Blue and Yellow

Вечером 6 ноября, после игры в D&D, у Майка начинается первая течка. Уилл вынужден поехать домой, хотя у самого ещё ни разу не было гона, он лишь чувствовал приятный запах каких‑то полевых цветов от лучшего друга, и никакой опасности он не предстоял. Но Карен перепугавшись попросила уйти не только Уилла, но и остальных парней. Уилл позвонил домой, но трубку никто не взял и несмотря на темноту поехал домой на велосипеде через весь город, но до дома доехать так и не получилось. На следующий день его искал уже весь город. Это была самая трудная неделя в жизни Майка Уилера. Первые дни даже не мог выйти из комнаты: жар душил и привязывал к кровати. Синие стены будто сжимались и сжимались каждый раз, когда он открывал глаза. Сильная боль в животе, вперемешку с поясничной, не позволяла Майку даже самому пойти в туалет — Нэнси водила его каждый раз, как бы юный омега не сопротивлялся . Но самым ужасным было исчезновение Уилла, его лучшего друга. Майк не мог поверить, что друга больше нет, винил себя, ведь еслиб у него не началась течка, то Уилл мог бы остаться на ночевку. На третий день найдя силы, он спустился вниз по лестнице, медленно ступая по ковролину. Зашёл в гостиную и потребовал, чтобы родители сели в машину и поехали с ним на поиски. Но как только он направился к дивану, ноги подкосились — он упал. Очнулся он уже следующим утром. Первое, что промолвил: «А Уилл? Уилл нашёлся?». Получив отрицательный ответ в глазах защипало, он мечтал о том, чтоб это был просто кошмар. Ах да, мы упустили важный момент. Лукас и Дастин нашли девчонку в лесу, которая теперь жила в подвале Уилеров, сбежавшую из лаборатории на окраине города. Назвали её Эл — по татуировке на запястье. Майк был уверен, что именно она поможет найти друга, ведь у нее были способности!Но когда он увидел тело, которое вытаскивали из озера, вся боль и страх резко отпустили. Он больше не чувствовал течки — только злость. Он кричал на всех, убеждая, что это не может быть Уилл, что он жив и что он сделает все, но лучшего друга найдет.

***

Майк сходил с ума, находясь в прихожей в ожидании, когда Уилл очнётся. Его буквально на десять секунд пустили в палату, и он учуял запах друга — похожий на мяту, который раньше еле еле ощущался. Он попытался подойти ближе, но врач оттащил его и пригрозил, что выгонит, если тот не будет вести себя прилично. В итоге они просидели ещё два часа, пока Уилл не очнулся. Майк кинулся к нему в палату, обнял за грудь, утопая в этом запахе. Но когда услышал своё имя из уст друга с такой тоскливой интонацией, он разрыдался прямо там и никого не подпускал к Уиллу. Он держал его, утыкаясь в шею, не веря, что самый близкий и важный человек вернулся и цел. Тогда он ещё не представлял, какие последствия оставит на маленьком альфе пребывание в Изнанке. Он даже забывает про глупость, которую совершил недавно, поцеловав Эл. Лукас тогда сказал ему, что, кажется, девушке он симпатичен. И мозг Майка резко сформулировал новый план: если Майк поцелует её, то она сто процентов поможет в поисках лучшего друга. Он осознавал, что неправильно так делать, но в те дни он словно был под пеленой и готов был даже прыгнуть с того тупого обрыва, лишь бы оказаться вместе с Уиллом. Именно тогда его и спасла Эл. Майк ещё долго ночью думал о том, что в тот момент правда не было никакого страха. Он отлично понимал: Трой ничего не сделает с Дастином. Но тоска в груди была настолько сильной, что ему стало наплевать. Вы не знаете, каково, когда ты семь лет идешь бок о бок с человеком, делишь с ним свои первые игрушки, даришь ему на Рождество свой подарок, потому что его семья не обеспечена и не имеет средств, чтобы дарить то, что в письме для санты. Майк помнил тот момент, пока холодный воздух дул в лицо, все воспоминания с Уиллом пронеслись перед глазами. Все те моменты, когда Уилл оставался на ночёвку в подвале и они играли, или тот самый случай неделю назад, когда они стащили у родителей книгу по половому воспитанию и читали её всю ночь, закутавшись в плед и светя фонариком. Тогда Уилл тихонько шепнул ему на ухо: «А может ли быть такое, что мы с тобой будем всегда вместе?» И для Майка этот вопрос прозвучал оскорбительно — ведь это было очевидно, так же очевидно, как каждый день наступает рассвет, что они с Уиллом всю жизнь будут вместе, несмотря ни на что. Они вместе закончат школу, потом переедут в Калифорнию или, может, на Аляску. Да, разнообразие городов было слишком противоречивым, но Уилл обожал рисовать медведей, а Майк заставлял мать покупать всевозможные атласы, где писалось про этих огромных животных. И они оба мечтали о том, что станут учёными, а Уилл ещё и художником. И Майк, может быть, собирая информацию, будет писать книгу, а Уилл к этой книге — рисовать иллюстрации. Тогда Майк буркнул ему в лицо: «Уилл, ты меня сейчас обидел». Альфа смущаясь, быстро потянулся к другу, чмокнул его в щёку и извинился, кладя лоб на его плечо. И тогда Майк расцвёл и без единого сомнения сказал, что они всю жизнь будут вместе до самой смерти, хотя даже понятия не имели, что такте смерть. Долгое время Майк являлся поддержкой, щитом и по-настоящему единственным человеком, который мог успокоить Уилла после кошмаров. Или когда его разумом завладевал Векна — только Майк мог привести его в чувство. А его инстинкты были на высшем уровне, когда он оказывался рядом с альфой. Хотелось обустроить вокруг него уют, дать ему тепло, заботу, лежать рядом и успокаивать. Это время останется навсегда самым тёплым воспоминанием в сердце омеги. Потом настал переходный возраст. Только Уилла гон обошел стороной. Презентовалась Макс, которую Майк никак не мог принять. Его раздражал её запах, её манера речи. И когда Лукас начал с ней встречаться, что-то щёлкнуло в нём. Это значило, что в их маленькой стае теперь лидер — Лукас? Он не мог такого допустить. Не мог. Поэтому и начал отношения с Эл, они с Лукасом всегда соревновались, с самого детства и это было новым вызовом для Уилера. Удивительно то, что мысли о том, чтобы предложить лучшему другу встречаться, в его голове не было, ведь Уилл занимал большую часть его сердца. Уилл был для него особенным человеком. Он был его другом, медвежонком. И Майк никогда не хотел его заменить. Но всё пошло по одному месту, и этот год до отъезда Байерсов в Ленору Майк ненавидел вспоминать — тогда он ярче всего осознал свои чувства к лучшему другу и стараясь избежать разоблачения проводил все больше времени с Эл. Уилл не проявился и после переезда в ленору. Сердце разбивалось оттого, что они не общались. Он не мог написать ни одного письма. Точнее, писать-то он писал, но не мог отправить — что-то стопорило. Он был уверен, что Уилл начал новую жизнь. Ещё Эл сказала ему, что тот рисует какую-то картину для омеги из его класса. Дастин с Лукасом планировали звонки, а потом рассказывали как же Уиллу там хорошо. тогда Майк осознал, что он не нужен Уиллу. Именно когда звонил он, телефон был занят и так все время, он перестал пытаться. Каким же было преображение Байерсов и состояние Майка, когда он увидел в аэропорту Джонатана, Эл и Уилла… Он не мог поверить, что это его друг, его Уилл стал таким красивым, таким притягательным. Он никогда не был некрасивым, не подумайте. Но сейчас он выглядел так, что внизу живота начало сильно-сильно сжиматься. И Майк мысленно стукнул себя по голове, вспомнив, что забыл принять подавитель. Тогда он даже не смог нормально ощутить близость. Он не смог его обнять, лишь похлопал пару раз по твердой плоти на плече. Запах был настолько притягательным, что он чувствовал, как всё внутри него готово выпрыгнуть. Поэтому, вручив Эл букет и извинившись, он ринулся в уборную и принял две таблетки подавителя. Эти чёртовы подавители всегда действовали на него плохо, портя настроение, и этот день был не исключением, Эл разбила кому-то голову, потом она на него обиделась. Он был настолько жалок, что даже не смог защитить свою девушку, хотя являлся доминантным омегой и по статусу стоял выше других. Все пошло по худшему сценарию. Он так и не понял, почему Уилл притащил с собой сложенную бумагу. Он так хотел спросить, что там. А когда спросил, Уилл сказал: «Да, ничего такого». Увидев холод, Майк больше не стал к нему навязываться. потом им всё-таки удалось поговорить, огромная-огромная глыба спала с его сердца, когда Уилл сел рядом с ним в комнате и он почувствовал, что все возвращается, они без слов понимали друг друга. А потом Эл забрали, и ему было стыдно, он хотел провалиться сквозь землю, потому что не испытывал ничего в тот момент, когда ее увозила полицейская машина.Она просила называть её Джейн,он даже не мог назвать её по имени. уже в фургоне, Уилл дарит ему картинку, рассказывая, что это Эл попросила его нарисовать.Сердце трепещет, внутреннее чутьё омеги осознаёт ложь. Он всегда мог чувствовать, когда Уилл врал или что-то недоговаривал. Но начинать разборки он не мог, им предстояло спасать мир, разбираться в собственных отношениях было не уместно. Было ещё много всего, но самым запоминающимся стал тот самый день, когда у Уилла наконец-то проявились его силы. И именно проявились, Майк всегда знал, что Уилл чародей. у альфы начался первый гон сразу после случившегося. Майк чувствовал себя таким счастливым, даже битва с векной, похищение детей и нападение на собственную семью переносились легче, когда лучший друг был рядом. Они всё время были вместе, заботились друг о друге и сближались. Маленькими шажками, словами шли навстречу, стараясь восстановить всё потерянное. В момент, когда он впервые почувствовал запах гона Уилла, ему даже не смогли помочь подавители. Он всю ночь лежал, оклеивая себя пластырями, которые не давали запаху выйти и опозориться. Его голова соображала сама собой, рисуя все самые пошлые, самые потаённые желания. Он представлял, как Уилл приходит к нему в комнату говоря, насколько ему нравится запах омеги, залезает на узкую кровать, утыкается ему в шею и начинает водить носом по его брачной железе. Это делало Майка слишком мокрым. Ему снилось, как Уилл целует всё его тело, стягивая одежду, проходит по тощим рёбрам, нежно-нежно проводит пальцами лаская. Майк ненавидел типичных альф. Он смотрел на Макс — часто его бесило её поведение, хоть девушка тоже сильно пострадала, но сейчас речь шла именно о её инстинктах. Смотрел на других, на Стива, на Хоппера — и его всего тошнило и передёргивало от противного сильного мужского запаха. Уилл же будучи праймом отлично умел контролировать себя, будучи всегда сдержанным. Единственным нормальным альфой был Эдди, которого не стало. Эдди понимал его, только он знал о чувствах Майка к лучшему другу, жаль, что Уилл так и не смог познакомиться с ним, они бы нашли общий язык, без сомнений. Как бы Эл не хотела пожертвовать собой при закрытии портала, Уилл не дал этого сделать. Военные держали всех, не подпуская никого. Но Уилл был сильнее, чем кто-либо здесь находившийся, — сильнее самой Эл тоже. Перед глазами до сих пор мелькало, как Уилл уничтожил нескольких демогоргонов. Майк всем твердил, что тот был настоящим чародеем. Его сила не была приобретённой — она была у него с рождения, просто раскрылась только сейчас. Лукас даже отчитал его, когда Майк не смог её нормально поцеловать Эл. Он даже не смог положить руку ей на талию и был слишком расстроен, чтобы ответить взаимностью. Все разы, когда он признавался девушке в любви, происходили с помощью Уилла, который давал ему силы. Векна был побежден, город возвращался к жизни, лаборатория прекратила работу, Эл была в безопасни, как и все из партии, это оставило большой след на каждом из них, многих еще долго мучали кошмары и страхи, что это еще не конец, но к счастью Генри был мертв. Хоп отлично постарался, заставив компенсировать все убытки военных и Бренета. Новый дом Байерсов-Хопперов находился не на другой стороне города, а в десяти минутах от его дома на мэйпл-стрит.

***

Год спустя. С каждым днём всё тяжелее становилось контролировать себя рядом с Уиллом. Его запах был везде. Он проникал в саму душу Майка, а затем словно вместе с кровью разносился по венам, подкармливая каждый орган и каждую мышцу, которая нуждалась. Теперь Уилл Байерс стал для него необходимостью. Ничего не помогало — ни одна таблетка подавителей не спасала. Только пластыри помогали удержать его собственный запах, чтобы Уилл не почувствовал его. Майк то и дело удивлялся и возмущался, что другие не реагируют на Уилла, что тот распускает свои феромоны по всему подвалу, а все сидели продолжая играть, словно ничего не происходило, тогда Майку стало казаться, что запах чувствует только он. Отношения с Джейн заходили в тупик, они могли не видеться днями, Уилер иногда даже избегал ее, запах альфы странно действовал на внутреннего омегу, вместо трепета вызывал только отторжение и негодование. С Уиллом же было совсем наоборот, Майк искал с ним встреч каждый день, они вместе ездили в школу, вместе делали уроки и почти каждый день оставались на ночь у друг друга, в такие моменты он чувствовал спокойствие и желание быть как можно ближе. Майк приехал в дом Байерсов с решением закончить отношения с Эл, он вообще еще до уезда Байерсов в Ленору думал, что они больше не вместе, но тогда девушка поцеловала его и они оказывается даже не расходились. Каждый раз, когда её запястье касалось его запястья или её нос касался его шеи, дома он отмывал себя щёткой, чтобы поскорее убрать этот запах. С Уиллом же Майк был рад любому физическому контакту, утыкался ему в шею. Теперь при встрече долго обнимать друг друга стало традицией, с каждым разом нос омеги всё ближе приближался к брачной железе, желая утонуть в этом запазе мяты. А Уилл мягко поглаживал его поясницу, они могли так простоять пару минут, пока голос Джойс или Эл не заставлял их отлепиться друг от друга. Майк Уилер попал в самую нелепую, самую позорную и ужасную ситуацию в своей жизни. Оказывается, Джойс и Хоппер уехали на выходные в другой город. Он был уверен, что знал эту информацию, но его мозг просто её вытеснил. Припарковав велосипед у забора он постучал в дверь и немного поник, дверь обычно открывал Уилл, но сейчас его встретила радостная Эл втягивая в свои обьятия, принимаясь метить его шею, он попытался аккуратно отодвинуть её. Но чем больше телодвижений Майк совершал, чтобы отстраниться, тем больше альфа выпускала феромон подчинения. И ониболезненно быстро действовали на Майка. Он просто припечатался к стене и не мог двигаться, его тело становилось ватным и начало отзываться. Он даже не мог сказать ей, чтобы она успокоилась и перестала, потому что единственное слово, которое хотело вырваться из его рта, было ужасным, продиктованный его природой омеги. каким-то образом он почувствовал запах Уилла, он был совсем легким, но этот запах мяты пересилил сильный феромон гончего альфы. Он резко оттянул от себя девушку, удерживая её за предплечье, и крикнул: «Прекрати блять, Эл, что с тобой?!» Тогда моментально по лестнице спустился Уилл, весь покрасневший, он не подходил близко не совсем понимая, что происходит, он остановился и аккуратно спросил, всё ли в порядке, а его лицо исказилось в гримасе боли. Майк не мог выдавить ни слова, стараясь так же удерживать девушку, которая словно не видела Уилла, пока тот не сказал : «Чёрт, Эл, у тебя же гон». Тогда у прайма и Эл началась словесная перепалка. Девушка совсем не соображала рыча на брата и говоря, что то о заявлении прав. паника окатила его, но он не мог даже голову поднять, эти слова сильнее всего напугали его. Впервые с момента прихода Уилла их глаза пересеклись, вМайке было столько страха, столько боли в глазах, что Уилл не выдержа подошёл к Эл, взял её за плечи сильно тормоша и повёл к лестнице, совсем не обращая внимая на рыки. тут же по прихожей начал разноситься феромон Уилла заставляющий других альф повиноваться. Майк еле-еле мог почувствовать этот запах, а вот альфа моментально поникла склоняя голову, отступая. все тело Майка дрожало, мозг совсем не соображал, стоило уйти, поехать домой, но ноги не слушались. Через пятнадцать минут Уилл спустился , омега всё так же стоял, прилепившись к стене, когда Уилл подошёл к нему, встал перед ним и растеряно сказал: «Ох, Майк, что это у тебя засос?» — Майк заплакал. Ему было так стыдно за себя, что он позволил это сделать, он чувствовал себя непутевым омегой, который предал своего альфу, хотя Уилл им даже не был. Ему было так больно, что силы покинули его, заставляя оседать. Байерс склонился и обнял его, внутри омега ныл Майку, трубуя прижаться ближе. Альфа не задавал больше ни единого вопроса, словно чувствуя мысли он крепче обнял друга. Позже в комнате, успокоившись Майк еле слышно краснея попросил пометить его, хотелось выжечь любой след другого альфы со своего тема. Помедлив и и так же покраснев Байерс начал с его запьястий, еле ощутимо потирая он свои. Майк от наслаждения замурлыкал, даже ее заметив этого, друг покраснел еще сильнее и немного отодвинулся, разрывая контакт в том месте где их бедра касались. Медля и глубоко дыша он выпускал свои самые мягкие феромоны, кругами потирая свой холодный нос о теплую кожу. Феромон его был везде, он проникал в него. Он дышал Уиллом. Он снова мог ощущать себя целостным. Когда Майк открыл глаза, он услышал приглушенные, но отчетливые разговоры за дверью. Не просыпаясь окончательно, он шарил рукой по простыне, пытаясь найти тепло, но соседняя часть кровати была холодной и пустой. В комнате царил полумрак. Постепенно в голову начали проникать воспоминания о событиях пары часов назад. Его накрыло стыдом. Майку нестерпимо хотелось выйти, уехать домой и оказаться в своей комнате, в своем гнезде, но желание остаться с Уиллом было сильнее, да и выходить из комнаты и натыкаться на Джейн сейчас совсем не хотелось. Майк потряс головой, машинально приводя кудри в порядок, подойдя к двери прислушался. За двенадцать лет дружбы он ни разу не слышал такого тона и тембра в голосе лучшего друга. Уилл звучал иначе, а голоса Хоппера и Джойс были подавлены, разобрать слова не получилось, те были на первом и Майк отступил, как только разговоры стихли. Он юркнул к столику, на котором стоял термос и разбросанные скетчбуки. Открыв крышку, он сделал глоток прохладной воды с лимоном и невольно улыбаясь. После кока-колы это был его самый любимый напиток. Осознание того, что Уилл специально подготовил это вызвало внутри тепло. Почти осушив емкость, он вздрогнул: дверь распахнулась. На пороге стоял Уилл, раскрасневшийся и кажется немного злой, Майк аж подавился водой. Уилл спотыкаясь и извиняясь что напугал, подошел к нему и мягко похлопал по спине. — Черт, Уилл, прости… — тихо прошептал Майк. — Мне так стыдно за то, что произошло. Очень стыдно. Я надеюсь, ты… ты забудешь об этом. Прошу.— Сказал Майк опуская глаза как только кашель отступил, отложив термос, начал ковырять заусенец на большом пальце, как делал всегда, когда нервничал. Уилл подошел ближе, нежно взял его ладони в свои и притянул к себе. — Майк, послушай меня. Посмотри на меня, — мягко попросил Уилл. Майе поднял голову встречаясь взглядами, при вечернем свете зеленые радужки Уилла казались еще темнее, с золотистым блеском. — Тебе не должно быть стыдно. Твоей вины нет. Я сам не спустился и не открыл дверь, я даже не знал, что ты придешь. Прости.— Уилл опустил голову, прижавшись лбом к его плечу. Все внутри Майка тут же болезненно сжалось. Как обычно, Уилл брал вину на себя. Так было всегда: когда Майк в детстве ломал что то, когда он ввязывался в драки в садике — Байерс всегда принимал удар на себя. Майк зарылся пальцами в его мягкие волосы и начал их поглаживать. — Нет боже, Уилл, не говори такое наоборот ты… Спасибо, что пришел. Правда, спасибо тебе. Я даже не знаю, что могло произойти, если бы ты спустился. Уилл ощутило напрягся, чувствуя это, Майк перенес пальцы на затылок, начав массировать его. — Хочешь остаться или отвезти тебя домой, Я могу взять машину мамы. — Спросил Уилл спустя пару минут, когда напряжение полностью покинуло его. Майк уже не думая кивнул на первое. — Хорошо. Хочешь чего-нибудь перекусить? — Нет, просто спать. Побудь со мной, пожалуйста, — тихо попросил Майк. Уилл кивнул и приподнявшись на носочках, по родительски поцеловал его в лоб. Волну нежности Майк почувствовал буквально кожей, и его ноги едва не подкосились, только благодаря столу сзади он остался в вертикальном положении. На следующее утро Нэнси приехала забирать его после звонка Уилла, Майк не совсем понял этот поступок друга, как будто он сам не мог проехать 5 минут на велике. заметив след на шее она быстро учуяла запах Эл, который даже не чувствовал он сам, остановив машину Нэнси придирчиво потребовала объяснений и ему пришлось рассказать все, что произошло вчера. Будучи доминантной омегой, Нэнс хорошо умела контролировать себя, в чем была немалая заслуга Джонатана. Но заметив, что привычный контроль рушится, Майку пришлось долго умолять её, чтобы они не возвращались к Байерсам и не устраивали сцен, ведь Уилл разобрался во всем и никто кроме его достоинства не пострадал, но о последнем ей знать не требовалось. Они пару минут посидели в тишине успокаиваясь, а затем Нэнси всю дорогу говорила ему, что ни в коем случае нельзя приходить к альфе в такой период. Уилер закатывал глаза ведь это они изучали даже в школе. Он никогда не вдавался в подробности циклов Эл, даже мысли за пять лет отношений не было. Зато он знал , что: каждые два месяца, с 15 по 20 число, у Уилла начинался гон. Втихаря передавать свои футболки и свитера стало их традицией, наверное, лет с двенадцати. Когда у Майка начиналась течка, Уилл приносил ему свои кофты и футболки,. А год назад, когда случился первый гон Байерса, Майк, не думая, снял с себя зеленую военный жилет и отдал Уиллу, через Джойс, а спустя пару месяцев уже когда был собственный цикл, он стащил брюки Уилла. Сейчас он пытался нормально осмыслить ситуацию и вернуться к тому, что так и не решил ситуацию с Эл. И теперь он даже понятия не имел, как это сделать, учитывая ужасно позорную ситуацию.