Часть 1
27 июня 2026 г., 18:55
Ты перестал мне сниться. Может быть, так здоровые остатки моего воспалённого мозга пытаются сказать что-то вроде: «пора отпустить и жить дальше»?
Тебя всегда удивляло, на что способен человеческий организм. Вспомнить хотя бы, с какой благодарностью ты говорил о том, что не помнишь целый день жизни, в который в первый раз потерял товарищей на поле битвы. В мире за стенами, где каждый день делал ношу на твоих плечах всё невыносимее, пожалуй, это было настоящим благословением. Спасением, великодушно дарованным твоим безупречным мозгом, чтобы его обладатель не сошёл с ума. Действительно удивительно. Но невыносимо жестоко. Эрвин, знаешь, я предпочёл бы окончательно свихнуться, но не потерять возможность встречать тебя во снах. В них ты являлся мне отдохнувшим – без синяков под глазами от бессонных ночей и бесконечно роящихся мыслей, с тёплой улыбкой, которую я не хотел бы показывать никому из новобранцев и этому идиотскому Майку. Стоит вспомнить тот его видок, с которым он стоял в твоём кабинете, когда я только вступил в разведкорпус, и ярость захлёстывает меня с головой... чёртов Майк. Если вся эта чепуха про загробную жизнь правда, надеюсь, вы иногда встречаетесь и проводите время как старые друзья. Пусть покоится с миром, паршивец.
Вчера меня приходили навестить ребята из сто четвёртого. Притащили целую коробку чая из Парадиза – точно такого же, как мы пили с тобой каждый вечер. Чёрт знает, где они взяли столько, учитывая враждебный настрой острова по отношению к остальному миру. Но важно не это. С утра я заварил себе чашку, попробовал. Редкостная дрянь. То ли ты обладал особым искусством его приготовления, то ли таким вкусным чай делало то, что мы пили его вместе, сохраняя в тайне от остальных, даже от Ханджи. Иногда я думаю, что стоило меньше воротить нос от предложений сделать перерыв от бесконечных планов и посидеть вдвоём за журнальным столиком в углу твоего кабинета.
Твой кабинет... я ни разу так и не зашёл туда после того самого дня. Ни единого. Представить только, у сильнейшего воина человечества не хватило духа отворить какую-то старую дверь. Даже не знаю, бережно ли хранили твои любимые книги по истории человечества, протирали ли переплёты, как это делал ты. Знаю, что Ханджи сохранила все твои записи, заботливо уложила в короба и поместила в хранилище с важными документами. Сейчас всё пылится у Армина – он пытался отдать все записи мне, но ты ведь и сам понимаешь, что ума на твои гениальные строки мне вряд ли хватит. Да и я всё никак не могу решиться даже на них посмотреть. Перед глазами и без того твой призрачный образ за письменным столом, скользящее перо в руках, умело вырисовывающее буквы одну за другой, стопка книг на самом углу поверхности и свёртки карт, украшающие стол небольшой пирамидой. Ты был по-настоящему прекрасен среди этого барахла, казался слишком красивым для того места, словно забрёл по ошибке, присел ненадолго и очень увлёкся. Я мог наблюдать за тобой часами. Сначала издалека, сидя на стуле у двери, через весь кабинет стараясь разглядеть каждую морщинку на твоём лбу в моменты раздумий, а потом ближе, делая вид, что протираю пыль на книжных полках, подолгу задерживаясь у начищенной до скрипа поверхности дерева. Я воровал каждую ухмылку, срывающуюся с твоих губ, когда удавалось восполнить пробелы в том, чего ты раньше не понимал, присваивал себе каждый тяжёлый вздох и стук указательным пальцем, танцующем на столе у чернил. Ты и не представлял, что рядом с тобой схоронился воришка, прикидывающийся безразличным наблюдателем со стороны. Интересно, что бы ты сказал, узнав об этом? Честно говоря, жаль, что для тебя это так и осталось тайной. Оглядываясь назад, я понимаю, что очень ждал, что ты её разгадаешь.
Эрвин, я почти никогда ни о чём тебя не просил. Не верил, что у меня есть право. Но сейчас... я слишком сильно боюсь забыть твоё лицо, чтобы продолжать так думать. Больше всего на свете я люблю память о тебе. Поэтому, пожалуйста, приснись мне.
