Возвращение домой

      Париж встречал Драко серым утром и запахом свежей выпечки из пекарни этажом ниже. Он стоял у окна съёмной квартиры на Монмартре, держа на руках Скорпиуса, который жевал край своего одеяла и довольно гугукал. В год у ребёнка уже прорезался характер — альфа-задатки чувствовались в цепкой хватке пальчиков и требовательном взгляде серых глаз, копирующих материнские.       Драко усмехнулся. Материнские. Он так и не привык к этому слову. Ему было девятнадцать, а он уже был одиноким отцом, скрывающимся от целого мира. От одного человека.       Он перевёл взгляд на ночной столик, где в ящике лежала старая фотография. Том на фоне Лондона, с той его полуулыбкой, от которой у Драко всегда слабели колени. Том, который не знал, что Драко уехал. Который решил, что Драко просто исчез, как дешёвая интрижка. — Твой папа — идиот, — тихо сказал Драко сыну. — Но я любил его так, что это сжигало изнутри.       Скорпиус беззубо улыбнулся и ткнулся мокрым носом в шею отца.       Звонок в дверь прозвучал резко и не вовремя. Драко напрягся — он никого не ждал. Передав сына в манеж, он подошёл к двери, заглянул в глазок и замер.       На пороге стоял парень лет двадцати с карими глазами и тёмными волосами, чуть взлохмаченными. В них читалась та же хищная порода, тот же изгиб губ, что и у Тома. Только моложе. Наглее. С ухмылкой, которая не сулила ничего хорошего. — Привет, — сказал незнакомец, когда Драко приоткрыл дверь. — Ты, наверное, не знаешь, кто я. Я Мэттью. Мэттью Реддл. Младший брат Тома.       Драко вцепился в дверной косяк так, что побелели костяшки. — Как ты меня нашёл? — У меня свои методы, — Мэттью склонил голову, заглядывая внутрь. — И, судя по твоему лицу, у меня есть вопрос. Почему мой брат не знает, что у него есть сын?       Из манежа донёсся требовательный плач — Скорпиус требовал внимания. Драко обернулся на звук, а когда повернулся обратно, в глазах Мэттью горел холодный, оценивающий интерес. — Можно войти? — спросил Мэттью. — Не люблю разговаривать на лестнице. И, Драко... я пришёл не чтобы навредить. Наоборот.       Драко сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. — Зачем ты здесь?       Мэттью усмехнулся — криво, почти по-змеиному: — Затем, что Том последние полгода медленно сходит с ума. Ищет тебя. Не спит. А я нашёл тебя быстрее. И теперь у меня есть выбор — сказать ему или сначала выслушать твою версию.       Он сделал шаг вперёд, но Драко не отступил. — Но предупреждаю сразу, — голос Мэттью стал тише и опаснее. — Если ты сделал ему больно просто так, я перекручу тебе шею. Несмотря на то, что у тебя там плачет мой племянник.       Повисла гнетущая тишина. И только Скорпиус гугукал в манеже, глядя на дверь большими глазами, словно чувствуя, что в их тихую французскую жизнь ворвалось что-то непоправимое.