Наше право на голос!

Дверная ручка репетиционного зала «А» опустилась до упора с тяжелым, маслянистым кликом. Сине-красное сияние маячков ворвалось в комнату, превращая тени манекенов в бальных платьях в подобие застывших на месте призраков. Кольт инстинктивно вскинул револьверы, хотя прекрасно понимал: против боевого процессора Лори и его штурмового отряда две серебряные пушки — это просто красивые игрушки. Булл сделал шаг вперед, заслоняя шерифа своим массивным плечом, и намертво перехватил рукоять дробовика. Между ними и дверью замер испуганный Грей, судорожно сжимающий в зубах свой котелок. Дверь с грохотом распахнулась. Первым в зал влетел Лори. Его матовый бронированный корпус, еще покрытый серой пылью каньона, казался монолитной скалой. Красная полоса на дисплее полыхнула багровым, яростным светом, зафиксировав три цели. — Оружие на пол! Живо, куски органики! — оглушительно проскрежетал динамик карателя, и по изоляторам его электрошокера побежали злые, фиолетовые разряды. — Кольт, ты официально лишен статуса шерифа! Твой код аннулирован! Булл Бланко — сопротивление бесполезно! Шаг назад, или я выжгу вашу нервную систему до угольков! — Лори, подожди! Постой! — из-за широкой спины брата, едва не сбив его с ног, выскочил Ларри. Синий робот-билетер выглядел абсолютно взъерошенным, если так можно сказать об андроиде. Его экран панически мигал желтыми предупреждениями, а в руках он судорожно сжимал раскрытый устав «Star Park». — Лори, согласно параграфу двенадцать, мы обязаны провести устный допрос перед применением шоковых протоколов! Шериф Кольт, скажи ему! Скажи, что это всё недоразумение! Что ты просто проводил... сверхсекретную оперативную закупку! Что ты не предатель! Кольт горько ухмыльнулся, не опуская револьверов. Грим на его лице окончательно размазался от пота, но взгляд был прямым и чистым: — Ларри, милый... Извини. Никакой закупки не было. Я соврал вам. Этот каньон чист как слеза, а датчик я раздавил сам. Потому что ваша гребаная система готова была сожрать живого человека ради глянцевых плакатов. Ларри замер. Его синяя цифровая матрица на секунду полностью погасла, а затем загорелась значком огромного, разбитого на осколки пиксельного сердца. Для робота, чей мир держался на идеальном порядке и вере в «хороших бравлеров», это был системный сбой. — Предательство... — прошептал Ларри, и его шестеренки на затылке жалобно заскрипели. — Но... но подпункт семь... Шериф ведь защищал нас... Он всегда улыбался на промо-фото... — Хватит соплей, жестянка! — рявкнул Лори, делая шаг вперед и направляя шокер прямо в грудь Кольта. — Мой алгоритм не нуждается в твоих оправданиях, органик. R-T приказал очистить систему от мусора. Начнем с твоей идеальной прически. Лори нажал на спусковой крючок. Высоковольтная дуга со свистом рванулась вперед, готовая снести Кольта вместе с манекенами. Стрелок зажмурился, а Булл уже приготовился прожать ульту, чтобы принять удар на себя... БAM! Тяжелый, звонкий металлический удар потряс репетиционный зал. Но упал не Кольт. Лори отлетел к стене, с грохотом сбив стойку с театраческими костюмами. На его бронированном плече красовалась глубокая вмятина, а из разбитого плечевого сустава сыпались синие искры. Посреди комнаты, тяжело дыша поршнями и выставив вперед свой тяжелый служебный планшет как щит, стоял Ларри. Его синий экран горил яростным, неоново-голубым светом, а анимированные глаза сузились до предела. Он только что на полной скорости протаранил собственного брата. — Ларри?! Ты что творишь, дефектный?! — Лори со скрежетом поднялся на ноги, его красная полоса бешено замигала. — Твой процессор окончательно расплавился?! Это измена Парку! Это утилизация! — Нет, Лори! — неожиданно громко, перекрывая басы брата, пискнул Ларри, и в его механическом голосе впервые прозвучала настоящая, осознанная человеческая твердость. — R-T сказал, что законы пишутся для тех, кто подчиняется. Но в уставе «Star Park», на странице четыреста двенадцать, написано: «Главная цель службы безопасности — защита бравлеров». Защита! А не утилизация! Булл медленно опустил дробовик, уставившись на синего робота с немым изумлением. Кольт удивленно округлил глаза, чувствуя, как внутри разливается сумасшедшая гордость за билетера. — Ларри... — тихо позвал шериф. — Бегите! — Ларри обернулся к ним, его экран мигнул текстовым сообщением: «Я ИХ ЗАДЕРЖУ». — Лори вызвал подкрепление R-T! Гермозатворы на первом ярусе закроются через две минуты! Грей, открывай свой чертов портал, пока я держу этого маньяка! — Ах ты кусок металлолома... — взревел Лори, бросаясь на брата с кулаками. Два робота-близнеца сцепились посреди зала, выбивая искры из паркета и круша бутафорские мечи. Ларри блокировал удары брата своим планшетом, крича на весь театр: «Нарушение подпункта один! Драка со служебным персоналом! Я выпишу тебе штраф, Лори!». Грей, увидев такой эпичный поворот сюжета, мгновенно пришел в себя. Страх перед Буллом испарился, уступив место профессиональному азарту. Мим лихо крутанул трость, его пальцы больше не сводило спазмом, и он одним резким, размашистым жестом начертил в воздухе огромный, сияющий фиолетовый крест прямо посреди комнаты. — Уходим! — Булл мертвой хваткой схватил Кольта за локоть, увлекая его за собой. — Быстрее, пижон! Кольт на секунду обернулся, глядя на Ларри, который как раз отбивался от Лори воображаемой коробкой. — Спасибо, напарник! С меня открытка на день полиции! — крикнул шериф. Они синхронно прыгнули в фиолетовую бездну телепорта. В ту же секунду портал за их спинами со свистом захлопнулся, оставив разъяренного Лори и восставшего против системы Ларри позади.

***

Фиолетовое марево пространственного разлома выплюнуло их с таким звуком, будто в замкнутом пространстве разом рванули все хлопушки. Напарники кубарем покатились по дощатому настилу, собирая спинами вековую пыль и обрезки бутафорских канатов. — Мой начес... — первым делом простонал Кольт, судорожно и панически ощупывая голову. — Бланко, клянусь, если я облысею от этих прыжков через текстуры, ты из кассы своего кабака будешь оплачивать мне пересадку волос. Начиная со лба! — Заткнись, Аполлон, радоваться должен, что башку вообще не оторвало, — прохрипел Булл. Байкер тяжело поднялся на ноги, кряхтя и разминая затекшую шею. В отличие от Кольта, который отделался легким испугом и потерей пары капель лака, Булл приземлился на живот, а сверху на него с глухим, костедробительным стуком свалился тот самый злосчастный ящик с бутылками и колотым кафелем. Грей, судя по всему, от страха перед Лори знатно промахнулся с точкой выхода, поэтому ящик летел из портала отдельно от хозяина. — Грей, чтоб тебя, косоглазый ты фокусник, куда ты нас закинул?! — Булл сердито пнул огромный деревянный короб, который весил добрых килограммов. Пивные бутылки внутри ящика отозвались зловещим, тяжелым стеклянным дребезжанием. Мим, который вывалился из портала последним и умудрился приземлиться аккурат на свой котелок, сидел на полу, скорбно разглядывая помятый фетр. На вопрос Булла он трагически вздохнул, молча поднял руку, покрутил пальцем у виска, а затем выразительным широким жестом обвел пространство вокруг. Они находились под самым куполом оперного театра — на колосниках. Это был верхний технический ярус, расположенный прямо над главной сценой. Пространство здесь давило со всех сторон: под ногами скрипели узкие, едва достигавшие полуметра в ширину металлические мостики-решетки, через которые в темноту бездны уходили десятки толстых пеньковых канатов, стальных тросов и противовесов. Вокруг, словно скелеты доисторических чудовищ, нависали массивные, покрытые слоем пыли театральные прожекторы и софиты. Стоило сделать неосторожный шаг — и сквозь решетчатый пол можно было отчетливо разглядеть пугающую пустоту. Там, на головокружительной высоте пятнадцати метров под ними, расстилался темный планшет сцены, а еще дальше — бескрайнее море бархатных кресел зрительного зала. — Шикарно. Залезли под купол, — Кольт осторожно заглянул сквозь ячеистую сталь мостика вниз, почувствовал, как мгновенно пересохло в горле, и судорожно вцепился в перила. — Бланко, у меня от такой высоты вся аэродинамика мыслей нарушается. Если я упаду, Стар Парк потеряет своего лучшего стрелка, а Лола — единственного достойного врага. И как мы отсюда выберемся с этим гробом, полным мусора?! Булл нахмурился, оценивая обстановку. Вес ящика действительно превращал их скрытную миссию в шоу «Тяжелоатлеты на канате». — Её личная гримерка на сколько я знаю прямо под нами, на первом ярусе, за кулисами. Там за зеркалом скрыт сейф, который открывается её отпечатком. Или хорошим ударом моего приклада. Но сейчас проблема не в сейфе. Слышишь? В этот момент над их головами, прямо под сводом крыши, с тяжелым металлическим щелчком зажегся огромный, до боли знакомый красный прожектор. Из углов колосников с тихим жужжанием выдвинулись скрытые панорамные камеры, и из центральных динамиков театра раздался леденящий, двоящийся голос R-T: — Фиксация дефектных элементов в верхнем техническом секторе. Кольт. Вильям Бланко. Грей. Вы нарушили периметр безопасности. Через шестьдесят секунд в павильон будет подан нервно-паралитический освежитель «Свежесть Стар Парка: Альпийский луг». Пожалуйста, оставайтесь на местах для удобства последующей утилизации. Администрация желает вам приятного дня. Из круглых вентиляционных люков над мостиками с шипением вырвались первые струи густого, фиолетового дыма, который удушающе пах ядовитой лавандой и концентрированным ментолом. — Погоди, что?! — Кольт от неожиданности даже кашлянул, округлив глаза и напрочь забыв про нависшую угрозу. Он резко повернул голову к байкеру. — Вильям?! Тебя зовут Вильям?! Бланко, ты серьезно? Ты всё это время скрывал, что по паспорту ты какой-то утонченный английский лорд?! — Заткнись, это системный сбой! — Булл мгновенно залился густым румянцем от дикой неловкости, а его суровые брови сошлись на переносице так близко, что едва не слились в одну. Он яростно дернул затвор дробовика. — Еще одно слово про Вильяма, шериф, и я лично скормлю тебя в пустоту под нами. — Ладно, проехали. Нас все равно теперь убьют освежителем воздуха! — запаниковал Кольт, кашляя и судорожно выхватывая револьверы, словно собирался расстрелять облако газа. — Бланко, план с треском провален! Портал заклинило, роботы на подходе, нас сейчас упакуют как просроченные сосиски! Какие предложения, гений тактики?! — Предложение одно. Прыгать, — Булл хищно прищурился, глядя на толстые декоративные канаты, которые удерживали огромный холст с нарисованными задниками для завтрашнего спектакля. Каналы тянулись сверху вниз, уходя к самой сцене. — Прыгать?! С этим тяжелым ящиком?! — Кольт посмотрел на байкера как на умалишенного. — Ты рухнешь вниз как метеорит, Бланко! — Грей, хватай лямки! — рявкнул Булл, напрочь игнорируя стенания шерифа. Мим трагически прижал руку к щекам, беззвучно прокричав что-то явно нецензурное на языке жестов, но жить хотелось сильнее. Грей прыгнул вперед, намертво вцепившись ногами в верхнюю крышку тяжелого деревянного ящика, а руками ухватившись за один из канатов. Булл, закинув ремень дробовика за спину, обхватил ящик снизу своими мощными руками, принимая всю основную массу груза на себя. Его бицепсы натянулись так, что кожаная куртка затрещала по швам. — На счет три, пижон! Хватайся за соседний трос! — гаркнул байкер. — Бланко, я не готов, у меня куртка замшевая, она не скользит по пеньке, Бланко, я не хочу-у-у!.. — Три! — взревел Булл. Они шагнули в пустоту. Это не было элегантным полетом. Булл, Грей и огромный ящик со свистом и грохотом полетели вниз, срывая стопоры и сжигая ладони о канаты. Грей, балансируя на крышке коробки как безумный серфер, умудрялся даже в падении удерживать свой котелок на голове. Кольт, зажмурившись, летел на соседнем канате, оря так, что перекрывал шипение ядовитого газа. Они с сокрушительным шумом приземлились прямо в центре сцены. К их огромному везению, для завтрашнего дефиле Лолы декораторы выставили огромный, роскошный бутафорский диван, набитый тремя слоями поролона и покрытый шёлком. Пружины дивана жалобно, оглушительно звякнули, поролон промялся до самого пола, но выдержал. Ящик с мусором врезался в край дивана, расколов деревянный подлокотник в кучу и выдав победный звон битого кафеля. — Моя спина... — прохрипел Кольт, валяясь на порванном шёлке среди растрепанных перьев из подушек. — Моё лицо... Скажи мне, что я всё еще красавчик. — Живой, пижон, живой, — Булл уже тяжело скатился с дивана, тяжело дыша и проверяя затвор дробовика. Фиолетовый дым сверху уже лениво опускался на сцену, застилая декорации. — Слушай, Вильям… — Кольт намеренно выделил имя голосом, ехидно прищурившись, несмотря на слезящиеся глаза. — Объясни мне, как сотруднику правоохранительных органов. Какого черта в театральном павильоне, где люди вообще-то оперу поют, в систему вентиляции встроен нервно-паралитический газ?! Это вообще законно?! Булл с небольшой яростью на него посмотрел, но решил проигнорировать его подкол. — А ты думал, как Лола заставляет зрителей сидеть три часа на своих пятиактных трагедиях без перерыва на туалет? — хмуро буркнул байкер, хватая ящик за ручку. — Чуть кто шевельнется к выходу — система делает легкий «пшик» лавандой, и весь зал сидит парализованный от восторга до самых финальных аплодисментов.... Шучу я! Не знаю я таких подробностей! Шевелись, Аполлон, пока у нас ноги не отсохли! — Он раздражённо почти закричал поворачивая взгляд на мима — Грей, хватай эту деревянную дуру, волочем её юзом! Грей, пошатываясь и держась за отбитый зад, вцепился с другой стороны, и они скрежеща сорванными досками по паркету сцены, рванули в сторону темного коридора гримерок. Ловушка Стар Парка захлопнулась окончатель но, но впереди была дверь Лолы, и напарники были готовы устроить этой системе самый громкий прогон спектакля.