Тысяча мелочей

Редакция Нью-Йоркера» гудела, как огромный механизм, работающий на кофе, амбициях и дедлайнах. Энди сидела за своим столом, окружённая стопками бумаг, распечаток и заметок для будущей статьи. На экране её ноутбука была открыта статья о военном конфликте в Сирии та самая, которую она должна была сдать через два дня. Но мысли её были где-то очень далеко. Она пыталась читать, но по итогу просто смотрела на текст. Слова расплывались, превращаясь в бессмысленные символы. Она уже перечитала этот абзац три раза, но не могла понять, имеет ли он смысл. Её голова была занята другим той самой папкой, которую Миранда передала ей через Эмили. Теми фотографиями. Тем письмом, в котором молодая Мириам Принчек писала о своих страхах и надеждах. «Я не знаю, справлюсь ли я. Иногда я думаю, что этот мир слишком жесток для таких, как я.» Энди провела рукой по лицу и откинулась на спинку стула. Она знала, что должна работать. Дедлайн приближался, и Бренда уже начала поглядывать на неё с нарастающим раздражением. Но она не могла сосредоточиться. Мысли о Миранде, о её прошлом, о той уязвимости, которую она позволила себе показать, так же о Ирве и Жаклин, о том как они готовили план не просто по смещению Миранды с поста, а они хотели разрушить её империю которую она собирала и выстраивала по кусочкам очень долгое время, эти мысли не отпускали её. «Сакс, в данный момент ты выглядишь будто пытаешься решить уравнение с тысячей неизвестных и переменных» – услышала она голос. Энди подняла голову. Перед ней стояла Сара, её коллега из отдела расследований. Она была высокой, худой, с короткой стрижкой светлыми блондинистыми волосами и вечно насмешливым выражением лица. В руках она держала чашку с кофе. «Я пытаюсь написать статью, – сказала Энди. – Но мой мозг, кажется, решил взять выходной». «О, я знаю это чувство, – сказала Сара, садясь на край её стола. – Когда я работала над материалом о коррупции в городском совете, я неделю не могла написать ни строчки. А потом вышла покурить, и всё встало на свои места. Энди усмехнулась. «Я не курю». «А зря, иногда это помогает» – сказала Сара. «Сара, не учи её плохому» – раздался голос с другой стороны. Это был Марк тот самый коллега, который постоянно жаловался на жизнь. Он стоял у своего стола с чашкой кофе и смотрел на них с лёгкой улыбкой. «Я не учу её плохому, – сказала Сара. – Я предлагаю ей способ расслабиться. Ты посмотри на неё она выглядит так, будто вот-вот взорвётся». «Я в порядке, – сказала Энди. – Я просто устала». «Устала это очень мягко сказано, – сказал Марк, подходя ближе. – Ты выглядишь так, будто не спала неделю. Идём, проветримся. Свежий воздух помогает». Энди хотела отказаться. У неё была работа. У неё был дедлайн. Но она чувствовала, как стены редакции начинают давить на неё. Ей нужно было выйти. Хотя бы на минуту. «Ладно, – сказала она, вставая. – Но только на пять минут». «Пять минут это начало, – сказала Сара, улыбаясь. – Идём».

***

Они вышли на пожарную лестницу узкую, металлическую, с видом на задний двор здания. Здесь было тихо. Только шум города доносился снизу, гудки машин, сирены, далёкие голоса. Небо было серым, и мелкий дождь моросил, превращая металл в мокрую, скользкую поверхность. Сара прислонилась к перилам и сделала глоток кофе. Марк стоял рядом, глядя на город. Энди стояла чуть поодаль, вдыхая холодный, влажный воздух. Она чувствовала, как напряжение начинает отпускать. «Ну что, как там твоя статья о Пристли? – спросил Марк. – Ты всё ещё пишешь о ней?» «Да, – сказала Энди. – Я почти закончила». «Почти, – усмехнулся Марк. – Это всегда «почти». Ты уже две недели работаешь над этой статьёй. Бренда скоро начнёт нервничать». «Она уже начала, – сказала Энди. – Но я хочу сделать её правильной». «Правильной это хорошо, – сказала Сара. – Но иногда правильно это враг готового. Ты не можешь ждать вечность». «Я знаю, – сказала Энди. – Но это... это важно». Она не сказала, почему это важно. Она не сказала, что Миранда передала ей свои личные архивы. Что она видела её уязвимость. Что она чувствовала, как что-то внутри неё меняется каждый раз, когда она думала о ней. Марк посмотрел на неё с лёгким любопытством. «Ты защищаешь её, – сказал он. – Это странно. Я думал, что ты ненавидишь её». «Я не ненавижу её, – сказала Энди. – Я просто... я хочу понять её». «Понимать её, – Марк покачал головой. – Ты слишком много вкладываешь в это. Это просто статья, Сакс. Не роман и не спасение души». Энди не ответила. Она знала, что Марк не поймёт. Никто не поймёт. Сара вдруг полезла в карман своей куртки и достала пачку сигарет. «Хочешь?» – спросила она, протягивая пачку Энди. Энди посмотрела на сигарету. Она не курила. Она бросила ещё в университете. Но сейчас, глядя на неё, она чувствовала, как внутри неё поднимается странное желание опять начать, слишком уж много проблем навалилось на неё за последнее время, ей нужен был хоть какой-то способ расслабиться . «Ты выглядишь так, будто тебе нужно расслабиться, – сказал Марк словно читая её мысли, в его голосе была лёгкая насмешка. – Одна сигарета не сделает тебя зависимой». Энди колебалась. Она знала, что не должнатак как обещела сама себе ещё в университете, что больше не притронется. Но её пальцы уже потянулись к пачке. «Ладно, – сказала она. – Но только одну». Она взяла сигарету, и Сара дала ей зажигалку. Энди подкурила её и сделала первую затяжку. Горький дым наполнил лёгкие, и она почувствовала, как напряжение, которое она носила в себе несколько дней, начинает отпускать. Ей определенно становилось легче. Это был странный, знакомый вкус. Он напомнил ей о временах в университете, когда у них начинали зарождаться отношения с Нейтом. Тогда она не знала, что её ждет дальше. «Ты курила раньше?» – спросила Сара, заметив, как уверенно Энди держала сигарету. «Да, в универе – сказала Энди, выдыхая дым в холодный воздух. – Там многие курят. Это помогает справляться со стрессом особенно перед сессиями». Она докурила сигарету до фильтра и затушила её о металлические перила. Дым ещё вился в воздухе, смешиваясь с туманом и дождём. «Нам пора возвращаться, – сказала она. – У меня дедлайн». Они уже собирались заходить обратно в здание, когда телефон Энди завибрировал. Она достала его и посмотрела на экран. Миранда. Энди замерла. Миранда никогда не звонила. Она писала сообщения. Но не звонила. Сердце начало бешено колотиться. «Мисс Сакс, – раздался голос в трубке. Ледяной, ровный, без эмоций. – Срочно приезжайте в таунхаус. У меня новая информация по делу Ирва и Жаклин. Рой уже выехал». «Что случилось?» – спросила Энди, но Миранда уже положила трубку. Энди смотрела на телефон, чувствуя, как внутри неё поднимается тревога. Миранда никогда не звонила с такими просьбами. Значит, случилось что-то серьёзное. «Мне нужно идти, – сказала она, поворачиваясь к Саре и Марку. – Срочно». Она бегом спустилась с пожарной лестницы, выбежала через чёрный ход и оказалась на улице. Рой уже ждал у входа в здание. Он стоял у серебрянного Мерседеса. «Привет, Рой, – сказала Энди, садясь в машину. – Спасибо, что приехал быстро». Рой коротко кивнул, не глядя на неё. «Мисс Пристли сказала срочно» – ответил он. Машина плавно тронулась с места и влилась в поток движения. Энди смотрела в окно, чувствуя, как внутри неё нарастает напряжение. Она не знала, что случилось. Но она знала, что это было что-то важное.

***

Рой припарковался у входа и открыл дверцу для Энди. «Она ждёт вас внутри» – сказал он. Энди вышла из машины, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. Она подошла к двери и нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу. Миранда стояла в прихожей. На ней был строгий чёрный костюм, и она держала в руках папку с документами. Её лицо было без эмоций, но в глазах чувствовалась тревога. «Проходите» – сказала она. Энди шагнула в прихожую, и дверь за ней закрылась. Таунхаус был тихим, тёплым, с запахом старого дерева и книг. В прихожей горел мягкий свет, отражаясь от белых стен. «Что случилось? – спросила Энди. – Вы сказали, что у вас есть новая информация». Миранда уже собиралась ответить, как вдруг она остановилась и медленно развернулась. Она посмотрела на Энди оценивающим взглядом, задержала взгляд на лице Энди и глаза Миранды сузились, одна бровь немного поднялась. Она подошла на шаг ближе потом ещё один шаг, она стала очень близко к Энди как вдруг наклонилась к шее и принюхалась. Энди замерла. Она знала, что произошло. Лицо заметно побледнела сердце ушло в пятки. «Вы курили, мисс Сакс?» – спросила Миранда, и её голос стал холоднее, чем когда-либо. Казалась температура упала до нуля. Энди почувствовала, как внутри неё поднимается паника. Она знала, что Миранда ненавидит запах сигарет. Она помнила это ещё с тех времён, когда работала в «Runway». «Я просто стояла рядом с коллегами, – сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. – Они курили, а я просто стояла рядом пила кофе и дышала свежим воздухом». Миранда недоверчиво смотрела на неё. «Запах въедается в волосы и одежду, – отрезала она – Это непрофессионально. Это отвратительно. И это убивает лёгкие». Энди хотела возразить, сказать, что это была всего одна сигарета, что она не курит постоянно, что она просто хотела расслабиться. Но слова застряли комом в горле. «Я не переживаю о вас, мисс Сакс, – сказала Миранда, и её голос стал резче. – Мне нужен ваш ум, а не ваша смерть от рака. Если вы собираетесь работать со мной бросьте это». Она развернулась и направилась в кабинет, оставляя Энди одну в прихожей. Энди стояла неподвижно, чувствуя, как внутри неё закипает смесь страха и раздражения. Миранда не имела права указывать ей, что делать. Она не была её начальницей. Она не была её матерью. И всё же, Энди чувствовала, что в словах Миранды было что-то, чего она не могла игнорировать. Она медленно прошла в кабинет. Миранда стояла у своего стола, перебирая бумаги. Она не подняла головы, когда Энди вошла. «Садитесь, – сказала она. – У нас мало времени». Энди села на стул и посмотрела на Миранду. Она чувствовала, как запах табака всё ещё был в воздухе и вокруг неё. Она знала, что Миранда чувствовала его так же сильно, как и она. «Что вы хотели сказать?» – спросила Энди. Миранда подошла к столу и положила перед ней папку. «Мой источник сообщил, что Ирв и Жаклин планируют подать официальный запрос на внеочередное заседание совета директоров уже через три дня, – сказала она. – Они собрали достаточно материалов, чтобы обвинить меня в финансовых нарушениях». Энди открыла папку и начала читать. Это были копии документов отчётов, писем, финансовых записей. Всё было тщательно подобрано, чтобы создать картину некомпетентности Миранды. «Это серьёзно, – сказала Энди. – Если они подадут этот запрос, совет директоров будет обязан рассмотреть его». «Я знаю, – сказала Миранда, и её голос был холодным. – Поэтому я вызвала вас. Мне нужна ваша помощь». «Моя помощь? – переспросила Энди. – Что я могу сделать?» «У вас есть связи в Нью-Йоркере – сказала Миранда. – Вы можете получить доступ к информации, которой нет у меня. Я хочу, чтобы вы выяснили, какие ещё документы они планируют использовать против меня». Энди смотрела на неё. Она видела, что Миранда была напряжена не так, как на показе, когда она позволила себе опустить плечи. Сейчас она была в режиме боя. Холодная, собранная, смертельно опасная. «Я сделаю это, – сказала Энди. – Но мне нужно время». «У вас есть два дня, – сказала Миранда. – Завтра вечером я жду вас здесь с отчётом». Они смотрели друг на друга. В глазах Миранды не было тепла. Только холодная, выверенная решимость. Но Энди чувствовала, что в этой холодности было что-то ещё возможно, уважение. Или, может быть, что-то другое, что Миранда тщательно скрывала. «Я сделаю это, – сказала Энди. – Я не подведу вас». Миранда кивнула и снова опустила глаза на бумаги. Разговор был окончен.

***

Энди вышла из кабинета и направилась к выходу. Она чувствовала, как внутри неё бурлит адреналин. Ей нужно было срочно связаться с Томом. Она должна была узнать, что ещё Ирв и Жаклин планируют использовать против Миранды. Она вышла из таунхауса и подошла к машине. Рой стоял у двери и уже открывал дверцу для неё. «Спасибо, Рой, – сказала она, садясь на заднее сиденье. – Отвезите меня обратно в редакцию». Рой закрыл дверцу, сел за руль и завёл двигатель. Машина тронулась с места, и они поехали в тишине. Энди смотрела в окно, чувствуя, как её мысли крутятся вокруг сегодняшнего разговора. Она не знала, что больше тревожило её информация, которую передала Миранда, или её реакция на сигареты. «Она злится» – сказала она тихо, почти про себя. Рой молчал. Он вёл машину, глядя на дорогу, и его лицо было без эмоций. «Она сказала, что не переживает обо мне, – продолжала Энди. – Но она явно была раздражена». Рой продолжал молчать. Энди думала, что он не ответит. Но вдруг, когда они остановились на светофоре, он коротко взглянул на неё в зеркало заднего вида. «Она не злится, мисс Сакс, – сказал он, и его голос был тихим, ровным. – Она боится». Энди замерла. Она смотрела на его отражение в зеркале, пытаясь понять, что он имел в виду. «Боится? – переспросила она. – Чего?» Рой помедлил. Он снова посмотрел на дорогу, и его лицо стало непроницаемым. «Она не говорит этого, – сказал он. – Но она боится, что вы уйдёте. Как все остальные». Энди смотрела на него, чувствуя, как внутри неё поднимается странное тепло. Она не знала, почему Рой сказал это. Он никогда не говорил больше одного слова. Но он сказал это. И она знала, что он не стал бы говорить, если бы не был уверен. Машина остановилась у здания «Нью-Йоркера». Рой вышел и открыл дверцу. «Мисс Сакс, – сказал он, когда она выходила. – Будьте осторожны». Энди посмотрела на него. Его лицо было бесстрастным, как всегда. Но в его глазах она видела что-то – возможно, уважение. Или, может быть, предупреждение. «Спасибо, Рой, – сказала она. – Я буду». Она вошла в здание, чувствуя, как его слова эхом отдаются в её голове. «Она боится, что вы уйдёте. Как все остальные.» Энди знала, что Миранда никогда не скажет этого даже под дулом пистолета. Она никогда не признается в своих страхах. Но Рой сказал это за неё. И Энди поняла, что это был самый важный и приятный разговор за весь день.

***

Вечером Энди сидела в своей квартире, глядя на ночные огни города, фары редко проезжающих мимо машин за окном. Она думала о Миранде, о том, как она стояла в прихожей, как она принюхалась и как её глаза сузились. Она думала о её словах: «Я не переживаю о вас, мисс Сакс. Мне нужен ваш ум, а не ваша смерть от рака.» Она знала, что Миранда лгала. Она переживала. Она боялась. И это было самое странное открытие за весь день. Энди взяла телефон и написала Миранде сообщение: «Я начала расследование. Завтра вечером я принесу вам отчёт. Спасибо за доверие.» Ответ пришёл не сразу через двадцать минут: «Я жду результатов. Не разочаруйте меня.» Энди улыбнулась. Она знала, что это было самое близкое к тому, что Миранда когда-либо говорила о своих чувствах. Она убрала телефон и посмотрела на дождь огни. Она знала, что завтра будет новый день. И завтра она продолжит бороться. Не ради Миранды. Не ради статьи. Ради себя.