Терпение лопнуло..😃/😟
***
Гримуар, который Йолин откопала в дальнем углу библиотеки, пах сушеной лавандой и старой кожей.
Заклинание на пожелтевшей странице обещало «абсолютную ментальную концентрацию для окружающих».
Йолин рассудила логично: если Винк перестанет ежеминутно отвлекаться на её косяки и ворчать, жизнь станет гораздо проще.
Она не учла одного — мелкий шрифт на полях, где кривым почерком какого-то древнего мага было приписано: «Вызывает побочное притяжение к источнику колдовства».
— Йолин, если эта розовая жижа сейчас капнет на мой отчет, клянусь, я заставлю тебя переписывать его от руки, — раздался за спиной тяжелый, вечно уставший голос.
Винк стоял у края стола, скрестив руки на груди. Его густые брови были сдвинуты к переносице, а безупречно завязанная розовая бабочка слегка подергивалась в такт его раздраженному дыханию.
— Ой, да ладно тебе, Винк! Это всего лишь безобидный эксперимент, — Йолин хитро заулыбалась, аккуратно помешивая зелье стеклянной палочкой.
На мгновение котелок вспыхнул мягким розоватым светом, и комнату заполнил сладкий, едва уловимый аромат.
— Вот, смотри. Ты чувствуешь… прилив концентрации?
Винк глубоко вздохнул, собираясь выдать ей очередную лекцию о технике безопасности, но вдруг осекся. Его взгляд, обычно строгий и сканирующий комнату на предмет беспорядка, на секунду расфокусировался. Он моргнул раз, другой, а затем посмотрел прямо на Йолин.
Точнее, на её губы.
А потом снова в глаза.
Йолин прикусила кончик языка, сдерживая смешок.
Ого. Заклинание явно сработало как-то не так, и это было слишком весело, чтобы упустить шанс.
Любопытство и желание поквитаться за все его нотации взяли верх.
Она отложила палочку, неторопливо обошла стол и остановилась в полушаге от него.
Винк не шевельнулся, только его плечи заметно напряглись под желтым свитером в ромбик.
— Ну так что, господин староста? — протянула Йолин, приподнимаясь на цыпочки.
Она протянула руку и дерзко коснулась пальцами его розовой бабочки, слегка потянув её на себя.
— Твой процессор… Аэ.. то есть, твоя голова в порядке? Ты какой-то молчаливый.
Винк сглотнул. Йолин видела, как на его щеках проступает едва заметный румянец, совершенно несвойственный его обычному суровому лицу. Она сделала еще шаг, практически вжимаясь в его плотную, теплую грудь, и заглянула снизу вверх под его тяжелые брови.
— Может, тебе нужно помочь… расслабиться? — прошептала она ему прямо в шею, шутливо дунув на воротник.
Йолин ожидала, что он сейчас оттолкнет её и начнет картинно возмущаться. Она уже приготовила победный смешок.
Но Винк не заворчал.
Вместо этого его тяжелая ладонь резко, как капкан, легла на её талию.
Йолин даже пикнуть не успела, как её буквально оторвали от пола и прижали спиной к стене.
Стопки бумаг на полке рядом угрожающе зашуршали.
Взгляд Винка больше не был затуманенным. Он горел такой чистой, темной и абсолютно человеческой страстью, от которой у Йолин мгновенно перехватило дыхание.
— Ты думаешь, это игра, Йолин? — его голос опустился до глухого, вибрирующего рычания где-то у её уха.
Обычный ворчливый зануда исчез.
Перед ней стоял взрослый мужчина, чье терпение только что разлетелось в щепки.
— Думаешь, можешь просто так крутить мной?
— Винк, я… я просто пошутила… — пискнула она, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает кожу.— Поздно, — коротко отрезал он.
***
Слова Йолин потонули в его поцелуе. Винк не стал ждать, пока она придумает оправдание. Он просто шагнул вперед, полностью лишая её пространства для маневра и сминая её губы своими — настойчиво, голодно и совершенно безраздельно.
У Йолин перехватило дыхание.
Это не было похоже на неуклюжие подростковые поцелуи. Винк целовал её так, словно сдерживал этот порыв последние несколько лет, и теперь, когда плотину прорвало, не собирался останавливаться.
Его плотное, тяжелое тело надежно прижимало её к стене.
Йолин инстинктивно попыталась упереться ладонями в его грудь, но пальцы лишь беспомощно запутались в мягкой шерсти его желтого свитера.
От Винка пахло кофе, старой бумагой и чем-то очень теплым, уютным. Этот контраст между его привычным образом зануды и той властной уверенностью, с которой он перехватил инициативу, заставил её колени окончательно подогнуться.
Чувствуя, что ведьма теряет опору, Винк еще крепче обхватил её за талию. Его большая, горячая ладонь скользнула вверх по её спине, собственнически притягивая к себе, стирая любое расстояние между ними. Поцелуй стал глубже, горячее. Винк слегка прикусил её нижнюю губу, заставив Йолин тихо вздохнуть от неожиданности, и тут же воспользовался этим, перехватывая контроль над каждым её выдохом.
В голове у Йолин звенело. Какое там заклинание? Какое зелье? Всё это полностью вылетело из её мыслей. Остался только Винк, его тяжелые руки, его настойчивые губы и бешено стучащее сердце под её ладонями.
Когда он наконец отстранился на долю секунды, чтобы дать им обоим глотнуть воздуха, их лбы соприкоснулись. Глаза Винка были темными, а дыхание — рваным и тяжелым. Розовая бабочка съехала набок, воротник помялся, а густые брови были все так же хмуро сведены, но теперь в этом взгляде читалось совсем другое.
— Ну и? — хрипло выдохнул он ей прямо в губы, удерживая её лицо в своих ладонях. — Всё еще хочешь… помочь мне расслабиться?~)
Йолин смогла лишь судорожно кивнуть, не узнавая собственный затуманенный взгляд.
Тот коротко, торжествующе усмехнулся и, не выпуская её из рук, потянул за собой в сторону кровати, на ходу бесцеремонно сбивая плечом стопку книг с тумбочки. В этот вечер порядок в комнате его волновал меньше всего.
***
Оторвав Йолин от пола, Винк буквально понес ее к кровати. Его массивное тело навалилось на нее всей своей весомой массой, когда они ввалились в спальню. Он действовал так быстро, словно боялся, что ведьма передумает.
Одной рукой удерживая Йолин за талию, Винк со звучным щелчком провернул ключ в замке двери, отрезая их от всего остального мира.
Назад пути не было.
Он развернулся к ней, тяжело дыша. И вот тут привычная неуклюжесть Винка дала о себе знать.
Его пальцы, только что столь уверенно державшие Йолин, вдруг начали путаться в собственной одежде.
Из-за своего плотного сложения и широких плеч ему всегда было тяжело справляться с мелкими деталями.
— Блядство, — глухо выругался он, когда его толстые пальцы намертво застряли в узле розовой бабочки.
Вместо того чтобы аккуратно развязать ее, Винк со злостью дернул ткань.
Раздался треск, и бабочка полетела куда-то на пол, в угол комнаты. Дальше пошел его желтый свитер в ромбик. Из-за своей упитанности Винк знатно запыхался, пока пытался стянуть плотную шерсть через голову. На пару секунд он смешно застрял в рукавах, глухо ворча себе под нос, что заставило Йолин, сидевшую на краю кровати, невольно прыснуть со смеху.
— Не смешно, вот нихуя, — донесся его приглушенный свитером голос.
Наконец, победив трикотаж, он швырнул его на пол. Без свитера Винк выглядел еще более внушительно: крупный, с заметным круглым животом, широкой грудью и по-мужски тяжелыми плечами. В нем не было идеальной худобы или кубиков пресса, но от его мягкой и одновременно сильной фигуры веяло таким одуряющим теплом, что Йолин мгновенно перестала улыбаться.
Её щеки вспыхнули с новой силой.
Винк подошел к кровати, на ходу неловко расстегивая пуговицы на рубашке.
Его пальцы все еще подрагивали от нетерпения и смущения, которое он так отчаянно пытался скрыть за хмурым взглядом.
Забыв про аккуратность, он просто разорвал ворот, из-за чего пара пуговиц с тихим стуком покатилась по полу.
Он опустился на колени на край матраса, отчего старые пружины жалобно прогнулись под его весом.
Нависнув над Йолин, Винк поймал её взгляд своими густыми, вечно нахмуренными бровями.
— Всё еще смешно? — хрипло спросил он, протягивая к ней свои большие, теплые ладони и мягко, но настойчиво опрокидывая ведьму на подушки.
***
Винк не стал медлить.
Проявив неожиданную ловкость, он аккуратно сместился, укладывая Йолин на себя сверху. Его теплое тело стало для нее надежной и мягкой опорой, а матрас под их общим весом глубоко прогнулся.
Оказавшись под ней, Винк сразу же перехватил инициативу.
Его большие ладони уверенно легли на ее бедра, фиксируя ведьму на месте, а сам он потянулся вверх, жадно впиваясь губами в ее обнаженную шею.
Он действовал нежно, но с той долей собственнического упрямства, которая была так ему присуща.
Его зубы слегка прикусили чувствительную кожу прямо у основания уха, заставив Йолин судорожно вздохнуть и крепче вцепиться в его широкие, тяжелые плечи.
От его сдержанности не осталось и следа. Нетерпение буквально сжигало его изнутри. Каждый раз, когда Йолин пыталась отстраниться или неловко замирала, он лишь глубже вжимал ее в себя, продолжая оставлять на ее шее и ключицах горячие, влажные укусы.
— Раздевайся.. — глухо, с хрипотой в голосе скомандовал он ей прямо в кожу.
В его тоне промелькнула та самая привычная грубоватая строгость, но сейчас это звучало чертовски притягательно.
— Винк, я… — попыталась было пискнуть Йолин, у которой от его близости и напора окончательно помутилось в голове.
— Быстрее, Йолин. Хватит тратить мое время, — перебил он ее, обжигая горячим дыханием ее шею и слегка встряхивая за бедра. На его щеках горел густой румянец.
— Сама ведь этого хотела, когда полезла ко мне со своими глупыми фокусами. Теперь не жалуйся.
Йолин, окончательно растерявшись, дрожащими пальцами потянулась к застежкам своей одежды. Винк внимательно наблюдал за ней снизу вверх, его дыхание было рваным, а ладони на ее талии сжимались все крепче, не позволяя ей сбежать из этого плена.
***
Дрожащими пальцами Йолин избавилась от последней одежды под его пристальным, немигающим взглядом. Винк смотрел на нее тяжело, шумно дыша сквозь зубы.
Как только ткань упала на пол, взгляд Винка намертво приковался к ее пышной, округлой груди.
Йолин обладала весьма аппетитными формами, и сейчас, без малейших преград, это зрелище окончательно лишило Винка остатков его хваленого самообладания.
Он не стал тратить время на слова.
Одно из его главных качеств — упрямая прямота — проявилось в полную силу. Одним резким, весомым движением своего крупного тела Винк подался вперед и сразу же прижался лицом к ее пышной груди, шумно и голодно вдыхая запах ее кожи.
Йолин вскрикнула от неожиданности, когда его тяжелая голова и волосы уткнулись прямо в ложбинку между ее округлостями.
Винк зарылся лицом в ее мягкие формы, обжигая кожу рваным, горячим дыханием. Его большие ладони собственнически обхватили ее за талию, прижимая ведьму к себе так крепко, словно он боялся, что она растает.
Йолин, растеряв всю свою спесь, лишь беспомощно сжала пальцами его широкие плечи, окончательно подчиняясь этому неловкому, но невероятно страстному напору.
Винк окончательно потерял контроль, и оно переросло в глухую, собственническую страсть.
Его ласки стали грубыми, нетерпеливыми и откровенно похабными.
Избавившись от привычной вежливости, он бесцеремонно сжимал ее пышные бедра своими большими, тяжелыми ладонями, оставляя на нежной коже красные отпечатки пальцев.
Не отрывая лица от ее округлой груди, Винк жадно мял и кусал ее мягкие формы, заставляя Йолин шумно и прерывисто вздыхать.
Его плотный, круглый живот весомо вжимался в нее, лишая малейшей возможности сдвинуться с места под его массивным телом.
При этом он не затыкался ни на секунду, бубня себе под нос, но теперь его ворчание звучало грязно и возбуждающе.
Он шумно втягивая носом запах ее кожи оставлякт мокрый след от поцелуя на ее ключице.
— Сама напросилась… крутишь тут задом перед моим носом. Думала, я просто так буду терпеть твои идиотские выходки? Хватит дергаться, Йолин. Раздвинь ноги, быстро.
Его пальцы бесцеремонно скользнули ниже, исследуя ее тело с той же упрямой настойчивостью, с какой он обычно наводил порядок.
Йолин полностью потерялась в этом грубом, одуряюще теплом человеческом напоре. Ее пальцы судорожно вцепились в его растрепанные волосы, пока Винк продолжал так ласкать ее, бубнить ругательства ей прямо в кожу и двигаться все более требовательно.
***
С его губ сорвался тяжелый, протяжный стон удовольствия в ту же секунду, как его горячая плоть упрямо и мощно преодолела ее сопротивление.
Винк крупно вздрогнул всем телом, зажмурившись под своими густыми бровями от того, насколько тесной и обжигающей она оказалась внутри.
От этого глубокого толчка у Йолин перехватило дыхание, и она испуганно уперлась ладонями в его широкую грудь.
— Винк… подожди, пожалуйста, п-помедленнее!.. — жалобно выдохнула она, чувствуя, как его тяжелый вес буквально вжимает ее в матрас.
— Это слишком…
Но Винк, одурманенный чистой похотью, уже не мог и не хотел останавливаться.
Вместо того чтобы послушаться, он грубо перехватил ведьму за талию и, не выходя из нее, одним мощным рывком перевернул Йолин лицом в подушки, ставя ее на четвереньки.
Она даже пикнуть не успела, как оказалась в самой уязвимой позе.
Винк навис над ней сзади, тяжело и шумно дыша сквозь зубы.
Его взгляд намертво приковался к ее пышным, аппетитным ягодицам, которые так соблазнительно приподнялись перед ним.
От этого зрелища его нетерпение переросло в откровенную жесткость.
Размахнувшись, Винк со звучным, хлестким шлепком опустил свою большую, тяжелую ладонь прямо на ее обнаженное бедро.
На нежной коже Йолин тут же вспыхнул багровый отпечаток.
— Меньше болтай, детка! — хрипло прикрикнул он, бубня ей прямо в спину сдвигая брови от возбуждения.
— Сама затащила меня сюда, а теперь просишь медленнее? Не выйдет!~
Он крепко сжал пальцами ее бедра, фиксируя ведьму на месте, и с новым стоном удовольствия резко, до самого упора вогнал себя в нее сзади.
Йолин громко вскрикнула в подушку, когда он поймал свой жесткий, глубокий ритм, заставляя старую кровать оглушительно скрипеть, а ее пышную грудь — соблазнительно колыхаться от каждого его мощного толчка.
***
Они занимались этим, казалось, целую вечность.
Время в запертой спальне словно растянулось, и весь хаотичный мир перестал существовать для них двоих.
Винк двигался как заведенный, упрямый механизм — его массивное тело, покрытое крупными каплями пота, раз за разом вколачивало Йолин в проминающийся матрас.
Каждый его толчок сопровождался оглушительным, ритмичным скрипом старых пружин и тяжелыми, измученными стонами удовольствия.
Винк переворачивал ведьму еще несколько раз, грубо и похабно меняя позы, пока Йолин окончательно не потеряла счет времени, выбиваясь из сил под его весомым, горячим напором.
Ее пышное тело покрылось яркими красными следами от его больших ладоней и укусов, а голос практически сорвался от постоянных криков и вздохов.
Винк продолжал бубнить свои хриплые, пошлые ругательства ей прямо в кожу, полностью растворившись в этом первобытном процессе. Напряжение копилось в нем годами, и теперь он выжимал из этой ночи абсолютно все.
***
Наконец, когда оба они уже едва могли дышать от изнеможения, Винк поймал свой финальный, самый жесткий ритм. Его движения стали загнанными, короткими и сокрушительными. Он намертво вцепился пальцами в ее бедра, до белых полос на коже, и с глухим, протяжным, утробным рыком глубоко вогнал себя в нее в последний раз.
Пружины кровати выдали самый громкий, жалобный скрип, когда Винк наконец кончил.
Он излился в нее мощными, горячими толчками, содрогаясь всем своим крупным телом от невероятной силы оргазма.
Йолин под ним забилась в финальной судороге, намертво сжав его мышцами и утягивая в липкую, изнуряющую сладость.
Винк обессиленно рухнул прямо на нее, накрывая ведьму всей своей массивной, тяжелой и мокрой от пота тушей.
Его волосы уткнулись в ее шею, а рваное, хриплое дыхание постепенно выравнивалось.
В комнате наконец повисла тишина, нарушаемая лишь их загнанным сердцебиением.
***
На следующее утро комната утопала в ленивых лучах солнца. Йолин лежала на боку, завернувшись в простыню, и молча смотрела в стену.
Всё её тело приятно поднывало после бурной ночи, а в голове лениво крутилась мысль, что её привычный ворчливый зануда оказался настоящим упрямым танком.
Рядом послышалось тяжелое, сонное кряхтение. Старый матрас ощутимо просел, когда Винк зашевелился и открыл глаза. На круглом плече красовался след от её ногтей.
Он пару секунд моргал, приходя в себя, а потом его взгляд опустился на Йолин.
Вчерашний голодный блеск в его глазах еще не полностью угас.
Винк демонстративно и тяжело вздохнул, подполз поближе своим телом и бесцеремонно прижался к её бедрам.
— Эй, Йолин… — хрипло пробасил он ей на ухо, шумно прочистив горло.
— Кхм-кхм… Раз уж мы всё равно еще в постели… Может, повторим? Чего времени зря терять..?~
Йолин медленно повернула к нему голову. Посмотрела на его заспанную, упитанную физиономию, на эти вечно сдвинутые брови и выдала с абсолютным хладнокровием:
—Агх...
Да пошел ты, Винк.
Она решительно скинула с себя одеяло, поднялась с кровати и, даже не глядя на него, начала быстро подбирать с пола свою разбросанную одежду.
Винк от такой наглости аж сел на постели, вылупив на неё глаза. Его круглый живот смешно складками лег на колени, а лицо выражало крайнюю степень искреннего, глупого недоумения. Он грубовато почесал затылок и буркнул ей в спину:
— Слышь, а че не так-то?! Нормально же все было!
Йолин лишь закатила глаза, натягивая одежду и мысленно пообещав себе больше никогда в жизни не экспериментировать с заклинаниями концентрации.
***
