Леопардовый заезд

      Утро Чонгука началось с того, что на его любимые брюки пролился кофе. Эти брюки были особенными не только из-за скидки, но и потому, что за них ему пришлось побороться с одним из смазливых парней с пухлыми губами. Брюки, ставшие свидетелями его триумфа, превратились для него в маленький талисман. Они напоминали ему о том, что победы достигаются упорным трудом. И каждый раз, когда Чонгук смотрел на них, он вспоминал, что настойчивость и вера в себя способны преодолеть любые трудности. Но важно было в данный момент не это, а то, что у Чонгука сегодня было важное совещание на работе. Кто-то важный, как хуй бумажный должен сегодня приехать в качестве спонсора в их IT-компании.       Чонгук работал менеджером в отделе по информационным технологиям. В его обязанность входило: разработка и реализация IT-стратегии; оценка существующих решений, внедрение новых технологий и систем для повышения эффективности бизнес-процессов; составление детальных планов с распределением ресурсов, сроками и бюджетами и много чего другого, что требовало полной ответственности. Работа, хоть и сложная и от неё, конечно же, страдали нервные клетки Чонгука, когда его подчинённые тупили на самых простых задачах в документах, за которыми ему потом приходилось дорабатывать и исправлять материал. Чонгук не жаловался, ведь она приносила ему солидный доход, несмотря на некоторые казусы, случавшиеся в течение рабочего дня.       Его увлечением были вечерние часы, проведённые за рулём виртуального коня или мчась на мощном спортивном болиде в его любимой компьютерной игре. Как ему казалось, в цифровом мире, где каждый пиксель и каждый звук были подчинены воле игрока, можно было снять напряжение, накопленное за рабочий день. Держа в руках геймпад, он словно разрезал воздух на большой скорости, мчась по виртуальным дорогам или проходя внутренние квесты с бандитами в тёмных подворотнях. Это было для него своеобразным АСМР — приятным ощущением расслабления и сосредоточенности, которое помогало отвлечься от повседневных забот. Он стал настоящей знаменитостью, когда начал побеждать в гонках. Его имя гремело среди любителей скорости, а мастерство восхищало даже самых опытных гонщиков. Чонгук виртуозно управлял автомобилем, вытворяя с дрифтом такие пируэты, что визг шин раздавался далеко за пределами гоночного трека. Его никнейм «jk_noxis» стал слухом, который мгновенно разнёсся по игровому миру, а мастерство вождения — предметом восхищения и зависти.       Так было до того момента, пока на горизонте не вспыхивала внезапно, словно огненный всполох, красная иномарка. Этот гонщик возникал всегда так неожиданно, что никто не успевал осознать, что же только что произошло. Время будто замирало, а потом мчащаяся машина уже исчезала вдали, оставив после себя лишь ощущение тревоги и восхищения перед мастерством водителя. Все игроки были в восторге от его появления. В голосовом чате, когда он был на виду царило оживление, и со всех сторон доносились радостные голоса, словно на главном базаре, где гудят толпы покупателей перед новым товаром. RAZEN, этот бесстрашный гонщик, не знал поражений. Его тактика на трассе была подобна искусству — изысканной и непредсказуемой. Казалось, что перед каждым манёвром он выстраивал в уме замысловатый план, рассчитывая каждый поворот и угол. Словно гениальный стратег, он планировал свои действия, чтобы в нужный момент пронестись мимо соперников, оставляя их позади, а не столкнуться с ними — но при этом никто не мог предугадать, какой ход он сделает следующим. Его красная иномарка резала глаз на фоне городского пейзажа, словно яркий всполох среди серых зданий. Она была воплощением сексуальности и страсти, олицетворением внутреннего огня своего хозяина. Каждый изгиб и линия автомобиля говорили о его характере — сильном и неукротимом. А наклейка с изображением леопарда на капоте добавляла образу завершённости. Всем было ясно: за рулём сидит настоящий хищник во плоти, человек, который не боится выделяться и идти своей дорогой.       В тёмных закоулках интернета, где реальность переплетается с фантазией, бушевали страсти вокруг загадочной фигуры, которая словно призрак скользила по виртуальным просторам. Никто не знал его истинного имени, но все ощущали — за рулём этого автомобиля сидит не просто человек, а настоящий хищник. Он был легендой, окутанной туманом тайны. Его присутствие ощущалось в каждом заголовке, в каждой новости, посвящённой игровому миру. Люди гадали, кто он такой, откуда взялся и какие цели преследует. Не то чтобы Чонгука волновали все эти новости и он сжимал кулаки от злости или малой утраты своей славы, но пропустить то, что его, величайшего гонщика и местной легенды, начали шипперить с этим странным придурком, заставляло его челюсть скрипеть до лязгающего звука. Чонгук ненавидел его всей душой, и присутствие на совместных гонках, где этот человек специально находил его и соревновался с ним, и что не мало важно — беззаботно флиртовал с ним и таранил зад его машины. А теперь ещё и эти новости о создании их пары, что окончательно добивали его.       Увидев пост, в котором кто-то предположил, что Чонгук, ака «jk_noxis», специально допускает столкновения в гонках, чтобы взбудоражить RAZEN`а. По мнению автора поста, Чонгук делает это ради того, чтобы потом получить выговор и насладиться страстным сексом в постели. Он подавился и пролил себе на ноги обжигающе горячий кофе, когда его взгляд достиг конца этого чёртового поста. Его любимые брюки стали жертвой неудачного стечения обстоятельств. Как говорится, земля им пухом.       — Блять! А ничё тот факт, что этот ваш сексуяшка-обаяшка RAZEN специально таранил меня в зад! — проголосил он, спешно вытирая салфеткой капли со штанин.       Бам, услышав вдруг повышенный голос хозяина, поднял свою умную голову с уютной лежанки и внимательно посмотрел на человека. В его глазах читалось искреннее желание понять, что же вызвало столь сильные эмоции, и чем он, верный пёс, может помочь своему любимому хозяину. Чонгук, заметив движение своего верного товарища, едва заметно кивнул ему. В этом жесте читалось: «Видел, что пишут, а мне теперь разбирайся с этим».       — Мне скоро выходить, а из-за этого придурка теперь менять весь образ! Всё как всегда, через жопу, — поднялся со стула, плавно обошёл стол, накрытый изысканной скатертью, каждый узор и складка которой были тщательно подобраны им самим, и направился в свою обитель покоя подбирать себе новый образ на совещание. Бам в ответ мягко уркнул и отпустил голову, расслабляясь во сне.

***

      Когда он подъезжал к парковке у работы, уже прикидывая в уме, как удобнее припарковаться, его взгляд упал на привычное место. Но вместо пустоты, которую он ожидал увидеть, там стояла красная дорогая Audi R8. Кто-то опередил его и занял место, словно специально выбрав именно этот момент. Этот «кто-то» небрежно бросил свой автомобиль на его законную стоянку, словно это было самое естественное дело в мире. Чонгук почувствовал, как раздражение волной поднимается внутри. Но он сдержал эмоции и решил поискать другое свободное место. Уже проходя мимо машины, которая нагло отобрала парковочное место, взгляд скользнул по номерам автомобиля.

"V 777 TH"

      — Что за тупость? Кто на полном серьёзе ставит такие номера на такую красотку? У этого наглеца явно нет вкуса, — хмыкнул Чонгук, скользя глазами по салону, приметив светлые кожаные кресла сквозь тонированные окна, крепкий руль и рельефный капот. Обласкав полностью красную железную драгоценность, малыми шагами направился к входу, в мыслях не желая расставаться с ней.       Чонгук вошёл в переговорную, где уже собрались его коллеги, и сел во главе длинного стола. Комната была оформлена в строгом серо-белом цвете, на столе аккуратно лежали бумаги, а в углу приглушённо работал проектор. Всё было привычно — официально, строго и безлико.Он автоматически закатал рукав своей белой рубашки, которую с утра так тщательно выбрал, до самого локтя, обнажая запястье. На внутренней стороне левой руки красовалась татуировка — тонкий чёрный контур гоночного болида, стремительно входящего в поворот. Изящная работа, сделанная в минималистическом стиле. Он сделал её ещё в университете, когда только начинал свою карьеру профессионального гонщика в киберспорте. Символ того, кем он был и кем оставался.       — Чонгук-сси, как вы знаете, сегодня у нас важная встреча, — сказал его помощник, подходя ближе. — Приедет новый спонсор. Крупный инвестор из столицы. Хочет лично обсудить условия сотрудничества.       Чонгук кивнул, не придавая этому особого значения. Спонсоры приходили и уходили, это было частью его работы. Он поправил галстук и приготовился к очередной рутине. До начала совещания оставалось пять минут. Чонгук сидел во главе стола, машинально постукивая пальцами по гладкой поверхности, и ловил себя на мысли, что сегодняшний день выдался слишком странным для его привычного распорядка. Утренний инцидент с кофе, тот дурацкий пост в интернете, красная Audi R8, нагло занявшая его парковочное место: всё это складывалось в картину, которая не сулила ничего хорошего.

♫ mullholland drive – rhea robertson

      Он перевёл взгляд на часы. Спонсор опаздывал на пару минут. Это вызывало сильное раздражение, настолько, что невозможно было сидеть спокойно и чонгуковы ноги начали непроизвольно покачиваться. Чонгук терпеть не мог, когда кто-то не уважал чужое время. Он уже собирался сделать замечание своему помощнику, как дверь в переговорную распахнулась с той лёгкой небрежностью, которая сразу выдавала в вошедшем человека, привыкшего быть в центре внимания.       — Прошу прощения за опоздание, — раздался голос, низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой, от которой у Чонгука по спине пробежали мурашки ещё до того, как он поднял глаза. — У вас такие милые сотрудники за стойкой, что не хотели меня отпускать. Еле как я уговорил их, отпустить меня. Надеюсь, я не слишком задержал начало?       Чонгук медленно поднял голову, и его сердце тут же пропустило удар.       В проёме стоял незнакомец. Высокий, статный, с широкими плечами и узкой талией, которые идеально подчёркивал безупречно сидящий чёрный костюм. Белая рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, открывая тёмную серебряную цепочку, поблёскивающую в свете ламп. Волосы тёмные, чуть волнистые, уложены с той небрежной элегантностью, которая смотрелась скорее как дорогой беспорядок. На губах играла лёгкая улыбка — чуть насмешливая, чуть самоуверенная, тёплая. Но самое главное — его глаза. Янтарные, тягучие, как самый сладкий мёд, с хитринкой, в которых плясали дерзкие огоньки. Они смотрели прямо на Чонгука, и в этом взгляде было что-то такое, от чего внутри всё переворачивалось.       Чонгук почувствовал, как воздух выходит из лёгких.       Этот человек был воплощением всего, от чего у Чонгука подкашивались колени. Каждая черта его лица, каждое движение — плавное, уверенное, лениво-хищное — кричало о том, что этот парень, мужчина привык брать своё. Он был красивым той дикой, неприручённой красотой, которая притягивает и пугает одновременно. Чонгук сглотнул. Его пальцы сжали ручку так, что побелели костяшки. Он попытался взять себя в руки. Он — профессионал, он сидит во главе стола, он не позволит какому-то красивому незнакомцу выбить себя из колеи!       — Чон Чонгук, — представил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Руководитель отдела по информационным технологиям. Рад познакомиться. — он протянул руку с открытой татуировкой для рукопожатия.       Когда неизвестный спонсор подошёл ближе к нему, он мельком бросил взгляд на протянутую руку и замер. Он узнал это тату, каждый вечер просматривая её в найденном профиле его любимчика, его малыша, не мог не узнать. Гадая и представляя, как выглядит этот строптивый, гоняющий на чёрной пантере и каждый раз, так мило злящийся на его флирт — малыш. Проскользнувшая мысль "Надо же..." заставила уголки губ инвестора дрогнуть в хищной ухмылке. Попался в лапы большого леопарда.       Незнакомец улыбнулся шире, и в этой улыбке было столько тёплой, почти нежной насмешки, что у Чонгука пересохло в горле.       — Ким Тэхён, — ответил он, голосом, который обволакивал, как шёлк. — Представляю инвестиционную группу «NEZAR Capital». Взаимно, Чонгук-сси. Я много слышал о вас.       Чонгук нахмурился. Что-то в голосе Тэхёна было странным. Слишком многозначительным. Слишком... знакомым. Но он не мог понять, откуда это чувство — будто он уже слышал этот голос тысячу раз, но в другом месте, в другом контексте. Голос, который звучал в его наушниках, в его голове, в его снах, на фоне дурацкой песни «Мистер Бомбастик».       Чонгук тряхнул головой, прогоняя наваждение. Совпадение. Это просто глупое совпадение. У многих людей похожие голоса. Тем более, этот Тэхён — деловой партнёр, серьёзный человек, а не какой-то наглый гонщик, который таранит его машину на каждом повороте и называет «малышом».       — Итак, — Тэхён перевёл взгляд на остальных присутствующих, и его голос стал деловым, профессиональным, — давайте начнём. Я внимательно изучил ваши проекты, и у меня есть несколько предложений.

You're behind the wheel, but it′s steerin′ off track.

I could run away, but I'm runnin′ right back.

Always let me win just to settle the score.

Knowin' it′ll leave me beggin' for more.

      Совещание началось. Тэхён задавал грамотные вопросы, внимательно слушал презентации, делал пометки в своей папке. Он был профессионалом — это чувствовалось. Но Чонгук не мог сосредоточиться. Каждое слово Тэхёна, каждый его жест, каждый взгляд в его сторону, выбивали его из колеи. Он видел, как мужчина перелистывает страницы — длинные пальцы, на одном из которых поблёскивало простое серебряное кольцо. Видел, как он поправляет рукав пиджака, и на мгновение открывалось запястье, на внутренней стороне которого Чонгук заметил браслет с маленьким кулоном в виде леопарда, мелькнувший и тут же скрывшийся под тканью. Что-то внутри дёрнулось, что заставило Чонгука замереть. Снова леопард, силуэт хищника, притаившегося перед прыжком. Он смотрел на его скулы, когда Тэхён говорил — острые, почти хищные. На его губы, когда он улыбался — тёплые, чуть припухлые. На его глаза, в которых плясали озорные огоньки, когда он ловил на себе взгляд Чонгука.       Чонгук чувствовал, как внутри разрастается паника. Как колотится сердце в груди. Как предательски краснеют уши. Этот человек был его типажом. Словно вселенная решила насмехаться над ним, создав Тэхёна специально, чтобы тот разрушил его спокойствие. «Господи, — думал Чонгук, стараясь не смотреть на него слишком долго. — Почему он такой... такой... идеальный? И почему он смотрит на меня так, будто знает что-то, чего не знаю я?» Он не понимал, что Тэхён смотрит на его левую руку. На тонкий контур гоночного болида, который виднелся из-под рукава его рубашки. Он не понимал, что Тэхён уже знает. Что он узнал его. Что он искал его дни, недели — этого самого гонщика с татуировкой на запястье, который стал его одержимостью в игре.       Тэхён молча улыбался, и наслаждался тем, как Чонгук сидит перед ним: краснеет, смущается, пытается сохранять профессионализм, и даже не подозревает, что его заклятый враг — RAZEN — сидит напротив и смотрит на него с горячим интересом.       — Чонгук-сси, — голос Тэхёна вернул его в реальность. — Вы в порядке? Вы очень побледнели.       Все присутствующие перевели взгляды на него. Чонгук почувствовал, как краска заливает его лицо.       — Да, — выдавил он. — Всё отлично. Просто... устал.       Казалось, что совещание тянулось бесконечно. Чонгук сидел, сжимая ручку в пальцах, и пытался сосредоточиться на цифрах, графиках и презентациях, но каждая клетка его тела кричала о том, что всё внимание приковано к человеку напротив. Тэхён был прекрасен, нет, он был безупречен. Он во время совещания задавал точные вопросы, делал грамотные замечания, его предложения были продуманы до мелочей. Он улыбался коллегам, шутил с помощниками, и в каждом его жесте чувствовалось уверенность человека, который привык побеждать. Но Чонгук замечал другое. Он замечал, как взгляд Тэхёна то и дело скользит по его левой руке, задерживаясь на татуировке. Видел, как Тэхён чуть прищуривается, когда смотрит на него, и как на его губах появляется та самая лёгкая, почти незаметная улыбка. Чонгук не понимал, что это значит. Он пытался убедить себя, что это просто его разыгравшиеся воображение. Что Тэхён — обычный спонсор, просто до ужаса красивый и харизматичный, и ничего больше. Но внутренний голос шептал другое: «Он знает тебя. Он что-то знает».

***

      Когда совещание наконец подошло к концу, Чонгук выдохнул с облегчением. Тэхён пожал руки всем присутствующим, обменялся парой фраз с руководством, а затем, бросив на Чонгука последний долгий взгляд, что-то означающий, направился к выходу.       Чонгук остался сидеть, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Он собрал бумаги, проверил телефон и, наконец, вышел из переговорной, направляясь к выходу из здания. Свежий вечерний воздух ударил в лицо, принося с собой запах влажного асфальта и приближающейся осени. Чонгук глубоко вдохнул, пытаясь прогнать остатки странного волнения, которое не отпускало его весь день. Он направился к парковке, уже привычно нащупывая в кармане ключи от машины. Мысли всё ещё были заняты Тэхёном — его голосом, его взглядом, его браслетом. Чонгук тряхнул головой, прогоняя наваждение.

♫ Sports car (slowed + reverb) – Tate McRae

      И в этот момент он увидел её. Красную Audi R8, припаркованную прямо на его месте. Она стояла одна на парковке, сверкая полированным кузовом в лучах заходящего солнца. Идеальные линии, агрессивные формы, низкая посадка. Машина была дорогой, быстрой, опасной. Именно такой, какую Чонгук рисовал в своём воображении, когда думал об идеальном автомобиле. Он остановился, невольно замедляя шаг. Взгляд скользнул по капоту, по хищному изгибу фар, по тонированным стёклам. И тогда он снова решил посмотреть на номера.

«V 777 TH»

      Сердце Чонгука замерло. Что-то внутри него дёрнулось, сжалось, а затем разлилось холодом по венам. Он уставился на эти буквы и цифры, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. В голове всплыла сцена из недавнего прошлого — яркая вспышка: игровой сервер, красная иномарка, леопард на капоте. RAZEN. Виртуальная машина RAZEN'а была красной. В точности как эта. Только не было на ней того самого леопарда, который скалился с капота. Чонгук сглотнул. Он перевёл взгляд на номерной знак, и в его голове щёлкнуло: «V 777 TH». «Тэхён». Имя. Инициалы. Буквы «Т» и «Х» в номере. Это не могло быть совпадением. Не могло. Слишком много деталей сходилось воедино. Чонгук сделал шаг вперёд, придвигаясь ближе к машине. Он заглянул внутрь через тонированное стекло, пытаясь разглядеть салон. Кожаные сиденья, спортивный руль, и на зеркале заднего вида — маленький брелок. Изящный леопард, в точности такой же, как на капоте в игре.       — Нравится? — Чонгук вздрогнул и резко обернулся. Прямо за его спиной стоял Тэхён. Он прислонился к колонне у входа, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на Чонгука с той самой улыбкой — лёгкой, насмешливой, тёплой. В его янтарных глазах плясали огоньки, и в них читалось явное удовольствие.       Чонгук почувствовал, как его сердце пропустило удар.       — Это ваша машина? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

I'm going weak in my knees.

Where'd you put those keys?

We can share one seat.

      — Моя, — кивнул Тэхён, делая шаг вперёд. — Красавица, правда? — он провёл рукой по капоту, и в этом жесте было что-то почти ласковое. — Я люблю красный цвет. Он такой... вызывающий. Притягивает внимание. Особенно тех, кто не может отвести взгляд.       Он посмотрел на Чонгука, и в его глазах промелькнула та самая искра, которую Чонгук видел сегодня на совещании. Только теперь она была ярче, горячее. Чонгук сглотнул скопившуюся слюну от восторга. В его голове крутилась одна мысль, которая отказывалась укладываться в логику. «Это не может быть он. Это не может быть RAZEN. Просто совпадение». Но когда Тэхён открыл дверцу машины, и внутри загорелся мягкий свет, Чонгук заметил на приборной панели маленькую фигурку. Леопарда, того самого, который скалился на капоте в «Turbo Drive 7».       Всё встало на свои места.       — Ты... — выдохнул Чонгук, и голос его дрогнул. — Ты, это ты RAZEN.       Тэхён замер на мгновение, а затем его улыбка стала шире. Он обернулся, смотря на Чонгука с мягким, почти нежным теплом.       — Наконец-то, — тихо сказал он. — Я уж думал, ты никогда не догадаешься, малыш.

Oh, but you got a sports car.

We can uh-uh in it.

While you drive it real far.

Yeah, you know what this is.

      Чонгук почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он смотрел на Тэхёна и не мог произнести ни слова. Тысячи мыслей проносились в голове: все те гонки, все подколы, все тараны, весь его флирт в чате. И этот голос — его голос, который звучал в наушниках каждую ночь. Он стоял перед ним. Прямо здесь: живой и настоящий. И смотрел с той же насмешливой нежностью, с которой подрезал его машину на финишной прямой.       — Не молчи, — Тэхён сделал шаг к нему, сокращая расстояние, и его голос стал тише, бархатнее. — Я ждал этого момента. Я искал тебя везде, по всей этой чёртовой игре. По всем соц-сетям. А ты оказался здесь, так неожиданно и притягательно приятно.       Чонгук не мог спокойно стоять, переминаясь с ноги на ногу перед мужчиной. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсом в висках. Руки дрожали и выделяли пот от переполняющих чувств.       — Ты... ты знал? — выдавил он. — С самого начала?       Тэхён улыбнулся, и в его глазах промелькнуло тепло.       — С самого начала, — подтвердил он. — Как только я увидел твою татуировку на совещании. Я узнал её, Чонгук. Я видел её на твоём аккаунте, когда шерстил интернет в поисках информации о тебе. Искал тебя неделями, малыш. А ты сидел напротив меня и даже не догадывался.       Чонгук почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он смотрел на Тэхёна, и внутри него смешивались тысячи эмоций — злость, удивление, смущение, и что-то ещё. Что-то тёплое, разливающееся в груди.       — Зачем? — прошептал он. — Зачем ты это делал?       Тэхён шагнул ещё ближе. Он остановился в полуметре от Чонгука, и его голос стал мягким, почти шёпотом:       — Потому что я не мог перестать думать о тебе, — сказал он просто. — Ты меня бесил. Ты меня заводил. Я хотел, чтобы ты злился. Чтобы ты ругался в чате. Чтобы твоя машина виляла, когда я таранил её сзади, в твой манящий зад, — он усмехнулся, и в его глазах заплясали озорные огоньки. — И я хотел, чтобы ты понял, наконец, что я делал это не для того, чтобы победить. Я делал это для того, чтобы ты обратил на меня внимание.       Чонгук открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Тэхён смотрел на него с мягкой, почти нежной улыбкой, и в его глазах не было ни капли насмешки. В его взгляде читалось только тепло, только щемящая искренность.       — Ну что, Чонгук, — тихо произнёс он. — Ты всё ещё хочешь со мной драться? Или выберешь второе?

And my hazel eyes.

And if it feels right.

We could go again like three, four times.

      Чонгук стоял неподвижно, чувствуя, как сердце колотится в груди, как кровь приливает к щекам, как мир вокруг него сужается до одного-единственного человека напротив. Где-то вдалеке шумел город, проезжали машины, но всё это казалось фоном — далёким, неважным, несуществующим. Остались только янтарные глаза, в которых плясали тёплые огоньки, и голос, низкий, бархатный, обволакивающий, который звучал сейчас совсем близко.       — Ну что, малыш, — тихо повторил Тэхён, делая ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. — Так что ты выбираешь?       Чонгук смотрел на него и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он должен был злиться. Должен был развернуться и уйти. Должен был послать этого наглого типа куда подальше за все те ночи, за все тараны, за все «не за что, красавчик» в чате. Но вместо этого он стоял, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди, и не мог отвести взгляд от губ Тэхёна. Они были тёплого оттенка, чуть припухлые, и Чонгук вдруг понял, что хочет знать, каковы они на вкус.

So my type.

Got butterflies.

So good it hurts.

Thinking ’bout what we did before this verse?

      — Ты... ты специально меня доводил, — прошептал он, и голос его дрогнул. — Все эти гонки. Все подколы. Ты делал это, чтобы я...       — Чтобы ты заметил меня, — закончил за него Тэхён, и его голос стал мягче, почти шёпотом. — И ты заметил. Ты написал тот пост. Ты злился, и ругался в чате. Ты был таким... живым. И я не мог перестать думать о тебе.       Ладони вспотели, сердце билось где-то в горле, отдавая частыми ударами в висках. Он чувствовал, как всё его тело натянуто, как струна перед разрывом. Каждое нервное окончание горело от близости Тэхёна, от его запаха — дорогого парфюма с нотками дерева и цитруса, смешанного с чем-то тёплым и мускусным, что принадлежало только ему.       — Ты идиот, — выдохнул Чонгук.       Тэхён усмехнулся, и в его улыбке было что-то тёплое, почти нежное. Его глаза блестели в свете уличных фонарей, и Чонгук заметил, как в них отражаются огоньки проезжающих машин.       — Знаю, — кивнул он. — Но ты всё равно не можешь отвести от меня взгляд.       Чонгук хотел возразить. Хотел сказать, что это неправда, что он просто удивлён, что это ничего не значит. Но слова застряли где-то в горле, потому что в этот момент Тэхён протянул руку и прикоснулся к его щеке. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но по коже Чонгука пробежал электрический разряд, от которого у него перехватило дыхание. Пальцы Тэхёна были тёплыми, чуть шершавыми, и они скользнули по его скуле, по подбородку, заставляя Чонгука запрокинуть голову вверх. Кончики пальцев задержались на его нижней губе, и Чонгук почувствовал, как внутри всё сжимается от этого простого прикосновения.       — Чонгук, — голос Тэхёна был низким, бархатным, чуть хриплым. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал.       Чонгук чувствовал, как его тело предательски подчиняется этому прикосновению. Как дыхание сбивается. Как сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно за милю. Тёплый воздух салона, который доносился из приоткрытой двери, смешивался с вечерней прохладой, создавая контраст, от которого по коже бежали мурашки.       — Здесь люди, — прошептал он, последней ниточкой здравого смысла. — Нас увидят.       — Я знаю одно место, где нас точно никто не увидит, — Тэхён улыбнулся, и в его глазах промелькнула та самая хитрая искра, которую Чонгук знал по игре. — Идём.       Он взял его за руку и мягко, но настойчиво потянул за собой. Чонгук не сопротивлялся. Он чувствовал себя так, будто его тело двигалось само, подчиняясь голосу, который звучал в его голове каждую ночь. Ладонь Тэхёна была тёплой, пальцы переплелись с его пальцами, и Чонгук ощутил, как его сердце пропускает удар от этого простого жеста.       — Куда? — выдохнул он.       Вместо ответа Тэхён открыл заднюю дверцу красной Audi R8 и кивком головы указал внутрь. Салон машины встретил их полумраком и запахом дорогой кожи, смешанной с ароматом Тэхёна. Внутри было просторно, но уютно, мягкий свет от приборной панели создавал интимную атмосферу.       — Залезай, малыш.       Чонгук замер на мгновение. Внутри машины было темно и уютно, пахло кожей и дорогим парфюмом — тем самым, который он чувствовал на совещании. Он перевёл взгляд на Тэхёна и увидел в его глазах желание. Открытое, горячее, без капли игры. Зрачки расширены, дыхание участилось, и на скулах выступил лёгкий румянец.       — Быстро, — прошептал Тэхён, и в его голосе послышалась хрипотца, от которой у Чонгука подкосились колени. — Пока никто не видит.       Чонгук шагнул в машину, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. Кожаное сиденье было прохладным под его ладонями, а воздух в салоне казался густым и тягучим. Тэхён последовал за ним, захлопывая дверцу и оставляя их в полумраке, нарушаемом лишь тусклым светом приборной панели. Секунда тишины. После — две. А затем Тэхён подался вперёд, сокращая расстояние между ними до одного вдоха. Чонгук чувствовал его дыхание на своих губах — тёплое, с лёгким привкусом кофе и мяты.       — Чонгук, — прошептал он, и его дыхание коснулось губ Чонгука. — Скажи, что ты тоже этого хочешь.       Чонгук смотрел в его глаза и чувствовал, как все его доводы, вся его злость, все его оправдания рассыпаются в прах. Он видел отражение своих собственных желаний в янтарных глазах Тэхёна, и это было одновременно страшно и невероятно правильно.       — Я хочу, — выдохнул он, и голос его дрогнул. — Чёрт возьми, я хочу этого всё это время.       Тэхён улыбнулся — медленно, с явным облегчением и торжеством — и его губы накрыли губы Чонгука. Поцелуй был жадным, голодным, будто Тэхён сдерживался слишком долго и теперь не мог остановиться. Его руки скользнули по затылку Чонгука, пальцы запутались в волосах, и он притянул его ближе, глубже, вжимая в кожу заднего сиденья. Губы Тэхена были тёплыми, мягкими, но настойчивыми, они двигались в ритме, который заставлял Чонгука терять голову. Чонгук выдохнул в его рот, чувствуя, как мир вокруг исчезает. Остались только губы Тэхёна — тёплые, мягкие, настойчивые, — и его руки, которые уже начали скользить по его спине, талии, бёдрам. Он чувствовал каждое движение пальцев Тэхёна, каждое прикосновение, от которого по коже пробегали мурашки. Он отвечал на поцелуй с такой же страстью, обхватывая шею мужчины руками и притягивая его к себе. Между ними не оставалось расстояния — только горячая кожа, сбитое дыхание и бешеный стук сердец. Чонгук чувствовал, как его пальцы скользят по затылку Тэхёна, запутываясь в его мягких волосах, и как Тэхён тихо стонет от этого прикосновения.       — Ты даже не представляешь, — прошептал Тэхён, отрываясь от его губ на мгновение, чтобы перевести дух, и его голос был хриплым, срывающимся. — Как я хотел тебя. С той первой гонки. С того момента, как ты влетел в стену и выругался в чате. Я смотрел на твой ник и представлял, какой ты в жизни.       Чонгук почувствовал, как внутри разливается жар от его слов. Он не знал, что можно хотеть кого-то так сильно, чтобы искать его неделями, перерывать интернет, запоминать татуировки. Его пальцы скользнули по груди Тэхёна, чувствуя, как под тканью рубашки бьётся его сердце — так же быстро, как и его собственное.       — Тэхён... — выдохнул он, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения — только желание. — Пожалуйста...       Тэхён усмехнулся, и в его глазах промелькнула знакомая хитринка. Но в ней не было насмешки — только жаркое, почти нежное предвкушение.       — Пожалуйста — что? — прошептал он, целуя его шею, спускаясь ниже, к ключицам, к тому месту, где бился пульс. Его губы были влажными и горячими, и каждое прикосновение оставляло на коже Чонгука огненный след. — Скажи, что ты хочешь, малыш. Я хочу услышать это.       Чонгук запрокинул голову назад, упираясь затылком в мягкую кожу сиденья, и чувствовал, как губы Тэхёна скользят по его шее, оставляя влажные дорожки. Каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом по всему телу, заставляя его выгибаться навстречу. Пальцы Тэхёна скользнули под его рубашку, касаясь горячей кожи, и Чонгук вздрогнул от этого прикосновения.       — Я хочу тебя, — выдохнул он, сдаваясь окончательно. — Хочу. Всё это время хотел.       Тэхён поднял голову, и в его глазах полыхнуло пламя. Он смотрел на Чонгука с такой жадностью, с таким обожанием, что у того перехватило дыхание. Зрачки Тэхёна были расширены, дыхание сбито, и на его губах играла та самая улыбка, но теперь в ней не было ни капли насмешки — только чистое, горячее желание.       — Я люблю, когда ты честный, — прошептал Тэхён, вновь накрывая его губы своими.       Поцелуй стал глубже, жарче. Руки Тэхёна скользнули под пиджак Чонгука, пальцы нащупали пуговицы рубашки и начали расстёгивать их одну за другой. Каждая пуговица сдавалась с тихим щелчком, открывая всё больше горячей кожи. Чонгук выгнулся навстречу, позволяя снять с себя ткань, чувствуя, как прохладный воздух салона касается разгорячённой груди.       — Ты такой красивый, — прошептал Тэхён, отрываясь от его губ и проводя пальцами по его ключицам. Его пальцы скользнули по груди Чонгука, касаясь сосков, и Чонгук вздрогнул, выдыхая тихий стон. Тэхён повторил движение, более настойчиво, и Чонгук почувствовал, как внутри всё сжимается от удовольствия.       — Я знал, что в жизни ты будешь ещё лучше, чем на экране, — продолжил Тэхён, и его голос был низким, хриплым, почти мурлыкающим. — Твои глаза, твои губы... Я представлял их каждую ночь. И теперь ты здесь. Со мной.       Чонгук покраснел, но не отвёл взгляда. Он смотрел на Тэхёна, на его горящие глаза, на его губы, припухшие от поцелуев, и чувствовал, как внутри разрастается что-то огромное, что невозможно было сдерживать. Его пальцы скользнули по плечам Тэхёна, по его груди, расстёгивая пуговицы его рубашки. Ткань разошлась, открывая гладкую, поджарую кожу, и Чонгук провёл ладонью по его груди, чувствуя, как под пальцами проминаются мышцы.       — Ты тоже, — тихо сказал он, и его голос дрогнул от эмоций. — Ты... ты даже не представляешь, как я злился на тебя за то, что ты мне нравишься. Бесил, до невозможности.       Тэхён усмехнулся, но в его усмешке не было насмешки — только тепло и нежность. Он накрыл ладонь Чонгука своей, прижимая её к своей груди, давая почувствовать, как бьётся его сердце.       — Мне тоже было нелегко, — признался он, целуя его в уголок губ. — Я думал о тебе каждую ночь. И когда я увидел тебя на совещании, я понял, что не могу больше ждать.       Он прижал Чонгука к себе, и их тела соприкоснулись, горячие, влажные от испарины. Чонгук чувствовал каждую линию его тела, каждый мускул, каждое движение. Его руки скользнули вниз, по спине Тэхёна, притягивая его ближе, и он почувствовал, как Тэхён выдыхает его имя в его шею. Их губы снова встретились, и поцелуй стал глубже, настойчивее. Руки Тэхёна скользнули по телу Чонгука, изучая каждый изгиб, каждую линию. Он касался его так, будто запоминал каждую деталь, и Чонгук чувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Пальцы Тэхёна расстегнули брюки Чонгука, и тот выдохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Тэхён остановился на мгновение, заглядывая ему в глаза. В его взгляде читался вопрос, но также и понимание.       — Я буду нежным, — прошептал он, касаясь губами его лба. — Я обещаю, мой малыш.       Чонгук чувствовал, как внутри всё сжимается от ожидания и желания. Он кивнул, доверяясь ему полностью, и Тэхён снова поцеловал его: мягко, нежно, почти ласково; в то время как его руки продолжали своё путешествие по его телу, изучая каждую линию, каждый изгиб, каждое место, от которого Чонгук выгибался и задыхался.       Тэхён скользнул губами по его шее, спускаясь к груди, и Чонгук застонал, когда его губы накрыли один из сосков. Влажное тепло, лёгкое прикосновение зубов, и Чонгук выгнулся навстречу, вцепляясь пальцами в волосы Тэхёна.       — Тэ...хён — простонал он, и его голос сорвался на хрип. — Пожалуйста...       Тэхён поднял голову, и в его глазах был вопрос. Он потянулся к бардачку, доставая маленькую упаковку, и Чонгук почувствовал, как внутри всё сжимается от осознания того, что сейчас произойдёт.       — Ты уверен? — прошептал Тэхён, и в его голосе не было ни капли игры, только искренняя забота.       Чонгук кивнул, чувствуя, как его сердце колотится в такт с сердцем Тэхёна.       — Да, — выдохнул он. — Я уверен, мой придурок.       Тэхён снова поцеловал его, и этот поцелуй был мягче, но не менее страстным. Его руки скользнули по бёдрам Чонгука, и он почувствовал, как Тэхён осторожно, почти благоговейно, касается его самого сокровенного места.       Чонгук вздохнул, чувствуя, как его тело содрогается от первого прикосновения.       Пальцы Тэхёна были ловкими и нежными, они двигались так, будто знали его тело всю жизнь. Чонгук выгибался, хватая ртом воздух, чувствуя, как внутри всё сжимается от удовольствия.       — Ты такой красивый, — прошептал Тэхён, и его голос был хриплым, срывающимся. — Такой чувствительный. Я хочу видеть твои глаза.       Он приподнялся, заглядывая в лицо Чонгука, и тот встретил его взгляд. В янтарных глазах горело такое пламя, что у Чонгука перехватило дыхание.       — Я хочу тебя чувствовать, — прошептал Тэхён, и его пальцы внутри него начали медленное, сводящее с ума движение, задевающее комочек нервов. — Каждое твоё движение, каждый твой звук, каждый стон. Я хочу запомнить это навсегда.       Чонгук застонал, вцепляясь пальцами в плечи Тэхёна, чувствуя, как его тело подчиняется ритму его рук. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение, как каждая клетка его тела горит огнём желания.       — Тэхён... — выдохнул он, и его голос дрогнул. — Я не могу... я сейчас...       — Я знаю, — прошептал Тэхён, и в его голосе слышалась улыбка. — Я хочу это видеть. Хочу слышать.       Чонгук вскрикнул, чувствуя, как его тело содрогается в кульминации, как внутри разливается тепло, как мир вокруг взрывается яркими звёздами. Он чувствовал, как пальцы Тэхёна гладят его, успокаивая, и как его дыхание касается его кожи.       — Ты потрясающий, — прошептал Тэхён, целуя его в губы. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя сейчас.       Чонгук посмотрел на него, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит от удовольствия. Он видел, как горят глаза Тэхёна, как его дыхание сбито, как его тело напряжено от желания.       — Тогда возьми меня, — прошептал он, чувствуя, как в голосе появляется та самая дерзость, которую Тэхён знал по игре. — Я хочу тебя. Всё равно как. Просто, блять, сделай это.       Тэхён замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то — обожание, смешанное с огнём желания.       — Ты убиваешь меня, малыш, — выдохнул он, накрывая его губы своими.       Он отстранился на мгновение, и Чонгук почувствовал, как его руки двигаются, как он достаёт что-то из бардачка. Тихий шорох упаковки, и Чонгук понял, что это фольга от презерватива.       Тэхён вернулся к нему, целуя в шею, в ключицы, спускаясь к груди. Его губы были горячими, влажными, и Чонгук чувствовал, как его тело снова начинает гореть от желания.       — Я хочу, чтобы ты чувствовал меня, — прошептал Тэхён. — Каждое движение, каждое прикосновение.       Он осторожно приподнял бёдра Чонгука, и тот обхватил его ногами, чувствуя, как их тела прижимаются друг к другу. Тэхён сделал паузу, заглядывая в его глаза.       — Готов?       Чонгук кивнул, чувствуя, как его сердце колотится в груди, как его дыхание сбивается.       — Да, — выдохнул он. — Я готов.       Тэхён медленно, почти благоговейно, вошёл в него, и Чонгук застонал, чувствуя, как внутри него разливается тепло. Каждое движение Тэхёна было плавным, осторожным, но в них чувствовалась сила, которая заставляла его выгибаться навстречу.       — Ты такой тесный, — прошептал Тэхён, и его голос был хриплым, срывающимся. — Такой идеальный малыш.       Он начал двигаться, медленно, глубоко, и Чонгук чувствовал, как каждое его движение отдаётся внутри него электрическим разрядом. Он вцеплялся пальцами в плечи Тэхёна, выгибаясь навстречу, чувствуя, как его тело подчиняется ритму.       — Тэхён... — выдохнул он, и его голос дрогнул от удовольствия. — Быстрее... пожалуйста...       Тэхён улыбнулся, и в его глазах промелькнула та самая хитрая искра.       — Ты уверен? — прошептал он, ускоряя темп. — Я могу остановиться.       — Не смей, — выдохнул Чонгук, и его голос звучал дерзко, так же, как в игре. — Не смей останавливаться.       Тэхён рассмеялся — низко, хрипло, и этот смех отдался внутри Чонгука чем-то тёплым и правильным.       — Я люблю, когда ты такой, — прошептал он, наклоняясь и целуя его в губы. — Дерзкий, с манящей задницей, — глухо прорычал куда-то в шею.       Он двигался быстрее, глубже, и Чонгук чувствовал, как его тело содрогается от каждого движения члена внутри него. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение, как его пальцы вцепляются в плечи Тэхёна, как его губы шепчут его имя снова и снова.       Машина слегка покачивалась в такт их движениям, и в тишине салона слышалось только их дыхание, их стоны, их тихие всхлипы. За тонированными стёклами проезжали машины, но для них не существовало никого, кроме друг друга.       — Тэ!… я почти, — прошептал Чонгук, и его голос дрогнул.       — Я тоже, — выдохнул Тэхен, и его голос был хриплым, срывающимся. — Только вместе.       Он усилил темп, и Чонгук почувствовал, как его тело содрогается в кульминации, как внутри разливается тепло, как мир вокруг взрывается яркими звёздами. Он чувствовал, как Тэхён замирает на мгновение, а затем его тело содрогается от разрядки где-то глубоко, в тесных чонгуковых стенках, и выдыхает его имя куда-то в шею.       Они лежали неподвижно, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. Чонгук чувствовал, как сердце Тэхёна бьётся в такт с его собственным, как их дыхание сливается в одно целое.       — Ты не представляешь, как я хотел этого, — прошептал Тэхён, целуя нежно его в макушку. — Каждую ночь.       Чонгук прижался к нему ближе, вдыхая его запах, чувствуя, как его руки обнимают его, прижимая к себе.       — Я тоже, — тихо ответил он. — И я ненавидел себя за это.       Тэхён усмехнулся, и его рука скользнула по голой спине Чонгука, прижимая его крепче.       — Теперь не ненавидь, — прошептал он. — Теперь мы вместе.       Чонгук поднял голову и посмотрел на него. В полумраке салона янтарные глаза Тэхёна казались тёплыми, почти золотыми, и в них не было ни капли игры или насмешки. Только искренность, самая настоящая, та, которая идёт от всего сердца.       — Вместе, — повторил он, и это слово отозвалось внутри него чем-то правильным, долгожданным. Тэхён наклонился и поцеловал его — мягко, почти с благоговением.       — Ты проиграл эту гонку, малыш, — прошептал он с улыбкой. — Но я рад, что ты проиграл.       Чонгук улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло.       — Я тоже рад, — выдохнул он.       И мир вокруг перестал существовать. Остался только он, Тэхён и тот самый леопард на брелоке, который болтался на зеркале заднего вида, словно улыбаясь их совместной победе.