Дебрифинг

Телефон коротко пикнул входящим "Командир во второй душевой" от Роллинза. "Я здесь причём?", - мысленно удивился Зимний, но Роллинз, сколько Зимний его знал, дебилом не был: пришлось прерваться, закрыть кабинет и спуститься в душевые. Заглянув в душевую из раздевалки, Солдат резко передумал веселиться и спрашивать, какому большому мальчику тут требуется спинку потереть. Брок, ещё в крови и грязище с миссии, сидел под льющейся водой, обнимая колени и спрятав лицо. Зимний отбил Роллинзу "Спасибо", перевернул табличку на двери раздевалки с зелёной разрешающей стороны на красную, запер дверь, дёрнул ручку, проверяя; взял в открытом шкафчике чистую мочалку, по-быстрому сделал пару глубоких вдохов, настраиваясь, и пошёл к Броку. — Сокровище моё, - сказал Зимний едва громче шума воды, опускаясь на корточки перед Рамлоу, - я здесь, я пришёл, хочешь поговорить со мной? Брок никак не отреагировал. — Предположим, ты меня слышишь, — сообщил он, делясь спокойной уверенностью, — Если бы тебе по ушам прилетело — я бы знал до того, как вы вернулись. Всё хорошо, вы вернулись, я здесь. Ты молодец. Всё хорошо. Такой хороший. Думаю, я хочу снять с тебя эту форму, её всё равно уже только сжечь. Зимний на пробу коснулся ботинка Брока. Не считав никакой реакции, постучал металлическими пальцами по носку ботинка. Подождал. Порадовался, что льющаяся сверху вода — тёплая, хоть с этим обошлось без драматических самоповреждений ледяной. Отсчитав в голове достаточный отрезок времени, кивнул сам себе, и принялся скупыми точными движениями расшнуровывать оба берца. Бережно приподнял ногу Брока под колено, снял один ботинок, не глядя отбросил назад к лавкам у окон. Повторил со второй ногой. — Всё закончилось. Ты был молодцом, ты справился, я горжусь тобой. Очень сильно горжусь всегда. Повозив руками по плитке, Зимний согнал основную грязь ближе к решётке стока, очистив полукруг перед Броком. Поднял ладони под струи воды, споласкивая, придвинулся ближе. — Ты прекрасный командир. Прекрасный. Все твои живы, все целы, никто даже не остался в медкрыле на ночь. Пальцы привычно пробежались по плечам, рёбрам, ногам, проверяя, не ранен ли сам Брок. — Нн ммм я оффь!, - впервые поучаствовал в диалоге Рамлоу, не поднимая головы. — Вижу, что не твоя кровь. Видишь, какой ты у меня молодец, принёс себя обратно на базу целёхоньким. Будем праздновать? Низкий, вибрирующий голос Зимнего успокаивал, и Брок немного навалился на продолжающую его ощупывать металлическую руку, признавая желанность касания. Зимний сместился с суперсолдатской скоростью, пересаживаясь, обнимая Брока, прижимая его к себе. Посидели молча. Накрыв макушку Брока подбородком, Солдат невесомо укачивал его в своих руках - с почти невидимой со стороны минимальной амплитудой. Почувствовав, что Брок перестаёт косплеить грустный камушек и немного расслабляется в его объятиях, Зимний длинным движением рвёт рашгард прямо на Броке, не утруждаясь его снять, а потом также поступает с брюками и трусами, отправляя всё в мусор одним броском. Брок шевелит пальцами ног в грязных мокрых носках и хихикает. Зимний улыбается, и носки присоединяются к остальной одежде. Не открывая глаз, Брок поднимает голову, на этот раз вжимаясь всем лицом в шею Зимнему. — Ты чего киваешь?, - спрашивает он куда более осмысленно. — Под окном у кого-то из машины Челентано играет, - охотно делится Зимний. — А. Прикол. Открой, я тоже хочу, - решает Брок. Зимний убеждается, что Брок может сохранять равновесие, поднимается, с удовольствием тянется, с мокрым чвяканьем топает к окну, поворачивает ручку, и теперь Броку тоже слышны отдалённые переливы Adriano Celentano — Ya tebia liubliu. — Ты ко мне прямо в одежде полез? Отморозок, - впервые соображает Брок. — Желаешь увидеть меня обнажённым?, - с достоинством спрашивает Зимний. Вглядываясь в его силуэт на фоне окна, Брок — да, Брок желает. Брок отчаянно нуждается, и не стыдится в этом признаться, когда они наедине. — Тогда выключай воду и ползи на две ячейки левее. Там и посветлее, и почище, в эту с тебя грязи натекло. Медленно, чтобы я видел. Брок повинуется: нажимает на смеситель, выключая воду, и на четвереньках переползает в указанное место. Зимний коршуном следит, чтобы Брок берёг колени и ладони: переставлял конечности медленно, по одной, не скользил на мокрой плитке. Брок чувствует его пристальный взгляд, кажется, всей поверхностью кожи. — Хорошо. Теперь включи над собой воду потеплее. Брок возится с водой, ища самую кайфовую температуру. Мокрую спину Зимнего согревают солнечные лучи сквозь матовое стекло. Когда Брок поворачивается к Зимнему, тот сокращает расстояние между ними в несколько демонстративных, намеренно медленных шагов. Брок залипает на бёдрах, подчёркнутых мокрыми брюками. Зимний щёлкает пальцами, заставляя посмотреть строго вверх, себе в глаза, и прихваченная попутно мочалка падает Броку в лицо. — Я разрешаю тебе встать, чтобы выбрать себе гель для душа. С тех пор, как они стали независимым отрядом, работающим на себя, в душевых держали широкий набор разнообразных гелей на любой вкус. Выбор Брока падает на "аромат ананаса и цветка франжипани". — Хорошо. Молодец. Я доволен твоим выбором. Теперь отмой с себя весь пиздец, который ты имел наглость притащить с миссии. Начни с шеи. Зимний отшагивает, давая Броку место, и замирает на фоне окна - ноги шире плеч, руки заложены за спину, взгляд держит всего Брока целиком и неотрывно. Брок неизбежно больше рисуется, чем моется, крутясь перед Зимним, демонстрируя ему самые соблазнительные ракурсы, прогибаясь, посылая воздушные поцелуи и сдувая в направлении Зимнего пузырьки прозрачной пены с ладони. Солдат терпеливо дожидается, пока Брок наиграется, и командует: — А теперь смыл. И начал сначала. С шеи. Когда Брок снова напоминает самоходное белое облачко пышной пены, Зимний добавляет: — Хорошо. Закрой глаза и говори со мной. — Мне приятно. У меня воют все мышцы, но мне нравится быть покрытым пеной. Нравится, как ты смотришь на меня. Нравится тёплая вода. Нравится никуда не бежать. — Встань на колени. — Да. Дааа. Так намного легче. Мне нравится, как вода стекает по ушам и птьфу! По лицу. — Молодец. Умница. Можешь подставить лицо под воду и остаться в этом положении. Разожми пальцы, дай губке упасть. То, что Брок планировал, как небольшое мычание от удовольствия, превращается в длинный и громкий стон. — Хочешь что-нибудь мне сказать? Брок открывает глаза прямо под струями воды, и просит: — Трахни меня. — Попроси так, чтобы я поверил. Брок опускается вперёд на руки, чтобы не отфыркиваться от воды, оказываясь на четвереньках, и требовательно смотрит на Зимнего снизу вверх: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Воспользуйся мной. Мне так нужно. Так сильно нужно. Хочу чувствовать тебя. Я буду старательным, тебе будет хорошо со мной. Пожалуйста, пожалуйста, pretty please with cherries on top, Бак, будь со мной, трахни меня, Баки. Зимний прищуривается, выдерживает паузу, а потом мееедленно расстёгивает ширинку, достаёт член, лениво ласкает себя, продолжая смотреть Броку в глаза. — Господибоже, да, блядь. Обожаю твой член. Хочу твой член. Пожалуйста, иди сюда, пожалуйста! Брока всего перетряхивает от жажды обладания и принадлежности, он моргает, а когда открывает глаза — Зимний уже перед ним, подхватывает его под нижнюю челюсть и вздёргивает на колени, гладит симметрично большими пальцами по челюсти, по губам, от уголков губ к мочкам ушей. Брок растворяется в прикосновении, доверяясь, приоткрывает рот. Зимний натягивает его на свой член быстро и безжалостно. Придерживает голову, не даёт вздохнуть, хвалит сплошным потоком слов, рассказывая, какой Брок красивый, как Зимний высоко ценит его доверие. Брок проваливается в счастливое место в своей голове, края губ дёргаются в блаженной улыбке, и когда Зимний отпускает - Брок сосёт самозабвенно, раз за разом облизывая, лаская, выражая своё обожание, превратившись в одно большое желание доставить как можно больше яркого удовольствия. Зимний толкает его назад, вжимая затылком в плитку, и долго кончает глубоко в горло, а едва дав Броку отдышаться - стекает на его уровень и сминает губы собственническим поцелуем. — Мой бесценный. Мой великолепный. Сладкий, прекрасный, безупречный командир, — признаётся Зимний прямо в губы Броку, подхватывая его пальцами живой руки под яйца, поглаживая и играя. У Брока закатываются глаза. В несколько движений Зимний раздевается, и прижимается горячей кожей к Броку, сжимает его член в руке, двигается вверх и вниз уверенными размашистыми движениями. — Такой красивый для меня. Люблю твои тёмные склеенные водой ресницы, люблю движения твоих рёбер, когда ты дышишь, люблю живую огненную витальность в твоем итальянском характере, люблю твой расфокусированный взгляд сейчас, люблю тебя злого и собранного до миссии, люблю тебя любым после миссии. Люблю тебя, когда ты справился. Люблю тебя, всегда возвращающегося ко мне. Брока срывает, он плачет и кричит, кончая Зимнему в руку, и ищет контакта сразу после, вынуждая Зимнего усесться на задницу, вытянуть ноги вперёд, и позволить Броку залезть к себе на ручки. Зимний думает "мой" и "люблю" так громко, чтобы ни один кошмар не мог подкрасться даже к двери душевой. — Мне нравится чувствовать капли воды, падающие и падающие мне на спину, пока я обнимаюсь с тобой, - оживает Брок минут через двадцать, — и не думать о счетах за эту воду мне тоже нравится. — Хочешь провести здесь весь день, или позволишь мне увести тебя домой и накормить?, - улыбается Баки, обеими руками гладя Брока по спине. — Я тоже тебя люблю, - невпопад отвечает Брок, — мы в такую жопу встряли сегодня с этой наводкой от Альвареса, я только и держался на идее, что вернусь к тебе, лягу сразу носом в пол, и буду лучшей версией себя у твоих ног, а командовать ничем не буду, решать ничего не буду, и думать буду только о том, как тебя осчастливить. А потом нас накрыли в ущелье, и... Голос Брока затихает, и его начинает мелко трясти. — Это можно устроить, — уверенно говорит Барнс, раздавая свою уверенность, как вайфай, — значит, сегодня ты — моя самая любимая дакимакура. Ты ничего не решаешь, не думаешь, не разговариваешь. А я выношу тебя отсюда на плече, добросовестно сушу, заворачиваю в мягкий чехол с красными плюшевыми жопами, и несу к себе в кровать, будешь скрашивать мне волей данной мне мной внезапно образовавшийся у меня трёхдневный отгул. Буду закидывать на тебя конечности, обнимать, сжимать, рассказывать тебе, что Лопез наваял в отчётах, пообедаю прямо на тебе пару раз подряд для надёжности... Брок одобряет идею всем собой, и немедленно полностью расслабляется в руках своего партнёра, всячески показывая, что лучшей дакимакуры Барнсу не сыскать во всех мирах. Баки без видимых усилий поднимается с обессилевшим Броком на плече, и несёт его сушить, как и обещал. // Донаты автору на лечение и лекарства: https://pay.cloudtips.ru/p/d06252fa //