Given time

Херес, Испания. 5 октября 2014 года. утро началось с солнца. тёплого, испанского, которое пробивалось сквозь окна отеля. Шарль проснулся с тревогой внутри. сегодня у него гонка, которую он обязан был выиграть. тревогу он скинул на волнение перед предстоящей гонкой. приведя себя в порядок, Леклер пошёл на кухню, где уже сидел его папа за столом и завтракал. — доброе утро, — сказал отец, ставя чашечку чёрного кофе на стол, — выспался? — доброе утро, вполне — садясь на против за стол проговорил Шарль, — смотрел гонку? он говорил про гонку в Японии. из-за разницы во времени, Шарль решил, что посмотрит гонку позже, ведь завтра у него важный день. — да, вышла интересной.. но кое-что произошло, — Эрве немного повременил продолжать, но Шарль на него буквально вылупился, потому он продолжил. — Жюль попал в аварию, но не переживай, сейчас он в больнице, все будет хорошо, — после этого отец посмотрел в сторону, беря в руки вновь чашку кофе, делая глоток. Шарль заметил, что отец лжет, уж кто, но он точно мог распознать ложь отца, по тому, как дрожит его голос. внутри все сжалось. он мог бы спросить, попытаться надавить, но сейчас ему было страшно услышать правду, из-за которой подросток просто не смог бы даже начать гонку. — все будет хорошо, — повторил Шарль, убеждая себя, больше чем отца. — Жюль сильный, он справится. уже на трассе Леклер стоял в комбинезоне и шлемом на голове. солнце слепило глаза и было жарко. он сел в кокпит, застегнул ремни. механики же проверяли настройки, колеса и что-то кричали друг другу. шарль смотрел вперёд на асфальт, стараясь не думать о Жюле. «ты должен ехать, — сказал себе Шарль. — должен выиграть ради него, а после поехать в больницу навестить его.» Гонка прошла быстро, Леклер финишировал седьмым, но этого было достаточно, чтобы удержать второе место в чемпионате. Механики обнимали и хлопали по спине, крича «молодец!», «отлично!», но Шарлю уже было не до этого. выйдя из машины и сняв шлем, его встретила команда, аплодирую. конечно, он улыбался им, но внутри все опять сжималось. Шарль смотрел по сторонам, пытаясь найти отца и нашёл. Эрве стоял в тени боксов, не хлопая, не улыбаясь, просто ждал. Подойдя к нему, механики разошлись, чувствую, что они здесь будут лишними. — папа, — проговорил Шарль, но голос сорвался. — Жюль.. он в порядке? Эрве смотрел на него с серьёзным лицом. глаза его были красноватыми, но он держался. он всегда был тем, кто не позволит себе сломаться при детях. но Шарль видел, как сжимаются кулаки отца до побеления костяшек. — садись, — проговорил он сдавленным голосом. — сядь, Шарль. они сели на скамью в боксах прямо в грязи и в крошках резины. он долго думал, как рассказать такую новость сыну, зная, как дорог для него этот человек. сделав глубоких вдох, Эрве медленно моргнул, а затем посмотрел на встревоженного сына. — Шарль.. авария была серьёзная.. очень. он в коме. ударился головой и врачи не знают, очнётся он или нет. сын смотрел на отца, будто не понимая его. сердце закололо. — в коме?.. — переспросил Шарль, дрожащим голосом. — но ты говорил, что все будет хорошо.. — я должен был.. — Эрве опустил ладонь на плечо сына, а после немного сжал. — ты бы не смог проехать гонку нормально, боялся, что из-за такой новости, мог совершить ошибку.. отец не договорил, подбирая слова, а Шарль медленно поднялся и пошёл в моторхоум. он слышал, как отец зовёт его, что-то говорит еще, но не обернулся. Шарль не плакал. он просто сидел на полу, прижав телефон к груди, закрыв глаза, после просмотра повтора гонки в Сузуке. внутри него что-то треснуло, словно стекло развившееся на миллионы осколков. для него Жюль был не просто гонщиком, за которого он болеет, он был его крестным отцом, с которым они провели много времени, которых связывало кучу воспоминаний. с того момента прошёл почти год. девять месяцев ожидания, молитв, слез. каждую неделю Шарль звонил в больницу, чтобы узнать хорошие новости. читал статьи, газеты, смотрел новости, в надежде увидеть хотя бы признаки чуда. никах. все одно и то же. на улице солнце было высоко, в воздухе стоял полный штиль, а море было спокойным. время словно остановилось. чёрная одежда обжигала кожу, что даже тенёк не спасал. лакированное дерево гроба ослепительно блестело под беспощадными лучами солнца Ниццы. вместо крестов на крышке гроба лежал бело-красный шлем, а рядом были белые венки. не смотря на жаркий день, Шарлю было холодно. он смотрел опухшими, покрасневшими глазами на гроб, на людей в черном и на отца, что стоял рядом. «ты ушёл.. первым. я обещал тебе.. я сказал, что стану чемпионом. я сделаю это ради тебя. но я не сказал, что буду жить.. я не знаю как.. не сейчас, но я ступлю на ту же дорожку, что приведёт меня к тебе. я попробую.. стараться ради тебя, Жюль...», — говорил в мыслях Шарль, от чего к горлу подкатил ком, что так сильно сдавливал. — Жуль.. я приду.. я обязательно приду, но позже, — прошептал он. Жюль Бьянки был тем человеком, кто помог Шарлю продолжить карьеру гонщика, поэтому, чтобы было все не зря, он добьётся высот.

Шарль ещё не знал, что дорожка будет его длинной, и что с ним будет. кого встретит, кто спасет и во что будет верить. но дорожка смерти не отпускает тех, кто на неё уже ступил. она просто ждёт.