Последняя правка

Пауза затягивалась. Райли видела, как Деклан всё больше закрывается в себе. Будто между ними одна за другой вырастали невидимые стены. Она слишком хорошо знала это выражение лица. Сам Деклан чувствовал себя так, словно его поймали за руку. Таким растерянным и уязвимым он не чувствовал себя уже очень давно. Ощущение было почти абсурдным — будто его застали раздетым. И от этого внутри медленно закипало раздражение. — Уже успела прочитать? — Нет! Я только взяла его... — тут же залепетала она. Ложь вышла настолько жалкой, что сама Райли едва не поморщилась. Щёки вспыхнули жаром. Она уставилась в пол, не в силах встретиться с ним взглядом. Дышать становилось всё тяжелее. — Неужели? Оно и видно, — сухо заметил Деклан. — Мои двери для тебя всегда открыты. Не знаю, что именно ты здесь искала, но читать это не стоило. Отнекиваться он не собирался, как и оправдываться. Поэтому Деклан просто замолчал. А Райли впервые не знала, что сказать. Её захлестнула тяжёлая волна вины. Что он вообще сейчас думает? Что она ему не доверяет? Что пришла сюда искать подтверждение каким-то своим подозрениям? Но хуже всего была другая мысль, скребущая где-то под рёбрами. Райли мысленно отвесила себе звонкую пощёчину. Хватит позорно врать! Деклан, по крайней мере, не пытался ничего отрицать и не прятался за отговорками. Она медленно осела назад в кресло и разжала пальцы. Смятый лист лёг на подлокотник. Райли осторожно разгладила его ладонью, словно боялась повредить ещё сильнее. Потом закрыла лицо руками. Несколько минут в комнате стояла тишина. Только часы негромко отсчитывали секунды. — Как же это было жестоко... — наконец простонала она. Деклан нахмурился. Райли опустила руки. Её взгляд не отрывался от листа. — Это же было написано на пляже, — она сглотнула, — Больше ему просто неоткуда было взяться. Деклан ничего не ответил. И это молчание сказало достаточно. Райли невесело усмехнулась. — Господи... Их прогулка теперь казалась ей вовсе не дружеским променадом за разговорами об искусстве. Скорее какой-то изощрённой формой пытки. В голове гудел рой вопросов. Почему он не отказался помочь? Почему не отмахнулся? Почему не сказал, что ей стоит обратиться к кому-нибудь другому? Он же абсолютно точно понимал, о ком был тот нелепый, корявый стих. И всё равно шагал рядом по кромке прибоя, спорил о рифмах, правил размер, подбирал слова. Словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. Словно каждое удачное четверостишие не било его под дых. И если он действительно написал этот лист в тот самый вечер, вопросов становилось только больше. Почему написал? Почему не отдал? Почему сохранил? Почему хранил столько лет? Райли подняла взгляд на Деклана. И вдруг поняла, что знает ответ лишь на последний вопрос: выбросить его он не смог. Райли смотрела на Деклана так, словно надеялась найти ответы в одном его взгляде. И, кажется, он понял её без слов. Уголок его губ едва заметно дёрнулся, на лице нарисовалась усталая усмешка. — Что именно тебя удивляет? Райли растерянно моргнула. — Всё. Деклан отвёл взгляд. — Я не хотел тебя этим обременять, — помолчав мгновение, добавил, — К тому же было бы довольно жалко признаваться после того, как помог тебе написать стих Фабиану. Райли опустила взгляд на лист: мятый, затёртый на сгибах, хранимый годами. — Я тогда точно не видела ничего дальше своего носа. Но ты… Ты идиот! Деклан поднял бровь. — Спасибо. — Нет, серьёзно. На этот раз Райли посмотрела ему прямо в глаза. — Ты помогал мне писать признание другому парню! — Пришлось. Ты же попросила… — Хранил это. — Да. — И решил, что лучше просто промолчать? Деклан пожал плечами словно речь шла о чём-то совершенно очевидном. — А что я должен был сделать? — Хотя бы дать мне шанс! Деклан замер. Впервые за весь разговор его холодная отстраненность дала трещину. — Шанс? — Да. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Будто боялся неправильно понять, не доверяя услышанному. — А тебе он нужен? Вопрос прозвучал тихо. И от этого у Райли болезненно сжалось сердце. Даже сейчас он думал не о себе, а о том, чего хотела бы она. Райли невольно улыбнулась. — Я среди ночи прибежала через половину поместья к тебе в комнату. Деклан приподнял бровь. — Это ещё не ответ. — Нет, ответ! — она подалась ближе, — Просто ты слишком умный, чтобы его заметить. Она ожидала привычной колкости или попытки спрятаться за иронией. Но Деклан молчал и просто смотрел на неё. И впервые за всё время не пытался возвести между ними ни одной стены. В комнате было тихо, отчего было слышно сердце Райли, сбившееся с ритма. И только за окном шумел ветер. Почему-то именно сейчас она поняла, что больше не боится ни Лили, ни своих чувств, ни того, что будет дальше. Потому что рядом был он — человек, к которому она пришла среди ночи, мужчина, который годами носил чувства в себе и всё равно каждый раз выбирал её счастье. — Ты невозможный, — прошептала Райли. Уголок губ Деклана дрогнул. — Мне уже говорили. Она тихо рассмеялась. И сама не заметила, как сократила расстояние между ними. Райли видела растерянность в его взгляде. Он все еще не верит. — Райли... Она не дала ему договорить. Осторожно коснулась ладонью его щеки и почувствовала, как Деклан замер, словно боялся спугнуть этот момент. — Я серьёзно, — тихо сказала она. Взгляд Деклана стал мягче. Он осторожно накрыл своей ладонью её руку. Сердце болезненно сжалось от щемящей нежности. Поэтому на этот раз именно она подалась вперёд. Совсем чуть-чуть. И поцеловала его осторожно, почти невесомо. Деклан тихо выдохнул ей в губы. А потом ответил так же бережно и осторожно. Им казалось, что они оба держали в руках что-то бесконечно хрупкое. Время словно остановилось. Мир на мгновение перестал существовать: не было больше ни призраков прошлого, ни страхов, ни потерянных понапрасну лет. Только тепло его рук и касание нежных губ. Когда они нехотя отстранились друг от друга, Райли уткнулась лбом ему в плечо и тихо рассмеялась. — Знаешь, — пробормотала она, — кажется, это всё-таки был очень плохой способ признаться. На этот раз Деклан действительно улыбнулся по-настоящему. — Согласен, — его пальцы переплелись с её, — но сработало же. Райли тихо рассмеялась. Он устроился рядом на огромном кресле. Руки Деклана крепко обнимали её, отгораживая от всего остального мира уютным коконом. Впервые за много недель ей не хотелось прислушиваться к каждому шороху за дверью, искать силуэты в тенях, не хотелось бояться. Рядом с ним всё это вдруг потеряло значение. И когда спустя некоторое время усталость наконец взяла своё, Райли впервые за последние дни уснула крепким сном — без кошмаров.