Москва подождет...

Ольга ушла в столовую. На этаже администрации повисла тишина, которую нарушал только голос Киры, разговаривающей по телефону с каким-то московским министром. Голос её был спокойным, ровным, но в нём чувствовалось напряжение. Она терпеливо объясняла, почему выделенных средств недостаточно, и почему без дополнительного финансирования проект «Спектр» может застопориться на полгода. — Я понимаю, но, к сожалению, это не моя прихоть, а требование регламента… — Кира чуть прикрыла глаза, чувствуя, как усталость давит на затылок. Она не заметила, как тихо открылась дверь, как в кабинет вошёл Иван. Она почувствовала его руки, когда они легли на её плечи. Тёплые, мягкие, чуть шершавые от мозолей. Он начал разминать напряжённые мышцы, не говоря ни слова, и Кира почувствовала, как её плечи начинают отпускать. — Ммм… — невольно вырвалось у неё, когда его пальцы нашли узел напряжения у основания шеи. — Иван, я на работе… — Всё нормально, — прошептал он ей в ухо, — говори. Я просто рядом. И он продолжил. Его руки двигались медленно, уверенно, разминая плечи, спускаясь по лопаткам. Кира чувствовала, как напряжение уходит, как его поцелуи касаются шеи, кожи, волос. Её дыхание стало глубже, и она почти забыла, что держит трубку у уха. — Кира Анатольевна? — донёсся голос из трубки. — Вы меня слышите? — Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Прошу прощения, я… я просто подумала над вашими словами. Мы можем обсудить это завтра лично, если вам удобно. — Хорошо, завтра. — Министр попрощался и положил трубку. Кира медленно опустила телефон на стол. Она чувствовала, как его руки продолжают разминать плечи, как его дыхание касается её кожи. Она не знала, что сказать, но чувствовала, как внутри разливается тепло. — Я скучал, — прошептал он. — Я тоже, — ответила Кира, поворачиваясь к нему и встречаясь с ним взглядом. Она видела, как в его глазах пляшут искорки, как он смотрит на неё так, будто она — единственная женщина в мире. — Ты устала, — сказал он. — Я вижу. — Я всегда устаю, — ответила она, — но когда ты рядом, это не важно. Он наклонился к ней, ещё не отпуская её плеч, и Кира почувствовала его дыхание на своих губах. Мгновение — и их губы встретились. Поцелуй был долгим, неторопливым, словно они оба хотели насладиться каждым движением, каждым вздохом. Иван запустил руку в её рыжую копну волос, пальцы мягко сжали пряди, притягивая её ближе. Кира выдохнула в поцелуй, чувствуя, как его рука касается её затылка, как его дыхание становится глубже. Кабинет, тишина, запах бумаги и старого дерева — всё это исчезло. Остались только они. Она не торопилась. Он не торопился. Поцелуй становился глубже, и она чувствовала, как его пальцы перебирают её волосы, как он прижимается к ней, не желая отпускать. Этот момент длился целую вечность, но в то же время пролетел мгновенно. Иван подхватил её под бёдра, и Кира охнула, когда оказалась на краю стола. Она не успела ничего сказать — только усмехнулась, почувствовав знакомое волнение в груди, как девчонка, которую поймали на чём-то запретном. — Ты с ума сошёл? — прошептала она, но голос её не звучал как возражение. — С тобой — всегда, — ответил он, уже стягивая с её бёдер тонкое красное кружево, которое она сегодня надела… и когда только успела его купить? Иван не видел его раньше, но теперь оно было откинуто куда то в сторону, а её юбка была задрана выше колен. Руки Ивана легли на её бёдра, гладя нежную кожу, и она чувствовала, как он притягивает её ближе к себе. Она вцепилась пальцами в ворот его рубашки, потянула на себя, и он не заставил ждать. Их губы встретились снова, но теперь было иначе. Жадно. Быстро. Словно им обоим нужно было дышать друг другом, забывая про всё. Она чувствовала, как он прикасается к ней, как его руки движутся по её ногам, как его дыхание касается кожи. Тишина кабинета наполнилась вздохами и шепотом. — Ты у меня единственный, кто может делать такие вещи в рабочем кабинете, — усмехнулась она. — Это потому что я — твой муж, — ответил он. Иван опустился в кресло, и Кира, подчиняясь его рукам, последовала за ним — мягко, но уверенно. Она оседлала его бёдра, чувствуя, как ткань брюк почти не скрывает его возбуждения. Её юбка задралась, и теперь она сидела на нём, чувствуя его руки на своей талии, на бёдрах, на спине. Он провёл ладонями по её бёдрам, сжимая их, и Кира выдохнула. Она начала двигаться — медленно, плавно, чувствуя, как он прижимается к ней, как его руки сжимают её талию, притягивая ближе. Каждый её вздох был на грани стона, а его глаза смотрели на неё так, будто она была единственным светом в мире. — Кира, — выдохнул он, прижимаясь лбом к её лбу. Она скользнула рукой вниз, нащупывая его возбуждение, и провела пальцами по ткани, чувствуя, как он вздрагивает от её прикосновения. Он тихо застонал, откидывая голову на спинку кресла. — Ты меня сведешь с ума, — прошептал он. — Это план, — ответила она, улыбаясь. Она тихо воскликнула, когда Иван задрал её блузку и припал губами к её груди. Даже через тонкую ткань лифа она чувствовала, как его язык касается её соска, как его дыхание обжигает кожу, и её тело отзывалось на каждое его прикосновение. Она чуть приподнялась, позволяя ему расстегнуть брюки, давая ему больше свободы. А его пальцы уже скользили по её пояснице, оглаживая позвоночник, спускаясь ниже. Он освободил себя, и она сама опустилась на него, медленно, чувствуя, как он наполняет её. Это было так правильно, так естественно, что на мгновение ей показалось, будто они никогда не делали ничего другого. Она прикусила губу, чтобы не закричать от удовольствия, когда почувствовала его внутри себя. Он сжал её бёдра и притянул ближе, входя глубже, и она выдохнула, откинув голову назад. И она начала двигаться, медленно, не спеша, чувствуя, как он наполняет её полностью, как его руки сжимают её бёдра, как его дыхание становится чаще. Каждый её вздох был на грани стона, а его глаза смотрели на неё с такой любовью и желанием, что она чувствовала себя самым нужным человеком на земле. Он не торопил её, и она не торопилась, наслаждаясь каждым движением, каждым моментом, когда они были соединены. Наконец, она почувствовала, как он начинает двигаться быстрее, и она прикусила губу, стараясь сдержать крик. Он замедлился, но продолжал двигаться внутри неё, чувствуя, как её тело отзывается на каждое его движение. Она обвила его шею руками, вплетая пальцы в его волосы, и в её взгляде была такая страсть, что он забыл, как дышать. Её дыхание участилось, и она прикрыла глаза, впуская его ещё глубже, чувствуя, как его движения становятся быстрее, решительнее. И когда она почувствовала, как он достигает пика, она тоже сдалась, позволяя себе утонуть в этом моменте, в нём, в их любви. Они замерли, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу, и Кира почувствовала, как он тихо целует её в плечо. — Я тебя люблю, — прошептал он. — Я тебя тоже, — ответила она.