Больничные будни
12 июля 2026 г., 22:54
Прошло десять дней.
Десять невероятно долгих дней.
Каждое утро начиналось одинаково.
Ты просыпалась в Раю, быстро собиралась, готовила еду, хватала контейнеры и почти бегом открывала портал в Пентаграм-Сити.
А вечером возвращалась обратно.
И так...
Изо дня в день.
Врачи уже перестали удивляться твоим появлениям.
Медсёстры лишь улыбались.
— Девушка мистера Аластора пришла.
— Опять с едой.
— Ну наконец-то, а то он с утра всем настроение испортил.
Однажды ты застала его сидящим на кровати с крайне недовольным выражением лица.
Перед ним стоял больничный поднос.
Аластор посмотрел сначала на еду.
Потом на тебя.
— Ми амор...
— Если ты действительно меня любишь...
Он драматично указал рукой на тарелку.
— Пожалуйста...
— Никогда не позволяй мне есть это снова.
Ты заглянула в тарелку.
Какое-то серо-коричневое нечто лениво плавало в жидком соусе.
— Может... не так уж и плохо?
Он медленно перевёл на тебя взгляд.
— Они называют это...
Демоническим рагу.
— И?
— Оно на вкус как мокрый картон.
Ты не выдержала и рассмеялась.
— Не смешно.
— Прости...
— Нет, правда не смешно.
Они пытаются меня добить.
Ты покачала головой.
— Ладно...
Она поставила контейнер на тумбочку.
— Сегодня я снова приготовила сама.
— О!
Глаза Аластора заметно оживились.
— Вот это уже звучит обнадёживающе.
Ты открыла крышку.
По палате сразу разнёсся приятный запах специй.
— Это...
Ты неловко улыбнулась.
— Джамбалайя.
Он удивлённо поднял брови.
— Правда?
— Правда.
— Только...
Не сравнивай со своей.
Я училась по памяти.
Он с любопытством взял ложку.
Попробовал.
Несколько секунд молчал.
Ты заметно занервничала.
— Ну?..
— Честно?
— Только честно.
Он ещё раз попробовал.
Потом улыбнулся.
— До моей...
Конечно, пока не дотягивает.
Ты тяжело вздохнула.
— Я так и знала...
— Но.
Он поднял палец.
— Она очень вкусная.
Ты удивлённо посмотрела на него.
— Правда?
— Правда.
Он снова зачерпнул ложку.
— Особенно если учитывать...
Что её приготовила ты.
— Это считается?
— Разумеется.
Он довольно улыбнулся.
— Теперь официально объявляю...
Ты научилась готовить джамбалайю.
— Не идеальную.
Но весьма достойную.
Ты облегчённо рассмеялась.
— Фух...
Я уже думала, ты скажешь выбросить.
— Ни за что.
Он подвинул контейнер ближе.
— Более того...
Если меня продолжат кормить больничной едой...
Я готов съесть сразу две порции твоей.
— Вот как?
— Именно.
Ты с улыбкой наблюдала, как он ест.
Аппетит постепенно возвращался.
Как и привычная улыбка.
И только сейчас...
Впервые за всё это время...
Ты почувствовала, что самое страшное действительно осталось позади.
Дни постепенно становились спокойнее.
Каждый раз, заходя в палату, ты начинала говорить.
Обо всём.
Совершенно обо всём.
Рассказывала, как Вельвет чуть не подралась с Воксом из-за какой-то рекламы.
Как Валентино до сих пор требует свои обещанные райские шляпы.
Как Чарли заходила узнать, как он себя чувствует.
Как Рози приносила свежую выпечку и ворчала, что больничный воздух никого ещё не вылечил.
Порой ты ловила себя на мысли, что болтаешь без остановки.
Словно боялась...
Стоило замолчать — и всё исчезнет.
Будто эти десять дней окажутся всего лишь страшным сном.
Аластор замечал это.
Он почти всегда сидел, прислонившись к спинке кровати, с неизменной лёгкой улыбкой, молча слушая тебя.
Иногда вставлял короткие замечания.
Иногда тихо смеялся.
Иногда просто наблюдал за тем, как ты, увлёкшись рассказом, начинала размахивать руками.
— ...И представляешь, Вокс потом заявил, что это вообще была не его идея!
— Неужели?
С лёгкой усмешкой спросил Аластор.
— Именно!
— А Вельвет ему...
Ты резко остановилась.
— Что?
— Ничего.
Он улыбнулся чуть шире.
— Продолжай.
— Нет-нет.
Ты прищурилась.
— Ты сейчас смеёшься надо мной.
— Самую малость.
— Ах так?
Ты сложила руки на груди.
— Тогда больше ничего не расскажу.
Он театрально вздохнул.
— Какая жестокость.
Ты не выдержала и рассмеялась.
— Ладно.
Но только потому, что ты больной.
— Пользуюсь положением.
— Бессовестно.
— Совершенно верно.
Ты снова заговорила.
И только спустя почти час заметила, что Аластор всё это время почти ничего не рассказывал о себе.
Лишь слушал.
— А...
Ты наклонила голову.
— Что?
— Почему ты всё время молчишь?
Он удивлённо посмотрел на тебя.
— Разве?
— Да.
Я одна говорю без остановки.
Он тихо усмехнулся.
— Потому что...
Он на секунду задумался.
— Мне нравится тебя слушать.
Ты растерянно моргнула.
— Правда?
— Правда.
После короткой паузы он добавил уже тише:
— Пока я был там...
В той колбе...
Я часто думал, что больше никогда не услышу твой голос.
Поэтому...
Он посмотрел тебе прямо в глаза.
— Сейчас не хочу упускать ни одного слова.
Ты почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы.
— Ну вот...
Пробормотала ты.
— Сейчас опять заплачу.
— Только не это.
Он мягко улыбнулся.
— Мне кажется, ты уже выплакала месячную норму.
— Не напоминай...
Тихо рассмеялась ты.
К вечеру солнце уже клонилось к закату.
Ты поднялась со стула.
— Ладно...
— Мне пора.
— Завтра снова придёшь?
Спросил Аластор.
Будто и так не знал ответ.
Ты улыбнулась.
— Конечно.
— Даже не надейся избавиться от меня.
Он тихо усмехнулся.
— И не собирался.
Ты подошла ближе к кровати.
Ненадолго замерла.
Потом осторожно наклонилась и легко поцеловала его в щёку.
— До завтра.
Прошептала ты.
— До завтра, любовь моя.
Ответил он.
Ты уже почти дошла до двери, когда услышала за спиной его голос.
— Т/И.
Ты обернулась.
— Спасибо.
— За что?
Он смотрел на тебя с той редкой, искренней теплотой, которую почти никому не показывал.
— За то...
Что каждый день возвращаешься.
Ты лишь мягко улыбнулась.
— Глупый.
Я же обещала.
И, прежде чем выйти из палаты, тихо добавила:
— Теперь я всегда буду возвращаться к тебе.Хочешь ты того или нет.
Конечно, не только ты приходила к нему.
Почти каждый день в палату кто-нибудь заглядывал.
Чарли неизменно приносила с собой хорошее настроение.
То домашнее печенье.
То цветы.
То какую-нибудь книгу, уверяя, что во время восстановления обязательно нужно читать что-то вдохновляющее.
— Аластор, мы все очень переживали.
Сказала она однажды, присаживаясь рядом с кроватью.
— Отель без тебя был каким-то... слишком тихим.
— О, дорогая.
Улыбнулся он.
— Не думал, что когда-нибудь услышу подобный комплимент.
Вегги же, как обычно, делала вид, будто пришла исключительно потому, что её уговорила Чарли.
— Не зазнавайся.
Буркнула она, скрестив руки.
— Просто Чарли места себе не находила.
— Разумеется.
Спокойно кивнул Аластор.
— Ни секунды не сомневался.
Хотя по уголкам его губ было видно — ему приятно.
Нифти вообще стала отдельной проблемой для медперсонала.
Она появлялась внезапно.
Начинала поправлять идеально ровные простыни.
Протирать тумбочку.
Пыталась вымыть окно.
А однажды всерьёз заявила врачу:
— Здесь слишком пыльно!
— Это стерильная палата...
Растерянно ответил тот.
— Значит, будет ещё стерильнее!
После чего врач только тяжело вздохнул и махнул рукой.
— Делайте что хотите...
В итоге даже медсёстры начали улыбаться, когда в коридоре слышали её звонкий голос.
Палата постепенно перестала быть похожей на больничную.
Она становилась... живой.
Со смехом.
Разговорами.
Шутками.
И постоянными гостями.
День за днём Аластору становилось лучше.
Он уже свободно сидел.
Потом начал понемногу вставать.
Врачи разрешили ему недолгие прогулки по коридору.
Повязки меняли всё реже.
Боль постепенно отступала.
Однажды лечащий врач, просмотрев результаты осмотра, довольно кивнул.
— Прогресс очень хороший.
Если так пойдёт и дальше, скоро сможете вернуться домой.
— Наконец-то.
Пробормотал Аластор.
— Ещё немного этой больничной кухни — и меня точно пришлось бы лечить повторно.
Ты тихо рассмеялась.
Врач лишь покачал головой.
— Даже после такого ранения чувство юмора никуда не делось.
— Оно у меня бессмертное.
С невозмутимой улыбкой ответил Аластор.
Ты смотрела на него и сама невольно улыбалась.
Ещё совсем недавно ты сидела возле этой кровати, боясь, что он больше никогда не откроет глаза.
А теперь...
Он снова шутил.
Улыбался.
Спорил с врачами.
И строил планы на то, чем займётся сразу после выписки.
Сердце наконец отпустило.
Впервые за долгое время ты почувствовала настоящее облегчение.
Он действительно шёл на поправку.
И от одной этой мысли становилось так тепло, что хотелось просто улыбаться.
Примечания:
Папапам,поговаривают, что автор отвечает на коментарии
