Коверчиковые приколы

Ковёр (да, его все звали просто Ковёр) сидел на полу в гостиной, скрестив ноги, и сосредоточенно перебирал кисти. Длинные тёмные волосы упали на лицо, скрывая карие глаза. Он так увлёкся, что даже не заметил, как в комнату вошла Кузе. Она остановилась в дверях, прикусив губу от умиления. Её прямые тёмные волосы с чёлкой, аккуратно лежащей чуть ниже бровей, были собраны в слегка растрёпанный пучок на макушке. Она бесшумно подкралась и плюхнулась на пол рядом, заставив его вздрогнуть. — Кузе! — он растерянно моргнул, но тут же согрелся в улыбке, увидев её сияющие глаза. — Что ты делаешь? — она заглянула в его руки. — Тренируешься в плетении? — Ну... пытаюсь, — смущённо улыбнулся Ковёр, показывая какой-то замысловатый, но немного кривой узел. — Хотел сделать тебе сюрприз, но у меня всё распускается. Кузе ахнула и потянулась к его рукам. — Можно? — получив утвердительный кивок, она бережно взяла его ладони в свои. Её пальцы, прохладные и невесомые, накрыли его тёплые руки. — Смотри, вот здесь нужно затянуть посильнее, а этот хвостик спрятать внутрь... Она говорила тихо, сосредоточенно, и Ковёр смотрел не на узел, а на неё. На то, как её чёлка смешно подпрыгивает, когда она жестикулирует. На пушистый пучок, из которого выбилась непослушная прядка. Он осторожно коснулся свободной рукой её щеки. — Кузе. Она подняла глаза, и он утонул в их теплоте. — У тебя на щеке... нитка, — выдохнул он, не в силах придумать лучшего оправдания. Кузе залилась краской, что было невероятно мило, и засмеялась. — Ты ужасный обманщик, — сказала она, но сама прильнула к нему, утыкаясь носом в его плечо. — Но твой сюрприз мне уже нравится. Ковёр обнял её, накрыв своей ладонью её затылок, и тихо спросил: — Даже несмотря на кривые узлы? — Даже несмотря на них, — прошептала Кузе, чувствуя, как его тёплые пальцы перебирают выбившуюся прядку. — Потому что ты мой, пушистый и тёплый Ковёр. И никуда не денешься. Он поцеловал её в макушку, прямо над пучком, вдыхая аромат её шампуня. Рядом с ней даже обычный вечер превращался в уютную сказку. И нитки, и узелки — всё это было неважно. Главное было прямо здесь, в его объятиях.