Run away

Субин сидел на задней парте, невидящим взглядом уставившись в окно. Капли дождя стекали по стеклу, словно слëзы, отражая его собственное состояние. Каждый день в школе был пыткой. Издëвки одноклассников, словно острые ножи, вонзались в его и без того израненную душу. Дома было не лучше. Холодные взгляды родителей, их вечные упрëки и обвинения в смерти дедушки - всë это давило на него, словно гора. Дедушка был единственным, кто по-настоящему любил его, понимал его хрупкую натуру. Но его больше нет, а Субин остался один на один с этой жестокой реальностью. – Почему один? - к Субину подошла компания парней явно заинтересованая снова что-то вытворить. – Отстаньте, - вякнул Субин, не смотря на то, что знал последствия. – Чë сказал?! А ну повтори! - Кан Хëнджэ или как все его называли "Король старшей школы Седжон" взял Субина за воротник рубашки и потянул на себя. – Учитель идëт! - крикнул кто-то из одноклассников. – Чëрт! Мы с тобой ещё разберемся! - сказал парень из компании Хëнджэ. Появление Квон Харам в их классе стало глотком свежего воздуха. Еë яркая улыбка и уверенный взгляд выделялись среди серых лиц одноклассников. Она не боялась говорить то, что думает, и всегда защищала тех, кто слабее. Субин впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности рядом с ней. Еë забота и внимание согревали его озябшую душу. Харам видела в нëм то, чего не видели другие, - ранимого и талантливого человека, заслуживающего любви и уважения. Но счастье Субина было недолгим. Родители, узнав о его дружбе с Харам, пришли в ярость. Они назвали еë плохой компанией, отвлекающей его от учëбы. Ему было строго запрещено общаться с ней. Сердце Субина разрывалось от боли. Он не мог представить свою жизнь без Харам, но ослушаться родителей было невозможно. Он снова остался один, погружаясь в пучину отчаяния. Мир вокруг него казался серым и бессмысленным. В один летний солнечный день, находясь в школе Субин решился сделать первый шаг и признаться Харам в любви. Стоя на крыше школы, среди завалов мебели, старых документов и тетрадей стояли только двое. – Квон Харам, ты мне нравишься, - выпалил Чхве, протягивая коробку конфет девушке. – Субин, я понимаю, что я красивая и хорошо к тебе отношусь. Но прости, у меня уже есть парень. Я всегда мечтала о младшем брате, и тут появляешься ты. Ты для меня просто друг, просто младший брат. Мир Субина рухнул окончательно. Отчаяние захлестнуло его с головой. Он чувствовал себя преданным всеми: родителями, Харам и самой жизнью. Слова девушки эхом отдавались в его голове, причиняя нестерпимую боль. "Младший брат" - это определение, как клеймо, выжигало на его сердце. Он мечтал о большем, о настоящей любви, о понимании, но получил лишь жалость и отказ. В тот день Субин сбежал из школы, не в силах больше выносить эту реальность. Он бродил по улицам, не замечая ничего вокруг. Город, который раньше казался ему серым и унылым, теперь представлялся враждебным и чужим. В голове роились мрачные мысли, подталкивая к отчаянному шагу. Он не видел выхода из этой ситуации, не чувствовал в себе сил бороться дальше. Добравшись до реки, Субин остановился, глядя на тëмную воду. Она казалась ему спасением, избавлением от всех страданий. Лëгкий ветерок трепал его волосы, словно шепча: "Прыгай, освободись". Мир вокруг затих, осталась только боль и пустота. Он сделал шаг вперëд, к краю… Вдруг, чья-то рука схватила его за плечо, отрезвляя от безумного порыва. Субин обернулся и увидел перед собой незнакомого мужчину. В его глазах не было осуждения или жалости, лишь понимание и сочувствие. – Что случилось, парень? - спросил он тихо, но в его голосе чувствовалась сила и поддержка. Субин разрыдался, не в силах сдержать боль. Он рассказал незнакомцу о своей жизни, о своих страданиях, о предательстве и одиночестве. Мужчина слушал внимательно, не перебивая, словно впитывая в себя его боль. Когда Субин закончил, он обнял его по-отцовски, говоря: – Не сдавайся, парень. Жизнь - это борьба, но в ней есть место и для счастья. Ты не один, помни это. Слова незнакомца заронили в душу Субина крохотную искорку надежды. Возможно, ещё не всё потеряно.