Porcelain

Сеул. Cha Group Sky Hall. 101-й этаж. 12 октября. Дождь не прекращался с самого утра. Тяжёлые серые облака нависли над Сеулом, словно хотели раздавить город своей тяжестью. Потоки воды стекали по стеклянным фасадам небоскрёбов, размывая огни рекламных экранов и превращая улицы далеко внизу в бесконечные полосы света. На сто первом этаже башни Cha Group дождь звучал иначе. Он не шумел. Он бился о панорамные окна размеренно и глухо, словно отсчитывал последние секунды до того момента, когда чья-то жизнь окончательно изменится. Sky Hall был похож не на свадебный зал, а на музей современного искусства. Белый мрамор отражал холодный дневной свет. Хрустальные люстры свисали с высокого потолка, напоминая застывшие капли льда. В центре зала, среди белых орхидей и камелий, стояли двое. Сакура Харуно и Саске Учиха. Свадебное платье сидело на ней безупречно. Белый шёлк мягко спадал к полу, длинная фата скрывала плечи, а волосы были уложены настолько аккуратно, что ни одна розовая прядь не выбивалась из причёски. Она выглядела так, как и должна выглядеть невеста на страницах дорогого журнала. Только глаза выдавали совсем другое. В них не было счастья, не было волнения, лишь усталость человека, который слишком долго сопротивлялся неизбежному. Рядом стоял Саске. Безукоризненный чёрный костюм, идеально завязанный галстук, прямая спина, невозмутимое лицо. Казалось, его совершенно не интересовало происходящее, будто через несколько минут ему предстояло подписать очередной контракт, а не вступить в брак. Юрист семьи Учиха сделал шаг вперёд. — Прошу поставить подписи здесь... и здесь. — Он перелистнул страницу. — После регистрации брака вы, госпожа Харуно... теперь уже Учиха... становитесь официальным представителем благотворительного фонда семьи Учиха. Сакура машинально кивнула. Чернила плавно легли на бумагу. Всего несколько движений ручкой. Так просто оказалось перечеркнуть прошлую жизнь. Она уже собиралась убрать ручку, когда рядом тихо прозвучал голос. — Улыбайся. — Саске даже не посмотрел на неё. — Камеры уже работают. Она медленно подняла уголки губ, словно вспомнила, как это делается. В следующую секунду зал озарили десятки вспышек. Фотографы работали без остановки. Идеальный жених, идеальная невеста, идеальная семья. И никто не узнает, что между этими двумя людьми нет ничего, кроме фамилии в свидетельстве о браке. *** Три месяца назад. 7 июля. Лето в Сеуле редко бывало прохладным. Даже дождь не приносил облегчения. Воздух оставался тяжёлым и влажным, а асфальт после ливня ещё долго отдавал накопленным за день теплом. Сакура сидела напротив врача, машинально сжимая в руках медицинскую карту. Она пришла сюда так же, как и десятки раз до этого. Очередной осмотр перед соревнованиями, ничего необычного. Так она думала ещё пятнадцать минут назад. Доктор долго изучал результаты обследования, слишком долго. Наконец он снял очки. — Мисс Харуно... — она насторожилась. — Мы получили результаты магнитно-резонансной томографии и анализов. — он положил перед ней снимки. — У вас ранняя стадия воспалительного артрита мелких суставов кистей. Несколько секунд она просто смотрела на врача, словно не понимала языка. — Простите... — она нервно улыбнулась. — Наверное, произошла ошибка. — Боюсь, нет. — Но... у меня же просто иногда болят пальцы после тренировок. — Именно поэтому мы и назначили дополнительные исследования. — доктор тяжело вздохнул. — При обычной жизни болезнь может развиваться медленно. Но вы профессиональный спортсмен. Ежедневные нагрузки ускорят процесс. Сакура почувствовала, как холодеют ладони. — Через два месяца национальный чемпионат. Я должна играть. — Не должны. — он посмотрел ей прямо в глаза. — Вы не сможете продолжать профессиональную карьеру. В кабинете стало настолько тихо, что она слышала собственное дыхание. — Нет... — голос прозвучал почти шёпотом. — Я тренировалась пятнадцать лет... Доктор ничего не ответил. — Если продолжите играть... — он сделал паузу. — Есть риск, что спустя несколько лет вы не сможете нормально пользоваться руками. Этого оказалось достаточно. Всё остальное она уже не слышала. *** Клинику Сакура покинула спустя полчаса. Она не помнила, как оказалась на улице. Тяжёлые облака всё ещё висели над городом, но сквозь них пробивалось тусклое солнце, отражаясь в мокром асфальте. Было слишком душно, казалось, что кислорода просто не хватает. Всё вокруг продолжало жить. Машины медленно двигались по проспекту. Кто-то смеялся возле автобусной остановки. Курьер на мотоцикле ловко объезжал пробку. Мир не изменился. Изменилась только её жизнь. Сакура крепче сжала папку с медицинскими документами. Слова врача вновь и вновь звучали в голове. «Вы не сможете продолжать профессиональную карьеру» «Есть риск потерять подвижность кистей» Она шла, не разбирая дороги. Ноги сами привели её туда, где Сакура провела почти половину своей жизни. Спортивный комплекс встретил её привычной прохладой. Запах деревянного паркета, резины, магнезии и волейбольных мячей. Сакура машинально приложила карту к турникету. Охранник, увидев её, улыбнулся. — Харуно! Ты сегодня поздно. Она лишь кивнула. Если бы он спросил ещё хоть что-нибудь, она, наверное, расплакалась бы прямо здесь. Поэтому быстро отвернулась и поднялась на второй этаж. Основной зал оказался почти пустым. Тренировка закончилась десять минут назад. Лишь несколько девушек собирали мячи в сетку, а тренер что-то обсуждал с помощником. Когда он заметил Сакуру, разговор сразу прекратился. Лицо мужчины изменилось. Он уже всё понял. — Подождите нас снаружи, — тихо сказал он помощнику. Через минуту они остались одни. Сакура попыталась улыбнуться. Не получилось. Тренер медленно подошёл к ней. — Врач звонил мне. — она молча кивнула. — Значит... Он не договорил. Она тоже. Некоторые вещи невозможно произнести вслух. Мужчина опустился на одну из скамеек. — Сядь. Сакура неохотно села рядом. Несколько секунд оба молчали. Из открытых окон доносился шум города. Капли дождя всё ещё падали с крыши на металлический козырёк. — Ты помнишь свой первый день здесь? — неожиданно спросил тренер, Харуно тихо усмехнулась. — Конечно. — Ты была самой маленькой девочкой в группе, но кричала громче всех. — на лице Сакуры впервые за день появилась настоящая улыбка, совсем слабая. — Мне было семь. — Ты тогда сказала, что станешь капитаном национальной сборной. — она закрыла глаза. — Я помню. — тренер тяжело выдохнул. — Ты сделала всё, чтобы приблизиться к этой цели. — он замолчал. — Но иногда... — голос стал тише. — Иногда организм решает иначе. Сакура почувствовала, как дрожат пальцы. — Значит... — она с трудом снова заговорила. — Всё закончилось? Ответа она не услышала. Тренер просто отвёл взгляд. Этого оказалось достаточно. Она резко поднялась. Подошла к сетке. Провела рукой по туго натянутому тросу. Потом подняла лежащий рядом мяч. Сколько тысяч раз она держала его в руках? Наверное, никто уже не смог бы сосчитать. Она подбросила мяч вверх. Рефлекторно. Автоматически. Правая рука замахнулась... И остановилась Пальцы отозвались тупой болью. Мяч медленно упал обратно на паркет. Глухой звук эхом разнёсся по пустому залу. Сакура смотрела на него несколько секунд, а потом неожиданно заплакала. Без всхлипов, без крика, слёзы просто текли по щекам. Тренер не подошёл, не стал утешать, он понимал: есть поражения, которые человек должен пережить один. *** Дом семьи Харуно встретил её непривычной тишиной. Обычно отец возвращался позже. Сегодня его машина уже стояла во дворе. Когда Сакура вошла в гостиную, родители сидели за длинным столом. Будто ждали именно её. На столе остывал чай. Никто не притронулся к чашкам. Мать первой нарушила молчание. — Садись. Сакура медленно опустилась на стул. Папка с результатами обследования легла на стол. Мать даже не открыла её. — Значит, диагноз подтвердился. — это был не вопрос. — Да. Кизаши тяжело потер переносицу. Он выглядел уставшим. За последний год в его волосах стало заметно больше седины. Раньше Сакура никогда не обращала на это внимания, теперь заметила. — Мне очень жаль, — тихо сказал он. Эти слова прозвучали искренне, но они ничего не меняли. Мать аккуратно поставила чашку. — Спортивная карьера закончилась. Пора подумать о будущем. — Мам... — Сакура устало посмотрела на неё. — Что ты собираешься делать дальше? — Я... — она растерялась. Впервые за долгие годы у неё не было ответа. Вся её жизнь состояла из тренировок. Утром, после школы, вечером, по выходным, каждый день. Она никогда не думала, что будет после спорта, потому что его должно было хватить ещё минимум на десять лет. — Я поступлю в университет. Мать покачала головой. — На какие деньги? Сакура нахмурилась. — Что? — Думаешь, лечение бесплатное? Реабилитация? Обследования? Она перевела взгляд на отца. Тот продолжал молчать. — Ты никогда не спрашивала, как идут дела в компании. Потому что тебя это не интересовало. Сакура почувствовала неприятный холод внутри. — Что произошло? Отец наконец поднял голову. — После пандемии мы потеряли двух крупнейших инвесторов. Потом сорвался контракт с японскими партнёрами. — он говорил спокойно, даже слишком. — Мы уже почти два года работаем в убыток. Она широко раскрыла глаза. — Почему вы ничего не сказали? — Потому что ты должна была готовиться к чемпионату, — тихо ответил отец. Мать продолжила вместо него. — Мы рассчитывали, что после национальной сборной ты получишь международные контракты и сможешь строить жизнь самостоятельно. Теперь этого не будет. В комнате снова стало тихо. — Есть ещё одна причина. — Мебуки произнесла это медленно. — Семья Учиха. Сакура подняла взгляд. Она уже слышала эту фамилию много лет назад, случайно, но никогда не придавала значения. — Двадцать лет назад наши семьи заключили соглашение. Если однажды наши дети будут не против... — Она специально выделила последние слова. — ...они объединят семьи браком. — «Если будут не против», — перебила Сакура. — Значит, я могу отказаться. Мать посмотрела на неё спокойно. — Конечно. Никто не станет заставлять тебя силой. Сакура облегчённо выдохнула, но уже через секунду мать продолжила. — Только пойми последствия. Если мы потеряем компанию... — Кизаши молча закрыл глаза. — Нам придётся продать дом. Большую часть имущества. И всё равно останутся долги. Сакура медленно перевела взгляд на отца. Он никогда не просил помощи. Никогда не жаловался. И сейчас продолжал молчать. Это молчание оказалось страшнее любых слов. — Учиха предложили инвестировать в компанию, — сказала мать. — Но только после заключения брака. — То есть... — Сакура почувствовала, как пересохло в горле. — Меня меняют на контракт? — Нет. На возможность сохранить всё, что твой отец строил почти тридцать лет. Эти слова больно ударили. Она резко поднялась. — Вы уже всё решили. — Нет. Решать будешь ты. — Правда? — она горько улыбнулась. — Тогда почему кажется, что выбора нет? Мать впервые отвела взгляд. Ответа не последовало. Потому что обе понимали. Выбора действительно не осталось. *** Всю следующую неделю Сакура почти не выходила из комнаты. Телефон разрывался от сообщений подруг по команде. Тренер звонил несколько раз. Она не отвечала никому. На восьмой день мать положила на её стол визитную карточку. — Сегодня, в семь вечера. Ресторан «Mugunghwa». Учиха Саске согласился встретиться. Сакура долго смотрела на карточку, потом спокойно спросила: — А если после встречи я скажу «нет»? Мебуки выдержала паузу. — Тогда мы будем искать другой выход. Обе знали, что другого выхода нет. И именно поэтому Сакура ничего не ответила. *** 14 июля. Сеул. Ресторан «Mugunghwa» Летний вечер медленно опускался на город. После дневного дождя воздух стал свежее, но влажность никуда не исчезла. С крыши отеля ещё срывались редкие капли, а панорамные окна ресторана отражали огни вечернего Сеула. Сакура остановилась перед входом. Она нервно посмотрела на своё отражение в стеклянной двери. Светло-бежевое платье до колен. Тонкий белый жакет, который она сняла ещё в машине из-за духоты и теперь держала на сгибе локтя. Минимум макияжа. Волосы, собранные в низкий хвост. Она выглядела скорее как студентка, пришедшая на собеседование, чем девушка, которой через несколько месяцев предстояло выйти замуж. «Ещё можно уйти», — промелькнуло в голове. Никто не держал её за руку, никто не заставлял входить. Она даже сделала шаг назад, но почти сразу вспомнила отца. Его усталые глаза, седые волосы, тишину за семейным столом и снова сделала шаг вперёд. *** Саске уже ждал. Он сидел у окна, не обращая внимания ни на открывающийся вид, ни на дорогой интерьер. Перед ним стояла чашка чёрного кофе, к которому он так и не притронулся. Когда Сакура подошла к столику, он поднялся исключительно из вежливости. — Добрый вечер. — Добрый. Он жестом предложил ей сесть. Между ними повисло молчание. Официант принёс меню. Сакура машинально открыла его, но тут же поняла, что не может прочитать ни строчки. Слова расплывались перед глазами. — Выберите что-нибудь, — спокойно сказал Саске. — Мне всё равно. — Тогда я закажу сам. Через несколько минут официант ушёл. Тишина снова вернулась. Сакура первой решила её нарушить. — Наши родители давно знакомы? — Да. — коротко, без лишних подробностей. — Вы... тоже не знали о договорённости? — Знал. Она удивлённо посмотрела на него. — Давно. — И что вы об этом думали? — Ничего. — ответ прозвучал настолько равнодушно, что ей стало не по себе. Казалось, этот человек вообще никогда ни о чём не переживает. Он несколько секунд молча смотрел в окно. Затем перевёл взгляд на неё. Чёрные глаза были спокойными и ничем не выражающими. — Думаю, нет смысла делать вид, будто это обычное свидание. — Согласна. — Сакура медленно кивнула. — Тогда сразу перейдём к главному. — он сложил руки в замок. — У меня есть три условия. Она почувствовала, как внутри всё напряглось. — Первое. — его голос оставался ровным. — Между нами никогда не будет любви. — она замерла. — Мы будем уважать друг друга как супруги. Не больше. Второе. Этот брак заключается исключительно ради наших семей. Никаких ожиданий, никаких сцен ревности, никаких попыток изменить условия спустя время. Сакура медленно опустила взгляд на скатерть. Она ещё не успела ответить, когда прозвучало третье условие. — И последнее. — Саске даже не отвёл глаз. — У меня есть женщина, которую я люблю. — на этот раз молчание затянулось. — Её зовут Карин. Мы вместе уже четыре года. Харуно почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Он сказал это так, будто сообщал прогноз погоды. — Почему тогда... — она запнулась. — Почему вы не женитесь на ней? На лице Саске впервые появилась эмоция – горькая усмешка. — Потому что семья не позволит. — ответ прозвучал тихо. Но в нём было столько усталости, что Сакура невольно подняла глаза. Впервые за весь вечер ей показалось, что перед ней сидит не холодная машина, а человек. — Карин не подходит для семьи Учиха. Отец сказал это ещё несколько лет назад. — он ненадолго замолчал. — Поэтому этот брак состоится независимо от моего желания. Сакура долго смотрела на него. Она ожидала высокомерия, жестокости, безразличия, но увидела совсем другое. Человека, который так же оказался заперт в клетке чужих решений. — Простите... — тихо сказала она. Саске удивлённо посмотрел на неё. — За что? — Не знаю. Наверное... за то, что всё так получилось. Он ничего не ответил, только отвернулся к окну. Может быть... — неожиданно подумала Сакура. — Может быть, он просто давно перестал верить людям. Если это так... возможно, однажды она сможет доказать ему обратное. Эта мысль показалась глупой, но именно она не позволила ей отказаться от брака в тот же вечер. *** Ужин закончился быстрее, чем она ожидала. Они почти не разговаривали, лишь изредка обменивались короткими фразами. Когда официант принёс счёт, Саске уже поднялся. — Машина отвезёт вас домой. — Спасибо. — До встречи. Он ушёл первым, не обернувшись. Сакура несколько секунд смотрела ему вслед, потом тоже направилась к выходу. Широкая мраморная лестница соединяла ресторан с холлом отеля. Из-за влажной обуви ступени казались скользкими. Сакура задумалась всего на мгновение, этого хватило, чтобы каблук сорвался и тело резко подалось вперёд. Она инстинктивно закрыла глаза, ожидая болезненного падения. Но удара не последовало. Чьи-то руки крепко удержали её за талию. — Осторожнее. — низкий спокойный голос прозвучал совсем рядом. Харуно открыла глаза. Перед ней стоял молодой официант. Высокий, темноволосый, на вид — чуть старше тридцати. Безупречно выглаженная форма сидела на нём идеально, но взгляд серых глаз совсем не походил на взгляд человека, который весь день обслуживает гостей, он был слишком внимательным. — Простите... — Сакура быстро выпрямилась, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Это я виновата. Спасибо вам. — Не стоит. — он отпустил её так же аккуратно, как и поймал, на мгновение их взгляды встретились, странное чувство. — Хорошего вечера, госпожа. Она улыбнулась, на этот раз искренне. — И вам. Официант слегка кивнул и исчез за дверью служебного коридора. *** Дома она вернулась далеко за полночь. Родители уже спали, в квартире стояла тишина. Сняв туфли, Сакура поставила сумочку на кухонный стол и машинально достала телефон. Вместе с ним на стол выпал небольшой сложенный вчетверо лист бумаги. Она нахмурилась. Этого листка раньше не было, в чем она была уверена на все сто процентов. Развернув записку, Сакура увидела всего две строчки, написанные аккуратным почерком:

Хочешь выйти замуж без любви?

Смешно и глупо.

Она перечитала текст ещё раз, и ещё. По спине медленно пробежал холод. Кто мог положить записку в её сумку. Когда? Сакура резко обернулась, словно почувствовала чужое присутствие. Квартира была пуста. За окном мерцали огни ночного Сеула. Она снова посмотрела на записку. Вместо подписи — ничего. Ни имени, ни номера телефона. Лишь две странные фразы, которые почему-то не выходили из головы. *** 12 октября. Настоящее время. Аплодисменты постепенно стихали. Гости покидали Sky Hall, обмениваясь поздравлениями и обсуждая роскошную церемонию. Кто-то уже выкладывал фотографии в социальные сети, кто-то давал интервью журналистам. Для них это была свадьба года, а для Сакуры — день, в который закончилась одна жизнь и началась другая. — Я забронировал номер в отеле. — голос Саске вырвал её из мыслей, на что подняла голову. — Зачем? Он убрал телефон в карман. — Карин уже приехала. Сегодня я буду с ней. Не думаю, что это стало для тебя неожиданностью. Сакура ничего не ответила. Да и что она могла сказать? Он честно предупредил её ещё три месяца назад. Это было одним из его условий. Саске слегка кивнул на прощание и направился к лифту. Через несколько секунд двери закрылись. Он исчез. В огромном стеклянном зале стало удивительно тихо. Сакура подошла к панорамному окну и медленно открыла сумочку. Между телефоном и небольшим кошельком всё это время лежал аккуратно сложенный лист бумаги. Она носила его с собой три месяца, сама не понимая почему. Развернув записку, Сакура снова прочитала знакомые слова.

Хочешь выйти замуж без любви?

Смешно и глупо.

— Возможно... — едва слышно прошептала она. — Ты был прав... За окном, на крыше соседнего здания, длинный объектив камеры медленно опустился вниз. Человек посмотрел на экран фотоаппарата. Под капюшоном появилась едва заметная усмешка. — Всё-таки согласилась... — он нажал на кнопку ещё раз. Щёлк. Последний снимок получился идеальным. Невеста, красивая и приятная, но совсем одна.