Без сценария. Глава 85. Без сценария
30 июня 2026 г., 20:58
С Касом было сказано всё. Оставался Сэм — и Мира знала, что с ним тоже придётся, иначе между ними так и будет лежать то, чего она никому, кроме Дина, не говорила. Она поймала его позже — когда Дин ушёл выгуливать псов, а Кас растворился в той своей манере уходить не прощаясь. Сэм мыл посуду — стоял у раковины, рукава закатаны, тёр сковороду с той же методичностью, с какой делал всё.
— Сэм. Сядь на минуту. Мне надо тебе кое-что сказать. То, что Дин уже знает. Будет нечестно, если ты — нет.
Он выключил воду. Вытер руки о полотенце, обернулся — весь внимание, без тревоги. Сэм всегда умел слушать так, будто у него есть всё время мира.
— Я не просто из другого мира, — начала Мира. — Это вы знаете. Но не знаете какого. В моём мире вас… не было. По-настоящему не было. Вы были историей. Сначала книгами, потом сериалом. Я смотрела вас по телевизору, Сэм. Знала ваши имена, ваши смерти, ваши сделки наизусть, как песню.
Мира заставила себя не отводить глаз. С Дином было проще — Дин злится в лицо, и это понятно. Сэм страшнее. Сэм сначала думает.
Он молчал долго. Не оскорблённо. Он считал — Мира видела, как за глазами крутятся колёсики, складывают одно с другим: её предсказания, её «просто поверь», то, как она всегда знала, куда сворачивать.
— Значит, когда ты говорила «сверни налево», — сказал он медленно, — ты не чувствовала. Ты помнила. Ты уже видела эту серию.
— Да.
— И финал ты тоже видела.
— Видела.
Он сел напротив. Сложил длинные пальцы домиком — его поза для трудных мыслей.
— И как, — спросил он, и в голосе не было обвинения, было что-то почти жадное, исследовательское, — мы там… заканчиваем? В твоём сериале?
Мира долго молчала.
— Ты — хорошо, — сказала она наконец. — Честно. Ты проживаешь жизнь. Долгую, целую, человеческую. У тебя семья. Сын. Ты умираешь стариком в своей постели, а не на полу склада. По вашим меркам — это лучший конец, какой вообще бывает.
— Но? — Он услышал это «но» раньше, чем она договорила.
— Помнишь, перед тем амбаром в Огайо я ляпнула про арматуру? Чтоб Дин не превратился в шашлычок. Вы посмеялись — обычная моя присказка, одна из сотни.
— Помню, — сказал Сэм.
— Это была не присказка. В моём сериале Дин умирает ровно там. На той железке, в том амбаре. Глупо, на проходной охоте — напарывается спиной на ржавый прут и истекает кровью, а ты держишь его за руку. И живёшь дальше. Долго. Хорошо. Один. — Она помолчала. — Из всего, что я знала наперёд, мне дали изменить только это. Одну железку. Один отскок в сторону.
Сэм очень медленно выдохнул.
— Та шутка про шашлычок, — сказал он тихо.
— Та шутка про шашлычок. — Мира пожала плечами. — Дин в моём мире — в раю. В твоём сейчас во дворе орёт на пса и чистит ружьё. Вот и вся разница между сериалом и жизнью. Одна арматура.
Сэм долго молчал. Потом сказал — очень тихо:
— Значит, в той, другой версии я тебя даже не встретил. Жил без Дина и без тебя. — Он покачал головой. — Знаешь, я, кажется, только что задним числом испугался за жизнь, которой не было.
Он провёл ладонью по лицу — жест Дина, они оба так делают, когда слишком много сразу.
— Знаешь, что самое странное? — сказал он. — Я не злюсь. Дин бы злился — он, наверное, и злился, да? — Мира кивнула. Сэм усмехнулся, без веселья. — А я… я всю жизнь хотел понять, почему с нами всё так. Почему именно мы. И вот сидит человек, который смотрел это со стороны. Который видел узор целиком. И мне хочется не выгнать тебя, а засыпать вопросами до утра. — Он покачал головой. — Это, наверное, во мне самое поломанное.
— Это в тебе самое сэмовское, — сказала Мира. — Ты всегда хотел прочитать инструкцию к собственной жизни.
— А ты её читала.
— Я её смотрела. Это не то же самое, что понимать. — Мира помолчала. — И мне за это стыдно, Сэм. Что ваша боль была для меня сюжетом на вечер. Я не прошу прощения — за такое не просят. Я просто не хотела, чтобы между нами осталось это враньё умолчанием. Ты заслужил знать, кем я была, прежде чем стала вот этой. Той, что занимает место за вашим столом.
Сэм смотрел на неё долго. А потом сделал то, чего она не ждала, — то, что мог сделать только он, не Дин. Он не стал её утешать и не стал отпускать ей грех. Он спросил:
— А тебе кто-нибудь дал прочитать твою инструкцию? Пока ты читала нашу?
И вот тут у неё, дуры, защипало в глазах. Потому что за две жизни никто не задавал ей этого вопроса.
— Нет, — сказала Мира. — Мне не подвезли.
— Значит, будем писать по ходу, — сказал Сэм. Просто. И встал, и долил воды в чайник, и поставил две кружки — ей и себе. — Без сценария. Как все нормальные люди.
