Любой конец - это хорошее начало

Лунный свет пробивался сквозь узкое окошко спальни, освещая лица богов. Сет дремал, прислонившись виском к плечу мужа. Гор нежно придерживал возлюбленного за талию, а между мужчинами лежало их маленькое чудо, ребенок, послуживший спасением. Бог войны любил давать своим детям звучащие имена: Мирит — «Любимая». Бледная кожа, красные, словно кровь волосы, пухлые губки, полностью повторяющие изгибы отцовских. Девочка сонно зевнула и приоткрыла глаза глубокого синего цвета, доставшиеся от Гора. Сегодня ей совершенно не хотелось спать; согретая родительскими объятиями, она изучала ночное небо и, подняв к окну свои маленькие ручки, пыталась поймать свет луны. В соседней комнате, погрузившись в раздумья, лежал старший брат юной богини. Анубис, скрестив руки под головой и утонув в мягкой постели, наслаждался тихой ночью. Прошло не так много времени после его возвращения из Дуата. До сих пор в воспоминаниях всплывали крики душ, последние возгласы людей перед смертью. Неужели всё закончилось? Теперь он может спокойно уснуть в своей кровати, поцелованный родителем перед сном. Губы юноши изогнулись в улыбке — такой беззаботной и по-детски наивной. На утро его ждёт свежий хлеб, испечённый братом Гором, миска фиников и смех сестры на коленях отца. Погрузившись в рассуждения, Анубис провалился в сон — спокойный и ровный. Птицы — верные слуги Гора — извещали о начале дня. Из соседней комнаты доносился крик проголодавшейся крохи. На скромной, но уютной кухне Сет качал на руках плачущего ребёнка в тщетных попытках её успокоить. — Требовательная, вся в тебя, — усмехнулся полубог, протягивая глиняную бутылочку с тёплым молоком ворчащему мужу. — Почему так долго! — продолжал ругаться бог, специально не замечая издевок возлюбленного. Гор молча обнял мужчину со спины и, поцеловав бога пустыни в щёку, положил свой подбородок на его плечо. Он слишком хорошо знал Сета и слишком сильно его любил — такого взрывного и резкого, порой совсем невыносимого. Тем временем Мирит, утолив голод, замолчала и поглядывала на родителей, мирно посасывая бутылочку. Сет тоже успокоился и с тяжёлым выдохом откинул голову назад, чтобы сильнее прижаться к мужу. — Я хочу тебя поцеловать, — отрезал он. — Что смешного!? Иди сюда! — Вы так похожи, — прошептал Гор, отрываясь от губ любимого и переводя взгляд на дочь. Раздались приближающиеся шаги. — Доброе утро! — Доброе. Это мы тебя разбудили? — спросил юного бога отец, протягивая ему Мирит, чтобы тот мог поздороваться с малышкой. — Здравствуй, Анубис, — улыбнулся Гор, протягивая брату обещанный накануне хлеб и густое пиво. Сет, наблюдая за любимыми мужчинами, поджал губы, дабы скрыть выступающую улыбку. — Мой сокол недавно прилетал к нашим матерям. У них всё в порядке, следов от пожара совсем не осталось. Но они скучают, — теперь полубог и сам стал отцом; он смотрел на крохотную дочку и не мог представить, что с ним случилось бы, не знай он, где она и в безопасности ли. — Я тоже скучаю по матушке и тётушке, — вздохнул черноволосый. — Как жаль, что им нельзя сообщить, что мы в порядке. — Прости... Простите, — прошептал Сет. — Но вы не можете вернуться, пока Осирис может вас достать. — Эй, нет твоей вины в том, что нас преследует сумасшедший, — Гор поставил на стол нарезанные фрукты и забрал у собеседника малышку, чтобы тот мог поесть. — Не будь вы моей слабостью, на вас бы не охотились, — продолжал бог пустини. — Отец, я обещаю вам: мы будем готовы к следующему его приходу. Скоро всё закончится! — твёрдо сказал Анубис. — Мы вернёмся домой! — Но мне в любом из случаев вход в Гелиополис закрыт, — усмехнулся Сет. — Как ты помнишь, я проиграл одному выскочке, — мужчина с усмешкой посмотрел на супруга и, опершись подбородком на кулак, наклонился в сторону Гора, вызывающе подняв бровь. — Не понимаю, о чём ты, — поджав губы, юноша сделал вид, что его взгляд привлекло что-то за окном. — Мне понадобилось много времени, чтобы понять это, но теперь я рад, что так получилось, и благодарен за шанс на искупление. — Сет перевёл взгляд на сына. — Спасибо вам. Мирит, повторив за отцом, перевела взгляд на брата и улыбнулась. — Я, наверное, схожу в поселение, возьму фруктов и молока, — Анубис поцеловал сестру в щёку, схватил корзину и вышел из комнаты. — До вечера! Юноша мало что знал о том моменте, когда вражда между Сетом и Гором переросла в любовь, но он видел, как они смотрят друг на друга, замечал, как бог пустыни расслабляется, когда рука мужа с нежностью касается его плеча. Само существование их общего ребёнка доказывало, на что способны их чувства. Его любимый отец вернулся, и пусть они с матушкой больше не вместе, приятно знать, что у каждого появился свой шанс на счастье. — Угу, молока, — усмехнулся Гор, сразу как его брат скрылся из поля зрения. — О чём ты? — Видел мой сокол, как он на девушку, что яблоки продаёт, смотрит. Только в деревню вступит — и сразу к ней бежит, — юноша приобнял Сета свободной рукой. — Так и женится скоро! — Совсем большой... Он действительно вырос... А ты так и остался ребёнком! — воскликнул мужчина, когда почувствовал, как шея и плечи его покрываются бесстыдными поцелуями. Обхватив лицо полубога руками, он продолжил: — Мирит скоро спать захочет, тогда и будет время. А сейчас отдай мне ребёнка, раз мысли твои другим забиты. — Сет с притворным недовольством чмокнул супруга в нос и перевёл взгляд на дочь. — У неё твои глаза... — прикусив губу, он продолжил: — Я так сильно люблю твои глаза... — Сет протянул руку к лицу мужа и, в очередной раз погладив его по щеке, приблизился, чтобы осыпать поцелуями его веки... — Прости ещё раз, прости, прости. — Ты просил прощения сто раз, и я сто раз тебя простил, — Гор нежно гладил красную макушку. - Всё хорошо. — Я никогда не говорил тебе, но они действительно прекрасны, — голос бога дрогнул. — Иногда я думаю: когда всё стало предрешено? В какой момент сердце моё отошло в твою власть? С того момента, когда я увидел твои глаза... я никогда их больше не забывал. — Сет снова прикусил губу. — Знай я, что твой поцелуй можно получить, просто сняв маску, я сделал бы это намного раньше, — нежно улыбнулся Гор и ткнулся носом мужу в шею. Мирит, всё это время мирно наблюдающая за родителями, решила напомнить о себе и издала требовательное «агу». — Я отнесу её в колыбель, — сказал Гор, забирая ребёнка на руки, и, подмигнув, добавил: — Ты пока можешь подождать меня в спальне. — Мне кажется, или ты стал слишком много себе позволять? — скрестил руки на груди Сет. — Тебе кажется. Ты не дядя мне больше, а муж, и мне нечего стесняться, — прищурился Гор, наклонившись неприлично близко к лицу возлюбленного. — Мелкий, наглый щенок, — игриво прошипел Сет и за мгновение до поцелуя резко отскочил от юноши, дабы раздразнить его ещё сильнее. — Вас ждёт ребёнок, папаша. — И с этими словами, довольный своей шалостью, бог войны вышел с кухни. Прошло около получаса, а Гор так и не соизволил явиться к мужу, которого сам же и раззадорил. Сет скучающе лежал на широкой кровати, раскинув руки и мотая свисающей с края ногой. «И где этого озабоченного черти носят?» — промелькнуло в голове мужчины. Бог пустыни направился в детскую спальню и, тихо, чтобы не разбудить спящего ребёнка, отворил дверь и, скрестив руки на груди, опёрся на косяк. Его взгляду представилась такая картина: Молодой отец склонился на колени перед колыбелькой и поникшим голосом повторял: — Мирит, доченька, пожалуйста, спи... Ребёнок какое-то время смотрел на отца своими большими синими глазами, но неожиданно пухлая губка начинала дёргаться, предвещая новую волну плача. Гор поднял малышку и с осторожностью, боясь не рассчитать силу, начал её укачивать. Он делал это медленно и ритмично, как учил его муж; лицо его было сосредоточенно, будто он не в детской, а на поле боя. Как и в прошлые его попытки, Мирит быстро уснула, и как в прошлые его попытки, снова распахнула глаза, как только очутилась в своей постельке. Ноги и руки то и дело выскакивали из-под одеяльца, а носик начинал недовольно морщиться, стоило несчастному отцу только подумать о выходе из комнаты. — Я сдаюсь... Сдаюсь. Слышишь? Ты победила! — прошептал Гор, целуя дочь в лоб во время очередного сеанса укачивания. И в момент, когда юноше казалось, что хуже уже не будет, он заметил стоящего в углу мужа. К его удивлению, Сет не выглядел разочарованным — наоборот, на лице его играла сочувствующая улыбка. — Я ужасный отец, прости... — виновато улыбнулся полубог. — Ты прекрасный отец, Гор. Только посмотри, как ты стараешься! — Красноволосый с нежностью поцеловал щёку собеседника. — Ни ты, ни я не были готовы к появлению младенца, и вот уже за такой короткий срок ты так многому научился. — Сет... Я так люблю её... — на синих глазах проступили слёзы. — Я никогда и подумать не мог о семье, а теперь у меня есть она, и ты, и Анубис. — Эй! — Мужчина вытер слёзы любимого ладонью. — Когда-то ты сказал мне, что не знаешь никого, кто мечтал бы о семье так же сильно, как и я, но мне кажется, ты и сам этого всегда хотел... — мужчина прервался на поцелуй. — Ты действительно так молод... иногда я забываю об этом. Бог пустыни обхватил руки мужа, держащие дочь, со спины и принялся укачивать малышку, позволив Гору расслабиться в его объятиях до тех пор, пока шалунишка не уснёт. Убедившись, что Мирит точно отправилась в царство снов, Сет аккуратно взял любимого за руку и повёл за собой. Спустя пару часов супруги лежали в постели, ноги их были переплетены, словно каждый пытался удержать второго как можно ближе. Гор водил пальцами вдоль позвоночника любимого, иногда прерываясь, чтобы вдохнуть запах его шеи. Первым прервал тишину Сет: — Знаешь, я тут кое-что вспомнил, — задумчиво протянул он. — И что же? — продолжал улыбаться Гор. — Ты ужасен в бою на мечах, — пожал плечами бог войны и развернулся, чтобы посмотреть в лицо мужа. — Что? — непонимающе засмеялся тот. — Вставай! — резко вскочил Сет и с силой ткнул супруга в бок. — Поднимайся! Идём! Найдя две более-менее ровные палки, бог войны принялся демонстрировать основы: «Твоя стойка ужасна!», «Быстрее!», «Что я говорил про запястье?», «Гор, ловчее!», «Здесь лучше отступить!» Конечно, в первой драке победил Сет, но оступившийся Гор не мог позволить себе простое падение. Отбросив импровизированный меч, он схватил мужа за запястье и потянул за собой. Распластавшись на горячем песке, юноша любовался смеющимся Сетом, который бесцеремонно разлёгся на груди мужа. — Знаешь, для первого раза неплохо. Прощаю тебе ошибки самоучки, но в следующий раз я буду строже, — проговорил бог войны и, перекатившись, лёг рядом с любимым, обратив взор на небо. — Думаешь, Нут видит нас? — Мама всё видит. — Всё будет хорошо, — Гор аккуратно приобнял собеседника. — А? — Я всё ещё благословлён Нут, а это значит, что под её небом мы победим, — полубог приподнялся на локтях и поцеловал мужа в лоб. Прищурившись от удовольствия, Сет схватил любимого за щёки и притянул его к своим губам. — Что видит твоя птица? Малышка ещё спит? — прервался на мгновение он. — Да, — лукаво улыбаясь, протянул полубог. — Тогда иди сюда, — засмеялся бог пустыни и, притянув к себе мужа, обвил его поясницу ногами. — Я ещё не все уроки закончил! Красное закатное солнце пряталось за песками пустыни. Оторваться друг от друга влюблённых заставил крик сокола, оповещающий о том, что Мирит проснулась. Совсем скоро новоиспечённые родители сидели на пороге дома. Гор, облокотившись на плечо мужа, играл с его алыми волосами. Сет держал улыбающуюся дочь на руках и кормил малышку молоком с мёдом. — У Мирит твои волосы, — спокойно произнес бог пустыни. — О чём ты? — удивился молодой отец. — Они непослушные, топорщатся во все стороны, словно в них всегда играет ветер. — А, вот ты про что... — юноша потянулся к щеке мужа, а затем поцеловал и дочь. — Она идеальна, — продолжал Сет; он словно был не здесь — потерялся, растворился в дарованном небом ребёнке. Гор наслаждался моментом: он закрыл глаза и позволил последним лучам солнца согревать свои щёки. Он слышал воркование дочери, чувствовал телом тепло мужа. Казалось, что весь мир сжался до их дворика. Вскоре песок зашуршал под ногами вернувшегося Анубиса. На лице его играла слегка смущённая, загадочная улыбка, которую юноша пытался скрывать, отводя взгляд; в руках он держал корзины, полные спелых фруктов, сочных овощей и козьего молока для Мирит. — Добрый вечер, — поклонился юноша и направился в дом. — Обидишь — прокляну! — крикнул Сет скрывающемуся в стенах сыну. Он не видел лица юного бога, но был готов поспорить, что тот побагровел от смущения и ускорил шаг. — Что это было? — поднял брови Гор. — Первая влюблённость, — пожал плечами мужчина. — Помню нас с Нефтидой в его возрасте. — Вот как... Я взрослел по-другому. — Да, но влюбляются все одинаково. Или ты не помнишь себя в храме? — усмехнулся Сет. — «О, дядя, я всё время думаю о вас! Дядя, я в самом рассвете сил!» — наигранным голосом передразнил бог пустыни мужа, а затем звонко рассмеялся. Удивлённый выходкой любимого, Гор тоже заразился смехом, а затем дерзко и игриво добавил, покрывая тело любимого россыпью поцелуев: — И рассвет сил моих продолжается! Вечером в доме царил запах спелых фиников. Звонкий смех Мирит раздавался в общем зале. Старший брат водил перышком по её маленьким ножкам, а затем корчил рожицы, издавая звуки неведомых животных. Девочка, красная от смеха, тянула к нему свои ручки, прося ещё и ещё. — Знаете, отец, я ведь когда-то действительно мечтал о... — Анубис виновато почесал затылок. — Братике, если честно... Я был единственным ребёнком в храме. — Ты никогда не просил, — удивился Сет, откидываясь на устланный подушками диван. — Мама... — только сейчас бог мёртвых понял, в какую болезненную тему идёт разговор. — Она сказала, что ещё рано, а потом... Извините. — Перестань, сынок, всё в прошлом, — грустно улыбнулся изгнанный бог. — Судьба исказила твои мольбы. Вон, развлекайся, — кивнул Сет в сторону вошедшего с миской, полной спелых фруктов, Гора. — Что? — Радуюсь возможности быть старшим братом, — объяснил Анубис, специально сделав акцент на возрастном статусе. Сет с усмешкой наблюдал за тем, как любимые мужчины ищут общий язык, а затем стащил со стола самое сочное яблоко. Гор прищурился и одарил присутствующих скептическим взглядом, а затем недоверчиво добавил: — Понятно. — Как насчёт небольшой рыбалки завтра? — перевёл разговор Сет и подмигнул сыну. — Анубис, покажешь младшему братишке, как надо. — А, и ты туда же! — возмутился Гор. Время потихоньку близилось к полуночи, когда Мирит начала слишком часто зевать, а Сет — потирать глаза. Бог смерти поднялся со своего места. — Ладно, я пойду спать, — Анубис передал Мирит Гору и, повернувшись к отцу, спросил: — Вы зайдёте? — получив утвердительный кивок, он направился в свою комнату. В одну из первых ночей в новом доме Анубис сидел на кровати, окидывая взглядом доставшуюся комнату. Маленькая и скромная, она и близко не стояла с роскошными покоями в родном храме, но здесь было тепло, звучал смех и витала любовь — здесь был их новый дом. Больше всего сейчас он сожалел, что не может разделить счастье новой жизни с мамой, не может отправить ей весточку, рассказать, что всё хорошо и ей не следует переживать. Но сейчас это было невозможно — ради его безопасности, ради безопасности отца и сестры, а также новоиспечённого брата. Раздался приглушённый стук, и дверь комнаты медленно отворилась. Сет неловко скрестил руки на груди и с тоской смотрел на сына. — Отец?.. — Я пришёл пожелать спокойной ночи, — бог пустыни тяжело выдохнул. — Как раньше... Знаю, много воды утекло... — Он не успел договорить, как заметил, что сын по привычке наклонил голову на бок, подставляя щёку, готовую к поцелую, — как это было принято раньше, сотню лет назад. Поцеловав сына, бог войны провёл тыльной стороной ладони по его лицу. — Вот и всё. Ты вырос, — в груди что-то больно кольнуло. — Я так боялся этого... Но если бы ты знал, как я горжусь тобой. — Спасибо, отец. Вы знаете, как это важно для меня, — Анубис накрыл ладонью руку родителя на своей щеке. Они просидели в тишине несколько минут. Никто не сказал ни слова. — Доброй ночи, — прервал молчание Сет и направился к выходу, но остановился, услышав оклик сына. — Отец... Я тоже вами горжусь! Спасибо, что сдержали обещание. Теперь у нас действительно есть второй шанс. Сет лишь слабо кивнул и вышел из комнаты. Но Анубис понимал: отец снова прятал выступившие слёзы.