Возвращение домой

      Лондон встретил их противным мелким дождём — тем самым, который пробирает до костей и напоминает, что ты вернулся туда, где тебя никто не ждал. Драко стоял у выхода из аэропорта, прижимая к груди Скорпиуса, который завернулся в тёплый конверт и мирно посапывал, утомлённый перелётом. Рядом суетился Мэттью, набирая что-то в телефоне. — Он знает, что я тебя нашёл, — сказал Мэттью, не поднимая глаз. — Я сказал, что привезу гостя. Не уточнил кого. Хотел сделать сюрприз. — Может, не надо было? — голос Драко дрогнул. — Что, если он вышвырнет меня?       Мэттью хмыкнул и наконец поднял глаза. В них мелькнула усмешка. — Он скорее вышвырнет меня за то, что я не сказал ему сразу. Но ты... он будет смотреть на тебя так, будто ты призрак. И поверь, он не отпустит тебя, даже если весь Лондон провалится в Тёмную Бездну.       Машина ждала их на парковке — тёмный «Мерседес», пахнущий кожей и дорогим парфюмом. Драко замер на мгновение, узнавая запах. Том всегда пользовался этим ароматом — терпким, древесным, с нотками табака и амбры. От него кружилась голова. От него хотелось плакать.       Скорпиус завозился, приоткрыл сонные глаза и уставился на Драко с немым вопросом. — Всё хорошо, малыш, — прошептал Драко, целуя его в макушку. — Мы просто... едем к папе.       Скорпиус моргнул и снова закрыл глаза.       Дом Тома находился в тихом районе на окраине, скрытый от посторонних глаз высоким забором и живой изгородью. Драко никогда здесь не был — Том всегда приезжал к нему, в ту маленькую съёмную квартиру, где они проводили ночи вперемешку с поцелуями и шёпотом. Как будто Том не хотел пускать его в своё личное пространство. Как будто боялся, что Драко оставит там следы.       Иронично, да?       Мэттью открыл калитку и жестом пригласил внутрь. Драко шагнул в сад, где пахло мокрой листвой и землёй, и вдруг понял: он не готов. Не готов видеть Тома. Не готов смотреть в эти чёрные глаза, которые умели быть такими холодными и такими жаркими одновременно. — Он в доме, — тихо сказал Мэттью, заходя следом. — Я предупредил, что мы подъезжаем. Иди в гостиную. Я пока возьму Скорпиуса, подержу его, пока вы поговорите.       Драко молча передал спящего сына в руки Мэттью, чувствуя, как предательски дрожат пальцы. Мэттью кивнул и остался стоять в холле, прижимая к груди тёплый свёрток, а Драко сделал шаг вперёд, в гостиную.       Том стоял у окна, спиной к нему. Широкие плечи, тёмные волосы, идеально уложенные. В руке — полупустой бокал с виски. Комната пахла им — терпким и опасным. — Мэттью сказал, что у него для меня «сюрприз», — голос Тома прозвучал глухо, почти безжизненно. — Я думал, он привезёт мне редкое вино или новую покупку на аукционе. Я не думал, что это...       Он медленно обернулся.       И замер.       Чёрные глаза расширились. Бокал выпал из пальцев, разбился о паркет, оставляя тёмное пятно на светлом дереве, но Том даже не взглянул на осколки. Он смотрел только на Драко. — Ты... — голос сорвался. — Ты живой. — Том, — Драко шагнул вперёд, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я... я знаю, что должен был сказать, но...       Том двинулся к нему так быстро, что Драко не успел моргнуть. Сильные пальцы вцепились в его плечи, сжали до боли, притягивая ближе. Драко задохнулся от запаха, от тепла, от того, что Том дрожал — крупно, почти судорожно, как человек, который боится, что это сон. — Где ты был? — голос Тома превратился в рык. — Где ты был, Драко? Я искал тебя! Я почти сошёл с ума! Я думал, ты мёртв! — Я ушёл, — выдохнул Драко, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. — Я думал, что ты... что я тебе не нужен.       Том отстранился на мгновение, и в его глазах вспыхнуло что-то тёмное и опасное. — Не нужен? — повторил он, и голос его прозвучал почти шёпотом. — Ты был всем, что у меня было. Ты был смыслом. Ты просто исчез, не сказав ни слова, и я не знал, жив ты или нет. Я проклинал себя. Думал, что сделал что-то не так. Что обидел. Что ты ушёл от меня, потому что я...       Он не договорил. Просто притянул Драко к себе, зарылся лицом в его волосы, и Драко почувствовал, как плечи Тома сотрясаются от беззвучных рыданий. — Я люблю тебя, — хрипло прошептал Том. — Я всегда любил. Идиот. Ты мой идиот.       Драко обхватил его руками, уткнулся носом в шею, вдыхая родной запах, и заплакал навзрыд. — Прости, — выдохнул он. — Прости меня. Я боялся. Я подумал, что ты меня разлюбишь, и сбежал раньше, чем ты успел бы это сказать. — Глупый мальчишка, — выдохнул Том с болью и нежностью одновременно. — Если бы ты знал, как я страдал без тебя...       Сзади раздался тихий кашель. Мэттью стоял в дверях, прижимая к груди Скорпиуса, который уже проснулся и с любопытством таращился на мужчин. — Том, — сказал Мэттью мягко, — я думаю, тебе стоит сесть.       Том поднял голову, вытирая лицо тыльной стороной ладони, и посмотрел на брата. Потом перевёл взгляд на свёрток в его руках. — Что это? — спросил он глухо.       Мэттью улыбнулся — не своей обычной хищной усмешкой, а почти нежно. — Это твой сын. Скорпиус. Ему год. И он всё это время был с Драко.       Том побледнел. Сделал шаг назад, и Драко испуганно вцепился в его локоть. — Том? — прошептал он. — Том, ты в порядке?       Том перевёл взгляд на Драко, потом снова на сына. Скорпиус нахмурился, явно недовольный тем, что его разбудили, и требовательно протянул ручонки в сторону Тома. — Он... — Том не мог выговорить ни слова. — Он мой? — Твой, — Драко кивнул, шмыгая носом. — Я думал, ты не захочешь его. Я был глупым. Я не знал.       Том медленно подошёл к Мэттью, взял Скорпиуса в руки с такой осторожностью, будто держал хрусталь. Ребёнок уставился на него снизу вверх, серые глаза встретились с чёрными. А потом Скорпиус улыбнулся — беззубо, щербато, но такой счастливой и родной улыбкой, что Том выдохнул и прижал его к груди. — Здравствуй, — хрипло сказал он. — Здравствуй, маленький.       Скорпиус загукал, ухватил Тома за палец и потянул в рот. — Он сильный, — тихо сказал Мэттью с гордостью. — Настоящий альфа.       Том поднял глаза на Драко. В них больше не было боли — только тёплая, бесконечная благодарность и любовь. — Ты подарил мне сына, — сказал он шёпотом. — И ушёл. Больше никогда не смей исчезать. Слышишь?       Драко подошёл, обнял Тома и Скорпиуса одновременно, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Никогда, — пообещал он. — Никогда больше.       А за окном продолжал моросить дождь, и в гостиной пахло виски, слезами и любовью, которая наконец-то вернулась.