Мама, АМА бэд бой

Чонгуку наносили мейкап перед выходом на АМА. В отражении зеркала напротив он, не отрывая взгляда, следил не за действием визажиста, а за тем, как одевали Тэхена. Сегодня все, кроме Чимина, были в Тотал блек и Тэ не исключение. Но Тэ будет не Тэ, если даже такой банальный концепт, как Тотал блек не сделает произведением искусства, стоит ему только это надеть на себя. Так и сегодня. На нем были бархатные черные брюки, черный удлиненный пиджак-плащ и умопомрачительная шифоновая прозрачная рубашка, расшитая черными пайетками. И будто этого мало, чтобы привлечь все внимание к его персоне, рубашка имела глубокий вырез, открывающий безупречную кожу груди, украшенную миниманилистичной подвеской на тонкой серебристой цепочке. Чего у Тэхена не отнять, так это умения носить вещи, с явным феминным посылом, но абсолютно без ущерба для своей мужественности. Его выражение лица, осанка и , главное, взгляд давали понять, что перед тобой абсолютно точно и неоспоримо мужчина. Но тут стилист делает ЭТО. Сложив особым образом большой шелковый платок, с зеленым этническим принтом, оборачивает его вокруг талии Тэхена и завязывает на манер индийских юбок-сари, с красиво драпированным узлом. Воображение Чонгука- это, одновременно, и его дар, и его проклятье. Оно мгновенно нарисовало ему Тэхена, только уже в одном этом платке и в другой обстановке, где они были бы только вдвоем. Есть у Чонгука и другое свойство характера, которое обычно считается положительным: если он чего-то сильно захотел, он этого добивается. Вот и сейчас. Насилу дотерпев, он наконец, вырвался из лап визажиста, и, схватив Тэхена за локоть, бросает быстрое «мы сейчас» в сторону Лидера, в ответ на его вопросительный «Вы куда, скоро же на сцену» взгляд и утаскивает его в сторону служебных помещений. Там и затолкал ничего не понимающего Кима в первую подвернувшуюся подсобку. — Гук, ты чего? Зачем ты…Ммнхх?..— не успевает он закончить фразу, как его губы атакованы несдержанным, кусачим поцелуем. — Хен, ты такой горячий в этой юбке, у меня колом стоит просто…— он понимает, что времени у них до выхода осталось не больше получаса. Значит, надо поторопиться, поэтому, напоследок прикусив губу Тэ, он быстрыми поцелуями спускается по горячей коже шеи к обнаженной груди и ниже, одновременно ныряя руками под гладкий шелк платка-юбки, чтобы скорее расстегнуть брюки Кима. — Ты что делаешь, сумасшедший? — выдыхает тот, понимая, к чему все идет, — Не здесь же! И не сейчас! — а у самого дыхание уже стало прерывистым и это не только потому, что его только что несдержанно целовали. — Именно здесь и прямо сейчас, хен, — отвечает ему севшим голосом Гук, — скажешь потом спасибо за это своему стилисту. С этими словами, он наконец опускается на колени и стаскивает со старшего его брюки с бельем. Открыв рот и пошло облизнув уже начавший пробуждаться орган, он берет его сразу на всю длину, немного пососав и снова выпуская наружу. Тэхен от неожиданности шипит, но помогает Макне , изящной рукой отодвигая ткань юбки. Чонгук же видит перед собой свой персональный предмет фетиша - руки Тэхена, что собирают гладкий шелк в складки, отодвигая его и открывая свободный доступ к своему паху. Чонгук одной рукой отлаживает упругие ягодицы, а второй начинает активно себе помогать, надрачивая у основания уже полностью эрегированный член Тэхена. Сегодня не до нежностей и подразниваний. Нет времени растягивать удовольствие, даже если очень хочется. Макне плотно обхватывает губами напряженный ствол и втянув щеки посильнее, начинает активно двигать головой, стараясь взять его как можно глубже, не обращая внимания на пошлые хлюпающие звуки, обилие слюны и не заботясь о том, как это может выглядеть со стороны Тэхена. Он знает, что спонтанный секс - это маленькая слабость Кима и уверен, тот скоро втянется. Так и вышло. Тэ свободной рукой подхватывает его под подбородок направляя , а едва заметными движениями бедер стал задавать нужный ритм. Чонгук обожал, когда так инициативу перехватывал старший, поэтому он просто закрыл глаза, отдаваясь ощущениям полностью: тяжести налитой головки на своем языке, прохладе шелкового платка, скользящего под руками, сильной ладони, что бережно направляла его действия, когда член проникает в рот снова и снова. Но когда послышались низкие вибрирующие стоны, вырвавшиеся из груди хена, Чонгук понял, что и сам уже на грани. Член стоял давно и крепко, поэтому он спешно расстегнул свою ширинку и испытал облегчение, освободив, наконец, напряженный орган. То, что Тэхен приближался к кульминации стало понятно, по участившемуся дыханию и движениям, что стали резче и грубее, Чонгуку же понадобилось лишь крепко обхватив свой стояк, пару раз провести по нему вверх-вниз, чтобы с глубоким стоном кончить себе в кулак. Через пару секунд и Тэхен догнал его, с шипением спустив горячее семя ему в рот. — Ты.. отбитый… напрочь…—тяжело дыша прошептал Ким, оседая напротив Гука на колени, — но, Господи, как же я это в тебе люблю, — целует его уже медленно и благодарно, ощущая собственный вкус на кончике языка младшего. — Ты был так горяч, хен, — я бы не дожил до конца церемонии. Они быстро привели себя в порядок и взглянув на часы, обнаружили, что на все про все у них ушло около 15 минут. Посмеявшись над тем, что шалость удалась, они вернулись к ожидавшей выхода на сцену команде. Разумеется, все сделали вид, что никто не понял, чем они занимались во время своего отсутствия и только визажисты-нуны, недовольно поджимая губы, обновили слегка размазавшийся мейк. После награждения, уже переодевшись, Тэхен взглядом показал Чонгуку, чтобы тот садился с ним в одну машину. — Так что на тебя нашло, Гуки? — Ничего, хен. Просто ты был очень красивым и я не смог сдержаться. — Чтож, это был очень волнующий опыт. Снова, — усмехнулся Тэ, — но мы все же рискуем когда-нибудь попасть в «мучо-пиканте» положение, если не будем чуть сдержаннее. — Брось, хен, - отмахнулся Гук, — что-то тебя это не волновало в национальном дворце Мехико, когда в туалете драл меня, как в последний раз в жизни. Я там, между прочим, пиджак свой забыл от такой страсти, — покачал головой Чонгук. — Не напоминай, мне до сих пор стыдно перед РМ- хёном. По его глазам было видно, что он все понял, когда мы вместе вышли из уборной прямо перед ним. — Мне тоже. Немножко. Но хен, мы можем прикупить несколько юбок в нашу коллекцию тематических костюмов? Ну пожалуйста? — состроил Гук просительную мордашку. — А я думал, ты уже не попросишь, — лукаво улыбнулся Тэ, — конечно можем, мой милый кролик, но я предлагаю начать вот с этого, — вытягивает он из своей сумки приметный шелковый платок, с зеленым этническим принтом, — мне кажется, он будет чудесно смотреться на твоей талии.