Я могу исправить его

Королева Кризалис ненавидела пони. Это должно было быть очевидно, учитывая её провалившуюся попытку захватить Кантерлот всего месяц назад. Эквестрия оказалась ужасным местом для чейнджлингов — слишком сложной целью для завоевания, — а её дети, в свою очередь, были настоящим бедствием для Эквестрии. И всё же у пони были качества, которыми трудно было не восхищаться. Например, их способность прощать и забывать. Именно «забывать» Кризалис ценила больше всего: эти полные идиоты, несмотря на её недавнюю попытку захватить страну, не подготовили совершенно никакой защиты. Для неё было проще простого принять облик новой пони, недавно переехавшей в Понивилль в поисках работы. Ещё легче оказалось затеряться среди посетителей кофейни. Королева Кризалис, сейчас скрывавшаяся под обликом янтарной кобылы, зажгла рог — его магия соответствовала цвету её шёрстки — и поднесла кружку с горькой чёрной жидкостью к губам. Она наслаждалась и вкусом напитка, и окружающим пейзажем. Было раннее утро. Туман стелился по улице, клубясь вокруг копыт прохожих. Он приносил с собой приятную прохладу. Открытая терраса почти пустовала: остальные добросердечные эквестрийцы предпочли укрыться внутри, за исключением одного пегаса, которого Кризалис решила полностью игнорировать. На улице остались только она, пластиковый стул и яркий зонт, защищавший её от солнца. Лёгкий ветерок доносил ароматы сладостей и пони. Кризалис любила просыпаться пораньше по нескольким причинам. В ранние часы пони были менее бдительны, меньше стремились к общению и гораздо чаще утыкались мордами в газеты, попросту не замечая её присутствия. Затеряться в толпе было значительно легче, когда никто даже не смотрел по сторонам. Она почувствовала странное, едва уловимое родство с единственным существом, которое тоже оказалось на улице в такую рань. Она не смогла удержаться и несколько раз бросила на него взгляд, скрывая своё любопытство за струйками пара, поднимавшимися от тёмного кофе. Он был странным маленьким существом. В свою светло-русую гриву он явно вложил слишком много усилий, но она всё равно выглядела жирной и растрёпанной. Каким-то образом у него ещё и росла щетина. Кризалис даже не подозревала, что у пони вообще могут быть волосы на лице, да ещё и другого цвета, чем шёрстка. Сама шёрстка была нежно-голубой — одним из самых неброских пастельных оттенков. Как бы ужасно он ни выглядел, по крайней мере, он не был жёлтым или розовым. Фу. Хотя фиолетовый, без всякого сомнения, был бы ещё хуже. Он неотрывно смотрел в свою кружку с кофе, скрестив передние ноги и погрузившись в раздумья. Погодите-ка. Да ведь он ей знаком. Кризалис медленно подалась вперёд, и стул тихо заскрипел под её весом. Это же Зефир Бриз! Родственник одной из шести её самых ненавистных врагов. Ах, конечно, она предпочла бы снова встретиться с Шайнинг Армором — в память о старых добрых временах, — но и это было почти так же хорошо. Ха-ха! В груди вспыхнуло злорадное ликование. Ох, какой удачный день. Поистине удачный. Разумеется, ещё одну операцию по внедрению она провести не могла — по крайней мере, так скоро. Да и сам Зефир явно не занимал достаточно высокого положения, чтобы использовать его в своих целях. Но это вполне могло оказаться… интересным. Маленькая месть одному из элементов, причастному к её унижению.

***

У Зефира Бриза выдалось не самое удачное утро. Сегодня ему предстояло очередное собеседование на работу, которую он, скорее всего, снова не получит. Его уши уныло опустились. Он подхватил кружку с кофе кончиком крыла и сделал небольшой глоток напитка с молоком. Разве он не должен оставаться самим собой? А если его снова отвергнут именно за это, то что тогда? Он-то знал, что был гением. Его талант просто ещё никто не разглядел. Когда-нибудь все это поймут. Но пока придётся полагаться на своё фирменное обаяние Зефира, и… Стол слегка содрогнулся, когда напротив него опустилась какая-то пони. Он поднял взгляд, моргая, чтобы стряхнуть с себя остатки утренней хандры. Она была прекрасна. Янтарная грива. Магия того же тёплого оттенка. Мягкие глаза. Улыбка зрелой кобылы и фигура молодой пони. Шёрстка уютного, тёплого коричневого цвета. — Привет. Не могла не заметить тебя. Ты выглядишь… немного подавленным, — сказала она, протягивая через стол копыто цвета шоколада и останавливая его в нескольких сантиметрах от его собственного. В её глазах читались восхищение и что-то ещё — какая-то надежда, предвкушение… Или голод. Что ж, с голодом Зефир Бриз умел работать. — Ну вот, теперь моё утро точно удалось! — прощебетал Зефир, наклоняясь вперёд и сокращая расстояние между ними. Его крылья прижались к бокам в предвкушении. — Я Зефир Бриз, мадам, и должен признать: вы невероятно красивы. Он одарил её своей фирменной улыбкой и игриво приподнял брови. — Флауэр Краун, — ответила кобыла, хлопнув ресницами. — Знаю, я самое прекрасное создание на свете, не так ли? Зефир моргнул. Большинство пони не могли устоять перед его обаянием, но она с такой лёгкостью поддержала игру. Ну что ж. — Мало того что красавица, так ещё и с таким мелодичным голосом! — восхищённо присвистнул он. — Красотка, вы могли бы читать мне словарь, и я всё равно оказался бы у ваших копыт, мисс Краун. Хищная улыбка скользнула по её губам, но исчезла, едва Зефир продолжил: — Для кобылы вашего возраста вы просто потрясающе выглядите! В её глазах вспыхнула злость. — Серьёзно? — спросила она, и вся страсть мгновенно исчезла из её голоса. Теперь он звучал откровенно скучающе. — И сколько же, по-твоему, мне лет? — Не знаю. — Зефир пожал крыльями. — Лет пятьдесят с хвостиком? У неё дёрнулся глаз. — Не то чтобы у меня были с этим какие-то проблемы! — поспешно добавил Зефир, откидываясь на спинку стула. Он прокашлялся и ухмыльнулся. — Зефстер уважает милф. Он эффектно взмахнул гривой и гордо задрал морду. Во взгляде Флауэр Краун промелькнули сначала растерянность, потом гнев. Наконец она медленно выдохнула, успокаиваясь, и посмотрела ему прямо в глаза. — Что, во имя магически сияющей и до отказа набитой дружбой Эквестрии Селестии, такое «МИЛФА»?! Зефир Бриз оказался в ловушке. В голове у него боролись два варианта: обратить всё в шутку или честно объяснить значение слова, выставив себя полным чудаком. Но если он попытается отшутиться, а она всё равно потребует объяснений, станет только хуже. Нет. Оставалось лишь принять свою участь как жеребцу. Он откашлялся, посмотрел шоколадной кобыле в глаза и самым невинным голосом, на какой был способен, произнёс: — Мамаша, которую я бы трахнул. Флауэр Краун медленно откинулась на спинку стула, скрестив передние ноги. Она молча смотрела ему в глаза, слегка наклонив голову набок. Прошло несколько долгих секунд. — Эм… — начал Зефир. — Это… ну… если это… — У тебя ведь не так много друзей, правда? — спокойно спросила она. — Чего?! — запнулся жеребец. — Нет! У меня… у меня много друзей! Мы часто вместе гуляем! Он нервно почесал затылок. — Я вообще настолько популярный, что почти… ха… уже сам Элемент Гармонии. Элемент Зефира… хех… Его взгляд невольно опустился на землю. Неожиданно клочок клевера неподалёку показался ему невероятно интересным. — Ох, не нужно стесняться, — проворковала Флауэр Краун, протягивая шоколадные копыта и осторожно заключая одно из его между своими. Она мягко сжала его копыто, положив свои чуть выше путового сустава.. — У меня тоже нет друзей, — прошипела она. — Они… слишком отвлекают. Какая вообще польза от друзей, если я и так способна сделать всё сама? — Эм… да… — пробормотал Зефир, медленно кивнув. Он не отрывал взгляда от её копыт, касавшихся его собственного. Сердце бешено колотилось в груди. — Кстати, мне тридцать, — сказала она, медленно выводя копытом маленькие круги по его ноге. — Ага… — сглотнул Зефир. — Эм… вау… ты… ты прекрасно выглядишь для своего… ну… — Ты живёшь где-то неподалёку? — перебила она прежде, чем он успел окончательно всё испортить.

***

Кризалис собиралась сломить этого жеребца, как сухую ветку. За всю свою жизнь она не встречала более жалкого представителя Эквестрии. Этот совершенно бесполезный символ Гармонии, этот законченный неудачник без друзей, этот… Впрочем, если говорить начистоту, отсутствие друзей само по себе не было недостатком. Друзья только мешались под ногами. Это было едва ли не единственное, что их объединяло. Но во всём остальном он оставался круглым неудачником. Он был братом одного из Элементов Гармонии — и всё равно умудрился вырасти таким идиотом. О, это будет весело. Кризалис уже решила, что он не заслуживает даже фальшивой любезности. Она собиралась просто развлечься. Он пригласит её к себе домой. Потом, когда окончательно уверится, что сумел её очаровать, она сбросит маскировку и напугает его так сильно, что он сломя голову бросится в лес и, возможно, даже умрёт от сердечного приступа. Потом он попытается рассказать другим пони о том, что видел её, но никто ему не поверит. Все решат, что он снова выдумывает истории, лишь бы привлечь к себе внимание. Мелочная месть, но какая же восхитительная. — Ну, эм… я пока живу у сеструхи, но её сейчас нет дома, — сказал он, оглянувшись через плечо. Он со скрипом распахнул дверь небольшого деревянного домика, где обитало невероятное количество животных. Белки, кролики и прочие мелкие зверьки бросились врассыпную, словно тараканы, едва завидев Зефира. — В любом случае… ми каса, ю каса.. — Он остановился у зелёного дивана в центре комнаты, расправил крылья и широко улыбнулся. — По-моему, это говорится немного не так… — начала Кризалис. Он вопросительно повернул к ней голову. — Неважно. И всё же мне любопытно… — продолжила она, медленно и неторопливо подходя ближе. Он посмотрел ей в глаза. Его собственные были широко раскрыты и всё ещё полны изумления, словно он до сих пор не мог поверить, что она действительно пришла. Он провёл копытом по своей светлой гриве, затем неловко опустил его и крепко сцепил передние ноги вместе. — О чём же? — Ты когда-нибудь целовался? — протянула Кризалис. Слова слетали с губ её нынешнего облика мягко и тягуче, словно паутина. Зефир густо покраснел, уставившись в пол. — Н-ну… — запнулся он, прикусив нижнюю губу. — Я… эм… понимаешь… ни одна пони меня не понимает, и… — Я понимаю, — успокаивающе сказала Кризалис. В её голосе, однако, слышался яд. Единорожка, чей облик она сейчас носила, сделала ещё несколько шагов вперёд. В груди привычно зашевелился голод. Ей хотелось есть, а перед ней стояла такая аппетитная добыча. — Ни один пони меня по-настоящему не понимал, — тихо произнесла она. Её передние копыта коснулись одного из его копыт. Теперь их морды разделяли считаные сантиметры. Она чувствовала его запах — резкий аромат дешёвого жеребячьего дезодоранта. Казалось, Зефир вновь обрёл уверенность. Он ухмыльнулся, обнажив ровные белые зубы. — Ну что, готова надуть свои губки для Зефирчика? Уверенность была насквозь фальшивой. Просто маской, за которой он пытался казаться обаятельным. Кризалис мгновенно отпрянула назад. Её тело окутало зелёное пламя. Комнату залил изумрудный свет, пока из языков магического огня выступала истинная Королева чейнджлингов. Пламя лизало её копыта и постепенно растворялось в ковре. Одна из птиц тут же испуганно заверещала. Кризалис склонила голову набок, одарила жеребца широкой клыкастой ухмылкой и прорычала: — Ещё как готова. Слова прозвучали приторно-сладко, словно были пропитаны ядом. Её длинный язык медленно выскользнул наружу, скользнув по клыку. Змееподобный кончик оставил две тонкие нити слюны, прежде чем так же неторопливо исчезнуть во рту. Челюсти резко сомкнулись с хриплым щелчком. Она возвышалась над ним, почти вдвое превосходя его ростом, а её длинный рог едва не упирался в потолок. У Зефира отвисла челюсть. Он медленно поднял взгляд на Кризалис, широко раскрыв глаза. Несколько секунд он молчал. Потом уголки его губ медленно поползли вверх. — Джекпот, — выдохнул он, чуть не задыхаясь. Чего? Кризалис моргнула. Всё её лицо выражало искреннее недоумение. Она сделала шаг назад и скривилась так, словно учуяла запах протухшего мяса. — Ого… э-э… погоди, — сказал Зефир, поспешно подняв копыто в примирительном жесте. — Я… что-то не то сказал? Прости. Ты в порядке? Королева чейнджлингов почувствовала, как её уши бессильно опустились. — Почему… — начала она и осеклась. Затем внезапно сорвалась на крик: — Да что с тобой, Тартар возьми, не так?! Она с силой ударила копытами по полу. Дом содрогнулся, а где-то в глубине послышался испуганный писк грызунов. — Воу! Простите! — воскликнул Зефир, вскинув передние копыта. — Прости, я вообще не понимаю, как работает вся эта социализация… Ну, то есть как разговаривать с чейнджлингами. Я думал… — Да не в этом дело! — перебила его Кризалис. Она ударила себя копытом по хитиновой груди, а затем ткнула в собственную морду. — Я. Это я. Она нервно рассмеялась. — Почему ты меня не боишься? Ты должен… не знаю… с визгом убежать в лес или что-нибудь в этом роде. Она широко оскалилась, постучала копытом по одному из клыков и несколько раз выразительно приподняла брови. Зефир с любопытством наклонил голову набок. — А почему я должен бояться горячей кобылки, которая вдвое выше меня? Это же буквально мечта, чувак, — совершенно серьёзно ответил он, будто обсуждал погоду. — Ты вроде как принцесса… только лучше. Кризалис почувствовала, как её щёки предательски запылали. На миг ей ужасно захотелось опустить взгляд, но она пересилила себя. Вместо этого самодовольно усмехнулась и гордо вскинула голову. — Да… именно так, — протянула она. Затем её взгляд снова остановился на Зефире. — Я ведь лучше принцессы, не так ли? — Ещё как, — без колебаний ответил Зефир. Он сделал шаг к ней, и Кризалис с удивлением обнаружила, что теперь он уже не вызывал у неё такого сильного отвращения, как прежде. — Я понимаю, знаешь. Паршиво, когда тебя никто по-настоящему не понимает. Когда все смотрят на тебя как на какого-то… — Монстра, — закончила за него Кризалис. — Именно, — тихо сказал он. На этот раз он сам протянул переднее копыто и осторожно взял её копыто в своё. — Не буду врать, эти дырки у тебя в ногах выглядят жутковато, но, типа… Кризалис тихо фыркнула от смеха. Она приподняла ногу, позволяя ему получше рассмотреть отверстия в своём хитине. Зефир с любопытством прижался к одному из них мордочкой, так что один его глаз оказался виден через самое большое отверстие. — Но, — продолжил он, — я знаю, каково это, когда тебя никто по-настоящему не понимает. Он дружески похлопал её по щётке. Это прикосновение ощущалось… иначе. Шёрстка пони была гораздо теплее хитина чейнджлингов и намного мягче. Прикосновение его кожи совсем не походило на прикосновение другого чейнджлинга. — Полагаю, действительно знаешь, — ответила она, нахмурившись. — Знаешь, а ты не так уж плох. Если бы только… немного побрился, выглядел бы вполне прилично. Зефир поднял копыто к подбородку и задумчиво почесал бороду. — Настолько всё плохо? — Ужасно. Просто отвратительно, — ответила Кризалис, резко опуская копыто на пол. Затем она медленно обошла его по дуге, погрузившись в размышления. — Изначально я собиралась выставить тебя на посмешище ради собственного развлечения. Уши Зефира поникли, но Кризалис бросила на него выразительный взгляд, словно говоря: «Я ещё не закончила». — Но я передумала. Ты… вполне сносный. Крылья Зефира плотнее прижались к бокам. Он сдул со лба выбившуюся прядь гривы. — Пожалуй, это самая романтичная фраза, которую мне когда-либо говорили, — сказал он, снова устраиваясь на диване. — Ух, а ведь я почти поверил, что ты и правда… — Дай мне закончить, — перебила она чуть громче обычного. Зефир тут же повернулся к ней. — Мы повторим это. Но уже как следует. Главной буду я. Я отведу тебя туда, куда сама захочу. Я буду угощать. А в конце свидания, если ты произведёшь на меня достаточно хорошее впечатление, я тебя поцелую. Она указала копытом на свои губы и высунула длинный змеиный язык, который тут же скользнул обратно. — В обмен на мою благосклонность ты побреешься. Зефир коротко рассмеялся. — О чём ты?... — Ты должен показать, что приложил усилия, — твёрдо сказала Кризалис, снова подходя к нему почти вплотную. Она буквально нависла над жеребцом. — Разве не в этом смысл отношений? Я вкладываюсь, ты вкладываешься — в выигрыше остаются оба. — Отношений? — Пегас широко раскрыл глаза. — Ты серьёзно? То есть ты правда?.. — Пони, который знает своё место… для меня в новинку, — призналась она с лёгкой улыбкой. — Не каждый день встретишь пони, который так спокойно относится к своему подчинённому положению. — Да я не… — Я прекрасно знаю, кто ты такой, — перебила Кризалис. Её голос стал заметно ниже. Она пристально посмотрела ему прямо в глаза. — Я прожила достаточно долго, чтобы сразу распознавать таких, как ты. Щёки Зефира вспыхнули ярким румянцем. — Я… не понимаю, о чём ты… — Сходим в театр, — решила Кризалис, разворачиваясь на месте. — В городе сейчас идёт одна очень занятная постановка. Готова поспорить, ты её ещё не видел. — Нет, — признался Зефир. — Я вообще не особо… — Некультурный, я знаю, — перебила его Кризалис, даже не оборачиваясь. — Значит, решено. Завтра я приду сюда. Заберу тебя… скажем, часов в семь. Мы вместе пойдём на спектакль, и ты прекрасно проведёшь время. Она ещё раз уверенно стукнула передним копытом по полу, словно ставя окончательную точку. — Тебя это устраивает? — Ну да, но… — Великолепно! — объявила Кризалис. Она радостно переступила передними копытами, едва не подпрыгивая от удовольствия. Тем же движением её вновь окутало зелёное пламя маскировки, и через мгновение перед Зефиром снова стояла Флауэр Краун. — И не забудь побриться, — напомнила она. — Побреюсь, ага, — ответил Зефир. — Это, конечно, само собой разумеется, — задумчиво произнесла королева, всё ещё скрывавшаяся под обликом Флауэр Краун, — но я была бы крайне признательна, если бы ты никому не рассказывал, кто я на самом деле. Она указала копытом на себя. — Если моя личность раскроется, мне, скорее всего, придётся покинуть город. А это значит… — Никакой свиданки с горячей высокой деткой? — закончил за неё Зефир. Кризалис утвердительно кивнула. — Именно. Она развернулась и бодро потрусила прочь от коттеджа Флаттершай. — Пока-пока! Совершенно ошеломлённый и растерянный Зефир Бриз медленно опустился обратно на диван.

***

Когда Кризалис встретилась с ним следующим вечером, было очевидно, что он подготовился. Кто-то раздобыл для него вполне приличный костюм. Он подстриг гриву. Искупался — что было особенно важно. И, что самое главное… Побрился. Внедрение в Понивилль оказалось куда более приятным, чем Кризалис могла предположить. Пони были не такими уж ужасными… если привыкнуть к тому, насколько ужасными они были. Ну, большинство из них. Некоторые оказались вполне сносными. А в особенно удачный день кого-нибудь из них можно было даже назвать приятным. Правда, подружиться с сестрой Зефира ей так и не удалось. Обычно история про «новенькую в городе» действовала на пони безотказно: они буквально наперегонки стремились принять тебя в свой табун. Кризалис никогда не считала Флаттершай злой пони, но с ней та неизменно держалась насторожённо. Не грубила, не избегала, просто… сохраняла вежливую дистанцию. Иногда она как бы невзначай говорила: — Главное, чтобы он был счастлив. Или: — Я просто рада, что он наконец-то нашёл кого-то. И почему эта чёртова белка всё время смотрела на неё так, словно знала правду?