Руководство по неверным выводам

– Дань Хэн, можешь одолжить ручку? – Угу. Когда Келус забирал заветную ручку, их пальцы на долю секунды соприкоснулись. Подавив отчаянное желание запищать от восторга, он бросил победный взгляд на сидящую в соседнем ряду одноклассницу. «Я же говорил!» — ясно читалось в его взгляде. «Ты безнадёжен», — говорил усталый взгляд Март. Перед началом урока он поспорил с ней, что попросит у Дань Хэна ручку и тот ни в коем случае не откажет ему. Почему? Разумеется, потому, что горячо влюблён в Келуса. Как и Келус в него. И вот, прямое доказательство этой любви у него в руках. Более того, Дань Хэн даже не попросил потом вернуть одолженное обратно. Подарок... – Ты ведь понимаешь, что это просто ручка, а не обручальное кольцо? — вздыхала позже Март, когда они вместе обедали в школьном дворе, а Келус не желал расставаться со своим сокровищем ни на минуту. Келус возмущённо фыркнул. Конечно, он понимал! Такая мелочь, как одолженная ручка, разумеется, не была предложением брака. Но, безусловно, являлась символом взаимной симпатии. – Знаешь, он ведь мог просто отказать мне. – С чего бы ему... – Но он этого не сделал. Он дал мне свою ручку, потому что заботится обо мне. Потому что хотел, чтобы я сделал все важные записи во время урока. Март хлопнула себя по лбу, одновременно поражаясь и восхищаясь умением своего друга так уверенно аргументировать любые нелепые фантазии. Не говоря уже о том, что даже если бы это оказалось правдой, то забота Дань Хэна всё равно бы не оправдала себя — ведь вместо «записывания» важной информации Келус провёл весь урок, любуясь той самой злополучной ручкой. И наверняка фантазируя о том, как она превращается в обручальное кольцо. Это началось три месяца назад. В их класс перевёлся новый ученик и сразу же завоевал любовь всей школы. Умный, вежливый, да ещё и невероятно красивый, — Дань Хэн стал предметом воздыханий каждого второго ученика и ученицы. И Келус тоже не являлся исключением. Каждый мечтал заполучить хотя бы толику его внимания, хотя бы один случайный взгляд или пожелание доброго утра. Каждый надеялся, что именно он в итоге сможет завоевать недоступного красавчика. Но время шло, и всё больше все вокруг понимали, что в сердце Дань Хэна не было места для мимолётных привязанностей или влюблённости. Всего себя он отдавал учёбе. На занятиях всегда внимательно слушал учителей, делал записи, сам вызывался решить уравнение у доски. Не позволял себе отвлечься даже на мгновение, чтобы бросить взгляд на кого-то из одноклассников или бесцельно посмотреть в окно. Многие пытались сделать первый шаг, подкидывая ему письма с признаниями или с неловкостью говоря о своих чувствах где-нибудь в уединённом уголке школы. Но Дань Хэн всегда отвечал одинаково — вежливым отказом. Десятки сердец были разбиты, сотни фантазий о счастливой любви растоптаны. И когда большинство уже отчаялось, остался кое-кто, кто свято верил во взаимность своих чувств. В отличие от того самого большинства, Келус влюбился в Дань Хэна не с первого взгляда. Когда они впервые встретились, его не впечатлила ни притягательная сдержанность, ни острый ум, ни холодная красота. Наоборот, эпидемия влюблённости в новичка даже раздражала его! В какой-то момент все сплетни в школьных коридорах стали вращаться лишь вокруг одного человека — этого зазнайки Дань Хэна. Во что тот сегодня был одет, что ел во время обеденного перерыва, с кем поздоровался первым, какую оценку получил, сколько секунд смотрел на ту девушку, какую книгу читал, сидя на крыше. Просто невыносимо! Кому вообще интересны подробности жизни какого-то случайного парня? Если бы Келус тогда только знал, как скоро поменяется его мнение... ** В тот обычный, ничем не примечательный день он бежал по коридору, спеша на тренировку по бейсболу. И, словно в одном из тех самых фильмов, которые они смотрели с Март и которые он демонстративно презирал, вдруг наткнулся на кого-то. Врезался в идущего навстречу парня, который так некстати появился из-за угла. Этим парнем оказался не кто иной, как Дань Хэн, несущий стопку учебников, которые после их столкновения разлетелись по полу. – Извини! – Всё в порядке. Они оба присели, чтобы собрать упавшие книги. И вдруг, в этот судьбоносный момент, их взгляды пересеклись, а кончики пальцев соприкоснулись. Сердце Келуса замерло, как замерло и всё вокруг. Весь мир будто перестал существовать. Остались лишь глаза парня напротив, такие яркие и прекрасные, за тонкими стёклами очков. В тот момент Келус враз позабыл весь свой скептицизм и раздражение. Ему вдруг тоже очень захотелось узнать, чем сегодня завтракал Дань Хэн, какие книги читал и какую музыку предпочитал. Захотелось пригладить свои вечно растрёпанные волосы и спрятать пятно от сока на рубашке. Захотелось почувствовать этот взгляд на себе подольше и, возможно, даже написать парочку записок, сплошь изрисованных сердечками. Они собрали учебники и распрощались, Дань Хэн ушёл. Но зародившаяся в юном сердце любовь уходить не спешила. После того дня Келус перестал демонстративно закатывать глаза, слыша очередные сплетни в коридорах. Он стал их активным участником. А ещё перестал недовольно фыркать каждый раз, как Март предлагала посмотреть очередную мелодраму. Теперь он, затаив дыхание, следил за развитием невероятной истории любви, искренне переживая за героев и разделяя их чувства. Более того, к несчастью для Март, он начал воспринимать просмотренные фильмы как учебные материалы. И как бы она ни пыталась доказать ему, что одолженная ручка — это просто одолженная ручка, он и слышать ничего не хотел. – Ты ведь помнишь, в том фильме Джессика тоже одолжила ручку у Майка. – И что? – Как что? В конце фильма они поженились! Да, первая влюблённость сломала что-то в голове парня, лишив его способности адекватно мыслить. В каждом действии своего предмета воздыханий он видел скрытый смысл, каждое незначительное проявление внимания воспринималось им как естественное развитие их несуществующих отношений. Почти каждый день Март становилась свидетельницей разных совершенно обычных ситуаций, которые её друг считал совершенно необычными. Это был последний урок. На улице стояла жара, в классе витала атмосфера сонливости и усталости. Учитель даже решил перенести контрольную на другой день, позволив ученикам просто самостоятельно повторить материал. И пока все клевали носом над учебниками, кое-кто, как всегда, был собран и старателен. А кое-кто, как всегда, бесстыдно глазел на него со стороны. Уложив щёку на прохладную парту, Келус уже почти полчаса пялился на профиль Дань Хэна. Эти тёмные брови, прямой нос, тонкая линия губ, острый подбородок... Келус не боялся, что его нескромный взгляд обнаружат, ведь каждый знал, что Дань Хэн никогда не отвлекается на уроках. И всё же где-то в глубине его души теплилась надежда, что, возможно... Дань Хэн медленно повернул голову и посмотрел прямо на него. Поражённый Келус икнул от страха и тут же спрятался за учебником. А после урока возбуждённо шептал на ухо Март: – Он посмотрел! Прямо на меня! Наши взгляды встретились! – Ты пялился на него так, что даже слепой бы заметил. Неудивительно, что он обернулся. Случайные взгляды, которые, по мнению Келуса, вовсе не были случайными, случались постоянно. В коридоре, когда они проходили мимо друг друга. В актовом зале, когда Дань Хэн выступал с речью и его взгляд абсолютно точно нашёл Келуса среди всей толпы. Даже в вагоне поезда, в котором они оба ехали домой. И даже на первый взгляд, казалось бы, не очень приятные события Келус умудрялся интерпретировать в свою пользу. В один день он набрался смелости и сел рядом с Дань Хэном за одну парту. А спустя минуту тот вдруг встал и пересел на другую. Увидев всё это, Март уже достала из кармана бумажные платки и приготовилась утешать отвергнутого друга на следующей перемене. Но, к её удивлению, Келус оказался более чем доволен произошедшим. – Не расстраивайся, наверняка он пересел потому, что у него плохое зрение. — Март постаралась придумать успокаивающую причину. – Он пересел, потому что слишком волнуется, когда находится рядом со мной, — мечтательно вздохнув, объявил Келус. Да кто вообще в здравом уме додумается до такого?! Март начинала терять терпение. Ещё несколько месяцев назад у неё был совершенно нормальный (насколько это вообще возможно в случае Келуса) друг. С которым они болтали обо всём подряд, смотрели фильмы и вместе хихикали над безнадёжно влюблёнными одноклассниками. Теперь все разговоры так или иначе сводились к Дань Хэну, в каждой парочке из любого фильма Келус видел себя и Дань Хэна, а безнадёжно влюблённым стал он сам. – Если ты так уверен, что нравишься ему, почему же просто не признаешься? — спрашивала Март. На что Келус лишь снисходительно улыбался, будто отвечал на вопрос несмышлёного ребёнка. – О, Март. Что ты понимаешь в любви. Март чувствовала, что так больше продолжаться не может. И если бы она только знала, что совсем рядом была ещё одна такая же страдающая душа. ** Сандей был президентом школьного студсовета. И когда в их школу перевёлся новый ученик, такой же умный и ответственный, как и он сам, Сандей без промедления предложил ему должность своего заместителя. С помощью Дань Хэна дела сразу пошли намного лучше. Тот взял на себя часть обязанностей Сандея, помогал с собраниями, организацией мероприятий, общением с учителями и учениками. Не сказать, что за эти три месяца они стали близкими друзьями, но отношения у них сложились хорошие. Сандей ценил серьёзность и рациональность Дань Хэна. На него всегда можно было положиться, не боясь, что тот в последний момент скажет, что не может прийти, так как назначил свидание. С Дань Хэном можно было не волноваться о том, что придётся повторять инструкции по второму разу, потому что во время первого он витал в облаках, думая о своей безответной любви. Да, Дань Хэн был спокойным, надёжным и совершенно не подверженным никаким мирским страстям. Пока в один день всё не изменилось. Сандей не знал, что произошло, но сразу почувствовал неладное. Вернувшийся из библиотеки Дань Хэн выглядел необычно... рассеянным. Забыл о приветствии, едва не уронил стопку учебников, которые нёс, а его всегда сосредоточенный взгляд казался каким-то отстранённым. Проявив тактичность, Сандей не стал спрашивать о причинах такого странного поведения. В конце концов, все они люди, у всех бывают трудные дни. Но одним днём всё не ограничилось. И молчаливый ранее Дань Хэн вдруг начал первым заводить с ним разговоры. Разговоры, темой которых были не школьные репетиции и не предстоящие экзамены. – Он попросил меня списать домашнее задание. – И что? – Он ведь мог попросить у кого угодно. Но попросил у меня. Дань Хэн никогда не называл имени того самого лентяя, но спустя время Сандей и сам догадался. Причиной всех бед был не кто иной, как Келус — известный бездельник и головная боль всех учителей. Он прогуливал занятия, чтобы дрыхнуть на крыше школы, вечно шумел и бегал по коридорам, приставал к учителям с бессмысленными вопросами, чтобы потянуть время и сорвать урок. Сандей вообще не понимал, почему его ещё не отчислили, но подозревал, что спасением паршивца были его выдающиеся успехи в спорте — тот был действительно хорош в бейсболе и уже обеспечил себе спортивную стипендию в колледже. Мысль о том, что Дань Хэн влюбился в эту катастрофу в обличье человека, приводила Сандея в ужас. Дань Хэн, его верный партнёр и помощник, Дань Хэн. Дань Хэн, чьим острым умом и невозмутимым поведением Сандей втайне восхищался. В кого же он превратился? В того, кто прятал лицо, чтобы объект любви не заметил покрасневшие щёки, в того, кто стал носить дюжину запасных ручек, в того, кто позволил земным чувствам затмить его разум. Глядя на то, как недоступный небожитель с каждым днём всё больше превращается в жалкого влюблённого подростка, Сандей молил богов о том, чтобы они обернули время вспять и не позволили этим двоим встретиться. Ведь именно та случайная встреча стала началом конца. Дань Хэн возвращался из библиотеки, неся книги, которые были нужны для подготовки к следующему тесту. Они с Сандеем договорились вместе позаниматься после собрания студсовета. И вот в него вдруг кто-то врезался на полной скорости. Дань Хэн отшатнулся, едва не потеряв равновесие, учебники полетели на пол. У него на языке уже созрело замечание, которое он так и не произнёс. – Извини, — неловко пробормотал растрёпанный парень напротив него и тут же упал на колени, чтобы собрать книги. Неожиданно для самого себя Дань Хэн с лёгкостью принял извинение. – Всё в порядке. Он тоже присел, и, когда потянулся к упавшему учебнику, его пальцы соприкоснулись с пальцами неуклюжего парня. А потом тот поднял взгляд, и Дань Хэн забыл, как дышать, утонув в золотом море чужих глаз. Время замерло, а шумный коридор исчез, оставив только их двоих в этом судьбоносном моменте. Дань Хэн знал, что больше половины учеников школы в него влюблены. По меньшей мере каждые три дня он получал новую записку с признанием. И до сих пор он не понимал и не был заинтересован в подобных чувствах. В его жизни не было места для чего-то настолько неуловимого и не поддающегося объяснениям. Он всегда предпочитал чёткость и организованность и жил согласно своему собственному плану. Старательно учиться, закончить школу с отличием, поступить в престижный колледж, занять высокооплачиваемую должность, защитить докторскую степень и однажды получить Нобелевскую премию. Любовь и отношения просто не вписывались в его картину мира и планы на жизнь. И всё же в тот момент Дань Хэн впервые засомневался. Ему вдруг захотелось отложить учебник и украдкой посмотреть на сопящего на соседней парте одноклассника. Захотелось посвятить вечер не решению задач, а просмотру фотографий того самого одноклассника в социальных сетях. Захотелось найти время между написанием диссертации и собеседованием, чтобы пригласить предмет воздыханий на свидание. Впервые испытавший подобные чувства, Дань Хэн был совершенно растерян. Всю свою жизнь он провёл в компании книг и теперь понятия не имел, как вести себя с тем, кто ему понравился. Как вообще правильно выражать симпатию? А как понять, что эта симпатия взаимна? Ему даже не у кого было попросить совета, так как единственные, с кем он общался, были такими же неопытными, как и он. Поэтому Дань Хэну пришлось разбираться со всем в одиночку. В любых исследованиях и математических задачах он знал, что всегда стоит обращать внимание на детали. Так что и в случае своей любовной проблемы решил быть крайне внимательным к мелочам. Пусть это будет его собственным исследованием. К несчастью для Сандея, он был выбран ассистентом. – Сегодня я одолжил ему ручку. Приятно, что он доверяет мне настолько, чтобы попросить такое. Я не стал забирать её обратно, пусть будет ему подарком. Сможет вспоминать обо мне, когда будет записывать что-то. Сандей, который лично видел, как Келус все сорок минут урока перекатывал чёртову ручку между пальцев, и не думая что-либо записывать: – ... Дань Хэн привык игнорировать обращённые на него взгляды. После того как узнал, что каждый его взгляд может быть расценён как знак симпатии, стал более осторожным. Ему не хотелось способствовать распространению слухов. Так что он научился смотреть только прямо, не задерживая внимания ни на ком из окружающих. Но теперь он ловил себя на мысли о том, что и сам не прочь поглазеть на кое-кого. Невольно Дань Хэн стал искать Келуса среди толпы, чтобы хоть мельком посмотреть на него, пока никто не заметил и не придумал тему для новых сплетен. А найти Келуса среди остальных было проще простого. Он всегда выделялся, такой шумный, вездесущий, излучающий свет и безудержную энергию. И почему-то Дань Хэн был уверен, что каждый раз их взгляды встречались не случайно. – Сегодня я почувствовал, как он смотрит на меня. Повернулся — и правда, смотрит. Сандей, который лично видел, как Келус половину урока прожигал Дань Хэна взглядом: – Да этот бездельник наверняка просто спал с открытыми глазами. Но если Дань Хэну даже простые взгляды и короткие фразы давались тяжело, то что уж и говорить о физической близости. В один день им предстоял важный тест. Дань Хэн был собран и сосредоточен. Он даже пришёл в класс раньше всех, чтобы ещё раз повторить материал. И вдруг, как гром среди ясного неба, в кабинет вошёл и Келус, который обычно приходил позже всех или не приходил вовсе. А сейчас он не только пришёл, но ещё и сел прямо рядом с Дань Хэном! Их разделяло всего сантиметров тридцать, и это расстояние казалось Дань Хэну неприлично маленьким. Как он вообще сможет сосредоточиться на тесте, когда Келус сидит у него под боком, так близко, что он даже чувствует исходящий от него запах сладкой жвачки? Сердце Дань Хэна бешено колотилось, он нервно поправил очки, чтобы успокоиться, но это не помогло. Келус бесцельно барабанил пальцами по парте, и Дань Хэн ощутил внезапное желание накрыть его руку своей и переплести их пальцы. Недопустимо! Подобная несобранность ему совершенно не к лицу. Наверняка и Келус не оценит такое. Чудом избежав приступа тахикардии, Дань Хэн не придумал ничего лучше, кроме как подняться со своего места и молча пересесть на переднюю парту. Но даже это в итоге не помогло ему восстановить трезвость ума. В том тесте он допустил одну ошибку. Чем снова вызвал праведное негодование Сандея. Теперь любовь к этому мальчишке ещё и влияла на успеваемость его драгоценного заместителя?! Так больше не может продолжаться. В тот день после конца занятий Сандей вышел на крышу школы, чтобы покурить и успокоиться. И лишь оказавшись на месте, вспомнил, что вообще-то не курит. Хотя если Дань Хэн в скором времени не возьмётся за ум, то придётся начать. К своему удивлению, Сандей обнаружил на крыше розоволосую девушку. Та тоже выглядела так, будто пережила очень трудный день. И, скорее всего, не один. Во рту у неё был леденец на палочке. Девушка молча предложила такой же Сандею. Они сидели на крыше, молча глядя на горизонт. Они были знакомы, но никогда не общались близко. Не подозревали, что были похожи больше, чем им казалось. Жизнь их обоих отравляла влюблённость их друзей. И когда каждый из них поделился своими страданиями, они неожиданно нашли родственную душу друг в друге. И придумали план, который должен был наконец освободить их. ** «Жду тебя на крыше, нужно срочно поговорить», — такое сообщение получил Келус в один из дней во время обеденного перерыва. Что такого срочного могло произойти? Они с Март виделись всего десять минут назад. Пожав плечами, Келус отправился к месту встречи. «Есть важный разговор. Встретимся на крыше», — такое сообщение получил Дань Хэн. Странно, обычно Сандей звал его в комнату студсовета или библиотеку. Что он забыл на крыше? С нехорошим предчувствием в сердце Дань Хэн поспешил на указанное место. Каково же было его удивление, когда вместо Сандея он увидел там кого-то совершенно другого. Келус застыл от неожиданности, заметив идущего к нему Дань Хэна. Где же Март? Где же Сандей? Что вообще происходит? – Привет... – Привет... После неловкого приветствия последовала ещё более неловкая пауза. И когда они оба уже открыли рты, чтобы начать задавать вопросы, прозвучал какой-то грохот. Обернувшись, они увидели, что дверь на крышу захлопнулась. Вернее, кто-то наверняка закрыл её с обратной стороны. – Эй! Что это ещё такое?! — с тревогой воскликнул Келус, дёргая за ручку. Из-за двери послышались знакомые им голоса: – Мы не выпустим вас отсюда, пока вы не поговорите! Эти двое... Устроили им ловушку? Но зачем? О чём они должны поговорить? По спине Келуса пробежал холодок. Он внезапно всё понял. Глубоко вздохнув, чтобы набраться смелости, он снова повернулся к Дань Хэну и посмотрел ему прямо в глаза. Кончики его пальцев дрожали от волнения, а сердце бешено колотилось. Он не думал, что придётся сказать это так скоро... – Дань Хэн... Дань Хэн напротив него выглядел не менее взволнованным. Кончики его ушей покраснели, а тонкие губы напряжённо сжались. – Да? Келус сделал ещё один глубокий вдох, а затем достал что-то из кармана. – Вот. Возвращаю твою ручку. Да, всё это время он носил её с собой как талисман. Но, похоже, Дань Хэн не решался потребовать её обратно, вот и прибегнул к помощи Март и Сандея. Выражение лица Дань Хэна было нечитаемым. Как ни пытался, Келус не смог догадаться, о чём тот думал в тот момент. Но потом это перестало иметь значение, потому что Дань Хэн вдруг накрыл его руку своей. – Оставь себе. Это подарок. Оба выдохнули с облегчением. Раз проблема была не в ручке, то зачем они здесь? Неужели Март и Сандей просто решили их разыграть? – И о чём мы должны были поговорить? — задумчиво, почесывая затылок, недоумевал Келус. – Не знаю, — пожал плечами Дань Хэн. – Ладно, не важно. Хочешь пообедать вместе? – Да. Идём. Сидящие у двери Март и Сандей, которые всё слышали: – ... Эти двое стоят друг друга.