Затерявшиеся и непонятые

Пришедшая из вне. Из далеких - предалеких краёв другого мира, сотканная из слепящих звезд и элегантности. Самый драгоценный камень среди всех чудес Тейвата. Этот мир цепко цепляется за подол нежного платья, желая, чтобы Путешественница осталась здесь. Это с их стороны — край эгоизма. Она не обязана никому помогать, улыбаться всем подряд, быть поддержкой и опорой даже для самых сильных. И всё равно она делает обратное. Совершает невозможное, превозмогая такие опасности и ловушки судьбы, что не веришь. Такое действительно по силам только ей. Страшно представить тогда, каков её брат - близнец, которого она ищет. Если его сестра непревзойденная героиня Тейвата, получившая уже столько имён и титулов, которых не сосчитать: почётный рыцарь Ордо Фавониус, командир специального отряда, первыц мудрец Буер, почётная старшая исследовательница Фонтейна, избранница драконов и ещё множество сочетаний букв и слов, которые описывают её светлые стороны и подвиги. Порой даже становится завидно. Звёздная путница на стороне добра, сжимает свой излюбленный меч, вооружаясь всеми элементами, — такое даже семи архонтам не по силам, разве что только хитростями и манипуляциями. А неземная красавица смотрит на них да улыбается. Сколько бы она не побеждала врагов, сколько бы сложнейших загадок до головокружения не решила ради своего дорогого брата в чужих глазах она всегда — Путешественница . Будто бы таких "путешественников" не сотни, даже не тысячи. Они все до жути эгоистичны, проворны и лживы. Они пачкают священную землю своей метафоричной грязью. Алчны, горделивы, похотливы.. Всех грехов не перечислить на одном дыхании. И всё равно одна звездочка смогла засиять ярче всех. Даже неизвестное божество не способно затмить этот свет. На губах застынет в мольбе её имя, когда на тёмном небе вспыхнет златое сияние под кроткий танец светлячков. Свет, который ведёт его за собой. “ И что будет тогда? Ответь мне, Люмин.”

✧ ✧ ✧

Затерявшийся в вечности. В холодной вечности, где ему самое место. Никто не вспомнит ни одного из его множества имён, никто не прольёт по нему горьких слёз и словом добрым не помянет. Извечный скиталец, чей силуэт цепляет глаз издалека. Притаился в тени, наблюдая. Ни на кого не похожий и совсем один. Ветер воет, не находя себе места, развеивает множество тканей на худом теле, а тот даже бровью не поведёт. Взглядом — холодная зима, после которой никогда не наступит оттепель, только вечный мрак и скорейшее обморожение рук и ног. Презирал её тогда, а сейчас обожаемо чтет каждый шаг. Пилигрим, не находивший своего райского места уже как много сотен лет. Ни в Сумеру, ни в Инадзуме и даже в Снежной. Всё заплатки давно подлатаны искусно, что прицепиться к ним внетерпеж. И куда тогда ему идти? Ни средь гениев, ни средь фатуи ему не было хорошо. Чаша сими тядзукэ не тронута, давно остывшая. Баллада скитальца кончилась, так и не начавшись. Прах перерождённого ветром несёт. Куда - то в далёкие края, где свет солнца мягко пригреет и не обожжет. Словно он никогда не был ходячей бедой, словно из - за него никто не страдал. Номер шесть — тайна сознания, покрытая слоями льда, а точнее громоздского айсберга. О нем вспомнят не в добром ключе, как предзнаменование горя. Запах крови и одинокого дерева. — Скарамучча, прекрати, - Путешественнице надоело делать вид, что не видит его. Не видит, как тот прячется за деревьями, как зависает в воздухе. Будь он привычным Предвестником Фатуи, то она легко бы отнесла это к разведке или слежке для Царицы, только вот он уже не в их рядах. Сказителя больше нет, точно так же как Куникудзуси, как и Кабукимоно. Стёр их с лица земли, на которой когда - то сам проливал чужую кровь. — По - моему, мы договаривались иначе, Путешественница. Ты должна даровать мне имя, его и использовать, - Безымянный приземляется перед ней. Не слишком близко. На расстоянии вытянутой руки, может, чуть дальше. И в этот момент ветер притих, оставив в покое прелестные светлые волосы. — Я не считаю нужным давать тебе новое имя, - просто отрезает та. Люмин не желает огрызаться со Странником, у неё свои принципы, у него — свои. Ничего личного, — Нет смысла привязывать тебя. Это эгоистично. — О, ну конечно. Всеми любимая Путешественница никому не причинит вреда, даже бывшим врагам, - лёгкий сарказм и скучающее лицо. В последнее время он ведёт себя совершенно иначе. Удивительно, что такой, как он, просит дать ему новое имя. Такой, как он, ненавидел людей и им подобным из - за эгоизма, всё время твердя о доверии и сложностях этого механизма, а сейчас не унимается. И на кой черт ему сдалось это "имя"? — Ты неправильно меня понял. Я просто хочу сказать, что не настолько я близка для тебя, чтобы исполнять столь важную роль. Мне приятно, я это ценю, но я боюсь просто дать тебе имя, которое тебе будет не понраву, - её слова мягко и спокойно идут своим чередом, мягким журчанием реки, окутывая разум. “ Не задавай лишних вопросов. Я не буду на них отвечать, " - когда - то сказал ей Странник, а теперь сам задаёт столько вопросов, желая получить на них ответы. Только вот у неё их попросту нет. " Мне страшно представить, если твоё новое имя будет запятнано. " — Что? Ты смотришь на меня, словно я сказала глупость. — Так и есть, - прямолинеен как и всегда. Странник скрестил руки на груди в привычном раздражении, — Любишь ты всё время додумывать, даже не спросив. На такое высказывание его собеседница изогнула бровь в неверии. И Странник не сдерживает короткого хохота: — Не пытайся быть робкой, у тебя не выходит. Я знаю, что появись у тебя лишняя возможность узнать нечто интересное о ком - нибудь, то ты тут же явишься. Она распахивает глаза пошире, осознавая повисшие в пространстве слова. — То есть... Я могу у тебя спросить что угодно? — У тебя явно больше привилегий, чем у остальных, - Странник разворачивается и начинает постепенно отдаляться от Люмин. — Что? Его шаги спокойные и размеренные. Обычно он поспешил бы или вовсе улетел бы, но сейчас предпочёл просто пройтись на своих двоих, после пары колкостей. Губы сжаты в тонкую нить. Вопросов стало ещё больше. Люмин решила его поскорее нагнать, не зря же Странник начинает замедляться, стоит ей приблизиться к нему. Такая возможность предстает нечасто, тем более узнать, что он признает в ней нечто особенное.

✧ ✧ ✧

Летающее недоразумение ни на мгновенье не замолкает, рассказывая очередную чушь, о которой никто адекватный не подумал бы. Писклявый голос Паймон как скрежет вилки по тарелке. Странник едва может её слушать дольше пяти минут. Он никогда не жалуется на что - либо, но в присутствии этой болтушки у него начинает раскалываться голова. Из - за Паймон одни проблемы и неловкости. Так он считает. Сколько времени он наблюдает за тем, как эти двое путешествуют вместе, не раз в этом убеждался. Эта летающая железяка то и дело мелет языком и разбалтывает такое, что не каждому такое суждено услышать, она местами бестактная и совсем не чувствует атмосферу. Не говоря уже про то, что несмотря на её маленькие размеры, её многочисленные желудки не имеют дна, а вот кошелек Путешественницы, к её сожалению, имеет. Страшно представить: сколько нужно зарабатывать моры, чтобы прокормить это вечно голодающее чудовище. Благо ему самому не шибко нужна еда. И сам он немногословен. Однако... Люмин ни разу не жаловалась на недостатки её летающего проводника по Тейвату. Она всегда слушает её безудержное болтание о всякой всячине, которая даже не имеет смысла. Да что слушает, Люмин поддерживает с ней диалог, явно наслаждаясь чужой компанией. Пусть и не болтает так же много, как её сомнительная подруга без прошлого. Она слушает. И только в нужный момент использует свои слова. Даже в качестве оружия. Острые и валящие с ног лучше любого клинка. На себе лично проверял силу слов Путешественницы. И был сражен без шанса на реванш. Её тембр голоса спокойный и мягкий, как весенний ветерок, обдающий теплом и жизнью. Она будто бы никогда не унывает. Такого ведь не бывает, да? Путешественница полна оптимизма и терпения для разного рода собеседников, будь это неумолкающая Паймон, которую время от времени приходится учить нравоучениям и этикету, или ворчливый он сам. Не хотелось признавать до последнего, но Странник, не любящий разговаривать без дела, порой заслушивался её рассказами. Особенно если это были не её приключения, он и так был наслышан, а какие - то более значимые для самой Люмин: нечто из её мира, про её брата или то, что у неё отзывалось внутри из этого мира. Странник не человек. Ему не нужны сон и пища, однако ему нравится прикрывать глаза и просто так лежать, особенно когда Путешественница что - то бормочет себе под нос во время разговора с Паймом или при очередной попытке развести парня на разговор. У неё не всегда получается, и от этого идёт азарт. Сегодня он не прочь поболтать, завтра тоже, а послезавтра он просто слушает. И она не обижается, просто позволяет ему отдохнуть под её болтовню, которая вовсе его не утомляет. В этом действительно есть что - то уютное и родное.

✧ ✧ ✧

Странник никогда не отличался излишней болтливостью в отличие от остальных путников, что встречались на её пути. Он всегда отмалчивался в стороне и наблюдал. Его присутствие неощутимо. “ Он словно сливается с окружающей средой и её обстановкой", - отзывался кто - то. Однако Люмин всегда ощущала на себе этот взгляд. Нет - нет, её это не напрягало, только подогревало интерес. Не хотелось страдать синдромом прожектора, только вот Люмин безумно льстила мысль, что бывший предвестник наблюдает за ней. И только за ней. Может, многое о себе возомнила, может, надумала себе лишнее, опираясь на глупые романтические истории из тех самых книг, где холодный как айсберг и неприступный как скала парень влюбляется ни в чем не примечательную девицу. Но Люмин ведь не какая - то обычная, да? Даже сам Странник об этом однажды обмолвился, когда они что - то обсуждали. Люмин и сама не помнит. Что - то про погоду или про куклы и доверие. “ Хах, я и не сомневался. Ты чудная, " - в его голосе не было той ядовитой злобы, как прежде. Он звучал непринужденно, слегка хрипло, тихо. То как он растягивал слова, делал паузы, вздыхал между той или иной репликой, обдумывая, что сказать далее. Он всё так же остр на язык, и его это никогда не волновало. Люмин искренне верит, что после всего произошедшего он преисполнился. Он не стал божеством, как того хотел, не обрёл того самого сердца или прочей ерунды насчёт которой, он переживал. Да, Люмин обесценила его проблему. Его чувства. Но прямо в лицо никогда не скажет. Он ещё не понял, какова его истинная цель. Он ещё не понял, что прекрасен и без того сердца, которое неустанно ищет, и что ему вовсе не обязательно быть божеством. В глазах Люмин он не Скарамуш, не шестой предвестник, не любой другой титул, что приписал он сам или некто другой — он герой, который наконец нашёл свой путь. Может, не самый простой и понятный, но Люмин всегда будет приглядывать за ним. И Нахида тоже. Люмин невольно проронила воодушевленный вздох, не сдерживая легкой улыбки. И каждое движение попадает под его печать сокровенности. Ни один момент не упустит. — И что у тебя вызвало такое лицо? - преспокойно спрашивает тот, подсаживаясь ближе. Ненароком своим коленом касается её. — Просто подумала о том, что я рада, что всё случилось именно так. Я имею в виду, что мы теперь друзья и можем так беззаботно болтать и помогать друг другу, если попадём в беду. — Понятно. Простое соглашение без доли надменности, сарказма или любой другой негативной примеси. Он не пытается тянуть диалог душной лекцией о доверии, дружбе и прочем. Это даже удивительно: какой большой прогресс за такое время. Люмин всегда хотела спросить: доверяет ли Странник ей, но это, безусловно, глупый вопрос. Чужое поведение говорит всё за себя. Точные ответы кроются в деталях. То как смягчается его голос, от которого тело впадает в оцепенение, ей нравится слышать через его тембр радость и определять какое у него сейчас лицо, если не видит его. Он не беспокоится о чужих чувствах, о том, что о нем подумают, или о чём - то подобном. Странник зациклен на своём внутреннем конфликте, пытаясь решить эту сложнейшую головоломку самостоятельно. Разве что не совсем.. Определенно, его фокус в последнее время начинает активно смещаться в сторону одной путешественницы, ставшей героиней Тейвата. И героиней его "сердца". Люмин без стеснений кладёт голову на плечо парня, прикрыв глаза. Она позволяет себе расслабиться, сейчас никто в ней не нуждается, что большая редкость. И ей хочется разделить этот момент с ним. — Хах, опять я подушка? Ладно, только не засыпай уж насовсем — замёрзнешь. Только подумать: едва знает о ней что - то. Та умело увиливает от вопросов, или выбирает информацию которую позволяет себе сказать. Он не давит, сам прекрасно понимает прелесть личного пространства. Остаётся только грезить о точных чертах сияющей звезды. Его звезды.

✧ ✧ ✧

— Так у нас осталось мало времени? Внезапный голос в её обители вызывает дрожь в теле. Паймон ушла спать в их комнату на втором этаже, оставив её сидеть в своём садике и наслаждаться компанией пестрых цветов. Люмин не сразу даже и голос подала, просто потому что так сильно удивилась. Не поняла, про что он. Тихий стук обуви гэтё, и тот присаживается рядом. Брови слегка нахмуренные, глаза серьёзные, губы плотно сжаты в тонкую линию — может, случилось что - то? — Позади шесть архонтов, остался последний. Твой путь близок к окончанию, - Странник начинает издалека, его взгляд устремлен на прекрасные цветы, которые Путешественница взращивала сама. Пальцы скользят по бархатным лепесткам, ощущая их прохладу и текстуру. Он наклоняется и лёгкий сладковатый аромат щекочет ему ноздри, — Ты уже знаешь как вернуть своего близнеца? Странник нечасто поднимал эту тему, ведь Люмин — сплошная загадка. Если так подумать, то о ней они толком ничего не знают. Ни сам Странник, ни Паймон. Она всегда маячит где - то пред глазами, но точный силуэт никогда не отобразится на сечатке глаз. Стоило вопросу повиснуть в воздухе, как на лице Люмин впервые за долгое время появилось сомнение. То, как она мяла губы, уводила взгляд, переминала пальцы, — сейчас перед ним не могущественная героиня Тейвата, а потерявшийся ребёнок. Коим он был тоже. Пусть и истории у них совсем разные. Оба брошенные кем - то, кто должен быть их опорой, смыслом жизни, ради которого можно жить. И совсем не ожидать горького привкуса предательства. Если Странник уже плевать давно хотел на свою создательницу, словно её никогда и не было в его жизни, то Люмин так легко не могла смириться. Обычно они всегда решали разногласия между собой, а потом обхватывались мизинцами и по - детски лепетали: " Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, а если будешь драться, то я начну кусаться! " Холодное касание одиночества достигает сердца глубоким следом. Всё так резко поменялось, словно это не её брат вовсе. Черты такие же, лицо то же, но это не Итер. Некто другой, принявший его облик. Холодный, рассчетливый, та мягкая забота и привязанность к сестре затерялась в мутном озере, где - то на самом дне. Что он видел? Что с ним произошло? Какие перемены наступили, обратив его из светлого доброго человека в самый настоящий айсберг? Люмин не знает. Она слышала, что Бездна меняет людей, Бездна — страшное место. Люмин наивно полагала: её милый братец — исключение из правил и не поддастся её влиянию, не впустит в себя ту тьму, таяющуюся повсеместно. Она ошибалась. Самая большая ошибка в её жизни. — Не все линии должны пересекаться. То же касается и судеб, - кукла встаёт на ноги, опустив взгляд на светлую макушку, — Как бы сильно мы того ни хотели, нам не подвластны чужие мотивы и выборы. Если он так решил, так оно и быть. Ты не обязана поддерживать просто потому, что ты его сестра. Созвездия постоянно меняются. Медленно. На это уходят миллионы лет, и никто не знает, где какая звезда окажется через время. Люмин осторожно поднимается, поправляя подол светлого платья. — Мы с ним не разлей вода. Всегда так было и быть должно, потому что мы связаны кровью. И обещанием! Столько миров вместе видели, не мог же он просто... — Он тупица, Люмин. Если он готов променять редкостную драгоценность на гнилую ягоду ради призрачной сладости, это показывает, что ему это не было важно. Или.. Он ждал, что ты как всегда пойдёшь по его стопам, совсем забыв о твоих чувствах. Слышать такие рассуждения от Странника — впервой, но ещё обиднее слушать его осуждение. Они оба не знают истины, не знают происходящего. Итер не мог просто взять и бросить свою любимую сестру. У него должна быть причина. — Я ему дорога. Я это знаю и чувствую, у нас просто не было времени всё обсудить. В следующий раз, когда мы встретимся, я уверена, мы всё выясним и найдём решение проблемы! Вот увидишь, - голос Люмин полон надежд, только с каждым предложением она утихала, сомневаясь в сказанном. Странник решил не тыкать в слабое место. — Ты говорила мне, что никогда не оставила бы близкого человека в сомнениях. Удивительно, что твой братец не такого же мнения. Люмин опускает плечи, прекрасно понимая что тот имел в виду. — У него должна быть причина, я знаю, что.. - голос прерывается тихим вздохом. В глазах начинает щипать. Как вдруг на её плечи что - то ложится. Руки распрямляют ткань накидки, желая укрыть чужую спину от лёгкого холода. Это место словно реагирует на Люмин и её эмоции, подстраиваясь под её состояние. Тучи на глубоко темно - синем небе сгущались. — Ты в любой момент можешь покинуть этот мир, прекратить бесконечный поток поручений, спасая чужие задницы и не получая ничего взамен. Он не заслужил, чтобы ты плелась хвостом за ним, вымаливая ответы, - выдерживает паузу, подбирает слова, которыми он мог бы закончить свою мысль, — Я бы так не поступил. Где - то вдалеке раздаются раскаты грома. Он разворачивается и уходит к поместью. И напоследок бросает холодным тоном, напуская на себя привычное спокойствие после девиантной сентиментальности: — Если хочешь, можешь спать сегодня со мной в комнате. Только не занимай много места. Сёдзе бесшумно открываются, и Странник исчезает во мраке. Люмин цеплялась пальцами за чужую накидку, ощущая мягкость ткани и теплоту намерений путника. Он пытается заботиться о ней, он пытается её узнать, пытается открыться ей. По - своему. Всё - таки она не ошиблась в нём.