Ночное рандеву

На небе, давно покрытом тёмным полотном ночи, сияли редкие звёзды — некоторые как маяки, привлекающими светом моряков потерявшихся в тумане, а некоторые как яркие огни близлежащих домов. Море, словно спевшись с небом, тоже окрасилось в тёмные цвета, своим видом даже напоминая нефть если к нему не приглядеться. Волны спокойно раскачивались, отгоняя малое количество морской пены от берега. Совсем скоро начнётся отлив, и эти же волны станут куда более грозными и голодными, так и грозясь унести кого-либо в них находящегося подальше от суши. Впрочем, для русала, что сидел на скале вдали от берега, это ничего не значило. Он уже знал как управляться с волнами, какими бы сильными они ни были. Он мог бы уплыть в любой момент, не боясь моря. Наоборот, больше опасности представляло не оно, а суша. Суша, на которой жили тысячи людей, ежедневно собирающихся на пляжи дабы провести время у моря. Они и были причиной, по которой русал с чёрным, отливающим синим и голубым хвостом, не мог выбираться к берегу днём. Лишь ночью, когда побережье опустевало, да и то с приличного расстояния, он мог поглазеть на сушу, вдали которой виднелись вызывающие интерес постройки и растения. Сев на один из выступов скалы, русал опирался головой о руки, и наблюдал за всем до тех пор, пока не поднималось солнце или же кто-то не выходил на берег, начиная подозрительно долго смотреть в сторону, в которой он находился. Эта ночь ничем не отличалась. В одиночестве, русал остекленевшими глазами смотрел на материк — на дороги в самом верху холма, ведущего на побережье, где время от времени проезжали машины, название которых он не знал. На деревья, зелёная листва которых качалась на ветру. На вещи и одежду, оставленную людьми на побережье благодаря их забывчивости. Руки так и чесались подплыть к нему да забрать то, что находилось особо близко к воде, но русал не смел этого делать. Он довольствовался лишь тем, что уносило в открытое море с отливом. И прямо сейчас он сфокусировался на предмете, который уже находился на воде. Оставалось лишь подождать того, когда волны сами принесут его к обитателю глубин. Своим цветом оно напоминало цвет песка, и было овальной формы. У него были какие-то цветные крапинки, но разглядеть что это с такого расстояния было невозможно. Терпеливо, русал сидел на скале, устремив свой взгляд в сторону материка. На тёмном, усыпанном звёздами небе, стали пробиваться другие, более светлые цвета. Но это всё ещё нельзя было назвать полноценным рассветом, он начнётся лишь через полчаса. Волны усилились и были готовы войти в пик своей силы, и русал заметил, как предмет, прибытие которого он так ждал, уплыл в сторону — так он бы лишь отправился в открытый океан, где найти его было бы тяжелее. Нахмурившись, русал сначала пилил предмет взглядом, думая, стоит ли ему плыть за ним… Вещь всё ещё была посередине пути к линии моря на которой он находился, но она стремительно уходила не только вперёд, но и влево… Помучившись от раздумий, даже зажмурив глаза от их интенсивности, русал всё-таки кинулся в воду, создав как можно меньше всплесков воды. Картина под ней была совершенно другой. Если на небе пробивались другие краски, то под водой всё напоминало картину, смазанную чёрными и тёмно-синими красками. Иногда пробивались и другие цвета от предметов, но на них словно наложили фильтр, сильно их затемняя. Несмотря на это русал отлично ориентировался в воде, словно он изначально знал, где что находится. Добираться до предмета долго не пришлось. Уже через пару минут русал был около него, хватая то, что так жаждал, в когтистую руку. Что-то круглое, имевшее в себе выпуклость. Оно было цвета песка, ну, может чуть светлее, и на краях круга было что-то зелёное. Подняв предмет русал понял, что с другой стороны выпуклость была пустой впадиной, а также к краям предмета была приделана белая широкая нить. Шляпа. В голове сразу возник образ того, как некоторые люди надевали что-то похожее на свои головы. Движимый любопытством, русал медленно и осторожно надел шляпу себе на голову: белая нить была натянута прямо под подбородок. Снизу и сверху ощущались непривычные ощущения, создающие лёгкий дискомфорт, но несмотря на это шляпу русал снимать не стал. Наоборот, он попытался посмотреть в воду, дабы найти там своё отражение, но в месте, где он находился, та была слишком буйной чтобы нормально его отражать. Оглядываясь, он начал искать место, где всё-таки мог бы оценить свой внешний вид, но вместо спокойного участка воды он увидел кое-что другое. А если точнее, кое-кого другого. По левую сторону на некотором расстоянии от побережья в воде стоял человек. Вся его нижняя половина тела была погружена в воду. Тёмно-коричневые волосы, темнее чем у самого русала, были сухими, но растрёпанными. Чёрная мешковатая ткань на верхней половине тела была сухой — она не прилипала к телу. Русал резко погрузился в воду, оставляя лишь шляпу на виду, словно она не была на кого-то надета и просто плавала, но, не сдержав любопытства, тот слегка высунулся из воды, дабы видеть что человек делал. В это время на побережье их обычно не было, тем более в воде, да и так глубоко. За весь свой опыт наблюдения за людьми русал понимал, что те не особо хорошо управляются в воде. Особенно с волнами. За несколько минут наблюдения парень в воде так ничего и не сделал, даже не поднял свою голову чтобы посмотреть вперёд. Он уткнулся взглядом вниз и лишь покачивался от волн, но упорно оставался на месте, словно не человек вовсе, а водоросль какой-то. Заскучавший, русал уже планировал уплывать, как вдруг медленно, человек двинулся вперёд. Именно что двинулся, ведь до этого он не покачивался так от волн. Странно. Разве он не должен наоборот идти обратно, на сушу? Неужели решил так рано поплавать? Не успел русал построить теории что тот делает, как вдруг парень полностью погрузился в воду — на том месте куда он ступил был резкий скачок в глубине. И именно тогда волны стали куда более буйными, чем до этого. — !!! Не теряя времени на размышления русал нырнул в воду прямо со шляпой, начиная стремительно плыть в том направлении, где был парень. На полпути чёртовы подводные течения сменили угол, из-за чего плыть в ту сторону было тяжелей. Всё это время шляпа упрямо оставалась на голове русала лишь благодаря резинке под головой. К счастью, это не продлилось долго, и русал уже был на финишной прямой к человеку, даже не боровшемуся ради сохранения своей жизни. Его, безвольного, волны уносили прочь от берега, понижая шансы на выживание. Чтож, если он не будет сопротивляться, так будет лучше для самого русала. В охапку сгребя того в свою хватку обеими руками, русал поплыл в сторону побережья. Это было ещё тяжелей, чем когда он пытался добраться до человеческого парня. Течение работало против него, да и к нему самому прибавилось очень много веса. Плыть с занятыми руками было тяжело, да и нижняя половина тела парня неприятно упиралась в хвост. Но русал не останавливался. Медленно, несмотря на количество затрачиваемых усилий, он приближался к линии берега. И, к счастью, через некоторое время русал вырвался из воды вместе с парнем в руках, ложась на мокрый песок. Мышцы ужасно болели, и, не будь он и так мокрым, на нём точно можно было бы увидеть восемь дорожек пота. Грудь вздымалась и опускалась, а сам он прикрыл глаза, желая отдохнуть. Но, собрав силы в кулак, русал ослабил хватку одной руки, схватился в мокрую одежду парня другой, после перевернув его на спину. Нужно было увидеть, дышит ли он. Было бы печально осознать, что тот, кого он так яро спасал, оказывается уже мёртв. Русал внимательно следил за лицом парня, за грудью, лишь бы найти признаки дыхания, но… — ! Парень сильно закашлялся, как вдруг из его рта и носа потекла жидкость. Он был жив. Радостный, русал засиял, из-за чего упустил тот момент, когда парень приоткрыл глаза. Но те быстро закрылись, не давая и повода для беспокойства. С улыбкой, русал схватившись за чёрную ткань мёртвой хваткой, пополз по мокрому песку, впиваясь в него второй. Он хотел оставить парня как можно дальше от воды. Оставив кучу следов на мокром песке, русал оставил тонувшего где-то на полпути от воды до сухого песка. Это должно было быть достаточно для того, чтобы тот снова не утонул. Гордый своей работой, он с горем пополам вернулся в воду, стремительно уплывая в сторону океана. Солнце уже скоро полностью поднялось бы.