Синтаксис одержимости

Месяц назад

Спускаясь по ступеням чужого дома, парень будто находился в вакууме, это состояние не покидало его последние несколько дней. Он остановился у машины, все еще пытаясь прийти в себя. Взгляд задержался на темных окнах дома. Она не вышла. Так и должно было все закончиться. Каин не злится на нее, она поступила правильно. Он злится на себя. С той самой ночи он совершал поступки, которые ему были чужды. Его так не воспитывали. «Никого не подпускай к себе близко, особенно женщин, они все предадут тебя, они всегда так поступают». Эхом разнесся голос отца. Этот человек уже отсутствовал в его жизни, но его влияние прочно закрепилось в сознании. Тяжелые отцовские уроки, замешанные на личной обиде и жестком контроле, годами строили личность Каина. Тот сумасшедший ритм, в который они оба сорвались, та одержимость, заставившая его полностью потерять контроль и подчиниться чужой похоти, теперь отступала. Он ведь всегда просчитывал каждый шаг, а в этой ситуации опустился до ревности, грубого собственничества и слепой ярости, которая едва не сожгла его изнутри. Двигатель мощно отозвался на поворот ключа, заполняя салон привычным ровным басом, который обычно успокаивал его. Он вспоминал ее слова. Она хотела забыть, вычеркнуть его, вернуться к своей распланированной жизни. И она сделала свой выбор. Развернув внедорожник, он вдавил педаль газа. Гравий с сухим всплеском разлетелся из-под колес, а окна дома Роуэнов так и оставались темными. Она поступила правильно, что выставила его за дверь. Ее чары подействовали и на него. Каин слишком хорошо знал, чем оборачивается подобная привязанность. У нее всегда был один и тот же финал. Сначала в твоей жизни появляется кто-то, с кем дышится легче, с кем серость будней обретает краски, а потом этого кого-то забирают. Или убивают. Прямо на твоих глазах. Прорывая плотину навязанного забвения, мгновенно всплыло имя. Дейли… Болезненный образ, залитый багровым светом той кошмарной ночи возник перед взором так отчетливо. Горло перехватило спазмом, словно салон внедорожника внезапно заполнил невидимый дым. Он помнил каждую деталь: страх въедающийся под кожу, беспомощность, от которой хотелось выть, и это невыносимое, удушающее осознание, что ты ничего, абсолютно ничего не можешь исправить. Жизнь просто вытекает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь холодную пустоту. Каин резко мотнул головой, отгоняя наваждение, и сильнее вцепился в руль. Возможно отец был прав в своей извращенной мудрости. Любовь, близость, нежность – все это лишь уязвимости. Ниточки, за которые дергает судьба, чтобы превратить тебя в марионетку. Викс выставила его, избавив от необходимости делать выбор самому. Она захлопнула дверь, отрезая его от своего тепла, и, возможно, тем самым спасла их обоих. Потому что рядом с ним никто и никогда не оставался в безопасности. Внедорожник мчался разрезая фарами густую изморозь. Он не мог просто уехать. Дорога перед глазами размывалась в сплошную серую полосу, а навязчивые мысли въедались в сознание все глубже. Память о Дейли, застрявшая в груди острым осколком, требовала неопровержимых доказательств безопасности. Каин резко крутанул руль, разворачивая внедорожник на пустом перекрестке и заставил себя вернуться. Когда машина снова затормозила на обочине, чуть поодаль от знакомого забора, он не заглушил мотор. В окнах первого этажа теперь горел теплый свет, мягко ложась на влажную траву газона. Рядом, на подъездной дорожке, тускло поблескивал силуэт старого отцовского пикапа. Ее родители были дома. Значит, внутри она не одна. С ней все в порядке. Свет в окне, семейная машина, тишина спящего пригорода, подействовали как холодный компресс на воспаленный мозг. Никто не причинил ей вред. Она была в полной целости и сохранности, надежно укрытая стенами своего упорядоченного мира. И это было единственным, что сейчас имело значение. Судорожно выдохнув, он откинулся на кожаное сиденье. Напряжение в плечах немного спало. Теперь, когда паранойя отступила, оставив после себя лишь привычную тяжесть, можно было возвращаться домой.

***

Он не мог быть с ней, но разве кто-то мог запретить ему просто приглядывать за ней со стороны? Лучшим моментом его дня теперь стало то короткое мгновение, когда он видел ее на школьной парковке. Каин наблюдал издалека, оставаясь невидимым. Викс была в порядке. Живая, здоровая, она улыбалась и щедро дарила свое тепло друзьям, будто той ночи никогда и не было. Но стоило толпе рассеяться, а знакомым отойти, как он замечал ее мгновенную отстраненность. В эти секунды ее взгляд становился пустым, устремленным куда-то сквозь пространство. Думала ли она о нем? Каин искренне сомневался. Мысли о нем вряд ли посещали ее голову – он трезво оценивал себя и знал, что просто не стоит этого. Не стоит ее памяти. И все же самые лучшие, лишенные паранойи моменты были связаны со временем, когда она появлялась в его доме. Только тогда, чувствуя ее присутствие в своих стенах, он обретал абсолютное спокойствие. Он был на сто процентов уверен, что здесь она в безопасности. Была бы его воля, он позволил бы себе окончательно сорваться с цепи, запер ее в этом доме и больше никогда и никуда не отпускал. Она стала бы для него драгоценной розой под стеклянным колпаком. Он не позволил бы ей потерять ни единого лепестка от жестокости внешнего мира, парень бы ежедневно, до зеркального блеска полировал стекло, ухаживал за ней и дышал только ею. Собственные мысли пугали его. Делает ли это его чудовищем? Наверное. Но в мире, где за каждым углом прятались тени прошлого, готовые забрать у него последнее, быть чудовищем казалось единственным способом защитить то, что принадлежит тебе. Прошло две недели. Четырнадцать дней изнуряющей агонии. Время потеряло свою линейность, превратившись в зацикленный кошмар, который возвращался к нему каждую ночь, стоило лишь на секунду сомкнуть веки. Сюжет сна никогда не менялся. Безликая фигура из его прошлого забирала Викс. Чужие руки с садистским наслаждением уродовали ее чистое тело, а затем этот призрачный палач оборачивался к Каину, выплевывая прямо в лицо глумливые слова: «Ну что, ты будешь теперь ее любить? Она испорченный товар, Каин. Просто забудь и выкинь ее. Я изуродую все, что ты любишь». Каин просыпался в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Он все еще балансировал на грани и понимал, что не совсем сошел с ума. В сознательные часы логика брала верх. В этом провинциальном городке не было реальной опасности, Викс жила своей обычной, размеренной жизнью и ей ничто не угрожало. Эти разумные доводы на время срабатывали. Ему становилось легче. Ровно до того момента, пока мания не требовала нового подтверждения. Все рухнуло в один из дней на школьной парковке. Грейс уже вышла из машины и направилась к дверям школы, а Каин так и замер за рулем, вглядываясь в открывшийся участок кожи на шее Викс. Ниже уха, отчетливо виднелась свежая царапина. Красная, резкая полоса на бледной коже. Парень отчаянно боролся с удушающим желанием выскочить из салона, подбежать и проверить все вблизи. Он пытался убедить себя, что это паранойя, что его собственный больной, травмированный мозг намеренно рисует потенциальную угрозу, лишь бы дать ему законный повод подобраться к ней ближе. Но глаза не обманывали его. Это была реальность. Ее поранили. Вопросы мгновенно закружились в голове хаотичным роем. Как? Кто? Когда? Почему? Зачем? Оставаться в стороне стало физически невозможно. В этот же день Каин одолжил один из старых автомобилей своего дедушки. Выбор пал на побитый жизнью пикап. Самую неприметную рабочую лошадку для этой местности, ведь здесь, на подобных машинах ездил каждый третий. На нем, он мог буквально раствориться на дорогах, не привлекая лишнего внимания. Ему нужно было просто удостовериться, что с ней все в порядке. За прошедшее время, Каин до мельчайших деталей изучил ее график. С понедельника по пятницу – школа. В доме Морриганов она бывала по вторникам и пятницам. А по выходным, понедельникам и четвергам, ее ждали смены в приюте для животных. Сейчас, когда внутри него выжигало все живое от неизвестности, Викс должна была находиться именно там, среди вольеров и лая собак. Но Каин слишком хорошо понимал, что он не может просто заявиться туда и встать над ее душой, требуя объяснений. Это разрушило бы все. В приюте она работала с Кейси и Дейвом, сменяющими друг друга в зависимости от дня недели. У Каина не было возможности заглянуть внутрь, поэтому единственным шансом увидеть ее, оставались моменты, когда она выводила собак прогуляться на задний двор или к прилегающему пустырю. Викс отчаянно возилась с крупным и гиперактивным псом, который в порыве радости прыгал на нее, пачкая куртку грязными лапами, мотая головой. Ответ нашелся сам собой. Виновником тех пугающих отметин на ее шее оказался кто-то из шерстяных подопечных. Это открытие принесло мгновенное облегчение. Паранойя отступила, но свято место пусто не бывает, ее тут же сменила новая, куда более осознанная угроза. Дейв. Даже через призму лобового стекла, Каин отчетливо видел, что этот парень дышит к ней неровно. Его излишне широкие улыбки, дурацкие, якобы случайные касания к плечу или локтю. Все это пробуждало в парне ярость. Впрочем, судя по реакции самой Викс, эти знаки внимания тоже были ей не по душе. Она деликатно отстранялась и держала дистанцию, что слегка тушило пожар в груди Каина. Дейв несколько раз провожал ее до самого дома. Иногда Викс передвигалась по городу на своем дурацком розовом велосипеде, а иногда у ворот приюта притормаживала чужая машина, и ее забирал этот белобрысый. Но на счет него, Каин как раз не волновался. Блондинчик был нацелен вовсе не на Викс. Его интересовала Грейс. В этом граничащем с безумием наблюдении обнаружились свои неоспоримые плюсы. Каин, сам того не планируя, одним выстрелом убил двух зайцев: он не просто круглосуточно приглядывал за Викс, но и параллельно, оставаясь в тени, контролировал перемещения Финна, планомерно отстраняя собственную сестру от этого парня. Стратегия работала идеально, возвращая ему крупицы того контроля, который он так боялся потерять. Его сомнительное сталкерство приносило неожиданные плоды и постепенно проясняло картину. Каин заново открывал для себя ту, которую, как ему казалось, он уже успел разгадать. Викс действительно оказалась пугающе добродушной для того жестокого мира, в котором привык выживать он сам. Парень видел, как легко девушка сбрасывала маску отстраненности, когда дело касалось тех, кто нуждался в помощи. Она часто подолгу болтала с пожилыми соседями, мистером и миссис Дейн. Они обменивались какими-то контейнерами с едой, смеялись, и в этих простых разговорах было столько искреннего тепла. После тяжелых смен на выходных, когда любой нормальный подросток мечтал только о положенном отдыхе, Викс без тени усталости помогала пожилой женщине возиться с увядающим зимним садом. Также она подкармливала бездомных животных у своего дома. Вокруг нее образовалась собственная маленькая стая. Животные уже по выученному расписанию сбегались к ее крыльцу, преданно заглядывая в глаза в ожидании своей порции пищи и что важнее, безоговорочной ласки. Каин смотрел на это и внутри него разрастался болезненный узел из вопросов. Мысли не покидали его, превращаясь в навязчивую идею. Почему? Почему эта живущая по законам милосердия девушка сделала тот первый и абсолютно сумасшедший шаг по отношению к нему? Ее график казался настолько устоявшимся и правильным, что в нем просто не было места для кого-то вроде Каина. Зачем ей понадобилось ломать собственную зону комфорта, сознательно нарушать этот хрупкий порядок и впускать в свое личное пространство его? Ответа не было, но эта загадка привязывала его к ней сильнее любого замка.

***

Вечер субботы проходил в невероятно красивом месте. Финн собрал большую часть подростков у залива реки Уиллапа, где пейзаж казался сошедшим с открытки. Родители Финна владели загородным домом в нескольких десятках миль от Реймонда. Уединенным, скрытым среди вековых темных сосен, прямо у кромки воды. Викс заранее согласилась на эту авантюру, хотя обычно избегала шумных сборищ. Ей просто нужно было сменить обстановку и вырваться из удушливого плена собственных мыслей. Но согласие она дала при одном жестком условии. Финн обязуется не прикасаться к алкоголю и лично отвезет ее домой строго к полночи. Все остальные гости при желании могли остаться ночевать в этом удивительном месте. Подростки вовсю наслаждались свободой, смех и музыка разносились над тихой гладью реки. Девушки сидели на деревянной террасе дома, лениво потягивая холодное пиво из запотевших бутылок. К локации у реки Уиллапа потихоньку стягивались машины, а парни тем временем занимались приготовлениями внутри здания. Грейс искренне удивлялась тому, что ее брат проявил такую несвойственную ему инициативу и фактически взял на себя подготовку этой вечеринки вместе с Финном. Но, разумеется, блондинка понятия не имела о его настоящих планах. Каин руководствовался правилом: держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе. Для него это была не дружеская услуга, а шахматная партия. — Ты сегодня пьешь? — поинтересовалась Айви, переводя взгляд на Грейс. — Да, я, кажется, наконец прошла первый важный урок подростковой лжи, — усмехнулась блондинка, делая небольшой глоток. — А именно нарушила собственный обет: «я больше никогда в жизни не буду пить». — Ну, у каждого свои слабости, — подхватила Айви, поправляя волосы. — Я вот каждый раз наступаю на одни и те же грабли и попадаю в ловушку под названием: «этот парень точно будет особенным». Викс, кутавшаяся в куртку, не смогла сдержать улыбки. Слова подруг забавляли ее. — Ради интереса, Айви, — повернулась к ней блондинка, — назови хотя бы пару причин, почему ты бросаешь бедняг? — О, легко! — с готовностью отозвалась зеленоглазая. — Последний, например, слишком быстро отвечал на мои сообщения. А быстрый ответ приравнивается к чему? Правильно, к «слишком доступный». Парень перед ним чересчур сильно старался мне понравиться, это просто душило. А бывало и такое, что меня начинало дико раздражать, как парень зевает. Этот список я могу продолжать бесконечно, серьезно. — Ты еще забыла упомянуть мою самую любимую причину, — Викс уже откровенно зашивалась от смеха, прикрывая рот ладонью. — Один парень слушал Джейка Пола. — Эй, ну какой нормальный человек в здравом уме будет слушать его треки? — притворно возмутилась Айви, защищая себя. — Ладно, сменим пластинку, Грейс, а у тебя как дела с парнями? Грейс на секунду задумалась, разглядывая темную гладь реки. — Был один в Лондоне... Но с ним было смертельно скучно. Мы провстречались от силы пару месяцев. Вся его жизнь была до тошноты распланирована на годы вперед, и в какой-то момент я поняла, что эта правильность просто не для меня. — Хочешь, найдем тебе кого-то веселого здесь? — оживилась Айви. — А может, лучше найдем кого-то для нашей Викси? — Поверь, я пыталась, — вздохнула Айви, качая головой. — Из года в год одно и то же. Ни одному парню не понравится, когда девушка демонстративно не заинтересована в каком-либо контакте. — Эй, алло, я вообще-то здесь сижу, — Викс с улыбкой помахала ладонями прямо перед лицами подруг. — Я поставлю памятник тому, кто сможет по-настоящему заинтересовать ее, клянусь, — подвела итог Айви, салютуя бутылкой пива в сторону залива. Вечер стремительно набирал обороты. К загородному дому приехало гораздо больше людей, чем изначально ожидалось. Музыка громыхала из колонок, а по двору то и дело перемещались смеющиеся группы подростков. Каин сидел чуть поодаль, у большого костра, лениво вороша угли длинной веткой. Внешне он казался абсолютно безучастным, но его взгляд ни на секунду не упускал из виду веранду. Было явным спасением то, что Грейс почти все время находилась рядом с русоволосой. Благодаря этому его неотрывное внимание не выглядело со стороны откровенно жалко или подозрительно. Однако далеко не со всеми действиями сестры Каин был согласен. Будто назло, Грейс привела в их компанию трех парней, которые теперь вовсю флиртовали и общались с девушками. Время от времени Каин замечал, как сестра бросает быстрые взгляды в его сторону. Впрочем, был ли целью он сам? Или она смотрела на Финнегана, который сидел на бревне по правую руку от Каина? — Почему ты ее так стережешь? — пробивая гул вечеринки, послышался голос блондина. Каин даже не повернул головы, продолжая смотреть на пламя. — Она моя сестра. — Да, это понятно, — Финн покрутил в руках пустой пластиковый стаканчик. — Но я, если честно, впервые вижу такую маниакальную одержимость безопасностью сестры. Стоило ли подпускать Финна еще ближе, вдаваясь в подробности их семейного прошлого? Определенно, да. Но исключительно ради своих скрытых целей. Нужно было дать парню ложный крючок, чтобы ослабить его бдительность. — Не думаю, что ты в курсе, но долгое время мы с Грейс жили в разных местах, — Каин сделал расчетливую паузу, на секунду прикрыв глаза, прежде чем снова перевести их на сестру. — Мать и отец развелись, когда мне было восемь. Грейс осталась с матерью, а я с отцом. Финн не перебивал. Это откровение явно застало его врасплох, и он внимательно слушал, проникаясь неожиданным доверием. — Сейчас, спустя столько лет, мы наконец вместе, — убедительно продолжил Каин. — И я просто хочу компенсировать это время. Проводить с ней больше дней и быть на сто процентов уверенным, что она в безопасности. — Чувак... — Финн сочувственно покачал головой, его расслабленное лицо посерьезнело. — Звучит действительно грустно. Не хочешь выпить? Может полегчает? — Люблю оставаться в трезвости, — отрезал Каин. — А я вот нет, — вздохнул блондин. — Я пообещал Викси вообще не притрагиваться к алкоголю сегодня. Должен отвезти ее домой к полуночи. Но твоя история, черт возьми, побуждает меня надраться. Вот он, шанс, которого Каин ждал последнее время. Капкан, который Финн наставил сам против себя, оставалось лишь подтолкнуть рычаг. Внутреннее торжество ни единым мускулом не отразилось на лице Каина. — Чувак, — это прозвище прозвучало из уст британца немного инородно, но Каин произнес его с максимальной дружеской небрежностью. — Ты можешь расслабиться. Я могу без проблем отвезти ее домой сам. Если ты взамен присмотришь за Грейс и проследишь, чтобы она не натворила глупостей. Финн резко повернулся к нему, в его глазах вспыхнула пьянящая надежда. — Точно? Ты сделаешь это для меня? — Да вообще без проблем, — ответил Каин, изо всех сил стараясь не выдать своей заинтересованности. Глубокий вдох остался незамеченным. — Чувак, ты лучший, серьезно! — Финн вскочил с бревна, хлопая его по плечу. — Пойду наконец надерусь как следует. — Удачи, — тихо бросил ему вслед Каин. Он остался сидеть у костра один, глядя, как блондин целеустремленно шагает к дому за выпивкой. Шах и мат. Каин чувствовал, как внутри расправляет плечи то самое темное чудовище, которое теперь получило легальное право остаться с Викс один на один в замкнутом пространстве его машины. Парень продолжал все так же неподвижно сидеть у костра, буквально буравя взглядом террасу. Вот только расстановка сил незаметно изменилась. Теперь уже сама Викс пыталась украдкой, сквозь полумрак поглядывать в сторону кудрявого. Каин вообще не сводил с нее глаз, и эта осязаемая концентрация действовала на нее гипнотически. В какой-то момент Викс поймала себя на том, что совершенно перестала слушать очередного парня, которого ей так активно навязывала Грейс. Она уже откровенно вела с Каином игру в гляделки. Ей было чертовски трудно отвести взгляд от этой фигуры в тени, от его безупречного, почти божественного вида и острых серых глаз, которые, казалось, прожигали ее насквозь даже на расстоянии. Вечер неумолимо близился к финалу. Парень, тщетно пытавшийся растопить лед в разговоре с Викс, предсказуемо сдался и отстал от нее, точно так же, как и все его предшественники. У остальных дела шли куда более позитивно, Айви, абсолютно не изменяя своим привычкам, вовсю заводила очередной краткосрочный, но бурный роман. Грейс тоже нашла общий язык с одним из гостей вечеринки, звонко смеясь над его шутками. Стрелки часов подбирались к двенадцати и Викс отправилась на поиски Финна. Она нашла его внутри дома, в душном, пропахшем табаком и потом помещении, где блондин в компании других парней с азартом играл в бир-понг. — Серьезно? Ты же обещал, — негромко, но с явным упреком в голосе произнесла Викс, протискиваясь к столу. Ее собственный голос, слегка охрипший от холодного речного воздуха, прозвучал немного пьяно, хоть она почти и не пила. Финн, раскрасневшийся и явно довольный жизнью, обернулся к ней с широкой улыбкой. — Я обо всем договорился, Викси. Каин, как самый добрейший надзиратель в этом округе, лично отвезет тебя домой. Девушка на секунду оцепенела, прокручивая эти слова в голове. Смысл сказанного доходил до нее с трудом, сознание упорно отказывалось верить в реальность происходящего. Как они вообще пришли к этому? — С каких это пор, вы с ним ладите? — Викс нахмурилась. — Слушай, он хороший парень, — отмахнулся Финн, прицеливаясь для очередного броска. — Просто присмотрись к нему и дай ему шанс открыться. Там все далеко не так просто, как кажется с первого взгляда... — Он сделал короткую паузу, резко бросая пластиковый шарик через стол. — Попал! О да! А теперь пей, дружище! Блондин отвернулся к своим соперникам, полностью погружаясь в игру. Он и близко не понимал всей глубины и серьезности ее внутреннего конфликта. Финн не знал, какой катастрофой для нее оборачивается эта безобидная рокировка. Викс почувствовала, как к горлу подступает знакомый, липкий страх. Ей было по-настоящему жутко снова оказываться с Каином в замкнутом пространстве, один на один, без свидетелей. Все это время она выстраивала внутренние баррикады, убеждая себя, что все кончено. И теперь она боялась только одного, что сев в его машину, она просто не сможет сдержать обещаний, которые так отчаянно давала самой себе.