Искры на ладонях

Ресторан «La Maree» тонул в золотистом свете хрустальных люстр, дробившемся в гранях бокалов с шампанским. Филипп нервно крутил в пальцах невидимую нить, решив, что сегодня — идеальный день, чтобы расставить точки над «i» в той вселенной, которую он выстроил вокруг Севиль за полгода гастролей, созвонов в три ночи. — Ты, как всегда, выбираешь самое красивое место, — Севиль улыбнулась, откинув чёрную прядь, упавшую на лоб, и её глаза заискрились в тон свечам. Она потянулась к букету жёлтых тюльпанов, которые стояли в вазе — Жёлтый — к разлуке? — дразнила она, но пальцы нежно огладили бутоны. — Жёлтый — к богатству, — парировал Филипп, чувствуя, как в груди стучит турбиной вертолёта сердце. — К солнечному свету. К тому, что я хочу видеть каждый день, просыпаясь. Они заказали стейк для него и ризотто с трюфелем для неё. Севиль рассказывала про гастрольную жизнь, про то, как ее встречают поклонники . Филипп улыбался и ловил каждое её слово, как ловят редкие монеты в фонтане, зная, что больше не выловишь. — А ты помнишь, как в шоу " Маска " в своём костюме Енота ты сказала мне, что я врушка? — спросил он, наклоняясь вперёд. Севиль рассмеялась, звонко, как колокольчик, и на миг уткнулась носом в плечо. Филипп решил, что медлить нельзя. Он выудил из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку — всё внутри дрожало, словно он стоял на краю горы. — Севиль, — его голос дрогнул, но не сломался. — Послушай. Полгода — это миг для космоса, но целая жизнь для сердца. Я знаю что все это так быстро происходит но.... Выходи за меня. Он открыл коробку — кольцо с жёлтым сапфиром, вспыхнувшим в свете люстры, как тот самый солнечный луч. Севиль замерла. Её глаза на миг стали два океана, и Филипп увидел, как в них появилась трещина. Она опустила взгляд на свои руки, сжатые в замок, потом подняла голову. — Филипп... — выдохнула она. — Я… я выхожу замуж за другого. Слова упали, как булыжники в стеклянный стакан. Филипп почувствовал, как кольцо в коробке обжигает пальцы. — Через месяц — добавила она шёпотом. — Я хотела сказать тебе сегодня. Ты мой лучший друг.... Филипп медленно закрыл коробку. Щелчок замка прозвучал громче оркестра. — Что ж, — сказал он и улыбнулся, хоть улыбка вышла солёной. — Тогда я хочу быть на твоей свадьбе. И запомни : тюльпаны — не к разлуке. Жёлтый — к дружбе, которую не убить никакими кольцами. Даже самыми красивыми.