Круг доверия

Утро в психиатрической клинике начиналось с запаха дешёвого мыла и хлора. Влад сидел на кровати, сжимая в руках стакан с водой и глядя на две белые таблетки, которые протягивал ему Паша. — Давай, Владик. Ты знаешь, что это помогает. Влад скользнул взглядом на Пашу. Он уставился на таблетки, на свои руки, на жёлтый свет лампы, который делал его кожу ещё бледнее. — Ты так и будешь стоять? — спросил он, не поднимая глаз. Паша вздохнул, опустил руку и сел на край кровати. — Я буду стоять столько, сколько нужно, чтобы ты их принял. Ты знаешь, что будет, если пропустишь. Влад усмехнулся. Он знал. Ломка, пот, крики, слёзы, и снова — Паша, который будет держать его и снова спасать, пока он не перестанет дрожать. — Ты слишком много обо мне заботишься, — сказал Влад, беря таблетки и закидывая их в рот, запивая водой. — Я знаю. Он наблюдал, как Влад глотает, как вода стекает по подбородку, как он закрывает глаза и откидывается на подушку. — Я тебя не брошу, — тихо сказал Паша. — Я знаю, — ответил Влад, даже не открывая глаз. За дверью послышался шум. Кто-то разговаривал с медсестрой. Голос был высоким, настойчивым, почти весёлым. — Я навещаю Влада. Мы друзья. Он меня ждёт. Паша нахмурился. Влад открыл глаза. — Кто это? — спросил он. — Не знаю. Я никого не записывал на сегодня, — ответил Паша, вставая с койки. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась девушка. Немного растрёпанная, с ярким шарфом и улыбкой, которая не вязалась с больничной тишиной. — Привет, Влад! — сказала она, будто они виделись вчера. — Я Наташа. Ты меня не помнишь, наверное? Мы же учились вместе. Ты просто забыл из-за своих болезней. Влад смотрел на неё, и в его голове что-то щёлкало. — Я... не помню, — тихо сказал он. — Ничего, — она улыбнулась. — Я всё тебе напомню. Паша стоял в сторонке и смотрел, не смея вымолвить ни слова. Собравшись силами, он наконец бросил: — Дамочка, вы что себе позволяете!? — Ой, да не кипятись так, Павел! — протянула Наташа с насмешкой, специально сразу перейдя на "ты". — Я всего лишь пришла навестить своего лучшего друга. Можешь ли ты оставить нас- — Во-первых, попрошу обращаться на "вы", — оборвал Паша, уже поняв, о чём пойдёт речь. — Во-вторых, посетители могут приходить только через записи. Где ваши документы? Запись? У Наташи не было никаких документов. Она была лишь обычной переодетой уборщицей в этой больнице. — Ну Па-а-авел. Не записалась, и что? Как будто вы за каждого пациента несёте ответственность, — Выпалила Наташа, переходя на умоляющий тон. — Всего один раз, оставь нас в покое. Паша посмотрел на Влада, который сидел на койке в недоумении. Непонятно, он против или нет. — Ладно! — Процедил Паша сквозь зубы, чуть ли не срываясь. — С вами невозможно спорить! Даю вам пять минут. Наташа засияла от радости. — Спасибо, Павел! — Выкрикнула Наташа, кидаясь на Пашу для объятий. — Ты лучший! — Да отцепись, — Бросил Паша, сдерживаясь от оскорблений. Наконец, когда Наташа отлипла от Паши, Паша поплёлся из палаты, даже не попрощавшись с Владом. Унизительный проигрыш. Когда дверь за Пашей закрылась, Наташа сразу изменилась. Она перестала улыбаться, села напротив Влада и долго смотрела на него, будто изучала. — Ты ведь не помнишь меня, да? — тихо спросила она. Влад покачал головой. — Я не помню. Но ты сказала, что мы учились вместе... — Учились, — перебила она. — Но это было давно. Ты был другим. А сейчас ты просто сидишь и смотришь на стены. Она помолчала, потом наклонилась ближе. — Паша не даёт тебе жить, Влад. Ты это понимаешь? Он лечит тебя, чтобы ты никогда не стал прежним. Потому что если ты станешь прежним — ты уйдёшь от него. А он не хочет тебя отпускать. Для Влада это звучало одновременно глупо и логично. — Но он сам предложил лечиться. Разве он не хочет, чтобы я выздоровел? — Он просто выполняет свою работу, Влад, — протянула Наташа устало, поняв, что поменять мировоззрение Влада будет сложно. — Он притащил тебя в это место только потому, что ему платят за это. Ему всё равно на тебя. Влад не мог поверить. Он видел её впервые (как думал), зачем ей верить? — Но.. — Но ты подумай! — Перебила Наташа, не дав вставить ему свои пять копеек. — Ты когда нибудь видел, как он заботился о тебе по настоящему? Кормил, терпел оскорбления, был каждую минуту? Нет! Тогда почему ты ещё считаешь его другом? Из-за прошлого? Учись жить настоящим, Влад. — Он обо мне нормально заботится! — Протараторил Влад. — Я не какой-то инвалид, чтобы не уметь сам есть! Наташа вздохнула, сжав ладонь в кулак. Она ненавидит, когда ей не верят. — А остальное?! — Бросила Наташа, повысив голос на полтона. — Ты считаешь, что кормёжка единственное, что делает вас друзьями? Неловкая пауза. Влад понял, что его мнение тут не учитывается. Ему стало обидно и неприятно. Наташа не отвела взгляда. Она ждала. Ждала, когда Влад сам додумает то, что она уже сказала. И он додумал. Его голос дрогнул: — Нет... он... он просто делает свою работу. — Да, — тихо сказала Наташа, и голос её стал мягче, почти как у той, кто понимает. — Просто работу. Как ты думаешь, сколько пациентов он уже вылечил? И сколько из них он помнит, кроме тебя? Влад замолчал. Он не хотел на это отвечать. Потому что ответ мог оказаться слишком горьким. — Ты нужен ему ровно до тех пор, пока ты болен, — продолжила она, теперь почти шёпотом. — Как только ты станешь "нормальным" — ты станешь ему не нужен. — Прекрати... — Ты сам знаешь. Ты просто боишься. Влад сжал зубы. Плечи опустились. Он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то в горле, и он просто отвёл взгляд. — Я устал, — сказал он, и это было правдой. Наташа не стала продолжать. Она просто сидела, смотрела на него, и в её глазах больше не было улыбки. Она выиграла этот разговор. Она знала. И Влад знал. — Ты просто подумай, — сказала Наташа, вставая и поправляя шарф. — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за того, кто просто делает свою работу. Дверь проскрипела, медленно открываясь. Вошёл Паша. Без стука. Без предупреждения. — Время вышло, — выдохнул он, глядя на Наташу. — Вам пора. Наташа улыбнулась, но улыбка была другой. Не той, что в начале. Она была спокойной, почти довольной. — Уже ухожу, Павел, — ответила она, шагая мимо него. И добавила чуть тише, так, чтобы Влад не услышал: — Не скучайте. Дверь закрылась. Паша повернулся к Владу. Тот сидел, сжавшись, глядя в стену. Не на него. В стену. — Влад? — осторожно позвал Паша. Влад медленно повернул голову и посмотрел на него. Но взгляд был другим. Не тем, к которому Паша привык. В нём не было боли, страха или привычной усталости. В нём было что-то новое. Что-то, от чего Паше стало не по себе. — Что она тебе сказала? — спросил он. Влад ничего не ответил. Просто смотрел. — Владик, че с тобой? — Ничего, — ответил Влад, и голос его был ровным, почти пустым. — Просто... задумался. Паша не знал, что делать. Он стоял посреди палаты, и впервые за долгое время не понимал, что происходит. А Влад всё смотрел на него, и в этом взгляде было что-то, что Паша не мог прочитать. Паша посмотрел на часы, время было 12:49. Через 11 минут у Влада будет сеанс с психологом, который он, многовероятно, снова прогуляет. — Через 11 минут у тебя психолог, — буркнул Паша, даже не поднимая глаз от часов. Влад не ответил. — Если прогуляешь, я тебя насильно затащу в кабинет. Паша сделал своё дело, теперь нужно было совершить обход и проконтролировать состояние остальных. Он метнулся к двери, оставляя Влада наедине с невыпитыми антидепрессантами и вчерашним ромашковым чаем. Влад проводил его взглядом, потом посмотрел на остывший чай и подумал: "Он серьёзно думает, что я пойду?" Но вставать всё равно не хотелось. Тело казалось чужим, тяжёлым, и даже желание просто перевернуться на бок требовало усилий. ————— — Павел Зорин! Вы не знаете, когда меня выпишут? Паша не сразу понял, что обращаются к нему. Мужчина, сидящий на мягкой койке, выглядел как все здесь: уставший, бледный, с пустым взглядом. — Через неделю, если анализы будут хорошие, — бросил Паша, даже не глядя в карту. Он знал, что врёт. Но сегодня ему было плевать. Паша заходил в палаты по привычке, почти на автомате. Похлопал по плечу мужчину, который всё утро сидел с пустым взглядом у окна, бросил пару дежурных фраз женщине, которая снова не приняла успокоительное, и даже не заметил, как ответил на вопрос, который ему не задавали. В голове всё ещё крутился тот момент: Влад сидел на кровати, сжимал стакан с водой и смотрел сквозь него. И Паша знал — он не выпьет эти таблетки. Он просто смотрит, ждёт, пока Паша выйдет, чтобы спрятать их под подушку или выкинуть в окно. Как он делал уже несколько раз. Паша остановился у двери последней палаты и замер. Рука сжалась в кулак, потом разжалась. — Заебало, — пробормотал он вслух и сам удивился своему голосу. Он не знал, что его заебало больше: Влад, больница или он сам. Может, всё вместе. Он нажал на ручку двери и вошёл. ———— Влад не заметил, как прошло время. Он смотрел в стену, но не видел её. Перед глазами всё ещё стояла Наташа. Её голос звучал в голове, будто она стояла за спиной и говорила это сладким, завораживающим шёпотом.

"Он лечит тебя, чтобы ты никогда не стал прежним."

Влад моргнул. Потом ещё раз. Он хотел, чтобы это затихло. Мысль была липкой, оставляла неприятное чувство где-то под рёбрами. Он взял чашку с ромашковым чаем. Он уже остыл — давно. Влад всё равно сделал глоток. Вкус был странным. Или это просто его вкусовые рецепторы решили, что пора обидеться на всё сразу. Он поставил чашку на тумбочку. Встал. Ноги подкосились. Шаг, второй. Подошёл к окну. Больничный двор был серым, каким-то плоским, без единого яркого пятна. Только птица на проводах сидела и смотрела на него, будто знала что-то, чего не знал Влад. — Не смотри на меня, — буркнул он. Птица не улетела и продолжила пялиться на него своим глупым взглядом. Дверь открылась резко, и Влад даже не вздрогнул. Он уже привык, что Паша входит без стука, что он всё время здесь, всё время рядом, всё время пытается контролировать его. Но в этот раз Паша был не один. Позади него стояла медсестра с планшетом в руках. — Влад, — начал Паша, и голос его звучал напряжённо, — у меня к тебе вопрос. Когда ты в последний раз говорил с Наташей? Влад медленно обернулся. Он не ожидал этого вопроса. — Зачем тебе? — Просто ответь. — Я не помню. — Врёшь. Влад посмотрел ему в глаза. Взгляд был холодным, почти стеклянным. — А даже если и так, какая тебе разница? Паша сжал зубы. Медсестра, не выдержав напряжения, поправила очки и сделала шаг назад, будто хотела исчезнуть. — Влад, я знаю, что ты с ней виделся. Камеры зафиксировали её возле твоей палаты вчера вечером. На лице Влада не дрогнул ни один мускул. Но внутри что-то дрогнуло. Он не ожидал, что Паша будет проверять камеры. — Она моя подруга, — сказал Влад ровно. — У меня есть право на общение. — В психиатрической клинике? — усмехнулся Паша. — Здесь у тебя только одно право — лечиться. Всё остальное по расписанию, по разрешению врача и по моему приказу. — Ты не владеешь мной, Паша. — Я врач, который отвечает за твою жизнь. Так что да, я имею право знать, с кем ты общаешься и что тебе говорят. Влад не ответил. Он просто отвернулся к окну и снова уставился на птицу, которая всё ещё сидела на проводах. Паша смотрел на него несколько секунд. Потом тихо сказал: — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за неё. — Поздно, — ответил Влад так же тихо, но в голосе его звучала сталь. Паша ничего не сказал. Он развернулся и вышел, оставив Влада одного с его молчанием. Медсестра поспешила за ним, но у двери остановилась, обернулась на Влада и шёпотом произнесла: — Она вчера была в кабинете главврача. И тихо прикрыла дверь. Влад повернулся. Смотрел на закрытую дверь. Птица на проводах наконец вспорхнула и улетела. Он остался один. Влад смотрел на закрытую дверь. Птица улетела. Тишина стала слишком громкой. Он не знал, верить ли медсестре. Но он знал, что если Наташа была у главврача — значит, она затеяла что-то большое. А потом — тихий стук. — Влад? — голос за дверью был знакомым до дрожи. — Я зайду? Он не ответил, но дверь всё равно открылась. Наташа выглядела как обычно — яркая, уверенная, с тем самым шарфом, который не вязался с больничными стенами. Она зашла не спеша, с улыбкой, которая обещала слишком много. — Слышала, у тебя был разговор с Пашей, — сказала она, присаживаясь на краешек стула, не дожидаясь приглашения. — Ты выглядишь не очень. — Я всегда так выгляжу. — Нет, — она склонила голову, разглядывая его. — Раньше ты выглядел как человек, который ещё борется. А сейчас — как тот, кто уже устал. Влад не ответил. Ему стало не по себе от того, как легко она читает его. Наташа помолчала, потом полезла в карман и вытащила небольшой свёрток. — Знаешь, у меня есть кое-что, что вернёт тебе желание жить. Не таблетки, не разговоры. Настоящая помощь. От которой тебе станет легко, как раньше. Влад смотрел на её руку. Он знал, что там. Он видел это раньше. Но он пытается бросить... Потому что Паша его заставляет. — Ты серьёзно? Прямо здесь? — А ты хочешь ждать, пока Паша решит, что тебе можно быть счастливым? — она не отвела взгляда. Влад сделал глубокий вдох и вдруг услышал шаги в коридоре. Быстрые. Приближающиеся. Наташа мгновенно сунула свёрток обратно в карман и откинулась на спинку стула, делая вид, что просто поправляет шарф. Дверь открылась. Медсестра с подносом в руках застыла на пороге. — О, у вас гостья? — сказала она, переводя взгляд с Влада на Наташу и обратно. — Я принесла обед, но если вы заняты, я могу зайти попозже. — Нет, мы уже закончили, — улыбнулась Наташа, вставая. — Влад, я зайду завтра. Отдохни. Она вышла, оставив за собой шлейф пудры и запах чего-то сладкого. Медсестра поставила поднос на тумбочку и, наклонившись к Владу, шепнула: — Ты в порядке? Она выглядит подозрительно. — В порядке, — пробормотал влад, глядя в тарелку. Но он знал, что завтра она вернётся. И что он, скорее всего, не сможет ей отказать.