Без права умереть

Неизвестное время

Ночной город почти опустел. Редкие машины проносились по мокрой после недавнего дождя дороге, разрезая темноту белыми полосами фар, а холодный ветер лениво тянул вдоль тротуаров влажный запах асфальта. Скарамучча шёл быстро, засунув руки в карманы куртки и устало хмурясь от яркого света фонарей. Его нервы были натянуты уже несколько часов подряд. Он в буквальном смысле чувствовал чужое присутствие, не видел, не слышал постоянно, но ощущал это мерзкое чувство между лопаток, будто чей-то взгляд непрерывно сверлил ему спину. Сначала он пытался игнорировать это ощущение, убеждая себя, что просто накручивает, однако чем дальше он уходил от людных улиц, тем сильнее внутри росло неприятное напряжение. Он резко остановился посреди тротуара. Под подошвами тихо скрипнула мелкая галька. Несколько секунд парень только стоял неподвижно, прислушиваясь к окружающей тишине. Ветер трепал его тёмные волосы, холодил кожу лица, но больше ничего не происходило. — Если хочешь что-то сделать, выходи уже, — раздражённо бросил он в темноту переулка справа. — Или кишка тонка? Подождав с минуту и не услышав ответа, на губах Скарамуччи сразу появилась насмешливая ухмылка. Он покачал головой, развернулся, делая шаг вперёд. Усмехаясь в своих параноидальных мыслях, конечно никого здесь нет, он проходил тут каждый день, утром и вечером. Не успев даже совершить второго шага, как что-то острое с силой вошло в шею сбоку и мир словно взорвался белой вспышкой. Скарамучча захрипел и пошатнулся. Воздух перестал нормально проходить в лёгкие, а пальцы сами дёрнулись к источнику боли. Ладонь сомкнулась вокруг рукояти ножа, торчащей из шеи. Тёплая кровь моментально потекла по коже, просачиваясь между пальцев и стекая на воротник куртки. Перед глазами всё настолько резко поплыло. Он увидел перед собой силуэт человека, который спокойно вышел из темноты. Незнакомец смотрел на него без малейшего сожаления или страха, его глаза отдавали легким устрашающим чувством. Так обычно смотрят на уже решённую проблему, как казалось темноволосому. Скарамучча уже хотел выругаться, хотел броситься вперёд, но ноги внезапно перестали держать тело. Колени ударились об асфальт, а руки ослабели, падая тяжелым камнем вниз. Он чувствовал, как вместе с кровью его покидают силы. Последнее, что он увидел перед тем, как завалиться набок, было теперь равнодушное лицо человека напротив. Ни одной эмоции… — Наконец-то, — выдыхая, негромко произнёс тот. Скарамучча рухнул на землю и больше не пошевелился. Незнакомец ещё несколько секунд наблюдал за телом. Его грудь не поднималась, губы раскрылись в непроизнесенных словах, пальцы не двигались, а вокруг головы постепенно растекалась тёмная лужа крови. Этого было достаточно. Убедившись, что работа закончена, он спокойно развернулся и пошёл прочь по улице, засунув руки в карманы пальто. Он успел сделать всего несколько десятков шагов, когда за спиной неожиданно послышался странный влажный звук. Незнакомец на секунду замер. По позвоночнику впервые за весь вечер пробежал неприятный холодок. Ему была неприятна мысль дожидаться полной смерти парня, хотелось уже покончить с ним и забрать заветную сумму у своего начальника. Медленно повернув голову, он посмотрел назад, мысленно готовясь вытащить оружие и всадить ему уже в сердце. Но первое, что он увидел перед собой, было то, как Скарамучча стоял. Шатаясь, слегка наклонившись вперёд, словно тело ещё не до конца слушалось его. Его одежда была перепачкана кровью, по шее стекали густые тёмные струйки, а пальцы мелко подрагивали. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, темноволсый еле держал налитую кровью голову, смотря исподлобья. На лице незнакомца медленно проступило искреннее непонимание. — Какого… хуя?.. Скарамучча тяжело поднял голову. Его взгляд был мутным, болезненным и одновременно каким-то пугающе пустым. Он медленно коснулся рукояти ножа, всё ещё торчащей из шеи, после чего резко дёрнул её на себя. Раздался мерзкий хруст. Кровь брызнула на асфальт. Незнакомец невольно отступил назад. А Скарамучча вдруг скалится, пытаясь выдавить улыбку, его зубы были покрыты малым количеством крови, он сплевывает её вдоль дороги, не сводя взгляда с парня, будто увидел перед собой что-то очень интересное. Его брови уже не хмурятся и абсолютно расслабленны, они слегка ведут началом вверх, перед… — Как?! Перед тем, как в следующую секунду он сорвался с места.

01:12

Очередной парень, явно перебравший с алкоголем, уже несколько минут стоял рядом и пытался завязать разговор, несмотря на то, что темноволосый ни разу не проявил заинтересованности к его персоне. Он отвечал коротко, иногда вообще ограничиваясь взглядом, который обычно прекрасно давал понять, что беседу лучше закончить прямо сейчас. Однако этот конкретный идиот оказался на удивление настойчивым. Музыка в клубе гремела настолько громко, что от басов слегка вибрировал стакан в руке Скарамуччи, заставляя его оторваться от своих мыслей. Цветные лучи прожекторов беспорядочно скользили по танцполу, выхватывая из полумрака чужие лица, поднятые вверх руки и клубы сигаретного дыма, которые медленно растворялись под потолком. Воздух был тяжёлым от запаха алкоголя, духов и жары, исходящей от сотен людей. Он ненавидел такие места. Искренне ненавидел. Но при этом он уже минут двадцать сидел за барной стойкой и всерьёз размышлял над тем, чтобы просто допить свой виски и уйти домой, потому что всё происходящее вокруг начинало капать ему на нервы всё сильнее с каждой минутой. Особенно эти потные люди рядом с ним. — Да ладно тебе, не смотри так, будто я твою семейку перерезал, — парень рассмеялся собственной шутке и опёрся локтем о стойку. — Ты всегда такой недовольный? Скарамучча медленно повернул голову и посмотрел на него так, что улыбка на лице собеседника слегка дрогнула. — Нет. Только когда со мной разговаривают такие как ты. Несколько секунд парень молча хлопал глазами, пытаясь понять, оскорбили его или нет. Парень уже собирался отвернуться обратно к своему стакану, когда рядом неожиданно раздался другой голос. — Друг, я бы на твоём месте сейчас ушёл. — голос был спокойным и даже доброжелательным, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. темноволосый поднял взгляд и увидел высокого парня со светлыми волосами, который остановился возле стойки с таким видом, будто просто случайно оказался рядом. — Почему это? — недовольно спросил навязчивый собеседник, убирая локоть и складывая их в узел на груди. Незнакомец задумчиво посмотрел сначала на него, потом на Скарамуччу, после чего едва заметно улыбнулся. — Потому что мне кажется, что ещё минуты две такого разговора, и тебе либо разобьют нос, либо разобьют стакан об голову. Я пока не понял, какой вариант ему нравится больше. Несколько человек поблизости рассмеялись. Парень покраснел и, пробормотав что-то себе под нос, всё-таки ушёл. Скарамучча некоторое время смотрел ему вслед, после чего перевёл взгляд на незнакомца, сводя брови к переносице. — Я бы сам справился. — О, я не сомневаюсь. — усмехнулся тот, почёсывая затылок. — Тогда зачем вмешался? Незнакомец пожал плечами и опустился на свободный стул рядом. — Скучно стало. Скарамучча фыркнул. — Скорее испортил мне всё развлечение. На лице незнакомца появилась улыбка. Парень лениво выпрямил спину, немного потягиваясь. Он протянул руку. — Каэдэхара Кадзуха. Скара несколько секунд смотрел на ладонь, словно раздумывая, стоит ли вообще отвечать. Затем всё же пожал её, пытаясь сделать это не слишком пассивно-агрессивно. — Скарамучча. — Такое красивое имя, ты не местный? Ничего не ответит, он только отвернулся от испепеляющего взгляда закатных глаз, коротко пожимая плечами. Разговор неожиданно оказался легче, чем он ожидал. Названный Кадзуха не пытался лезть в душу, не задавал идиотских вопросов и не старался казаться интереснее, чем был на самом деле. Они просто разговаривали. О музыке. О городе. О людях вокруг. Иногда спорили и подкалывали друг друга. И сам факт того, что через полчаса Скара всё ещё не ушёл, уже был довольно необычным явлением. В какой-то момент светловолосый вдруг повернул голову в сторону дальних столиков и поднял руку, привлекая чьё-то внимание. Несколько человек тут же начали активно махать ему в ответ. — Пойдём к нам, — предложил он. — А то не хочу их оставлять надолго. Скарамучча закатил глаза. А через несколько минут уже сидел за большим столом вместе с абсолютно незнакомыми людьми и мысленно проклинал себя за то, что вообще согласился.

02:43

Он почти сразу пожалел, что согласился пересесть за их столик. Не из-за того, что компания оказалась неприятной. Наоборот. Именно это и настораживало. Обычно люди начинали раздражать его уже через несколько минут разговора, а здесь всё почему-то складывалось слишком легко. Его новый знакомый Венти, раскинувшийся на диванчике так, будто был хозяином всего клуба, начал болтать ещё до того, как Скара успел сесть. Он без остановки рассказывал какую-то историю о том, как однажды умудрился проиграть спор, оказаться на крыше чужого дома и потом два часа объяснять полиции, что это было частью очень важного жизненного опыта. Хэйдзо слушал его с выражением сущей скуки, слышал эту историю уже раз десять и каждый раз находил в ней новые противоречия. Он постоянно перебивал, цеплялся к деталям и ловил Венти на откровенном вранье, из-за чего тот возмущённо хватался за сердце и обвинял его в отсутствии воображения. А парень с длинной косой, Итэр, сидел между ними и выглядел единственным нормальным человеком за столом. Периодически он пытался вернуть разговор в разумное русло, но довольно быстро сдавался и просто наблюдал за происходящим с усталой улыбкой. Скарамучча поначалу почти не участвовал в беседе. Он откинулся на спинку дивана, медленно покручивая в пальцах стакан с алкоголем, и в основном наблюдал. За людьми он всегда предпочитал наблюдать. Это позволяло заметить гораздо больше, чем казалось окружающим. Венти выглядел беззаботным, но постоянно следил за тем, что происходило в зале. Его взгляд скользил по толпе слишком часто для обычного посетителя клуба. А детектив улыбался и шутил, однако в каждом его движении чувствовалась собранность. Даже сидя расслабленно, он будто был готов в любую секунду вскочить на ноги. Что до блондина с косой, он выглядел спокойнее остальных, и у него проскальзывало что-то похожее. Создавалось ощущение, будто все трое играют роли обычных людей. Хорошо играют, достаточно убедительно, чтобы никто ничего не заметил. Но иногда маска слегка сдвигалась, и тогда становилось видно нечто другое. Каэдэхара сидел рядом и время от времени втягивал его в разговор. Делал он это ненавязчиво, без попыток заставить или смутить. Просто бросал какую-нибудь реплику в его сторону, а потом внимательно слушал ответ. И почему-то именно это раздражало меньше всего. В какой-то момент Венти умудрился переключиться на тему отношений и моментально сделал главной жертвой Кадзуху. Тот сначала пытался отбиваться, потом просто закрыл лицо ладонью, пока остальные откровенно наслаждались происходящим. — Нет, вы только посмотрите на него, — театрально возмущался Венти, указывая пальцем на Кадзуху. — Он приводит за стол нового человека и даже не предупреждает нас заранее. А если это любовь всей твоей жизни? — Венти, заткнись. — Видите? Уже краснеет! — Я сейчас тебя ударю…— грозно сказал парень и отмахнул упавшую на глаза красную прядь. Он совершенно не хотел продолжать диалога, показательно отворачиваясь от друзей в сторону первого этажа, где люди плотно бились телами друг об друга в такт музыке. — Это алкоголь в голову бьёт уже. — О, угрозы. Всё серьёзно? Хэйдзо тихо рассмеялся и сделал глоток из своего стакана. — Если честно, я впервые вижу, чтобы Кадзуха привёл кого-то познакомиться с нами после первой встречи. — Спасибо, теперь и ты тоже начал. Скарамучча наблюдал за этим с лёгким недоверием. Он не понимал, почему вообще остаётся здесь. Обычно подобные разговоры заставили бы его подняться и уйти ещё минут двадцать назад. Но сейчас почему-то хотелось остаться. Возможно, дело было в алкоголе. Возможно, в том, что рядом впервые за долгое время находились люди, которые не пытались казаться кем-то другим. В какой-то момент официант принёс очередной заказ, музыка стала ещё громче, а клуб окончательно погрузился в привычный хаос из света, шума и голосов. Разговор перескакивал с темы на тему. Кто-то рассказывал старую историю, кто-то спорил, кто-то смеялся. Всё выглядело настолько обыденно, что Скарамучча почти перестал замечать странности. Из-за этого момент, когда всё пошло не так, оказался настолько резким. Сначала раздался звук, который совершенно не вписывался в окружающий шум. Глухой хлопок где-то со стороны главного входа. Многие даже не обратили на него внимания. Несколько человек решили, что это часть шоу или очередной элемент музыкальной программы. Кто-то продолжил танцевать. Кто-то даже не повернул головы. Однако реакция компании за столом оказалась совершенно иной. Скара заметил изменения в парнях почти мгновенно. Венти, который не мог умолкнуть после того как он пришел к ним за стол, замолчал на середине фразы. Чутко останавливаясь и резко вставая с дивана. Детектив же резко повернул голову в сторону входа, хотя ничего пока не предвещало беды. Такое странное поведение заставило остальных за столом напрячься и обернуться в сторону лестницы, Скара мельком увидел как оттуда сбегает какая-то женщина. Видимо они тоже заметили её, но их внимание к женщине было украдено за одну секунду. Это произошло настолько быстро, что выглядело почти инстинктивно. Ещё секунду назад он сидел рядом и слушал очередную глупость пьяного друга новоиспеченного знакомого, а теперь внимательно смотрел куда-то через толпу людей. Его лицо полностью изменилось. Исчезла лёгкость. Исчезла улыбка. Исчез тот человек, с которым Скарамучча познакомился у барной стойки. На его месте остался кто-то другой. Собранный. Холодный. Сосредоточенный. В следующую секунду раздался второй хлопок, гораздо громче первого, затем кто-то закричал. Этот крик словно расколол весь клуб надвое. Музыка ещё продолжала играть, но её уже никто не слышал. Люди начали оборачиваться, вставать со своих мест, толкаться и спрашивать друг друга, что происходит. Где-то впереди возникла давка. Несколько человек побежали к запасному выходу. Кто-то упал и остальные просто наступали людям на руки и головы, в попытке спастись самим. В ту секунду как темноволосый подумал про ужасную участь людей в толпе, он увидел оружие. Высокий мужчина в тёмной одежде стоял возле входа, направив автомат прямо в толпу. Рядом находились ещё несколько человек. И они точно не выглядели так, будто пришли сюда развлекаться… Каэдэхара уже двигался им навстречу. Не как посетитель клуба, не как случайный человек, оказавшийся рядом… Что он вообще здесь делает? Это всё спланировано? Хлюп. Что?… Он сам не заметил, как снова коснулся шеи. Пальцы скользнули по коже, словно тело сделало это раньше, чем разум успел осознать движение. Вокруг продолжал твориться полнейший бред, думается ему. Люди кричали, кто-то пытался выбраться из под приватных комнат, кто-то наоборот забился под столы, надеясь переждать стрельбу там. Между рядами столиков мелькали фигуры Итера, Хэйдзо и остальных. Они двигались слишком уверенно для обычных людей. В какой-то момент Скарамучча увидел, как один из вооружённых мужчин направил автомат прямо на Венти, но тот успел отскочить в сторону ещё до того, как противник нажал на спусковой крючок, будто заранее знал, что произойдёт. Это выглядело неправильно… Нет… Это всё нереально… Всё происходящее казалось дурным сном, в котором окружающие понимали правила игры, а он один оказался заброшен сюда совершенно случайно. Он не собирался никому помогать. Даже мысль об этом не приходила ему в голову. Пока остальные действовали, что-то предпринимали и кого-то спасали, Скарамучча чувствовал себя человеком, которого просто забыли предупредить о надвигающейся катастрофе. Сердце билось так сильно, что становилось трудно дышать. Шум крови в ушах заглушал половину окружающих звуков. Он сделал несколько шагов назад, пытаясь отойти подальше от центра зала, и в этот момент вдруг почувствовал, как чья-то рука резко легла ему на плечо. Тело среагировало мгновенно. Все мышцы напряглись так резко, что от неожиданности он даже перестал дышать. Прежде чем успел обернуться, холодное лезвие коснулось шеи чуть ниже старого шрама. От этого прикосновения по позвоночнику словно пропустили электрический разряд. Мир вокруг на секунду перестал существовать. Исчезли выстрелы. Исчезли крики. Исчез этот чёртов клуб. Осталось только ощущение металла на коже и воспоминание, которое ударило с такой силой, что перед глазами потемнело. Мокрый асфальт. Ночная улица. Чужая рука. Нож, входящий в шею. Собственная кровь. — Не двигайся, — раздался тихий голос возле самого уха. Мужчина говорил спокойно, будто обсуждал фильм, а не держал человека на грани смерти. — Наконец-то… Скарамучча не мог заставить себя пошевелиться. Он чувствовал, как лезвие слегка давит на кожу, чувствовал дыхание незнакомца за спиной и понимал, что стоит сделать одно неверное движение — и всё закончится. Голос продолжал что-то говорить. Про долг. Про приказ. Про Фатуи. Отдельные слова долетали до сознания, но складываться в цельный смысл отказывались. Страх оказался сильнее. Намного сильнее… «Это не может повториться снова…» Наверное поэтому он не сразу заметил Хэйдзо, с его этим дурным, нахалистым лицом. Хотя сейчас оно не выглядело так плохо. Тот находился довольно далеко, почти возле противоположной стороны зала, но каким-то образом всё равно увидел происходящее. Скарамучча заметил, как он резко остановился посреди движения. Всего секунду назад Хэйдзо дрался с одним из нападавших, а теперь смотрел только на него. Даже на таком расстоянии было видно, как изменилось его лицо. Улыбка исчезла. Исчезла его наигранная напускность. Осталась только напряжённая сосредоточенность человека, который внезапно понял, что ситуация пошла совсем по пизде. «Но он же ребенок!» Он начал медленно приближаться, подняв руки перед собой в каком-то успокаивающем жесте. Его губы двигались. Он вроде как что-то говорил. Возможно, обращался к мужчине с ножом. Возможно, пытался убедить его успокоиться или просто тянул время… Скарамучча не слышал ни слова. Всё вокруг превратилось в приглушённый гул, будто ветер дул ему прямо в уши, создавая шум. Он смотрел только на Хэйдзо и чувствовал, как внутри нарастает паника, зачем он идет сюда? Его одолевает такой животный страх за нового знакомого. Потому что мужчина за спиной тоже естественно заметил приближение. Боже он точно дурак, а ведь какое ему дело до этого проклятого детектива, они и двух часов не знакомы. С вероятностью девяносто процентов они больше никогда не встретятся. Темноволосый почувствовал, как сильнее напряглась рука на его плече и как лезвие чуть глубже впилось в кожу, проникая ему в дерму. Стоило Хэйдзо подойти ещё на несколько шагов ближе, и этот псих наверняка сделал бы что-нибудь. Быть может, убил бы его или попытался бы убить Хэйдзо, может даже обоих сразу. Поэтому решение пришло раньше, чем он успел его обдумать. Он, блять, точно уверен, что пожалеет о своем поступке. Это точно не стоит того, но… Кап... Скарамучча резко подался вперёд, буквально вжимаясь шеей в лезвие. Он с легкостью берет чужую руку и проводит по нежной коже, роняя безмолвный стон. Он даже не сразу почувствовал боль, сначала просто неприятное чувство в груди закололо ему рёбра. А потом шею будто обожгло раскалённым металлом, как и тогда. Кровь буквально мгновенно начала стекать по его телу, она брызгала, задевая собственное лицо и волосы. Его одежда начала темнеть и тяжелеть от влаги. Такая горячая… Она потекла по груди, по воротнику рубашки, по пальцам, которыми он инстинктивно попытался зажать рану, хотя был ли в этом смысл? Или это простое человеческое, тянуться к тому, что болит? Мужчина за спиной дёрнулся от неожиданности. Его рука на плече ослабла и в конце вовсе отпустила, и этого хватило, чтобы ноги окончательно перестали слушаться. Опускаясь на колени, Скарамучча поднял взгляд и увидел настолько испуганное лицо знакомого, что ему даже захотелось ухмыльнуться. Будто только что увидел что-то гораздо страшнее раненного человека перед собой. Скарамучча стоял на коленях, тяжело опираясь одной рукой о залитый кровью пол. Горячая кровь продолжала стекать по его шее, пропитывая воротник рубашки и тёмными каплями падая на разбитую плитку под ногами. Вокруг всё ещё царил хаос, в нём все кричали, кто-то продолжал стрелять. Слышался звон стекла, грохот падающей мебели и приглушённые голоса, которыми обменивались блондин и остальные. Однако для него всё это словно отодвинулось куда-то далеко. Мир сузился до одной единственной точки. До Хэйдзо. Тот уже почти добежал до него. На его лице застыло выражение неподдельного ужаса. Он что-то кричал, протягивая руку вперёд, явно собираясь помочь или хотя бы остановить кровь. Но чем ближе он подходил, тем сильнее менялось выражение лица самого Скарамуччи. Он не мог сделать и вдоха, но его страх постепенно исчезал, словно его просто стирали изнутри… Ещё несколько секунд назад в его глазах плескалась паника человека, который смотрел смерти в лицо, хотя ему нечего бояться. Теперь же там оставалось что-то совершенно другое. Что-то холодное. Пустое. Настолько пустое, что от одного взгляда становилось не по себе. Малиновая бошка заметила это почти сразу, он даже сбился с шага. — Как же ты меня заебал… — Скарамучча медленно поднял голову. Прядь тёмных волос неприятно прилипла к окровавленной щеке. По подбородку капала остывшая кровь. Дыхание оставалось тяжёлым, хотя и дыханием это было сложно назвать. Воздух просто выходил из раны с характерным хлюпаньем, но взгляд был абсолютно ясным. Не испуганным и даже не растерянным. Будто человек, который только что вскрыл себе артерию, вообще не чувствовал боли. — Скарамучча… «Пожалуйста хватит...» Имя сорвалось с губ Хэйдзо почти шёпотом. Он протянул руку ещё ближе. Именно в этот момент Скарамучча с секундной задержкой поднял свою. Можно даже сказать, что он лениво поднял её, не в силах сдержать наливающую свинцом усталость. Он так устал и хочет просто вернуться к себе в квартиру, лечь на кровать и уснуть на дня так два. Голову прожигают непонятные воспоминания… Непонятные звуки и… …Кап. В следующую секунду воздух потяжелел, между ними вспыхнули яркие фиолетовые искры… «Дзуши… Пожалуйста никогда так не делай хорошо?..» Раздался оглушительный треск. Детектив даже не успел понять, что произошло. Невидимая ударная волна врезалась ему прямо в грудь. Его буквально сорвало с места и отбросило через несколько метров назад. Он влетел спиной в перевёрнутый стол, который разлетелся на куски от удара. «Маме было очень больно…» На несколько секунд весь зал замер. Фиолетовые молнии продолжали бегать по руке Скарамуччи, переплетаясь между пальцами и освещая его лицо короткими вспышками. Электричество потрескивало вокруг него, словно живое существо. Кислорода стало критически мало, но сам Скарамучча медленно поднялся на ноги. «..Глубоко вдохни и пообещай мне…» Кровь всё ещё текла по шее, не думая даже останавливаться. Любой нормальный человек уже давно потерял бы сознание, но он даже стоял. Стоял так уверенно, будто этой назойливой раны вообще не существовало. Хотя нормальный ли он вообще человек? Позади него раздался испуганный вдох, который вывел парня из мыслей. Мужчина всё ещё держал нож в руке и теперь смотрел на происходящее так, словно увидел оживший кошмар. Его пальцы дрожали, губы беззвучно шевелились в попытках сказать хоть что-то. Он начал отступать, на каждые пару секунд приходился еле заметный шаг назад. Скарамучча медленно повернулся к нему, как по действию домино, сначала головой, а потом и всем телом. Его лицо оставалось совершенно спокойным, его ничего не смущало и не останавливало. Молнии вокруг него начали разрастаться. Сначала тонкие и едва заметные, они постепенно превращались в настоящие электрические разряды, которые извивались вокруг его тела, оставляя в воздухе яркие фиолетовые следы. — Прошу… — выдавил мужчина. «Прошу, Дзуши, пообещай мне одно..» Скарамучча ничего не ответил. Он просто смотрел на подонка исподлобья, как на обычное насекомое, которое не имело никакой ценности. Затем он слегка наклонил голову набок. И вытянул руку вперёд. Кап.. В следующую секунду клуб озарила ослепительная вспышка. Грохот оказался настолько сильным, что задрожали стены. Несколько ближайших окон одновременно разлетелись на тысячи осколков. Мощнейший электрический разряд ударил прямо в мужчину. Тот даже не успел закричать. Его тело исчезло практически мгновенно. Оно просто рассыпалось в воздухе серым пеплом, который поднялся вверх лёгким облаком и медленно осел на пол. — Коюки! «Пообещай мне, что никогда не сделаешь никому больно…»