Сёстры Эванс

Петунья любила рыжие волосы своей сестры. Она любила их расчёсывать и делать всевозможные косички. Она любила Лили, очень любила. － Туни, ты ещё долго? － высокий девичий голосок отвлёк блондинку от занятия. На тонких губах появилась мягкая улыбка и голубые глаза встретились с зелёными. － Все готово, Лили, посмотри какая ты красивая, － давая сестре маленькое зеркальце, произнесла старшая Эванс. － Спасибо, Туни: ты, как всегда, лучше всех, － хихикнула Лили и обняла Петунью за талию. Несмотря на то, что между ними было два года разницы, старшая сестра, в силу своего высокого роста, казалась куда взрослее. Маленькой Лили всего восемь лет и она была очаровательна. Самой Петуньей не нравилась собственная внешность: отражение в зеркале вызывало в ней отвращение. Будучи долговязой, девочка часто становилась объектом придирок и насмешек со стороны одноклассников, в особенности, от мальчишек. Только Лили всегда говорила, какая Туни красивая и замечательная, поэтому старшая Эванс не могла не любить сестрёнку. ♦♦♦ Петунья возвращалась со школы позже, чем Лили, так как у неё были дополнительные занятия по фортепиано. Ей нравилось заниматься музыкой: длинные пальцы являются преимуществом, из-за чего старшая Эванс была в этом очень хороша. Родители гордились своей дочерью － пианисткой, а младшенькой нравилось, как играет Петунья. － Эванс－шпала! － крикнул её одноклассник и кинул в блондинку комок грязи. Петунья не сразу отреагировала на выпад, поэтому не смогла увернуться. － Что ты делаешь, Дерек?! － крикнула девочка, отряхивая комки земли со своих блондинистых волос. Растягивая каждое слово, мальчик злорадно кричал: － Эванс-шпала, что с твоим лицом? Почему до тебя так медленно доходит? Морда как у кобылы. Ни один мальчик на тебя не посмотрит! А если и взглянет, то только для того, чтобы узнать: куда ты дела свои бинты, костлявая мумия! Позади Дерека стояли двое таких же мальчишек и хохотали над шуточкой своего друга. В голове Петунья прекрасно понимала, что она не должна принимать слова этих мерзких детей близко к сердце, но это же самое сердце всегда болело, когда подобные фразочки так просто вырывались из чьих то уст. У неё была Лили. Она любила её. Она считала её красивой. Считала моделью. Однако, каждое слово задир все равно делало больно. Петунья чувствовала обиду и злость. Ей так надоело терпеть это все. Каждый день одно и тоже! Старшая Эванс яростно крикнула и накинулась на Дерека. Мальчик упал на землю. Между ними завязалась драка. Их тела слились в клубок из ног и рук, но Петунья даже не думала останавливаться. － Маленький, ничтожный, ненавижу, ненавижу! － с отчаянием и обидой вопила Петунья, избивая своего недоброжелателя. Долго так продолжаться не могло и её оттащили двое других ребят. － Вот почему Лили лучше тебя, ты швабра! － рявкнул Дерек и встал с земли. － Пойдемте, ребята, эта шпала с ума сошла. Домой Петунья вернулась с разбитой коленкой, разорванным чулком, грязными туфлями и растрёпанными локонами. Её любимое платье было местами порвано в пылу драки, но она ни о чем не жалела. Её съедала грусть и унижение. Шмыгая носом, девочка старалась не плакать, потому что она понимала: эти глупые и несносные мальчишки не стоят её слез. － Туни! － на встречу ей выбежала рыжеволосая девочка, её любимая сестра. － О Боже, Туни, что с тобой?! От волнения в голосе Лили в груди затрепетало и наполнилось теплом. Глаза перестали щипать и напряжение в теле немного отступило. Даже боль от ссадин как будто бы прошла. Петунья улыбнулась и обняла младшенькую. － Ничего страшного, Лили, мальчишки глупые. － Туни, ты очень красивая! Они просто не понимают, ты такая высокая, как модель! － сразу начала защищать сестру рыжеволосая Эванс, крепко обнимая Петунью. － Спасибо, Лили, － хихикая, прошептала девочка. Ей никто не нужен, ведь у неё была Лили. Но все начало меняться. Однажды младшая сестра показала ей нечто необычное. － Туни, смотри! Лили было уже десять лет и она стала ещё красивее. Петунье до сих пор нравились её волосы, даже сейчас рыжие локоны сплетались в мягкие и блестящие косы. На маленькой бледной ладошке лежал завядший цветок и старшая Эванс не понимала, что конкретно хочет показать ей сестра. Но терпеливо ждала. － Смотри внимательно! Внезапно цветок расцвёл: наполнился жизнью и нежные лепестки принялись отбрасывать мягкий блеск чего-то доселе незнакомого. Девочка не понимала, что сделала её сестра, и испугалась. Не свою любимую Лили, а испугалась за неё. В голубых глазах плескалась паника от осознания. Петунья читала о ведьмах и как сжигали их на костре в далёкие времена. Двенадцатилетняя девочка пришла в ужас оттого, что её Лили, маленькое солнышко, могло сгореть в огне. － Лили! － воскликнула Петунья и взяла за плечи младшую сестру － Туни, что такое? Что случилось? － маленький носик, покрытый веснушками, сморщился от давления на плечи － старшая Эванс впервые сделала ей больно. － Лили, пожалуйста, не показывай такого никому! Никогда! Это странно! Родители испугаются и с тобой может что-то случиться, я не хочу этого. Лили, я тебя очень люблю, пожалуйста, послушай свою старшую сестру, ладно?－ судорожно говорила девочка, слегка тряся младшую Эванс. В зелёных глазах появился ужас от осознания слов сестры, и девочка, всхлипывая, закивала головой. － Да, да, да, хорошо. Петунья, увидев слезы, обняла младшенькую, и начала гладить по её волосам. － Прости меня, Лили, прости. Все хорошо, я защищу тебя, никто никогда не узнает. － Обещаешь? － тонкий голосок был приглушён от слез. － Обещаю, ведь я твоя старшая сестра. Но тогда Петунья не знала, что Лили не была странной. Магия существует. Когда к ним вошёл волшебник через год и сказал, что Лили принята в магическую школу, она почувствовала облегчение. В груди расцвело счастье, что сестра не уродина. Это оказалось нормальным. Костра не будет, с ней ничего не случится. Все будет хорошо. Однако радость не была долгой. Теперь её достижения были ничтожными в сравнении с достижениями сестры. Сначала это была зависть. Она продолжала заботиться о Лили и скучать по ней, когда та уезжала так надолго. Петунья каждый день ждала новые письма. Ей нравились совы, поэтому угощения для этих птиц заранее были подготовлены. Тем не менее дни шли и её игра на пианино больше не была чем-то уникальным в сравнении с зельеварением или какими-то чарами. Петунья любила играть: её тонкие длинные пальцы летали по клавишам, но восхищения от родителей больше не было. Только Лили все ещё нравилось слушать её игру. Младшая Эванс не видела, как обделяют старшую, и Петунья старалась, правда старалась не винить сестру, но она сломалась. Девочка больше не могла быть обделённой не только одноклассниками, но и своей семьёй. Ни друзей, ни родителей, ни сестры: совершенно одинока. Теперь у них есть прекрасная и сильная волшебница. Такая замечательная Лили. Такая уникальная Лили. Такая красивая Лили. Всё время Лили. Всегда Лили. Во всем Лили. Петуньи больше не было. Старшая Эванс просто устала. Что-то внутри неё лопнуло и её безграничная любовь к сестре превратилась в ненависть. И тогда же она перестала играть на пианино. Больше её руки никогда не касались клавиш, больше не было смысла. Когда ей исполнилось восемнадцать лет, она ушла из дома, не попрощавшись с Лили. В душе царил хаос и боль, однако Петунья не оглядывалась назад и жила ради себя. Не вспоминала рыжие локоны, все ещё любимые, хоть и признаваться себе в этом она была не намерена. ♦♦♦ － Вернон, кто там? － спросила уже взрослая Петунья. Она была симпатичной, несмотря на высокий рост и худобу, годы сделали неказистое лицо более женственным и утончённым. － Петунья... это к тебе, － сказал тучный мужчина, отходя от дверного проёма. Старшая, уже бывшая Эванс, увидела тёмные мантии и конусные шляпы. Она сразу поняла, кто это. － Вернон, иди к Дадли, я разберусь, － девушка прилагала уйму усилий для того, чтобы голос не дрогнул. Её муж, с сомнением во взгляде, отошёл. － Петуня, здравствуй, － мягкий и добрый голос старика немного помог прийти в себя и успокоить ускорившееся сердцебиение. － Альбус Дамблдор, что вам нужно от обычной маглы? － язвительность и обида так и сочилась из каждого слова Петуньи, ныне Дурсль. － Как бы ни хотелось принести радостные вести, мне придётся с сожалением и преогромной скорбью сообщить ужасную новость. Лили Поттер погибла. Голубые глаза расширились от шока. Тонкие руки взметнулись к груди, пытаясь обнять саму себя. Закрыться. Защититься. － Что вы такое говорите... Лили, она ведь так молода, она ведь такая сильная волшебница, я знаю. Я знаю, она бы так просто не умерла, вы ошибаетесь! － в панике говорила девушка. Её плеча коснулась морщинистая рука и крепко сжала. － Лили Поттер, со своим мужем, Джеймсом Поттером, были убиты в своём доме тёмным волшебником. Петунья ты единственная, кто может взять его к себе. － Кого? － непонимающе прошептала миссис Дурсль. Она даже не заметила, как из глаз пошли слезы, девушка не могла поверить. Её сестра, ненавистная и любимая сестра, не могла умереть, просто не могла. Внезапно вперёд вышел очень высокий, просто огромный мужчина с густой бородой и длинными волосами. Только сейчас она заметила в его громадных ручищах маленький свёрток. － О Господи... Петунья дрожащими ладонями забрала малыша себе и посмотрела на него. На его лбу красовался уродливый шрам, но это ни капли не портило милое личико этого бедного ребёнка. Зелёные глаза встретились с голубыми и миниатюрное губки искривились в улыбке. － Привет, малыш, － прошептала Петунья. － Его зовут Гарри Джеймс Поттер, － вновь подал голос Альбус, смотря на миссис Дурсль. － Петунья, ты позаботишься о нем? Та лишь кивнула, тихо промычав что-то. Она аккуратно прижала к себе ребёнка Лили и обещала себе защитить его. Петунья больше не позволит магии забрать её семью. Однако будущее снова дало ей понять, что один несчастный магл никогда не сможет ничего изменить и этот такой волшебный, но опасный мир, будет продолжать забирать всё то, что она любила и любит. Гарри Поттер — мальчик её любимой Лили, оказался волшебником. Петунья снова не смогла и никогда не сможет уберечь тех, кого любит