Какого это — быть девушкой Нико?

За окном только начало подниматься солнце, и первые лучи просачились сквозь прозрачные шторы на кухню. Мэлоди пила сладкий чай, наблюдая за этой волшебной картиной. Утренний ветерок трепал ее рыжие волосы. Сегодня первое марта. Начало ее любимого времени года. А значит, к ее матери Деметре вернулась Персефона. Наверное, как была рада мама — орхидея Мэлоди наполнила всю ее комнату сладкими ароматами. Девушка совсем не удивилась, когда услышала приближающиеся шаги, а после на стул рядом с ней плюхнулся юноша с взлохмаченными  черными волосами. — Ты чего так рано? — спросила Мэлоди, пока Нико растирал прилипшие от сна глаза. Сын Аида не был любителем просыпаться с солнечными лучами. — Не получалось уснуть, — буркнул он в ответ и уронил голову на руки. Его кожа была очень бледной, а когда Нико поднял лицо, Мэлоди отметила, что под его глазами залегли темные круги. Он кле держался, чтобы не грохнуться в обморок. — Ты опять по теням всю ночь путешествовал? — Ты догадливая. Девушка закатила глаза и встала со стула. Она подошла к холодильнику, и, достав оттуда пару батончиков Кит Ката, кинула их Нико. — Тебе чай сделать? — спросила Мэлоди, облокачиваясь о кухонный стол. Нико в ответ промычал что-то невнятное и открыл упаковку шоколадки. Девушка приняла это за согласие. Воду кипятить не пришлось — в чайнике уже была готовая, и Мэлоди оставалось только достать чайный пакетик и перемешать сахар в кружке. Четвертый раз за неделю. Уже четвертей раз за неделю Нико ди Анджело появляется в ее доме. Вообще, он тут частый гость (если появившегося посреди ночи к ее квартиру сквозь тени человека можно называть «гостем»), но даже для него это рекорд. Мачеха Мэлоди уже успела полюбить Нико как родного сына — та довольно быстро привыкла к неожиданным появлениям сына Аида, так как видела сквозь Туман и наблюдала за ситуациями постранней. Мэлоди улыбнулась своим мыслям и протянула Нико дымящуюся кружку, снова сев на свой стул и продолжила наблюдать за рассветом.

***

Нико не знал, когда начались эти «ночевки» в квартире у дочери Деметры, но тут он чувствовал себя по-настоящему хорошо. Мэлоди ворвалась в его жизнь, как яркое пятно, разукрасив его тускло-серую жизнь. Нико даже подумал, что рыжая гиперактивная девчушка является дочерью Аполлона, пока ее не признала богиня плодородия и земледелия. Через месяц после знакомства Мэлоди потащила Нико к своему дому, потому что «Все уже тут были, а ты нет!» Лея Джонс — мачеха неугомонной Мэлоди — оказалась очень добродушной и милой женщиной, которая, к удивлению Нико, уже знала о том, что олимпийские боги, древнегреческие мифы и легенды — правда, да еще и видела сквозь Туман. Она сразу приняла Нико и откормила его так, что он подумал, что останется сытым до конца жизни. Первый раз он пришел сюда случайно — просто невероятно устал, и переместился в первое попавшееся место. На следующий день он обнаружил, что спит на диване, а рядом с ним сидит Мэлоди и преспокойно читает книгу. Он тут же вскочил, но рыжая заставила лечь его обратно. — Лежи, дурень, ты бледный, как смерть, — сказала она тогда, но потом осеклась, вспомнив, что Нико — сын бога Царства Мертвых. — В общем, ты не встаешь еще как минимум полчаса, иначе я тебя заставлю съесть траву. Мэлоди никогда не спрашивала, как и зачем Нико приходил к ней, и он это ценил больше всего на свете. Так еще и миссис Лея почти сразу приняла «ночного гостя», и перед уходом на работу каждый день стала оставлять в холодильнике пару-тройку батончиков «Кит Кат», как только узнала, что те ему помогают. Нико иногда называл их в мыслях «Священной Семейкой». Вот и вчера, до ужаса устав от перемещений тенями, забрел в их дом и рухнул на диван, сразу заснув. А сейчас уже сидел за столом, наблюдая за рассветом вместе с дочерью Деметры, ел Кит Кат и пил чай. Вот и наступила весна. Через три месяца Мэлоди отправится в Лагерь Полукровок, и ходить к ней станет тяжелее. Но зато она может приходить к Нико — в хижине Аида он жил один, в отличии от рыжей, у которой в четвертом домике было целое жительство. Спасибо еще, что она не дочка Гермеса, а то в одиннадцатом домике такая толпа людей, что еле находишь место, где будешь спать. Нико это знает не понаслышке.

***

— Ай, Мэл, — пожаловался Нико, пока Мэлоди убирала его темные волосы назад ободком. — Не дергайся, — сказала девушка. Свои рыжие кудри она собрала в тугую косу сзади, а челку собрала в хвостик на макушке, что выглядело очень забавно. Мэлоди, закончив с волосами Нико, взялась за прозрачную тканевую маску для лица — и нацепила ее сначала на сына Аида, потом на себя. — Напомни, зачем мы это делаем? — спросил Нико, разглядывая себя в зеркале напротив. — Чтобы увлажнить кожу! — возмутилась она, ища что-то в сумке, загруженной вещами. Нико удивился тому, сколько всего туда уместилось и что это было. Он бы не удивился, достань бы Мэлоди сейчас пистолет Наконец розыски Мэлоди закончились, и она достала из сумки черный фотоаппарат. Гордо улыбаясь, дочь Деметры подсела ближе к Нико, обняла его за плечи и, поднеся устройство в руках ближе к ее лицу, нажала на кнопку. Нико даже понять не успел, что случилось, и из ступора его вывел короткий «щелк». Он поморгал, а Мэлоди посмотрела на него с видом победителя. — Это для архива, — заявила она. — Покажу завтра Перси, он голос от смеха потеряет. — Мэл, нет. — Мэл, да! Нико попытался выхватить у нее фотоаппарат, но Мэлоди оказалась проворнее, и, вытянув руку, встала на ноги и побежала до другого конца комнаты. Нико, вскочив, тут же побежал за ней. Через секунду комнату наполнил смех, визги и проклятия. — Все! Все! Я сдаюсь! — Мэлоди рухнула на кровать, тяжело дыша. Ее коса растрепалась, а из хвостика выбилось несколько прядей, которые прилипли к маске. — Никому не буду показывать. Но и удалять тоже не буду. Нико, не менее запыхавшийся, но без маски (он ее, видимо, куда-то бросил, как и ободок, пока бегал за Мэлоди), самодовольно усмехнулся. — Так-то, — сказал он гордо, и упал на мягкую кровать рядом с Мэлоди. Та сняла маску с лица и положила ее на прикроватную тумбочку, а вместе с ней и фотоаппарат с резинкой, снятый с челки. На какое-то время между ними застыла тишина, и были слышны только усталое дыхание. — Кто свет выключать будет? — спросила вдруг Мэлоди. — Твоя комната, ты и выключай. — не моргнув глазом, ответил Нико. — Эй, вообще-то ты джентельмен! — Кто сказал? Я сын Аида, и это ты должна меня слушаться, иначе на тебя нападут скелеты. — Клевета! — Хочешь проверить? — Да ты и пальцем меня тронуть не сможешь! После еще минут десяти спора, за время которого они вполне могли уснуть, было принято решение поиграть в «камень, ножницы, бумага», где проиграла Мэлоди. — Тьфу на тебя, — пробубнила она, устало встав с кровати и направилась к выключателю. В комнате тут-же стало темно, и только гирлянды на стенах над кроватью тускло освещали пространство. Мэлоди зевнула, ложась обратно на кровать, и потянула руки к Нико, обнимая того. Нико замер, удивленный ее действиями. Но через секунду уже обнимал девушку в ответ, утыкаясь носом в ее плечо. — Какой ты холодный, — прошептала уже полусонная Мелоди, проводя рукой по гнезду темных спутанных волос. Нико хотел ответить, но почувствовал легкий поцелуй на макушке и тихое сопение Мэлоди.

***

— Прикинь, моя сводная сестра — это твоя мачеха. А твой отец — это мой дядя. — Предпочитаю не лезть в родословную богов, и тебе советую. Себе дороже. Мэлоди перевернулась на живот, лежа в кровати Нико в тринадцатом домике. —  Неужели тебе не интересно? Что мы, типа, кузены, получается. — на этих словах Мэлоди нахмурилась. — Если так взять, то почти все в этом лагере приходятся друг другу кем-то. Но я привык думать, что сестрами и братьями считаются только дети одного бога. А то многие из нас, выходит, встречаются со своими родственниками. — Я тоже, просто… — девушка потянулась к тарелке клубники на полу и отправила одну ягодку в рот. — Люблю иногда порассуждать в голове о богах побольше. Например то, что двенадцать главных олимпийцев — все они, кроме Геры, Посейдона, Афродиты и моей мамы — дети Зевса. Это, вроде-бы, всеми известный факт, но я его узнала недавно. — Ужас. — Нико тоже потянулся за спелыми клубниками. Эти ягоды дочка Деметры принесла час назад со словами «у моих скучно, давай поговорим». — Угу. Мэлоди очень ценила эти моменты. Просто лежать вместе, поедать какие-то ягоды или сладости, и разговаривать ни о чем. Но именно после этих «бессмысленных» разговоров что-то в ней менялось. Она не знала, есть ли у Нико такое чувство, но свое Мэлоди ощущала остро.  Но также недавно что-то изменилось… Если раньше Мэлоди могла разговаривать с сыном Аида о чем угодно, обсуждать всех, не боясь осуждения, то сейчас ее бросало в краску от одного его взгляда. Девушке заметила, что, рассказывая что-то из своей жизни, она ненадолго задерживала дыхание и боялась, что сейчас Нико начнет ее критиковать, говорить, что она сделала что-то неправильно. Хоть она и знала, что этого не случится. — Чего замолчала? — голос Нико вывел ее из раздумий. — Задумалась, — вот опять. Всего на секунду Мэлоди показалось, что сейчас Нико начнет расспрашивать, о чем, зачем, посмотрит на нее как-то осуждающе, что она вот так посередине разговора ушла в себя, но тот просто кивнул и продолжил поедать клубнику. Мэлоди выдохнула и провела рукой по волосам. Боги, почему разобраться в своих чувствах так сложно?..

***

— Какого это — быть девушкой Нико? Резкий вопрос Аннабет заставил Мэлоди вздрогнуть и недоуменно посмотреть на подругу. — Анни, мы не встречаемся, — ответила рыжая, и тут уж удивилась дочь Афины. — Правда? Просто все думают… — Это просто доверие и дружба, Аннабет. Между нами ничего нет. И, скорее всего, не будет. Мы ведь такие разные… — Мэлоди положила подбородок на колени, снова призадумавшись. Дружба? Возможно, Нико так и считает, но думает ли так Мэлоди?.. — Противоположности притягиваются, — Чейз пожала плечами. — Не во всех случаях. — Вспомни же — Персефона, богиня весны, стала женой самого Аида и сделалась Царицей царства мертвых. Они с Аидом тоже были разными, совсем непохожими, как свет и тьма, но считаются одной из самых крепких пар. — Да-а… — только вот история Мэлоди совсем не напоминала судьбу ее сводной сестренки. Нико ее не похищал (и слава богам) и не сделал ее своей девушкой насильно (второй раз слава богам). Дочь Деметры хотела живых, настоящих отношений, где будет нежная любовь и внимание. — Аннабет, Мэл! — к девушкам прибежал Перси. — Мы с ребятами собираемся играть в Мифы и Магию. Вы с нами? — Ты хочешь? — блондинка повернулась к Мэлоди, и та, поджав губы, кивнула. — Отлично! — Перси взял обеих девушек за руки и помог встать с травы, а после они втроем пошли в сторону уже собравшейся компании друзей. — Ты все-таки подумай, — прошептала Аннабет Мэлоди, когда Перси убежал вперед, а после пошла за парнем. Мэлоди остановилась. А и вправду, что она чувствует к сыну Аида, своему лучшему другу? Является ли это простой привязанностью? Симпатией? Или все-же?.. Зеленые глаза Мэлоди встретились с взглядом Нико, и тот улыбнулся ей. Рыжая выдохнула. Потом. Она обязательно разберется в этом вопросе и найдет ответ. Поговорит с Нико один на один после игры и расскажет ему все. А пока… Мэлоди улыбнулась Нико в ответ и побежала к друзьям. Потом. Все потом. ﹡ ﹡ ﹡ Нико и Мэлоди зашли в домик Аида, и вторая, как только дверь закрылась, открыла рот. — Нико, нам нужно погово… — Мэлоди резко замолчала, когда Нико вдруг взял ее лицо в руки и поцеловал в щеку. Лицо дочери Деметры тут же стало пунцовым, а рот так и остался приоткрытым, не договорив фразу. Глаза ее расширились, смотря на Нико. — Давай спать, — сказал сын Аида, опустил ее лицо и взял девушку за теплую руку, направив ее к кровати. — Н-но… — Спать, Мэл. — Нико посадил все еще ошеломленную Мэлоди на постель и сел напротив нее на корточки. — Я очень устал, давай утром во всем разберемся? Мэлоди резко выдохнула и похлопала ресницами. Боги, как же Нико любил тонуть в ее светло-зеленых глазах… сын Аида уже давно понял, что неизменно влюблен в подругу. По началу он списывал это на привязанность, просто глупые недолгие чувства, но… недавно он понял, что не переживет, если эта рыжая принцесса исчезнет из его жизни. Он не сможет без ее глупых разговоров, объятий без причин, ее улыбки. Выйдя из ступора, Мэлоди кивнула. Нико поднялся и лег на кровать рядом с ней, холодными руками обнимая дочь Деметры. Мэлоди, немного смущенная, обняла Нико в ответ. Теперь и Мэлоди была уверенна, что ее чувства к Нико — не что-то «простое». Она влюблена в него. И она была уверенна — он тоже.

***

— А я тебе говорила — они встречаются! — Пайпер самодовольно улыбнулась и сложила руки на поясе, наблюдая за обнимающимися под деревом Нико и Мэлоди. — Ладно, ладно, ты победила. — Аннабет устало улыбнулась и покачала головой. — А вчера она отрицала. — Ой, будто ты прямо сразу начала кричать всем подряд, что Перси — твой парень. — Все, закрыли тему.