Часть 5. Глава 56. В Пустоте
27 июня 2026 г., 22:32
Было темно.
Не просто темно. Так, будто тебя поместили в чёрную дыру и забыли. Это можно описать одним словом: «Ничего». Без верха, без низа, без конца, без эха.
— Эй, — сказала я в темноту. — Пустота. Ты ведь меня помнишь?
Тьма стекла в фигуру. Мэг.
— Помню. — Она прищурилась. — И не понимаю. Ты угрожала мне. Какая-то букашка — угрожала мне. Тебя здесь быть не должно. Я тебя не звала. Не забирала. На тебя нет сделки. Ты просто… вошла.
— Ну, насчёт букашки — справедливо, — сказала я. — На твоём фоне я меньше пылинки. Но да. Просто вошла в открытую дверцу.
— Сюда не «входят». — В голосе что-то дрогнуло. — Ну ничего. Раз уж ты тут.
Тьма набросилась на меня. Вся, разом. Обволокла с головой. По всем законам — по тем, что она писала сама, — меня должно было прижать, размазать, погасить, растворить без следа.
Не вышло.
Чернота прошла сквозь меня и схлынула, будто наткнулась на стену, которой не видела. Я даже не сдвинулась с места. И — вот что странно — не почувствовала ничего. Совсем ничего.
Долгая, очень долгая тишина.
— …Что за чёрт, — сказала Пустота. — Какого хрена!? Что ты такое?
— Я же говорила, что у тебя не получится. — Я отряхнулась — жест бессмысленный, пыли тут не было, но мне нравилось это превосходство, и я себе его позволила. — Я не из твоего сада. И не из соседнего. Меня так просто не уничтожить, дорогуша. Чак пробовал. У него не вышло — к счастью для меня и к сожалению для тебя. Ну что, начнём торги?
Мэг смотрела на меня так, как, кажется, не смотрела ни на кого за всё своё существование. Без скуки. С чем-то очень похожим на тревогу.
— Хорошо, — сказала она. — Допустим, я не могу тебя выключить. Но и ты не можешь забрать у меня то, что моё. Кастииль внутри меня. Билли внутри меня. Захочу — буду держать вечно. А ты постоишь, поорёшь — и сама уйдёшь. Вечность длинная. Поглядим, кому надоест первым.
— Согласна, — сказала я и опустилась на «пол» — если можно назвать полом то, чего нет. — Давай поглядим. Только подумай вот о чём. Ты хочешь одного. Спать. Тишины. А я теперь твоя бессонница. И меня нельзя ни прогнать, ни погасить. Я буду здесь. Говорить. Считать вслух. Петь — а пою я иногда отвратительно, поверь, у меня самой уши вянут. Перебирать каждую свою мысль, а их много. И каждый раз, когда ты почти задремлешь, я буду рядом. Это не угроза. Это прогноз погоды.
Тьма заскрежетала.
— Ты блефуешь.
— Ты только что пыталась меня стереть и не смогла. — Я пожала плечами. — Чем мне блефовать? Мне нечем рисковать — в этом вся беда. Со мной нельзя договориться силой. Только сделкой.
Молчание. Я почти слышала, как древняя, уставшая тьма перебирает варианты — и приходит к одному и тому же.
— Я не жадная, правда, — сказала я. — Билли оставь себе. Она тебя предала — она твоя по праву, делай что хочешь. Я бы, и сама её с удовольствием пнула, но это твоя прерогатива. Мне нужен только Кас. Отдай его — и я исчезну из твоего сна сама. Сразу же. И больше ты меня никогда не услышишь.
— …А если не отдам?
— Тогда устраивайся поудобнее. — Я прокашлялась. — Я никуда не тороплюсь.
И я запела. Колыбельную. Детскую. Настолько фальшиво, насколько вообще способно человеческое горло.
Я не успела добраться до второго куплета.
— Прекрати. Замолчи. — Слово выходило сквозь зубы. — Замолчи. Замолчи. ЗАМОЛЧИ.
Я не переставала.
— Забирай его уже! — Тьма почти выла. — Забирай своего ангела и убирайся из моего сна. Только. Замолчи.
Темнота под нами разошлась.
А потом был свет. И воздух. И рядом — закашлявшийся, живой Кас.
