Час пик со звездой

Прошло три месяца. Три месяца с той ночи в пиццерии, когда холодные руки Астро впервые согрели его лучше любой пиццы. Эллиот тогда думал, что это просто случайность, вспышка адреналина после забега от убийцы. Но Астро не ушёл. Он остался. И теперь Эллиот стоял посреди своей крошечной квартирки над пиццерией, трясясь от злости и слёз, глядя на две полоски на тесте. — Нет. Нет, нет, нет... — прошептал он, хватая себя за светлые золотисто-жёлтые волосы. Его кожа, обычно тёплого кремово-жёлтого оттенка (как у всех роблоксианцев), сейчас казалась бледной, почти белой. Он нервно забегал по комнате, спотыкаясь о коробки с пиццей. Эллиот всегда был эмоциональным — как любой хороший работник сферы обслуживания, он умел улыбаться через силу, но внутри всё кипело. А сейчас его просто разрывало. — Чёрт! Я же мужчина! Как это вообще работает?! — он швырнул тест в стену, но тот лишь глухо стукнулся и упал на ковёр. Раздался щелчок замка. В дверях стоял Астро. Он выглядел… дорого. Чёрные как смоль волосы были аккуратно зачёсаны назад, на нём — тёмно-синий костюм от неизвестного, но явно очень дорогого бренда. Четыре руки были заняты: в двух он держал бумажные пакеты с едой, в третьей — букет белых лилий, а четвёртая уже тянулась к Эллиоту. — Ты не отвечал на сообщения, — спокойно сказал Астро, но в его глазах с белыми крестиками мелькнуло беспокойство. — Я волновался. Эллиот шмыгнул носом и быстро отвернулся, вытирая щёки. Он ненавидел выглядеть слабым перед Астро. Особенно сейчас, когда Астро каждый день носил его на руках (в прямом смысле — все четыре руки легко поднимали его, когда он слишком уставал). — Ничего, — выдавил Эллиот. — Всё нормально. Просто... месячные. Или что-то типа того. У меня их нет, но... Астро поставил пакеты и цветы на маленький кухонный стол, шагнув ближе. Одна из его рук мягко развернула Эллиота лицом к себе. Он заметил на полу тест, наклонился, поднял его. Несколько секунд смотрел на две полоски с непроницаемым лицом. Эллиот зажмурился, ожидая крика, вопросов «как так вышло?», обвинений. Вместо этого Астро улыбнулся. Тихо, едва заметно, но искренне. Он притянул Эллиота к себе, уткнулся носом в его золотистые волосы и выдохнул: — Значит, это была не просто одна ночь. Это был мой след в тебе. — Я что, по-твоему, компьютер?! — взорвался Эллиот, отталкивая его. — У меня теперь будет ребёнок! От полумесяца! Как это объяснить моей маме?! У неё и так был шок, когда я сказал, что встречаюсь с «каким-то чёрным крестиком»! Астро терпеливо выслушал, пока Эллиот топал ногами, размахивая руками. Он знал: Эллиот не злится, он просто боится. Астро был богат — не просто «на машину хватает», а «семейный бизнес по производству лунного камня, особняк в горах, счёт в банке с шестью нулями». Но Эллиот, простой работяга из пиццерии, всегда чувствовал себя неуютно рядом с этим. Астро взял его ладони в свои. Все четыре. — Послушай меня, — произнёс он тихо, но весомо. — Ты не один. Ты будешь самым капризным, самым эмоциональным, самым невыносимым папой в мире, и я буду рядом с тобой каждую секунду. — Я не хочу капризничать! — всхлипнул Эллиот, прижимаясь лбом к плечу Астро. Его светлая кожа пошла красными пятнами. — Но я такой. Я всегда таким был. А теперь гормоны — я буду плакать из-за того, что пицца остыла, или что у меня нет любимой газировки... — У тебя будет любимая газировка, — спокойно ответил Астро. — Я куплю целый завод, если нужно. Хочешь пиццу в три часа ночи? Я привезу тебе ту, которую ты любишь, из того места на другом конце города. — Но мы же в игре! Там нет заводов! — шмыгнул Эллиот. — Я найду способ, — Астро провёл рукой по его спине. — Для тебя — что угодно. --- Следующие месяцы превратились в бесконечную череду эпизодов «Эллиот плачет, Астро покупает ему всё на свете». Однажды ночью Эллиот разрыдался, потому что на униформе с надписью «ROBLOX» появилось пятно. Астро заказал ему пять новых козырьков — с золотым шитьём. Когда Эллиот сказал, что хочет пиццу с ананасами (хотя всю жизнь ненавидел ананасы), Астро через час привёз три пиццы с ананасами из трёх разных ресторанов, чтобы Эллиот мог выбрать лучшую. Когда на очередном УЗИ (Астро приволок в их дом целый медицинский аппарат, «просто на всякий случай») выяснилось, что малыш будет похож на обоих — с золотистой кожей, но с чёрными прядями на макушке, — Эллиот разревелся так сильно, что Астро пришлось взять его на руки и качать все четыре часа, пока тот не уснул. — Ты меня балуешь, — хрипел Эллиот, сидя на коленях у Астро и уткнувшись носом в его дорогой пиджак. Его живот уже заметно округлился. — Я привыкну, а потом что? — А потом я буду баловать тебя ещё сильнее, — сказал Астро, целуя его в висок. — Ты носишь нашего ребёнка. Ты заслужил все галактики, а я могу дать тебе хотя бы их маленькую копию. Эллиот шмыгнул и слабо ударил его кулаком в грудь. — Ты слишком хороший. Это раздражает. — Я знаю, — спокойно ответил Астро, улыбаясь в его золотые волосы. — Поэтому я и люблю тебя. --- Их свадьба была маленькой. Просто они вдвоём, потому что Эллиот боялся, что кто-то из выживших подумает, будто он забеременел «нечестно» или «это баг». Астро снял для них пентхаус с видом на всю игровую карту, уставленный свечами. Эллиот стоял в белом костюме (Астро настоял, чтобы тот был сшит на заказ по его меркам, скрывая живот), и трясся от волнения. — Я боюсь, — прошептал он. — Я тоже, — признался Астро. — Боюсь, что не смогу дать тебе всего, что ты захочешь. — Ты уже дал, — Эллиот коснулся его чёрной щеки. — Ты дал мне быть собой. Даже таким плаксивым и нелепым. Они поцеловались, а потом Астро опустился на колени (все четыре руки коснулись пола) и поцеловал его живот. — Привет, маленький, — прошептал он. — Твой папа уже купил тебе триста игрушек. И пятьдесят комплектов одежды. И заколки, если вдруг у тебя будут такие же золотые волосы, как у Эллиота. Эллиот заплакал снова. Но в этот раз — от счастья. --- Астро сдержал слово. У них родился мальчик — с нежной золотистой кожей и смешными чёрными кудряшками, которые торчали во все стороны, словно маленькое лунное солнце. Эллиот превратился в гиперопекающего папу, который бегал за ребёнком с пиццей (теперь он пёк её сам, специальную, детскую), а Астро смотрел на это со стороны, улыбаясь, и уже планировал, как построит для них собственный дом в горах — с игровой комнатой, кухней и бесконечным запасом пиццы. Однажды вечером, когда малыш уснул, Эллиот забрался на колени к Астро, уткнулся носом в его шею и выдохнул: — Спасибо, что не сбежал. — Спасибо, что позволил мне остаться, — ответил Астро. И часы пик в их жизни наконец сменились вечным, тёплым покоем. --- Эллиот стоял посреди кухни, держа в одной руке поднос с пиццей, а в другой — бутылочку со смесью. Его сменная униформа была натянута на всё ещё не пришедшем в форму животе, а золотистые волосы торчали во все стороны, потому что он забыл причесаться, когда малыш ночью устроил концерт. — Феликс, ты какого чёрта? — простонал он, глядя на кроватку, где его сын, маленький полумесяц с чёрными кудряшками и смешным крестиком в правом глазу, громко верещал и колотил четырьмя крошечными ручками по воздуху. — Я только что тебя покормил! Ты что, решил тренировать папу на выносливость? Феликс, которому было всего три месяца от роду, в ответ выдал такую мощную улыбку, что Эллиот растаял. Он вздохнул и уже потянулся к бутылочке, но в этот момент в дверях раздался щелчок. Астро появился в дверном проёме, как всегда — идеально одетый, свежий, с чёрными волосами, зачёсанными назад, и с двумя огромными пакетами в четырёх руках. — Я принёс завтрак, — объявил он. — Для тебя — блинчики с шоколадом и ягодами. Для Феликса — новую погремушку, сделанную из безопасного лунного камня. И для всех нас — чистую рубашку, потому что вон на той, Эллиот, уже третье пятно за день, и это точно не соус. Эллиот гневно сверкнул глазами. Его светлая кожа тут же покрылась красными пятнами — верный признак того, что сейчас начнётся буря. — Ты считаешь меня неряхой?! — заорал он, тыча пальцем в грудь Астро. — Я тут вкалываю с утра пораньше, пытаюсь накормить твоего сына, а ты являешься с блинчиками и критикой! Да я тебя сейчас этими блинчиками по голове накормлю, понял?! Астро невозмутимо поставил пакеты на стол, подошёл к плачущему Феликсу, взял его на руки (аккуратно, всеми четырьмя руками) и начал укачивать. Малыш почти сразу успокоился, прижимаясь к прохладной груди отца. — Я не критикую, — мягко сказал Астро, глядя на Эллиота. — Я забочусь. Ты уже который день не спишь нормально, а сегодня у тебя смена в пиццерии. Хочешь, я останусь с Феликсом, а ты поспишь? — Нет! — отрезал Эллиот, но в голосе уже не было прежней злости. Он устало рухнул на стул и уткнулся лицом в ладони. — Прости. Я опять сорвался. Эти гормоны... они не прошли даже после родов. Врач сказал, что у меня лактационный психоз, или что-то такое. Бред. Астро подошёл к нему сзади, одной рукой всё ещё держа Феликса, а остальными обнял Эллиота за плечи. Он поцеловал его в макушку, где золотистые волосы начинали отрастать после того, как Эллиот в приступе истерики попросил его обрить «к чёртовой матери». — Ты не бред, — сказал Астро. — Ты — мой герой, который каждый день борется с усталостью, работой и этой маленькой копией меня. Если хочешь кричать — кричи. Я выдержу. Эллиот шмыгнул носом и повернулся, зарываясь лицом в костюм Астро. — Я люблю тебя, — пробормотал он. — Даже когда ты слишком идеальный. — А я люблю тебя, даже когда ты мечтаешь ударить меня блинчиком, — серьёзно ответил Астро. Эллиот фыркнул сквозь слёзы и слабо стукнул его кулаком в плечо. Феликс в руках Астро радостно заверещал, размахивая всеми четырьмя ручками, словно одобряя этот маленький семейный цирк. --- Вечером того же дня Эллиот всё-таки пошёл на смену. Астро настоял, чтобы он хотя бы попробовал вернуться к привычной жизни, пообещав, что Феликс будет под присмотром лучшей няни в городе (которую он, конечно же, нанял за баснословные деньги). Пиццерия «Builder Brothers» встретила его запахом теста и топлёного сыра. Эллиот глубоко вдохнул, поправил козырёк с надписью «ROBLOX» (у него их теперь было двенадцать штук, все с разной вышивкой, подарки от Астро) и встал за стойку. Первые два часа всё шло хорошо. Он кидал пиццу раненым выжившим, кричал «Держите, вам это нужно!», улыбался, шутил. Но внутри его разрывало от тревоги. А что, если Феликс плачет? А что, если няня не знает, что он любит, когда его укачивают именно слева направо, а не справа налево? В голове начался звон. Эллиот схватился за стойку, чувствуя, как его аура мерцает — та самая пассивная способность видеть раненых, — но сейчас он видел только своё собственное отражение в стекле пиццерии. Бледное, уставшее лицо, круги под глазами, золотистые волосы, которые он так и не причесал. — Ты как, Эллиот? — спросил один из выживших, подходя к нему. — Ты какой-то бледный. — Всё хорошо, — выдавил Эллиот. — Всё просто прекрасно. А потом он увидел их. В углу пиццерии сидела группа хулиганов — тех самых разрушителей, которых он ненавидел всей душой. Они громко смеялись, ломали стулья и плевались пиццей в стены. Один из них, здоровенный детина с зелёной кожей, крикнул: — Эй, жёлтый! Говорят, ты теперь папаша! И кто же тот герой, что решил заделать тебе ребёнка? Ты вообще мужик или уже нет? Пиццерия затихла. Все обернулись на Эллиота. Он стоял, сжимая кулаки, а потом... просто рухнул. Слёзы хлынули потоком. Эллиот зарыдал в голос, как ребёнок, прижимая руки к груди, и закричал: — Да пошли вы все! Я работаю здесь день и ночь, я лечу вас, я отдаю себя полностью, а вы смеетесь надо мной?! У меня дома сын, который не спит, я не ел нормально уже три дня, и я просто хочу, чтобы меня кто-нибудь обнял! Хулиганы опешили. Никто из них не ожидал такой бурной реакции. И в этот момент двери пиццерии распахнулись. Астро стоял на пороге — в своём дорогом костюме, с идеальной причёской, с четырьмя руками, сложенными на груди. Сзади него виднелись три чёрных лимузина и люди в костюмах (личная охрана). За его спиной сверкали фары, освещая ночную улицу. — Кто посмел тронуть моего мужа? — спросил Астро тихо, но так, что все услышали. Хулиганы побледнели. Они знали, кто такой Астро — владелец «лунной корпорации», который мог купить всю игру целиком. — Мы... мы просто шутили, — заикаясь, промямлил зелёный детина. — Шутили? — Астро шагнул вперёд, и его белый крестик в глазу засветился холодным светом. — Моя жена — единственный выживший, который лечит вас бесплатно. А вы смеётесь над его материнством? Убирайтесь. Если я ещё раз увижу вас здесь, я сделаю так, что ваши аккаунты удалят, а вы будете работать в пиццерии за кусок пиццы в месяц. Хулиганы мигом испарились. Астро повернулся к Эллиоту, всё ещё рыдающему у стойки. Он подошёл, взял его на руки (все четыре руки, осторожно), прижал к себе и прошептал: — Я здесь. Ты в безопасности. Хочешь, я куплю эту пиццерию и уволю всех, кто дал тебе заплакать? Эллиот ткнулся носом в его шею и всхлипнул: — Нет... я люблю эту работу... — Тогда я построю тебе новую пиццерию, — сказал Астро. — В пять раз больше. С комнатой отдыха для пап. И с кроваткой для Феликса. Эллиот тихо рассмеялся, шмыгая носом. — Ты слишком много тратишь, — пробормотал он. — Я трачу только на то, что люблю, — ответил Астро, целуя его в лоб. — А люблю я тебя. И нашу маленькую золотую копию. В этот момент сзади раздалось радостное верещание. Оказалось, что няня привезла Феликса, потому что он «сильно скучал по папе». Малыш тянул свои четыре маленькие ручки к Эллиоту, улыбаясь беззубым ртом. Эллиот взял сына на руки, и его слёзы наконец превратились в счастливую улыбку. — Всё хорошо, — прошептал он. — У меня есть вы. А значит, я справлюсь со всем. Даже с этими дурацкими гормонами. Астро обнял их обоих, укрывая своей прохладой от всего мира. Пиццерия снова наполнилась теплом, светом и смехом. А Эллиот понял, что быть папой — это не слабость. Это его новая, самая важная способность. Эллиот сидел на полу в гостиной их пентхауса, окружённый горами игрушек, которые Астро продолжал покупать с пугающей регулярностью. Феликс, которому уже исполнилось восемь месяцев, сидел напротив и сосредоточенно пытался засунуть в рот погремушку в форме пиццы. — Нет-нет, маленький, — Эллиот мягко вытащил игрушку из его четырёх цепких ручек. — Это не еда. Хотя, признаюсь, выглядит аппетитно. Феликс обиженно нахмурился, его чёрные кудряшки смешно топорщились, а белый крестик в глазу заморгал. Он открыл рот и выдал: — Па-па-па-па-ба-ба-ма! Эллиот замер. Сердце пропустило удар. — Что? — прошептал он, наклоняясь ближе. — Феликс, скажи ещё раз. Скажи «папа». Ну же! Малыш снова улыбнулся, показав два крошечных зубика, и радостно залепетал: — Па-па! Па-па! ПИЦ-ЦА! Эллиот вскочил на ноги, чуть не опрокинув стопку книг (Астро привозил ему целые библиотеки, потому что Эллиот пожаловался на скуку). Его золотистые волосы разметались, а светлая кожа мгновенно покрылась румянцем от волнения. — Ты сказал «папа»! И «пицца»! Ты гений! — завопил он, подхватывая Феликса на руки и кружась по комнате. Четыре маленькие ручки вцепились в его униформу, а смех ребёнка звоном разносился по всему пентхаусу. — Астро! Астро, ты слышал?! Из соседней комнаты, где Астро проводил очередное совещание по видеосвязи (он пытался объяснить своим менеджерам, почему лунный камень теперь будет идти в комплекте с коллекционными пиццами), послышался шум. Астро появился в дверях с телефоном в одной руке и папкой с документами в другой. Остальные две руки были свободны, и он сразу же протянул их к Эллиоту, который уже нёс Феликса прямо на него. — Он сказал «папа»! — выпалил Эллиот, чуть не врезаясь в мужа. — И «пицца»! Он меня обожает, ты слышишь?! Астро аккуратно отложил документы и телефон на ближайший столик, а затем притянул Эллиота и Феликса в свои объятия. Четыре руки сомкнулись вокруг них, создавая маленький уютный кокон. — Я слышал, — мягко сказал Астро, целуя Эллиота в висок. — Ты гордишься? — Ещё бы! — Эллиот сиял, как лампочка. Его усталость и недосып куда-то исчезли. — Мой сын сказал моё имя! Я тебя обожаю, Феликс! Он поцеловал мальчика в макушку, а затем обернулся к Астро с хитрым блеском в глазах. — Но ты заметил, что он сказал «пицца»? Я так и знал, что он будет работать в нашей пиццерии! Это наследственное! Астро усмехнулся, поглаживая чёрные кудряшки сына. — Он сказал «пицца», потому что ты каждое утро приносишь ему кусочек теста, чтобы он мог его мять, — спокойно ответил Астро. — Ты сам воспитал из него гурмана. — А ты просто завидуешь, потому что он не сказал твоё имя! — рассмеялся Эллиот, тыча пальцем в грудь Астро. — Я не завидую, — ответил Астро, но его крестик-глаз едва заметно дёрнулся. — Я просто... жду своей очереди. Эллиот заметил это. За два с половиной года вместе он научился читать эмоции Астро даже по самому крошечному движению. Он подошёл ближе, обнял мужа одной рукой (второй всё ещё держал Феликса) и прошептал на ухо: — Ты ревнуешь. К своему восьмимесячному сыну. Ты, который купил полгорода, чтобы я был счастлив, — ревнуешь меня к нашему ребёнку. Астро отвёл взгляд, что было крайне необычно для его уверенной натуры. — Я не ревную, — повторил он, но голос стал чуть тише. — Просто... я тоже хочу услышать это от него. Эллиот на секунду задумался, а затем улыбнулся той самой хитрой улыбкой, которую Астро так любил. — Хочешь — сделаем так, чтобы он сказал твоё имя? — спросил Эллиот, подмигивая. — Как? — насторожился Астро. Эллиот поднёс Феликса к лицу Астро и прошептал ребёнку на ухо, громко, но так, чтобы Астро слышал: — Феликс, скажи «Астро». Скажи «А-стро». Твой второй папа купит тебе целую кучу игрушек, если ты это скажешь. Феликс уставился на своего чёрноволосого отца с выражением глубочайшей задумчивости, на которую было способно его восьмимесячное лицо. Затем он открыл рот и произнёс: — А... ас... АСТРО! Тишина. Астро замер. Четыре руки дрогнули. Его обычно спокойное лицо исказилось в неподдельном удивлении, а затем расплылось в самой широкой улыбке, которую Эллиот когда-либо видел. — Он сказал, — выдохнул Астро. — Он назвал меня по имени. — Ага! — Эллиот рассмеялся, чувствуя, как слёзы счастья снова подступают к глазам. — Теперь ты официально папа, а не просто «богатый парень с четырьмя руками». Поздравляю! Астро, не говоря ни слова, схватил Эллиота за талию (все четыре руки пригодились) и притянул к себе. Он поцеловал его глубоко, нежно и долго, пока Феликс между ними одобрительно верещал, размахивая ручками. — Я тебя люблю, — прошептал Астро, отрываясь от губ Эллиота. — За то, что ты всегда знаешь, как меня успокоить. Даже когда я ревную. — Я знаю, — самодовольно улыбнулся Эллиот, хотя его щёки горели. — Я же твой муж. Моя работа — делать тебя счастливым. И кормить тебя пиццей. Вот прямо сейчас, например, я вижу, что ты хочешь пиццу. Астро приподнял бровь. — С чего ты взял? Эллиот подмигнул, кивнув на Феликса. — Маленький тут сказал первое слово «пицца». Значит, вселенная нам намекает. Я иду на кухню. А ты сиди здесь и наслаждайся моментом. Он передал Феликса Астро, чьи четыре руки тут же обхватили малыша бережным коконом, и направился к кухне. Но уже у двери обернулся. — И, Астро... — сказал он мягко. — Для меня ты всегда был номер один. Даже когда Феликс отнимает всё моё время. Ты — причина, по которой у меня вообще есть сын. Астро смотрел ему вслед, прижимая к груди тёплого, смеющегося Феликса. — Я знаю, — прошептал он в чёрные кудряшки сына. — Твой папа — лучший. И мы не дадим ему грустить никогда. С кухни донёсся звон посуды и весёлое пение Эллиота — он напевал старую песню о пицце, пританцовывая у плиты. Астро улыбнулся, чувствуя, как его холодное сердце наполняется теплом. — Ну что, маленький, — сказал он Феликсу. — Давай поможем папе с ужином. Ты будешь месить тесто, а я буду следить, чтобы он не уронил муку на пол. Договорились? Феликс радостно закивал, и Астро понёс его на кухню, где их уже ждал Эллиот — золотоволосый, светлокожий, покрытый мукой и улыбающийся во весь рот. --- На ужин они ели пиццу, испечённую самими. Эллиот сидел на коленях у Астро (потому что «так удобнее, и не спорь»), а Феликс лежал у них на руках, держась за их пальцы всеми четырьмя ручками. — Знаешь, — сказал Эллиот, жуя кусок с ананасами, которые теперь любил без памяти. — Я думаю, что мы справимся. — Мы всегда справлялись, — ответил Астро, целуя его в макушку. — Я не про выживание в игре, — фыркнул Эллиот. — Я про жизнь. Про эту жизнь. С тобой и с ним. Астро посмотрел в окно, где за стеклом пентхауса мерцала ночная игровая карта — огни пиццерий, лабиринты зданий, бесконечный коридор респаунов. Но здесь, внутри, был их маленький мир. — И эта жизнь — лучшая, — тихо сказал Астро. — Потому что в ней есть ты. Эллиот покраснел, уткнулся лицом в плечо Астро и пробормотал: — Ты слишком сладкий. Я сейчас расплачусь, и тебе придётся снова меня успокаивать. — Я готов, — серьёзно ответил Астро. — Всегда. Феликс зевнул, прижимаясь к ним обоим. Его маленькие глазки закрывались, а четыре ручки расслабленно свисали. Эллиот улыбнулся и прошептал: — Первое слово — «папа» и «пицца». У нас растёт настоящий гений. Или обжора. Посмотрим. Астро тихо рассмеялся. — В любом случае — он наш. И они сидели так, втроём, пока за окнами разгоралась новая игровая ночь. Ни убийцы, ни хулиганы, ни баги не могли тронуть их сейчас. Потому что у них было главное — тёплый свет, который никогда не гаснет. --- Два года спустя --- Феликс носился по пентхаусу, как маленький ураган. Его чёрные кудряшки развевались за спиной, четыре ручки размахивали в разные стороны, а золотистая кожа (чуть светлее, чем у Эллиота) блестела от пота. Ему было два с половиной года, и он был абсолютным хаосом. — Папа! Папа! Смотри, я умею! — завопил Феликс, вскарабкиваясь на диван с помощью всех четырёх конечностей, а затем спрыгивая оттуда прямо в кучу подушек, которую Эллиот специально для него приготовил. — Я вижу, маленький! — крикнул Эллиот с кухни, вытирая руки о фартук. Его золотистые волосы были собраны в небрежный хвост, а светлая кожа уже успела покрыться мукой после утренней выпечки. — Только не разбей ничего, а то папа Астро будет ругаться! — Астро не ругается! — донеслось из гостиной. Там Феликс уже сидел на полу и с упоением строил башню из игрушечных пицц. — Астро всегда говорит: «Феликс, ты молодец, даже если разбил вазу»! Эллиот фыркнул, выходя из кухни с подносом свежей пиццы. Он поставил её на стол и упёр руки в боки. — Это потому что твой папа Астро — балует тебя больше, чем меня! А я думал, что я здесь главный капризуля. В этот момент из спальни вышел Астро. За прошедшие годы он почти не изменился — те же чёрные волосы, тот же белый крестик в левом глазу, те же четыре руки, одна из которых держала кофе, а остальные — свежий костюм, потому что он только что переоделся после совещания. — Я не балую, — спокойно возразил Астро, подходя к столу. — Я просто считаю, что запрещать ребёнку исследовать мир — это неправильно. — Он разбил три вазы, четыре чашки и вылил на пол целый пакет муки! — возмутился Эллиот. — Это был ценный опыт, — серьёзно ответил Астро, целуя Эллиота в щёку. — Он узнал, что мука невкусная, а вазы падают с громким звуком. Феликс подбежал к ним и вцепился в ногу Астро всеми четырьмя ручками, поднимая на отца огромные блестящие глаза (левый — с белым крестиком, правый — тёплый, золотистый, как у Эллиота). — Астро! Астро! Я хочу пиццу! И мороженое! И ещё пиццу! — Сначала пицца, потом мороженое, — строго сказал Эллиот, но не выдержал и улыбнулся. — Ты такой же обжора, как я. Я горжусь тобой. — Ты всегда всем гордишься, — заметил Астро, но в голосе звучала теплота. — А ты бы на его месте не гордился? — парировал Эллиот, подхватывая Феликса на руки. Малыш тут же обхватил его всеми четырьмя ручками за шею и прижался носом к его щеке. — Он у нас и умный, и красивый, и кудрявый. И вообще — он моя копия. — Он твоя копия с моими руками и волосами, — поправил Астро. — Технически, он — наше общее произведение искусства, — улыбнулся Эллиот, а затем посадил Феликса за стол. — Ешь, маленький. Расти быстрее. Феликс радостно вгрызся в пиццу, и Эллиот с Астро сели рядом, наблюдая за ним. — Знаешь, — тихо сказал Эллиот. — Я никогда не думал, что буду здесь. Что у меня будет муж, сын, этот дурацкий пентхаус... Помню, как я работал в пиццерии и ненавидел всех хулиганов. А теперь у меня есть ты. И вот это чудо. Он кивнул на Феликса, который уже успел размазать соус по всей тарелке и по собственному лицу. Астро взял его за руку. — Я тоже не думал, — признался он. — Я был просто тихим полумесяцем, который помогал другим и не ждал ничего взамен. А потом ты кинул в меня пиццей. Буквально. — Это была та самая «Пицца поддержки»! — возмутился Эллиот. — Я тебя лечил! — Ты лечил меня от одиночества, — мягко ответил Астро, и Эллиот покраснел, как обычно. — Ты слишком романтичный, — пробормотал он. — Это раздражает. — Я знаю, — улыбнулся Астро. — Поэтому я и люблю тебя. Феликс, который наконец проглотил кусок, громко объявил: — Я тоже люблю вас! И пиццу! И мороженое! Я хочу в пиццерию! Эллиот и Астро переглянулись. — Ну что, — сказал Эллиот, улыбаясь. — Похоже, у нас смена в «Builder Brothers». Только на этот раз — семейный подряд. --- Пиццерия встретила их запахом теста, сыра и ностальгии. Эллиот снова надел свою красную униформу и козырёк с надписью «ROBLOX» (теперь на нём красовалась вышивка «Папа»), а Астро стоял у стойки с Феликсом на руках. — Смотри, Феликс, — сказал Астро, указывая на зал. — Здесь твой папа спас сотни выживших. Каждый кусочек пиццы, который он кидал, возвращал людям надежду. — И здоровье, — добавил Эллиот, надевая перчатки. — Но в основном — надежду. В зале было спокойно. Никаких убийц, никаких хулиганов. Только несколько выживших, которые пили кофе и ели пиццу. — Хочешь попробовать? — спросил Эллиот Феликса, протягивая ему маленький кусочек теста. — Это святое. Это — наша семейная реликвия. Феликс с восторгом схватил тесто и начал его мять всеми четырьмя ручками. — Я буду как ты! — заявил он. — Буду кидать пиццу и спасать всех! — Ты будешь лучше меня, — сказал Эллиот, и вдруг его голос дрогнул. — Ты будешь лучшим саппортом в этой игре. Астро подошёл к нему сзади, положил руки на плечи. — Ты в порядке? — тихо спросил он. — Да, — выдохнул Эллиот, вытирая глаза. — Просто... я счастлив. По-настоящему. Феликс, заметив, что его папа чуть не плачет, отпустил тесто и потянулся к нему. — Папа, не плачь! — сказал он серьёзно. — Я дам тебе свою пиццу! Вот! И он протянул Эллиоту пережёванный, измятый кусочек теста, который держал в руках. Эллиот рассмеялся сквозь слёзы. — Спасибо, маленький. Это лучший подарок в моей жизни. Он взял Феликса на руки, прижал к себе, а Астро обнял их обоих со спины. Четыре руки сомкнулись вокруг них, как всегда. В этот момент дверь пиццерии открылась, и вошёл новый выживший. Раненый, уставший, с кровоточащей раной на руке. Он посмотрел на Эллиота и прохрипел: — Помощь нужна... Эллиот мгновенно переключился в режим «саппорт». — Феликс, малыш, посиди с Астро, — сказал он, аккуратно передавая сына мужу. — У меня работа. Астро подхватил Феликса на руки и отошёл в сторону, наблюдая, как Эллиот подбегает к раненому, достаёт кусок пиццы и со словами «Держите, это поможет!» бросает его в руки выжившего. Феликс смотрел на это с открытым ртом, а затем прошептал Астро на ухо: — Мой папа — герой. Астро улыбнулся. — Да, маленький. Твой папа — самый настоящий герой. --- Вечером они вернулись домой. Феликс уснул прямо в машине, устав от эмоций и впечатлений. Эллиот нёс его на руках до кроватки, а Астро шёл рядом, придерживая их обоих свободными руками. Уложив сына, Эллиот сел на край кровати и долго смотрел на спящего Феликса — его чёрные кудряшки разметались по подушке, маленькие кулачки сжаты, а во сне он что-то жевал, видимо, пиццу. — Ты только посмотри на него, — прошептал Эллиот. — Он уже спит и мечтает о пицце. Наш сын. Астро сел рядом и обнял его за плечи. — Он вырастет и станет таким же замечательным, как ты, — сказал он. — Или как ты, — ответил Эллиот, поворачиваясь к нему. — Тихим, заботливым, с четырьмя руками и вечным спокойствием. — У него твоя энергия, — возразил Астро. — Он не умеет сидеть на месте. Как и ты. Эллиот усмехнулся. — Мы — идеальная пара, да? Слишком эмоциональный работник пиццерии и слишком спокойный богатый полумесяц. — Идеальная, — подтвердил Астро, целуя его в висок. — Потому что мы дополняем друг друга. Эллиот прижался к нему, чувствуя, как прохладные руки Астро обхватывают его, защищая от всего мира. За окном пентхауса снова зажигались огни игровой ночи. А внутри, в маленькой уютной комнате, спал их сын — золотистый полумесяц с чёрными кудряшками и четырьмя ручками. Прямое доказательство того, что их любовь реальна и бесконечна. — Астро, — прошептал Эллиот, почти засыпая у него на руках. — Мм? — Спасибо, что ты у меня есть. Астро прижал его крепче. — Спасибо, что ты есть у меня. И они уснули в обнимку, как когда-то в той самой пиццерии, только теперь у них было больше причин просыпаться с улыбкой. --- Пять лет спустя Феликсу исполнилось семь с половиной, и Эллиот стоял у входа в игровую школу для выживших, трясясь от волнения больше, чем сам ребёнок. Его золотистые волосы, которые он наконец-то отрастил до плеч, были тщательно расчёсаны (редкость), а светлая кожа покрылась нервными красными пятнами. — Ты уверен, что мы правильно его одели? — спросил он, дёргая Астро за рукав дорогого пиджака. — Может, надо было взять форму с запасом? Или четыре рукава? У него же четыре руки, а в стандартной форме только два отверстия! Астро, как всегда невозмутимый, положил одну из своих четырёх рук на плечо мужа, второй поправил свой галстук, а третьей и четвёртой держал за руки самого Феликса. — Я лично заказал форму на заказ. У неё четыре рукава, вышивка с полумесяцем и карманы для пиццы, — спокойно ответил он. — Он будет самым стильным учеником в школе. Феликс, который всё это время пытался поймать ртом проходящую мимо муху, наконец обратил внимание на родителей. — Папа, папа Астро, я хочу есть! — заявил он, дёргая Эллиота за штанину своей маленькой четырёхрукой конечностью. — Ты только что завтракал, — вздохнул Эллиот. — Это было два часа назад! — возмутился Феликс, и его белый крестик в глазу возмущённо моргнул. — Два часа — это не голод, это привычка, — наставительно сказал Эллиот, но в этот момент из его кармана выпал кусочек пиццы, который он всегда носил с собой «на всякий случай». Феликс молниеносно подхватил его всеми четырьмя руками и засунул в рот. Астро улыбнулся этому зрелищу. — Он твоя точная копия, — сказал он. — Такая же голодная и неугомонная. — Зато милый, — парировал Эллиот, целуя Феликса в макушку. — Ну, давай, маленький. Иди, учись. Будь умным, добрым и не давай себя в обиду. — А если меня обидят? — спросил Феликс, серьёзно глядя на отцов. — Тогда ты зовёшь меня, — сказал Астро, доставая из кармана специальный браслет с кнопкой экстренного вызова. — Я приеду за три минуты. — А если меня обидят хулиганы? — уточнил Феликс. — Тогда... — Эллиот замялся, но потом улыбнулся, — тогда ты кидаешь в них пиццей. Буквально. Как я. У тебя в рюкзаке лежит порционная упаковка. Астро поднял бровь, глядя на мужа. — Ты положил ему пиццу в рюкзак? В первый учебный день? — Это наш семейный метод защиты! — гордо объявил Эллиот. Феликс радостно закивал, поправил свой рюкзак (с вышитым полумесяцем и надписью «Будущий чемпион по метанию пиццы») и побежал в школу, размахивая всеми четырьмя руками на прощание. Эллиот и Астро стояли у ворот, пока их сын не скрылся за дверьми. Только тогда Эллиот выдохнул, прижимаясь к плечу мужа. — Он вырос, — прошептал он. — А я как будто только вчера держал его на руках в пиццерии. — Он всегда будет нашим маленьким полумесяцем, — ответил Астро, целуя его в висок. — Даже когда вырастет и станет выше нас. — А если он станет выше нас? — испуганно спросил Эллиот. — Тогда мы купим ему дом с высокими потолками, — просто сказал Астро, и Эллиот рассмеялся. --- Первые две недели в школе проходили гладко. Феликс быстро нашёл друзей — двух близнецов-роблоксианцев, которые тоже обожали пиццу и мечтали стать саппортами. Он много болтал, много ел и постоянно звонил родителям (в основном Эллиоту) с отчётами. Но на третьей неделе случилось то, чего Эллиот боялся больше всего. Ему позвонила учительница. — Мистер Эллиот? — сказала она взволнованным голосом. — У нас тут небольшая проблема. Феликс подрался. Эллиот выронил телефон, потом поднял его, затем выронил снова. Астро, сидевший рядом на совещании (в этот раз он работал из дома), мгновенно заметил состояние мужа и отключил камеру. — Что случилось? — спросил он, подходя ближе. — Феликс... — выдохнул Эллиот, схватив его за руку. — Феликс подрался! Я еду туда! — Я с тобой, — сказал Астро, уже надевая пальто. --- В кабинете директора Феликс сидел на стуле с гордым видом, хотя его чёрные кудряшки были растрёпаны, а на щеке виднелась царапина (золотистая кожа слегка покраснела). Напротив него сидели трое хулиганов — старшеклассников с наглыми лицами, которые выглядели помятыми и почему-то покрытыми кусочками сыра. — Что здесь произошло? — спросил Эллиот, влетая в кабинет. Учительница вздохнула. — Эти мальчики дразнили Феликса. Говорили, что он странный, потому что у него четыре руки и разный цвет глаз. И что его папы — «неправильные». Эллиот побелел. Его светлая кожа стала почти прозрачной от злости. — Кто? — тихо спросил он, глядя на хулиганов. — Кто из вас сказал это про мою семью? Хулиганы попытались спрятаться за спиной учительницы, но Феликс встал и громко заявил: — Я их ударил пиццей! Как ты учил, папа! Только у меня была не горячая пицца, а школьная, холодная, но я кинул её так сильно, что они упали! — Феликс, — строго сказал Эллиот, но в голосе его не было злости, только гордость. — Ты не должен драться. Это неправильно. — Они смеялись над нами, — насупился Феликс. — Над тобой, над папой Астро. Я не мог молчать. Астро, который всё это время стоял молча, шагнул вперёд. Четыре руки были сложены на груди, а белый крестик в глазу горел холодным светом. — Учительница, — сказал он тихо. — Я бы хотел поговорить с родителями этих мальчиков. И с вами. О том, как в вашей школе учат толерантности. Учительница побледнела, потому что все знали, кто такой Астро — владелец «лунной корпорации», спонсор этой школы. — Конечно, мистер Астро, — пролепетала она. — Мы... мы разберёмся. Астро повернулся к хулиганам. — Если вы ещё раз тронете моего сына, — сказал он безэмоционально, — я лично позабочусь о том, чтобы ваши семьи работали в моих шахтах до конца игрового цикла. Вопросы? Хулиганы закивали, дрожа. Эллиот подошёл к Феликсу, обнял его и прошептал: — Ты молодец, что защитил себя. Но в следующий раз сначала позвони нам. Мы приедем и решим всё по-взрослому. Хорошо? — Хорошо, папа, — ответил Феликс, прижимаясь к нему всеми четырьмя ручками. — Я просто хотел, чтобы они знали: у меня лучшие папы на свете. И никто не смеет вас обижать. Эллиот разревелся, потому что эмоции взяли верх, а Астро обнял их обоих и тихо сказал: — Ты прав, маленький. Твои папы лучшие. И мы всегда будем рядом. --- Вечером, когда Феликс уже уснул (уставший после боевого дня), Эллиот и Астро сидели на балконе, глядя на игровую ночь. — Он такой смелый, — сказал Эллиот, вздыхая. — Как я. Или как ты. — Как мы оба, — ответил Астро. — Он впитал лучшее от нас. — Но он ещё и такой же эмоциональный, как я, — усмехнулся Эллиот. — Устроил драку из-за пары слов. Это же чисто моя черта. — Зато он умеет стоять за себя, — сказал Астро. — Это твоя лучшая черта. Эллиот повернулся к нему, улыбаясь. — Знаешь, я думаю, из него вырастет великий саппорт. Может быть, даже лучше меня. — Он будет лучше нас обоих, — уверенно сказал Астро. — Потому что он — наша любовь в чистом виде. Эллиот прижался к нему, чувствуя, как четыре руки обнимают его, защищая от всего мира. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И люблю нашего маленького воина. — Я тоже, — ответил Астро, целуя его в макушку. — Я тоже. А в комнате за стеклом спал Феликс, сжимая в четырёх ручках погремушку в форме пиццы, и улыбался во сне. Потому что знал: его папы всегда будут рядом. И никто, никогда не сможет их разлучить. --- Десять лет спустя Феликсу исполнилось семнадцать, и Эллиот был готов вырвать свои золотистые волосы с корнем. — Я сказал НЕТ! — заорал он, стоя посреди гостиной и размахивая подносом с пиццей (на этот раз не для лечения, а для устрашения). — Ты не пойдёшь на эту дурацкую вечеринку к тем хулиганам, которые в прошлый раз пытались поджечь нашу пиццерию! Феликс, который теперь был выше обоих родителей (все четыре руки сложены на груди, чёрные кудряшки небрежно собраны в хвост, а золотистая кожа сияет здоровьем и наглостью), закатил глаза. Его белый крестик в левом глазу недовольно моргнул. — Пап, мне семнадцать! Я уже взрослый! Я могу сам решать, с кем мне тусоваться! — Ты можешь решать, когда у тебя будет своя пиццерия! — рявкнул Эллиот. — А пока ты живёшь под моей крышей, ты будешь делать то, что я говорю! Астро, который сидел в кресле с чашкой кофе и наблюдал за этой сценой, наконец вмешался. Он поставил чашку, подошёл к разбушевавшемуся сыну и положил одну из своих четырёх рук ему на плечо. — Феликс, — сказал он спокойно. — Твой папа прав. Эти ребята — не лучшая компания. Они не раз нарушали правила и в прошлом месяце угодили в полицейский участок игрового мира. — Это было несерьёзно! — вспылил Феликс. — Всего лишь маленький пожар! — Маленький пожар в школе, где учатся младшие классы, — мягко, но твёрдо сказал Астро. — Ты хочешь быть частью такого? Феликс замялся. Его четыре руки дрогнули. — Но... они смеются надо мной, если я не приду! — выдавил он, и в голосе впервые за весь разговор послышалась неуверенность. — Они говорят, что я маменькин сынок, что вы меня слишком опекаете, что я не умею веселиться! Эллиот открыл рот, чтобы ответить, но Астро опередил его. — Феликс, — сказал он, глядя прямо в глаза сыну. — Я вырос тихим полумесяцем, который не умел заводить друзей. Я был одинок, пока не встретил твоего папу. И знаешь, что я понял? — Что? — буркнул Феликс. — Что настоящие друзья не заставляют тебя доказывать свою крутость опасными поступками. Настоящие друзья принимают тебя таким, какой ты есть. С четырьмя руками, разными глазами и с любовью к пицце. Феликс опустил голову. Его чёрные кудряшки упали на лицо, скрывая выражение. — Я просто хочу быть таким, как все, — прошептал он. — Нормальным. Эллиот вздохнул, подошёл и обнял сына (насколько это было возможно с четырьмя руками). — Ты не нормальный, маленький, — сказал он, и в голосе его звучала любовь. — Ты особенный. Ты — наш полумесяц. Тот самый, который научился кидать пиццу раньше, чем говорить. И мы любим тебя именно таким. — Даже когда я бунтую? — шмыгнул носом Феликс. — Даже тогда, — подтвердил Астро, обнимая их обоих. — Особенно тогда. Феликс рассмеялся сквозь слёзы и прижался к родителям всеми четырьмя руками. — Вы такие нелепые, — сказал он. — Вечно обнимаете меня. — Это наша работа, — улыбнулся Эллиот. — Теперь иди на кухню. Я испёк твою любимую пиццу с ананасами. Давай поедим и поговорим о том, что действительно важно. --- Час спустя они сидели за большим столом (Астро купил специальный круглый стол, чтобы все четыре руки Феликса помещались) и ели пиццу. Феликс отправил сообщение своим сомнительным друзьям, что не придёт. И почувствовал облегчение. — Знаешь, пап, — сказал он, жуя кусок. — Я хотел спросить. А как вы поняли, что любите друг друга? Ну, кроме того, что папа Астро богатый, а у тебя была пицца? Эллиот поперхнулся и закашлялся. Астро, как всегда невозмутимый, подал ему стакан воды. — Это долгая история, — сказал Эллиот, откашлявшись. — Но если коротко... я был уставшим, раненным и злым. А он пришёл, обнял меня четырьмя руками и сказал, что я достоин любви. — Я тоже хочу кого-то, кто скажет мне так, — мечтательно протянул Феликс, глядя в окно. — Кого-то, кто будет видеть во мне не просто четырёхрукого чудика, а человека. Астро и Эллиот переглянулись. — Ты встретишь такого, — сказал Астро. — Обязательно. Ты — наш сын. Ты умеешь любить так же сильно, как мы. Феликс улыбнулся и потянулся за ещё одним куском пиццы. — Надеюсь, у неё тоже будут золотистые волосы, как у папы, — сказал он. — И чтобы она любила пиццу. — И чтобы она умела кидать её в хулиганов, — добавил Эллиот. — И чтобы у неё было чувство юмора, — вставил Астро. — И чтобы она была немного сумасшедшей, — рассмеялся Феликс. — Как твой папа, — сказал Астро, целуя Эллиота в макушку. — Эй! Я не сумасшедший! — возмутился Эллиот. — Я просто... эмоциональный! Они рассмеялись все вместе. --- Ночью, когда Феликс уже спал, Эллиот и Астро стояли на балконе. — Он вырос, — сказал Эллиот, вздыхая. — Я помню, как он впервые сказал «пицца». А теперь он хочет ходить на вечеринки к хулиганам. — Это нормально, — ответил Астро. — Все подростки бунтуют. Мы должны быть рядом, чтобы он не упал. — Я боюсь, что он повторит мои ошибки, — признался Эллиот. — Что он будет слишком эмоциональным и доверчивым. Что его обидят. — Он сильнее, чем ты думаешь, — сказал Астро. — Он твой сын. И мой. Он справится. Эллиот прижался к нему, чувствуя, как четыре руки обхватывают его с привычной нежностью. — Спасибо, что ты есть, — прошептал он. — Спасибо, что ты есть у меня, — ответил Астро. И за их спинами, в тёплой комнате, спал их сын — бунтующий, эмоциональный, но любящий. И он знал: даже если мир рухнет, его папы будут рядом. --- Через месяц Феликс привёл домой свою первую девушку. Золотоволосую, с карими глазами и обожанием пиццы. Эллиот встретил её с подозрением, но когда она метнула кусок пиццы в навязчивого продавца, который пытался всучить им некачественный товар, Эллиот прослезился. — Она идеальна, — прошептал он Астро. — Ты видел, как она кидает? — Видел, — улыбнулся Астро. — Похожа на тебя. — Я не кидаюсь пиццей в продавцов! — возмутился Эллиот. — Ты кидаешься пиццей в хулиганов, — напомнил Астро. — Это почти одно и то же. Эллиот рассмеялся и прижался к мужу. — Наш Феликс вырос, — сказал он. — И, кажется, нашёл свою любовь. — Как и мы когда-то, — ответил Астро. И они смотрели, как их сын и его девушка смеются, угощая друг друга пиццей, и чувствовали, что всё в этом мире правильно. Потому что любовь — она всегда побеждает. Даже в игровой вселенной. --- Тридцать лет спустя Пиццерия «Builder Brothers» встречала гостей запахом теста, сыра и воспоминаний. Эллиот стоял за стойкой, как и много лет назад, поправляя козырёк с надписью «ROBLOX». Только теперь на нём красовалась вышивка «Дедушка», а его золотистые волосы посеребрила седина. — Пап, ты уверен, что хочешь сегодня работать? — спросил Феликс, которому уже исполнилось тридцать семь. Его чёрные кудряшки были тронуты сединой на висках, а четыре руки ловко нарезали пиццу. — У нас ведь сегодня семейный ужин. Я обещал детям, что мы приедем пораньше. — Я работаю в этой пиццерии уже сорок лет, — фыркнул Эллиот, хотя в его голосе звучала теплота. — И не собираюсь останавливаться, даже если мне за шестьдесят. Из-за его спины раздался тихий смех. Астро, который за тридцать лет почти не изменился (только чёрные волосы стали ещё благороднее), подошёл и обнял мужа всеми четырьмя руками. — Он всё такой же упрямый, — сказал Астро с улыбкой. — Как в тот день, когда я впервые увидел его в этой пиццерии. — И ты всё такой же идеальный, — парировал Эллиот, поворачиваясь и целуя мужа в щёку. — Это бесит. Феликс закатил глаза, но улыбнулся. — Вы двое — как вино. Стареете, но становитесь только слаще. — Мы не стареем! — возмутился Эллиот. — Мы — легенды! В этот момент дверь пиццерии распахнулась, и внутрь влетели трое детей Феликса — два мальчика и девочка, все с чёрными кудряшками, золотистой кожей и четырьмя ручками. Самому младшему, Лукасу, было всего пять лет, и он уже пытался поймать ртом летящий кусок теста. — Дедушка! Дедушка! — закричали они хором, бросаясь к Эллиоту. — Мы хотим твою пиццу! Самую лучшую! Эллиот рассмеялся, подхватывая младшего на руки. — Конечно, малыши! Для вас я испёк специальную пиццу — с двойным сыром и ананасами. Как любил ваш папа в детстве. — И как люблю я, — добавил Феликс, подходя к отцу. — И как любит твоя мама, — сказал Эллиот, с улыбкой глядя на жену Феликса — золотоволосую девушку с карими глазами, которая уже подошла к столу, неся корзину с пиццей. Они сели за большой круглый стол, который стоял здесь с тех пор, как Феликс был подростком. На столе была целая гора пиццы — с ананасами, с пепперони, с грибами, с ветчиной, с сыром. Астро достал бутылку самого лучшего лунного вина (из своих личных запасов) и разлил по бокалам. — За что мы пьём сегодня? — спросил Феликс, поднимая бокал. Эллиот посмотрел на свою семью — на Астро, на сына, на невестку, на троих внуков, которые уже успели измазаться в муке и соусе. На пиццерию, где всё началось. На всю свою долгую, неидеальную, но счастливую жизнь. — За этот момент, — сказал он, и голос его дрогнул от эмоций. — За то, что мы вместе. За то, что я когда-то кинул пиццу в этого тихого полумесяца с четырьмя руками. И он не ушёл. Астро улыбнулся, поднимая свой бокал. — За то, что ты не побоялся быть собой, — ответил он. — И за то, что ты позволил мне любить тебя. Феликс поднял бокал, его четыре руки бережно держали его. — За моих пап, — сказал он. — За лучших пап в мире. За то, что вы научили меня любить, быть смелым и никогда не бояться быть странным. За то, что вы подарили мне семью. Маленькие внуки, которые не могли пить вино, подняли стаканы с соком. — За дедушку! — закричали они хором. — И за астро-дедушку! Эллиот рассмеялся сквозь слёзы. — Астро-дедушка! Это звучит даже круче, чем я думал! Все засмеялись, чокнулись, и пиццерия наполнилась смехом, светом и теплом. --- После ужина, когда внуки уже играли в углу, строя башни из коробок от пиццы, а Феликс и его жена убирали посуду, Эллиот и Астро вышли на крыльцо. Ночной воздух был прохладным. Вдалеке мерцали огни игрового мира, такие же, как много лет назад. — Знаешь, — сказал Эллиот, прижимаясь к плечу Астро. — Я никогда не думал, что доживу до этого момента. Что я стану дедушкой. Что у меня будет такая большая семья. — Я тоже, — ответил Астро, обнимая его всеми четырьмя руками. — Я думал, что буду вечно один, скрываясь в тени. А ты пришёл и принёс свет. — Это была пицца, — усмехнулся Эллиот. — Я принёс пиццу. — Ты принёс себя, — поправил Астро. — И это было лучшее, что случалось со мной. Эллиот повернулся к нему, взял его лицо в свои руки и поцеловал. Так же нежно и глубоко, как в ту первую ночь в пиццерии. — Я люблю тебя, — сказал он. — Спасибо, что остался. — Я люблю тебя, — ответил Астро. — Спасибо, что позволил мне остаться. Внутри пиццерии громко смеялись их внуки, Феликс звал их на пиццу-десерт, а где-то вдалеке, как много лет назад, зажигались новые огни. И Эллиот понял: его жизнь — это не просто смена, не просто работа, не просто игра. Это история, которую они написали вместе. История о любви, которая началась с одного куска пиццы. Он улыбнулся, прижимаясь к Астро. — Ну что, пойдём к семье? — спросил он. — Пойдём, — кивнул Астро. И они вошли внутрь, где их ждал тёплый свет. Тот самый, который никогда не гаснет. --- Интервью с семьёй полумесяцев: ответы на ваши вопросы Запись ведётся в пиццерии «Builder Brothers» за большим круглым столом. Напротив журналиста сидят Эллиот (слегка смущённый), Астро (спокойный, как всегда), Феликс (с хитрой улыбкой) и его жена Луна (золотоволосая, с карими глазами, которая уже угощает всех пиццей). --- 🎤 Вопросы к Астро: 1. Мистер Астро, вы всё же не рассказали, что произошло в первой встрече с Эллиотом? Астро (медленно ставит чашку с кофе и смотрит на Эллиота с лёгкой улыбкой): — Обычно я не распространяюсь об этом, потому что Эллиот начинает краснеть и кидаться в меня пиццей. Но раз вы спросили... Эллиот (вскакивает): — НЕТ! НЕТ, НЕ НАДО! Астро (спокойно, поднимая одну руку): — Тише, дорогой. Это уже часть семейной легенды. Итак... я часто заходил в эту пиццерию, потому что она была единственным местом, где я чувствовал себя... не таким одиноким. Я наблюдал за Эллиотом. Он всегда улыбался, даже когда был измотан. Но в тот вечер я впервые увидел его по-настоящему — усталым, раненым, но всё равно помогающим другим. Я подошёл, чтобы поддержать его, а он... (здесь Астро делает паузу и улыбается шире) ...он кинул в меня кусок пиццы и сказал: «Держи, тебе это нужно больше, чем мне!». Феликс (фыркает в кулак): — И это была любовь с первого куска? Астро (серьёзно): — Это была любовь с первого взгляда. Просто я потратил тридцать лет, чтобы он это понял. Эллиот (красный как помидор, закрывает лицо руками): — Я ненавижу эту историю. Почему все её знают?! --- 2. Какое самое странное событие было во время беременности Эллиота? Астро (задумчиво потирает подбородок, его четыре руки переплетаются): — Самое странное? Их было много, но я запомнил тот день, когда Эллиот разрыдался посреди ночи из-за того, что луна... была недостаточно круглой. Он кричал, что наш ребёнок не сможет родиться правильно, если небесное тело не подходит по форме. Я пытался объяснить, что у него просто гормоны, но он швырнул в меня подушкой и потребовал, чтобы я «починил луну». Эллиот (возмущённо): — Это был важный момент! Ты же полумесяц! Твоя форма повлияла на генетику, я научно это обосновал! Астро (с лёгкой усмешкой): — Ты обосновал это, стоя в пижаме с нарисованными ананасами и размахивая кухонным половником, дорогой. Но я тогда позвонил в астрономическую обсерваторию и попросил их прислать мне фотографии разных фаз луны. Чтобы он успокоился. Эллиот (шепчет): — Это был милый жест. Я до сих пор храню те фото. Феликс (удивлённо): — Папа, ты серьёзно хотел починить луну? Астро (абсолютно серьёзно): — Для него я был готов починить всё. Даже вселенную. --- 🎤 Вопросы к Эллиоту: 1. К чему тебя тянуло во время беременности? Эллиот (вздыхает, откидываясь на спинку стула): — Ох... Ну, вы знаете классику: солёное, сладкое, кислое. Но у меня было конкретное безумие. (делает паузу) Меня тянуло на ананасы. С пиццей, без пиццы, просто так, целиком. Я мог съесть целый ананас за один присест и плакать, что он закончился. Астро каждое утро привозил мне свежие ананасы из другого конца города. Однажды я проснулся в три часа ночи и захотел ананас, облитый шоколадом. Через двадцать минут Астро стоял на пороге с этим... извращением. Феликс (морщится): — Я ел это? Это же ужасно. Эллиот (гордо): — Ты ещё в животике был, но я уверен, что тебе нравилось. А ещё меня тянуло на запах пиццы. Я мог сидеть на кухне и вдыхать аромат теста часами. Астро говорил, что я похож на кота, который принюхивается к рыбе. Но меня это успокаивало. Астро (тихо): — Я купил тогда ароматизатор пиццы. Для душа. Эллиот (краснеет): — ЭТО БЫЛО ТАЙНОЙ! Астро (улыбается): — Теперь это уже не тайна. --- 2. Какая пицца твоя любимая? Эллиот (оживляется, его глаза загораются): — О, это сложный вопрос! Я люблю все пиццы. Все! Но если выбирать... (задумывается) ...классическая «Маргарита» с базиликом, свежими томатами и моцареллой. Это как поцелуй в детство. Но если я хочу праздника — то пицца с ананасами, курицей, сладким перцем и двойным сыром. Я знаю, что многие ненавидят ананасы на пицце, но (с вызовом) они просто не понимают гармонии вкусов! Феликс (усмехается): — Ты именно поэтому женился на папе Астро? Потому что он не спорил про ананасы? Эллиот (подмигивает): — Это было одним из пунктов. Первый пункт — он был красивым и загадочным. Второй — он не осуждал мой вкус. Третий — он купил мне пиццерию. Ладно, это я придумал, но звучит правдоподобно. Астро (спокойно): — Я купил бы тебе тысячу пиццерий. Эллиот (потирает нос): — Вот поэтому я и люблю тебя. --- 🎤 Вопросы к Феликсу: 1. Знаешь, как познакомились твои родители? Феликс (ухмыляется, откидываясь на стуле и разводя всеми четырьмя руками): — Конечно знаю! Это одна из самых любимых семейных легенд. Моя мама... ой, папа — Эллиот — работал в этой самой пиццерии, а папа Астро захаживал сюда как... ну, как таинственный незнакомец, который смотрел на него из-за угла. Однажды, когда папа Эллиот был ранен и уставший, он кинул в папу Астро кусок пиццы, чтобы «подлечить». А папа Астро поймал его, и... ну, остальное вы знаете. Луна (жена Феликса, смеётся): — Я слышала эту историю раз двадцать, и она всё ещё кажется мне сказкой. Феликс (гордо): — Это не сказка! Это документальная история любви, которая началась с пиццы! (поворачивается к Эллиоту) Пап, а ведь ты до сих пор кидаешься в него пиццей, когда злишься. Эллиот (краснеет): — Это наш язык любви, не лезь! Астро (с лёгкой улыбкой): — Я всё ещё ловлю. Каждый раз. Феликс (журналисту): — Вот видите. Их любовь проверена временем. И пиццей. --- 2. Как зовут невестку? Феликс (тепло улыбается, кладя одну из своих четырёх рук на плечо Луны): — Её зовут Луна. Моя золотоволосая Луна. Она появилась в моей жизни, когда я был бунтующим подростком, и сразу покорила меня тем, что кинула пиццу в навязчивого продавца. (смеётся) Я понял, что это судьба. Потому что у нас в семье пицца — это главный знак любви. Она тоже обожает ананасы на пицце, так что мы идеально подходим. Луна (улыбается, слегка смущаясь): — Я до сих пор не могу поверить, что попала в эту удивительную семью. Меня приняли как родную с первого дня. Особенно дедушка Эллиот — он научил меня делать идеальное тесто. Эллиот (встаёт и подходит обнять Луну): — Ты — наша звёздочка. Я всегда хотел дочь, а получил невестку, которая лучше любой дочери. Мы все тебя любим, Луна. Феликс (шепчет жене на ухо): — Видишь? Я же говорил, что они сумасшедшие. Луна (шепчет в ответ): — И идеальные. --- 🎤 Бонусный вопрос от Феликса: — А можно я спрошу вас обоих? Папа Эллиот, папа Астро... Вы когда-нибудь жалели, что я родился таким... ну, необычным? С четырьмя руками, с разными глазами? Что я не был нормальным ребёнком? Эллиот (мгновенно подходит, берёт лицо Феликса в свои руки): — Никогда. Ты — наше чудо. Самое лучшее, что случалось с нами. Ты сделал нас семьёй. Ты научил нас любить больше, чем мы думали, что умеем. Астро (встаёт, подходит и обнимает Феликса всеми четырьмя руками): — Ты — наш самый лучший полумесяц. Ты — продолжение нашей любви. И мы гордимся каждым твоим днём. Феликс (шмыгает носом, пытаясь скрыть слёзы): — Ладно, ладно... вы меня растрогали. Теперь я должен съесть пиццу, чтобы успокоиться. Луна (передаёт ему кусок): — Держи. С ананасами. Все смеются, а пиццерия «Builder Brothers» снова наполняется светом, теплом и ароматом любви. --- Конец интервью --- Вопросы от внуков Маленькая семейная посиделка в пиццерии. Внуки — Лукас (5 лет), Мила (8 лет) и Лео (10 лет) — уселись вокруг дедушек с блокнотами и карандашами, потому что «хотят взять интервью для школьной газеты». Родители (Феликс и Луна) сидят рядом с чаем, наслаждаясь представлением. --- 🎤 Вопросы от Лукаса (5 лет): — Дедушка Эллиот, а ты правда кидался пиццей в дедушку Астро, когда вы первый раз встретились? А он не обиделся? Эллиот (смеётся, подхватывая Лукаса на колени): — Правда, маленький. Я был очень уставшим и злым, а дедушка Астро стоял такой красивый и спокойный... Я подумал: «Надо его чем-то зацепить!» И кинул пиццу. Лукас (широко раскрытыми глазами): — А он поймал её ртом? Астро (спокойно, с лёгкой улыбкой): — Я поймал её рукой. И съел. И сказал: «Спасибо, это было вкусно». Лукас (восхищённо): — Вау... А если я кину пиццу в девочку из садика, она тоже станет моей женой? Эллиот (кашляет): — Э-э-э... нет, маленький. Сначала надо познакомиться, подружиться, а потом уже кидаться пиццей. Это только наш семейный ритуал. Феликс (тихо Луне): — Наш сын сейчас запишет это в блокнот и завтра запустит пиццей в воспитательницу. Луна (шепчет в ответ): — Тогда мы купим ей цветы. И пиццу. Чтобы смягчить удар. --- — Дедушка Астро, а у тебя правда четыре руки? А ты можешь одновременно делать четыре вещи? Например, есть пиццу, играть с нами, работать и обнимать дедушку Эллиота? Астро (с легкой улыбкой, показывая свои руки): — Могу. Сейчас, например, одна рука держит тебя, чтобы ты не упал, вторая — чашку с чаем, третья гладит дедушку Эллиота по голове, а четвёртая пишет в твоём блокноте ответ. Лукас (смотрит в блокнот и видит аккуратно выведенное слово «ДА»): — Ух ты! Ты волшебник! Астро (загадочно): — Я просто люблю вас всех. Это делает меня немного волшебным. Эллиот (шепчет Астро на ухо): — Ты слишком хорош с ними. Они привыкнут и начнут требовать волшебства каждый день. Астро (шепчет в ответ): — Тогда я буду волшебником каждый день. --- 🎤 Вопросы от Милы (8 лет): — Дедушка Эллиот, а правда, что когда папа Феликс был маленький, он сказал первое слово «пицца», а не «мама» или «папа»? Эллиот (улыбается, его глаза становятся влажными): — Правда. Он тогда сидел на полу, сжимал кусочек теста в четырёх ручках и вдруг выдал: «Пицца!» Я разревелся от счастья. Мила (записывает в блокнот): — А какое было второе слово? Эллиот (задумывается): — «Ещё». Он сказал «пицца», потом «ещё», и так три раза. Мы поняли, что он будет настоящим обжорой, как я. Мила (смеётся): — А папа Феликс сейчас тоже говорит «пицца» и «ещё»? Феликс (из-за стола, с набитым ртом): — Ещё! Подайте мне ещё кусок! Луна (закатывает глаза, но улыбается): — Он до сих пор так делает. Я вышла замуж за ребёнка. Эллиот (гордо): — Он мой сын! --- — Дедушка Астро, а ты когда-нибудь злишься на дедушку Эллиота? Он же такой громкий и всё время плачет из-за пиццы. Астро (медленно ставит чашку и смотрит на Эллиота с безграничной нежностью): — Я никогда не злюсь на него. Я могу быть спокойным, даже когда он кричит, что я неправильно нарезаю ананасы. Он — мой свет. Он может быть громким, плаксивым, эмоциональным... и это делает его идеальным для меня. Мила (записывает дрожащей рукой): — Вау... Вы как в сказке. Эллиот (краснеет, закрывая лицо руками): — Я не плачу из-за пиццы! Я просто... чувствительный! Астро (кладет руку ему на плечо): — Ты чувствительный. И я тебя за это люблю. Мила (шепчет Луне): — Мама, я хочу такого же мужа, как дедушка Астро. Луна (шепчет в ответ): — Я тоже, дочка. Я тоже. --- 🎤 Вопросы от Лео (10 лет): — Дедушка Эллиот, а если бы вы не встретили дедушку Астро, что бы вы делали сейчас? Был бы вы всё ещё в пиццерии один? Эллиот (задумывается, серьёзно, убирая улыбку): — Это страшный вопрос, Лео. Если честно, я, наверное, был бы всё ещё здесь. Работал, помогал людям, злился на хулиганов... но внутри был бы очень одиноким. Дедушка Астро подарил мне не просто семью. Он подарил мне смысл. Без него я был бы просто парнем, который кидает пиццу. А с ним я — папа, дедушка, муж. Лео (смотрит на Астро): — А вы, дедушка Астро? Что бы вы делали? Астро (тихо, но твёрдо): — Я был бы полумесяцем, который бродит по игровым мирам, нигде не находя покоя. Я бы помогал другим, потому что не знал, как помочь себе. Но я бы всё равно думал о нём. Каждый день. Каждую ночь. Потому что, Лео, такие встречи предопределены звёздами. Лео (серьёзно, как взрослый): — Значит, вы должны быть вместе. Это судьба. Эллиот (подходит и обнимает Лео): — Ты самый мудрый из нас, Лео. Прямо как дедушка Астро. Лео (гордо): — Я знаю. Я в него. --- — А что будет, когда вы станете совсем старыми? Вы перестанете кидаться пиццей? Эллиот (смеётся): — Я буду кидаться пиццей в дедушку Астро даже когда мне будет сто лет. И он будет ловить. Астро: — Я буду ловить. Даже когда мне будет сто два. Лео (записывает): — Значит, любовь не заканчивается. Даже когда ты старый. Эллиот (гладит его по голове): — Никогда не заканчивается, маленький. Запомни это. --- 🎤 Финальный вопрос от всех троих внуков хором: — Можно мы сегодня будем ночевать у вас в пиццерии? Мы хотим печь пиццу вместе! Эллиот (умилённо, поворачиваясь к Астро): — Ну что, дорогой? У нас есть тесто? Астро (уже вставая и направляясь к кухне): — Для них — всегда. Феликс (подхватывает младшего на руки): — Пошли, маленькие пиццайолы. Покажем вам, как делают самую лучшую семейную пиццу! Лукас, Мила и Лео радостно бегут за ним, размахивая своими маленькими ручками (у них у всех по четыре, как у папы и дедушки). Эллиот и Астро остаются на мгновение одни у стола. — Ты слышал, что сказал Лео? — тихо спрашивает Эллиот. — Что мы должны быть вместе. Это судьба. Астро (целует его в лоб): — Я знал это с того самого момента, как ты кинул в меня ту пиццу. Эллиот (улыбается, прижимаясь к нему): — Я был просто голодным. Астро: — И голодным тоже. Они смеются и идут на кухню, где их ждёт шум, смех и аромат свежего теста. --- Бонус: Легендарный бросок Эллиота — попытка номер один В пиццерии «Builder Brothers» воцарилась атмосфера священного действа. Лукас (5 лет), Мила (8 лет) и Лео (10 лет) стояли в ряд за стойкой, сжимая в своих четырёх маленьких ручках куски пиццы. Перед ними, как наставник, стоял сам Эллиот — золотоволосый, седой, но всё такой же энергичный. — Сегодня, — торжественно объявил он, — я научу вас величайшему искусству нашей семьи. Искусству спасать людей. Искусству выражать эмоции. Искусству... БРОСКА ПИЦЦЫ! Феликс (сидящий за столом с Луной): — Боже, он относится к этому как к посвящению в рыцари. Луна (смеётся): — Для него это и есть посвящение. Астро (спокойно попивает чай, наблюдая): — У нас есть запас пиццы на тридцать попыток. Я подготовился. --- 🔥 Попытка первая: Лео (10 лет) Эллиот (встаёт рядом с Лео, поправляя его позу): — Хорошо, маленький. Смотри. Главное — это настрой. Ты должен чувствовать пиццу. Она не просто еда. Она — оружие. Она — любовь. Она — надежда для раненых. Лео (серьёзно сосредоточен): — Я чувствую её, дедушка. Она тёплая и пахнет сыром. Эллиот: — Отлично! А теперь... (отходит на пару шагов) ...кинь её в дедушку Астро. Он — наш манекен. Астро (поднимает бровь, но не двигается): — Я готов. Лео размахивается всеми четырьмя руками, пытаясь придать пицце максимальную скорость. Кусок взлетает... и шмякается прямо в стену в метре от Астро, оставляя сырный след. Эллиот (вздыхает): — Неплохо для начала. Но ты слишком сильно сжал ручки. Пицца хочет лететь свободно. Попробуй ещё раз. Лео (хмурится, берёт новый кусок): — Второй раз будет лучше! Он размахивается снова — пицца летит по дуге и попадает прямо в голову Феликса, который сидел сбоку. Феликс (с куском сыра на лбу): — ...я не ранен. Но я чувствую себя раненым. Эллиот (восторженно): — Отлично! Ты попал в цель! В следующий раз просто выбирай правильную цель! Лео (гордо, записывая в свой блокнот): — У меня есть враги в школе. Я знаю, куда буду целиться. Лукас (восхищённо): — Ух ты, брат теперь супергерой! --- 🔥 Попытка вторая: Мила (8 лет) Эллиот (становится рядом с Милой): — Мила, ты у нас самая хитрая. Твоя сила — в неожиданности. Пицца должна лететь тихо и точно. Мила (задумчиво вертит кусок в руках): — А если я кину её в дедушку Астро, а он не будет ждать? Астро (закрывает глаза): — Я буду ждать. Я всегда жду. Мила улыбается, размахивается... и пицца летит прямо в Астро. Но не в грудь, куда целилась Мила, а в его чашку с чаем, стоящую на столе. Чай разлетается, пицца падает на стол. Эллиот (застывает): — Мила... это была точность. Но не та точность. Астро (смотрит на пролитый чай, затем на Милу): — Ты выбрала сложную цель. Это достойно похвалы. Но в следующий раз целься в меня. Я не такой хрупкий, как чашка. Мила (пристыжена, но улыбается): — Прости, дедушка. Я просто хотела удивить тебя. Астро (гладит её по голове свободной рукой): — Ты удивила. Я запомню это надолго. Эллиот (бормочет себе под нос): — Мы будем переучивать её целую неделю. --- 🔥 Попытка третья: Лукас (5 лет) Эллиот (садится на корточки перед самым младшим): — Ну что, Лукас, ты готов стать настоящим мастером пиццы? Лукас (с огромным куском пиццы в руках, который почти больше его головы): — Я готов, дедушка! Я хочу попасть в дедушку Астро! Астро (улыбается): — Я здесь, маленький. Бросай. Лукас размахивается всеми четырьмя руками, закрывает глаза и кидает пиццу с криком: — ЗА ЛЮБОВЬ! Пицца летит... вверх. Затем вниз. Затем приземляется прямо на голову самого Лукаса. Сыр стекает по его чёрным кудряшкам, а кусок теста закрывает один глаз. Наступает полная тишина. Эллиот (застывает с открытым ртом): — Ну... это... это было неожиданно. Феликс (давится смехом): — Он буквально кинул пиццу в себя. Он понял суть раньше всех! Лукас (снимает пиццу с головы, улыбаясь): — Я попал! Я попал в самого главного человека — в себя! Как вы говорили, дедушка, пицца лечит! А я теперь исцелён! Астро (не выдерживает, и впервые за долгие годы у него вырывается тихий смех): — Это... это лучшее попадание, которое я видел. Мила (смеётся): — Лукас, ты гений! Лео (записывает в блокнот): — Стратегия: кинуть пиццу в себя для самоисцеления. Гениально. Эллиот (сначала пытается сохранить серьёзность, но затем тоже начинает смеяться): — Ладно, малыш. Ты победил. Ты официально лучший ученик в моей школе! Лукас (гордый, весь в сыре): — Я знал! Я знал, что я особенный! --- 🍕 Финальный момент: Все собрались за столом, смеясь над произошедшим. Феликс подал новую пиццу, Астро заварил свежий чай, а Эллиот всё ещё вытирал слёзы смеха. — Я не знаю, — сказал Эллиот, обнимая Лукаса, который сидел у него на коленях, — смогу ли я когда-нибудь это забыть. Ты кинул пиццу в себя! Это мой рекорд! Лукас (жуёт пиццу, счастливый): — А я теперь буду всегда так делать. Если я ранен, я кидаю пиццу в себя и становлюсь здоровым! Феликс (шепчет Астро): — Мы растим гения. Или безумца. Я ещё не решил. Астро (улыбается): — Как и его дедушка. И это прекрасно. Вдруг Лукас (встаёт, вытирает руки о штаны): — А можно я попробую ещё раз? Но теперь я хочу попасть в дедушку Астро! Настоящим броском! Эллиот (испуганно): — Лукас... может, не надо... Но Лукас уже размахнулся. Астро (спокойно, с чашкой в руке): — Я готов. Пицца взлетает... и приземляется прямо на голову Феликса. Снова. Феликс (с куском пиццы на лбу): — Почему я?! Почему ВСЕГДА Я?! Эллиот (смеясь до слёз): — Потому что ты — наш любимый манекен, сынок! Все за столом взрываются хохотом, включая Феликса, который наконец понимает, что его место в этой семье — быть вечной целью для пиццы. --- Конец бонуса Конец.