Между строк

      А я ждала в библиотеке.       Расхаживала взад-вперёд, кусала губу. Я понятия не имела, чем мне это всё обернётся. Я просто сделала то, что хотела, наплевав на последствия. На меня это было не похоже. Я всю жизнь просчитывала на десять шагов вперёд — а тут просто прыгнула. Прихоть. Первая настоящая прихоть в этой жизни.       Дин и Кас вышли. Я обернулась, готовая увидеть что угодно. Злость Каса — он вообще когда-нибудь на меня злился? Разочарование, может.       Я неловко им помахала.       Дин дошёл до меня в три шага. И шаги эти были злые.       — Что ты ей отдала?       — …А? — Ну, начинается, — подумала я.       — Что. Ты. Отдала. Пустоте?!       Он оказался вплотную, и я инстинктивно отступила к стене. Дин навис надо мной, голос сорвался на крик:       — Оттуда никто не выходит просто так! Никто! За всё есть цена! Кас однажды заключил с ней сделку — знаешь, какой был залог?! Его жизнь! Его чёртова жизнь! — Он ударил ладонью по стене рядом с моей головой. — Так что не строй из себя дурочку и говори. Что. Ты. Ей. Пообещала.       — Дин… — Ничего себе я его разозлила. Он на меня так ещё никогда не смотрел.       — НЕТ. — Он почти не слышал меня. — Ты прыгнула туда, ничего не сказав, и вышла обратно. Так не бывает! И знаешь что? Ты вообще ни черта не говоришь. Никогда. Сидишь с нами за одним столом, ешь нашу еду, лезешь в наши драки — и всё время с этим своим лицом, будто прочитала последнюю страницу и не хочешь нас расстраивать. Я не знаю, кто тебя послал. Не знаю, что ты недоговариваешь. Я устал не знать! Я доверяю тебе спину — а ты мне хоть раз доверилась? Хоть раз сказала всё?! — Голос опять сорвался. — Значит, ты ей что-то должна. И я не собираюсь сидеть и ждать, когда она придёт за долгом, и терять ещё кого-то у себя на глазах!       Последнее вырвалось громче, чем он хотел. И в наступившей тишине стало слышно, как тяжело он дышит.       — Мира, — сказал Кас тихо, но твёрдо. — Если цена — ты, я вернусь туда сам. Я не позволю, чтобы кто-то снова умер вместо меня.       «Я доверяю тебе спину — а ты мне хоть раз доверилась?» — и вот это попало. Не в обиду — в кость. Потому что он был прав, чёрт возьми. Я сидела с ними за одним столом, ела их еду, лезла в их драки — и держала каждого на расстоянии вытянутой руки, со своими «на потом» и «просто поверь». Мне захотелось огрызнуться, что я молчу не назло, что иначе нельзя, — но это была бы ложь во спасение себя, а не его. Так что я смолчала. А потом посмотрела на них обоих — прижатая к стене — и поняла кое-что ещё: он не угрожает мне. Он в ужасе. Он кричит, потому что только что чуть не похоронил Каса и не вынесет второго раза подряд.       — Ничего, — сказала я спокойно.       — Не. Ври. Мне.       — Да не вру я. — Я не отвела взгляд, хотя он был совсем близко. — Не было никакой сделки, Дин. Не было цены. Я не смогла бы её заключить, даже если бы захотела. Я не из той валюты, которой она торгует.       — Это невозможно, — сказал Кас. — Пустота всегда забирает.       — Она пыталась, клянусь. Кинулась на меня вся разом. И ничего. Не смогла даже коснуться. Я вообще ничего не почувствовала. Поэтому она просто вышвырнула меня — вместе с Касом — лишь бы я заткнулась и убралась из её сна. Вот и вся цена. Я ей надоела. Ну и пела фальшиво, это тоже сыграло.       Дин не двигался. Рука всё ещё упиралась в стену. Он искал в моём лице ложь — и не находил.       Очень медленно он опустил руку. Отступил на шаг.       — …Ты не знала, что выйдешь, — сказал он глухо.       — Не знала.       — И всё равно прыгнула.       — Ну… типа того… Прости…       Он провёл ладонью по лицу. Когда отнял — злости уже не было. Осталась только усталость человека, который слишком много раз стоял над чужой могилой.       — …Больше так не делай. — Почти без сил. — Слышишь меня? Никогда.       А потом Кас шагнул вперёд и обнял меня.       — Спасибо, — сказал он тихо.       — Да не за что. Правда. — Я неловко похлопала его по спине. — Не люблю, когда мои любимые остаются не у дел.       Кас отстранился. Взгляд задержался на мне на секунду дольше нужного — и скользнул к Дину. Тот едва заметно кивнул. Без слов: ты тоже это понял. Пустота не торгуется и не отпускает. А меня — выплюнула. Целую. Как чужеродное тело, которое организм не сумел переварить.       Ни один из них не сказал этого вслух. Пока.       — Идём. — Дин буркнул, скрестив руки, но смотрел на меня уже иначе. Внимательнее. — Сэм не знает, что тут было. И что у нас завёлся кто-то, на ком Пустота сломала зубы.       Он пошёл первым. Но у поворота оглянулся — проверить, иду ли я следом.