвернуться обратно к плите, чтобы показать их обед, и застыла. Он видел, как плечи ее задрожали. Спохватился, развернул к себе. Почему она плачет? - я люблю тебя сильнее Он так ее замучал, так боялся самого себя, что действительно проебал слишком много. Сколько можно давать ему шансов. Он клянётся себе, что это последний. Целует ее глаза, щеки, нос, губы, челюсть, сжимает в руках, прижимает к груди, утыкается носом в волосы. Ее пальцы хватаются за спину, она сопливит ему в шею. Ебнутые. Желанные. Где-то там они проебали и вторую годовщину их знакомства. Но ей не пришлось снова строить догадки, читать между строк, ловить каждый жест. "Ты всё, что мне нужно", - сказал он. "Всё, в чем я когда-либо нуждался" и она верит.