бесполезно

Посмотри, мой друг, я спекся, мой окончен бой Но не грусти, ведь все случается так просто Без меня все будет также, также как со мной

Осколки звезд сорвутся с неба и исчезнут бесполезно

      Больно.       Когда противным скрежетом зубов пытаешься унять бесчисленное множество мыслей, что не дают покоя. Мысли, что разрушают тебя изнутри. Каждодневная боль, что отдается глухим отзвуком в висках. Боль, что находит выход в немом крике.       Неимоверное желание излить душу всем тем, кто рядом. Рассказать о нестерпимой боли, получить необходимую, как глоток воздуха, поддержку. Но ты молчишь. Закрываешь руками лицо, сжимаешь челюсть до резкой боли в деснах, и молчишь, подрагивая от очередной истерики. От потока слез, что спешишь тут же стереть с лица – чтоб не заметили. Чтобы не узнали, насколько ты слаб. Чтобы не узнали, что ты поддался ему.       Больно. Словно острые, как бритва, лисьи когти, с каждым новым взмахом, разрывают отчаянно бьющееся сердце. Но боли нет. Все это – лишь иллюзия, созданная твоим уставшим разумом. И его длинные тонкие пальцы уже приоткрывают в него дверь.       Ты разбит. Нет-нет, не на самом деле. Ты цел и невредим, и все еще способен улыбаться своим друзьям, что сами едва в состоянии натянуть на лицо улыбку. Но внутри – пустота. Словно тебя и нет вовсе. Лишь пустая оболочка, продолжающая исполнять старые функции. Ты словно марионетка, что уже давным-давно отыграла свою роль и сейчас, никому не нужная и всеми брошенная, пылишься в самом темном уголке небольшого чулана, покрытый пылью и паутиной. И в кромешной темноте пыльного чулана, прочно закрытого стальной тяжелой дверью, внутрь проникает гулкий скрежет когтей и тихий шепот, отдающийся эхом в звенящей тишине.       Впусти меня, Стайлз.       А помнишь, каким ты был?       Казалось, все было чудесно: друзья, семья – люди, которых так сильно любил. Ты отдавал им все: свое внимание, свою любовь, всего себя. Любовь, выходящая за рамки. Но ты терялся. Терялся в своем желании сохранить все таким, как есть. Боялся, что однажды, когда придет то самое время, все исчезнет – стоит лишь моргнуть. И каждый раз, как эта мысль начинала разрушать тебя, ты старался в два раза сильнее. Ты не жалел себя, постепенно отдавая им себя по частям. И чем дальше – тем хуже. Дошло до того, что ты боялся произнести неверное слово. Боялся навязаться. Боялся, что потеряешь их и никогда не сможешь вернуть. И ты начал отдавать свое сердце. Раз за разом, кусочки становились все больше и больше. Ты радовался, ведь они были счастливы.       Но потянувшись за очередным кусочком, ты обнаружил лишь дыру. Дыру, что стала твоим новым "сердцем". И ты сдался. И тот шепот, что доносился в глубь пыльного чулана стал громче. Он зазывал, просил, умолял. А позже и вовсе приказывал. И ты прекратил бороться. Все было бесполезно. Ты любил и продолжаешь любить, но что, если это цена за спасение? Что, если открыть стальную дверь, все станет как прежде? И ты поддаешься, выполняя его просьбу.       Наблюдать за страданиями близких становится весело. Но все это не твои чувства – внутри что-то другое, чужое. Липкая ненависть и злоба, движущие твоим новым сознанием. Ты снова заперт, но уже не один. Он наблюдает за тобой, рассматривая, словно диковинную игрушку, хотя уже знает о тебе абсолютно все. И узнал еще давно, когда тебе впервые не посчастливилось наткнуться на него на его территории. Оказалось, он очень любит ответные приемы.       Внутри слишком светло и ярко. И слишком тихо. Пустота почти стерильна, отчего голова идет кругом. Рой мыслей не стихает, но их слишком много, чтобы ухватиться за одну. Он составляет тебе компанию повсюду, следует по пятам, не спуская глаз с своего любимого сосуда.       А там, по ту сторону белоснежной тюрьмы, другой ты рушит построенный тобой идеальный мир, играя с твоей семьей по особым правилам.       Время тянется мучительно медленно. Трудно понять, сколько часов или даже дней пришлось просидеть в этой злополучной тюрьме. Хотя и это тебя мало интересует. Ты ведешь свою собственную игру. Играешь против того, кто обманом затащил тебя сюда. Он смеется, явно не веря в твою победу. Но и высшим тысячелетним существам свойственно ошибаться.       Падающий на плечи снег не тает, оставаясь маленькими белыми пушинками на красной клетчатой рубашке. Все это – очередной обман, который, за проведенное с ним время, ты научился различать. Он снова блефует, заставляя вас идти на крайность. Стальной меч приятно холодит руку. И вот ты снова в игре и теперь, он будет играть по твоим правилам.       От объятий друзей жжет кожу. Но жжение не вызывает боль – наоборот, приятное тепло разливается по давно жаждущему его телу. Ты снова дома. Ты – снова ты. Но оставшийся в голове туман никуда не ушел. Как и чужое присутствие.       Ты изменился. Еще больше закрылся в себе, отказывался говорить, кидался на всех с огоньком злости в глазах. Они все видели и смотрели на тебя с нескрываемой жалостью. Они жалели тебя, но ни чем не могли помочь.       Ты ненавидел себя. До боли в висках, до опухших и красных от слез глаз, до боли в груди и дрожи по всему телу. Ты кричал в пустоту, а после собирался в комок и тихонько всхлипывал, чтоб никто не услышал. Ты всегда показывал свою хорошую сторону, даже сейчас, когда твое новое "я" начинало овладевать тобой, ты старался быть хорошим.       Ты задыхаешься. Словно твое тело камнем бросили вниз с крутого обрыва в бескрайний, необъятный океан. Ты видишь свет. Такой яркий и теплый, но сколько бы ты не пытался, не можешь до него дотронуться. Твои мысли, что роем вьются в голове, будто разом вырываются наружу, заставляя тебя хвататься за голову, оставляя позади мечты о спасении. Мечты о ярком и теплом солнце. Ты тонешь. Тонешь в пучине отчаяния, ненависти к себе, и не покидающей тебя тревожности.       Ты вскрикиваешь от резкой боли, совершенно позабыв о воде вокруг. Легкие наполняются водой. Глаза раскрываются широко-широко и ты делаешь последний вдох – назад пути нет. Ты медленно опускаешься вниз, ласкаемый холодными волнами и опускаешься наземь, поднимая вверх залежавшийся песок. Ты лежишь на дне и смотришь на солнечные блики на поверхности воды. И улыбаешься. Твоя последняя улыбка.       "Мы все неизбежно приходим к концу. Кто-то совершает это раньше, кто-то – позже. Мы все неизбежно оказываемся там – на дне океана, что смывает наши обиды, горести и проблемы. Мы остаемся там догорать и догорев, исчезаем."       И ты теперь здесь. Лежишь, выдыхая пузырьки оставшегося воздуха и со слезами смотришь на яркий свет, что так далек от тебя. Ты уже здесь, на том самом дне. Без него. Без человека, которого смог бы назвать своим "якорем". Они ведь были? Были те, что вечно твердили что любят тебя, что всегда будут рядом. Те, кто обнимал тебя, держал за руку, дарил заботу и тепло. Но все это будто разом исчезло. Растворилось во мраке той дыры, что ты сотворил самолично. И ты здесь, на дне. Впиваешься ногтями в ладони, пуская кровь, что с волнами движется к солнцу. Ты сгорел и совсем скоро исчезнешь на совсем.       Последний механизм. Детальки, что так ловко вынули из черепной коробки. Твоя память. Совсем скоро, твои веки сомкнутся и голова, словно тяжелый мешок, упадет на плечи, прекратив движение. Еще пара секунд. Ты в сознании, но пройдет это время и ты заснешь. Шум механизма в тебе прекратиться и мельчайшие пылинки осядут на обездвиженное тело. Твой рассказ окончен и пока ты все еще можешь держать перо, собираешься написать пару строк.       Но твой рассказ останется недописанным. Тебя найдут с пером в руке и ты уже никогда не услышишь последних слов голосами тех, кого когда-то любил.       Так будет лучше. Теперь, ты все сделал правильно.