Связанные зовом

      — Пошёл вон! — стакан отлетел от стены, оставляя после себя сырую кляксу, а осколки разлетелись по полу. Запах виски почти не чувствовался среди удушающей горечи полыни.       — Совсем озверел?! — в кабинет ворвался Хосок и вытолкал дрожащего помощника за дверь. — Успокойся!       — Уйди, Хос! Не нарывайся! — Юнги тяжело дышал, вцепившись в край стола. Скулы выделялись острыми полосами на впавших щеках, а синяки под глазами уже казались не тенью — они были чётким отпечатком тоски и страдания.       — Выдыхай! — альфа под угнетающим феромоном подошёл к окну и распахнул его. Свежий ветер хлынул тёплым потоком в помещение, вытесняя горечь. — Дыши, Юн! Дыши!       Мин глубоко вдыхал, и каждый его выдох сопровождался рыком. Остекленевшие глаза постепенно приобретали живой блеск, а сознание возвращалось в тело.       Последние дни альфа словно слетел с катушек. Сделка, к которой они готовились несколько недель, сорвалась. Большой заказ ушёл к «коллегам по цеху», оставляя директора с кипой бумаг и разрушенными планами. Но всё это было мелочью по сравнению с тем, что его тревожило на самом деле. Чимин. Его муж изменился за последний месяц, и тот еле уловимый аромат инжира больше не ощущался ни на нём, ни на вещах. Внутренний зверь сходил с ума, отказываясь подчиняться альфе.       — Да! — ответ на входящий звонок получился резким.       — Родной, — страха в голосе омеги не было. Чимин давал время осознать и принять его хотя бы так.       Хосок махнул и вышел из кабинета, оставляя друга на его мужа, который сможет его успокоить.       — Юнги? Что такое, любимый? — слова доносились тягуче, обволакивающе. — Почему ты злишься?       — Ты нужен мне, — альфа рухнул в кресло и уткнулся лбом в столешницу. — Нужен, Чимин!       — Родной мой. Моя Искорка. Ты устал. Я понимаю. Но ты должен потерпеть. Скоро заседание директоров, новый проект, к которому мы с тобой так долго готовились. Открытие нового комплекса, — омега говорил, а его слова действовали как капли дождя на угольки, предотвращая возможный пожар. — А сегодня вечером мы сходим с тобой в душ. Вместе. Как тебе такое завершение тяжёлого рабочего дня? М?       Юнги молчал. Он слушал истинного, подчиняясь его голосу, и успокаивался. Дыхание начинало выравниваться, а зверь внутри затихал.       — Мой альфа. Мой самый лучший мужчина.       — Я скучаю, Чимин-а, — прозвучало надломленно, но с такой искренностью, что у омеги кольнуло в сердце. Он знал это, сам безумно скучал, но ничего не мог поделать.       — Я рядом, мой хороший, — говорил тихо, вселяя веру в эти слова, хоть это было лишь звуком. — Всегда с тобой.       — Скажи мне, Чимин, — Юнги поднял голову, и их взгляды встретились. — Что произошло?       — Ничего.       — Я слышу это на протяжении нескольких недель! — взорвался альфа, не в силах совладать со своим страхом. — Чёрт тебя побери, Чимин! Что не так?! Просто скажи мне!       С их совместного выходного, который они провели вместе, хоть и по видеосвязи, прошло чуть больше трёх недель. Именно после того дня омега изменился. Разговоры стали короче, улыбка показательной, а признания скуднее. Внутренний собственник альфы требовал подтверждения принадлежности, но того, что он получал, было катастрофически мало. Запах исчез, разрывая ту тонкую связь между супругами.       — Родной, ничего не поменялось. Я не изменился. Я всё ещё твой. Всегда им буду. Ты слышишь меня, Юнги? Слышишь?       — Слышу, — злиться на мужа у альфы не было сил и желания, но мысли, которые уже не первую неделю атакуют и без того уязвимое сознание, просто сводили с ума.       — Тебе остался всего часик, и потом мы окажемся вместе. Потерпи. Выпей воды и закончи этот день. А дома я помогу тебе расслабиться. Договорились?       — Угу.       — Не слышу, Искорка, — омега требовал чёткого ответа.       — Дождись меня, — злость постепенно исчезала с лица, уступая место предвкушению.       — Конечно, — разговор завершился, и дышать стало легче. Ветер гулял по кабинету, выдувая не только резкий аромат альфы, но и его сомнения.

***

      Следующие пару дней были насыщенными на события, и только вечерние разговоры с истинным помогали альфе держать себя в руках. Собеседования, встречи, переговоры — всё это оставалось за дверями их спален.

***

      — Господин, на завтра у вас назначено заседание акционеров, — напоминал помощник, находясь у двери кабинета технического директора.       — Да, спасибо, — безэмоционально ответил альфа. — На сегодня свободен.       — Благодарю, — молодой человек выскользнул из помещения, стараясь не дышать.       — Ты уверен, что готов к этому? — Хосок сидел напротив друга и, не стесняясь, оценивающе разглядывал его. — Сможешь?       — Конечно, — вид Юнги не вызывал доверия, но и спорить с ним точно никто не собирался.       — Хорошо.

***

      — Я давно хотел спросить, — Чимин лежал на спине, перебирая свои волосы, — чем ты занимаешься, когда я засыпаю, ведь у тебя ещё только вечер.       — Лежу с тобой рядом, пока ты не отвернёшься. Потом сбрасываю звонок, иду в душ, пью кофе.       — Кофе?       — Ну... Ужинаю тоже, — Юнги врёт в глаза, но делает это уверенно. — Потом либо работаю, либо читаю, — так он прикрывает свою бессонницу даже для себя самого. — Но чаще всего я просто подолгу любуюсь тобой.       — Ты необыкновенный, ты же знаешь это? — взгляд был сонным, но наполненным теплом.       — Для тебя я готов быть кем угодно, стать тем, кем пожелаешь, — мужчина не приукрашивал своих слов. Он был готов свернуть горы, если об этом его попросит истинный.       — Самый лучший, мой мужчина, — Чимин послал несколько воздушных поцелуев в экран, подтверждая свои слова. — Завтра у тебя сложный день, — очередной зевок спрятался в кулачке.       — Самый сложный день тот, в котором я не могу коснуться тебя. Остальное — это ерунда.       — Ещё немного. Нужно потерпеть совсем чуть-чуть, родной. Скоро всё закончится.       — Это ожидание не просто мучительно, оно беспощадно.       — Я люблю тебя, мой альфа, — Чимин проваливался в сон, но важные слова достигли адресата.       — Спи спокойно, моя Луна. Я рядом.

***

      — Ваш кофе, господин, — помощник поставил чашку с крепким напитком и отошёл от стола. — Акционеры прибудут через тридцать минут. Конференц-зал готов, заказ в ресторане подтверждён.       — Спасибо, — Юнги кивнул и уже через пару секунд остался один в кабинете.       Сделав несколько маленьких глотков, мужчина решил перебрать скопившуюся почту и достал из ящика стопку писем. Рекламные брошюры, листовки и газеты, всё это занимало целый ящик стола из дорогого дерева. Он брезгливо перебирал «макулатуру», не размышляя ни о чём серьёзном, чтобы не поднимать себе и без того расшатанные нервы.       «Удачи, любимый. Я верю в тебя. Ты лучший», — пришло сообщение на телефон.       «Люблю тебя, мой омега», — отправилось сразу же в ответ.       Допив остаток кофе и уже собираясь покинуть кабинет, Юнги зацепился взглядом за белый конверт. Решив не отправлять его снова в ящик, он раскрыл его, вытряхивая содержимое на стол. Сердце пропустило удар, а руки мгновенно покрылись ледяным липким потом. Перед Юнги лежали снимки его мужа.       Он дрожащими пальцами стал перебирать фото, чувствуя, как внутри всё сжимается. Чимин со спины. Чимин через дорогу. Чимин, выходящий из здания офиса. Снимки с разных ракурсов и в разные дни. С указанными местами и временем. И все они датировались началом прошлого месяца. Альфу затрясло крупной дрожью. В голове пульсировали вопросы, на которые не было ответов, кроме одного чёткого: его омега в опасности.       — Господин, все акционеры уже в зале и ожидают вас, — в дверях снова появился помощник.       — Минутку, — альфа вдыхал полной грудью, стараясь совладать со своими эмоциями.       Прошёл месяц. Чимин ничего не говорил. Но это не значит, что он вообще что-то знал о слежке.       — Так! — пальцы не слушались, но мужчина продолжал набирать текст в мессенджере.       — Юн, ну ты чё? — в кабинет заглянул Хосок. — Не надо их злить. Пошли.       — Идём, — альфа засунул фотографии в конверт и спрятал его в нагрудный карман пиджака. — Идём.       Заседание акционеров проходило спокойно. Размеренные разговоры, обсуждение планов и предложений на будущее. Мужчины вальяжно восседали в креслах, что-то записывая, помечая и вычёркивая из своих списков.       — Считаю, что собрание можно прервать на небольшой отдых, а затем пообедать, — предложил Юнги, когда один из акционеров закончил излагать свой план.       — Не можно, а нужно, — усмехнулся пожилой мужчина, и остальные его поддержали.       Конференц-зал опустел. Хосок отправился с гостями, прогуляться и показать помещение.       Как только дверь за последним человеком закрылась, Мин сразу же залез в свою почту, где уже висело одно новое сообщение. Файл. Не раздумывая, он нажал на иконку, воспроизводя видеовложение. Щёлкнув несколько раз мышкой, чтобы увеличить скорость, мужчина уставился в монитор, внимательно следя за тем, что происходит на записи.       Утро, день, люди заходят и выходят, проезжают машины, вечер, ночь. Дни мчались с бешеной скоростью, совсем отличаясь от монотонной тягучей рутины реальности, которая уже давно стала походить на болото. Глаза следили за каждым новым кадром, выцепляя из потока знакомый силуэт. Кровь в жилах сворачивалась от того, что мозг вырисовывал на опережение картинкам.       Стоп!       Обратно.       Альфа вздрогнул, словно его пробило током от увиденного.       Вечер. Чимин выходит из офиса. К нему кто-то подходит. Обнимает за талию. Они идут к машине. Останавливаются. Ещё один. И ещё. К омеге подходят мужчины, крупнее его. Удар по лицу. Он падает.       У Юнги срывает тормоза. Дыхание учащается. Плечи поднимаются всё быстрее от глубоких вдохов. В глазах вспыхивает бешенство. Рык вырывается из груди, пока он смотрит, как его истинного хватают за шиворот и волокут по земле к подъехавшему внедорожнику.       — Что за чёрт?! — в конференц-зал влетает Хосок, а за ним и все акционеры. — Юнги!       Но альфа уже не слышит. Зверь рвётся наружу, забирая бразды правления у человеческой сущности. Омега в опасности, и он, как истинный, обязан его защитить.       — Юнги! — Хосок пытается докричаться до человека, но острые когти уже прорезали его плоть. Процесс запущен и уже необратим. Горечь полыни душит. Она словно яд проникает в лёгкие с каждым вдохом, отравляя всё вокруг. Ткань трескается на выгнувшейся спине, являя взору присутствующих клоки чёрной шерсти.       — О боже! — вскрикивает помощник и падает на пол, преклоняясь перед огромным волком. Рык, от которого подкашиваются ноги и сердце пропускает удар, разносится по помещению, а из открытой пасти капает слюна.

***

      — Чонгук, срочно билеты в Мадрид! — Чимин выбежал из кабинета, на ходу надевая пиджак.       — Что? Куда? — альфа подскочил, отбрасывая телефон, в котором был открыт чат с Тэхёном. — Домой же пора! — планы на вечер таяли на глазах.       — Живо! На ближайший рейс! — омега беспрестанно жмёт на кнопку вызова лифта, но он, как назло, не реагирует на вызов. — Я в аэропорт! Скинь мне данные на почту!       — Хорошо! — крикнул Чонгук, судорожно соображая, что нужно делать.       На Сеул уже опустился вечер, когда самолёт поднялся в пасмурное небо.

***

      — Юнги, позволь им выйти, — Хосок стоял на коленях перед волком, опустив голову. — Ты слышишь меня?! — феромоны альфы давили, превращая мужчин в безвольных марионеток. — Выпусти!       Слова доходили до воспалённого сознания, но действовали не так, как рассчитывал Хосок. Они бесили, раздирая искромсанную тоской душу на кровавые лоскуты, выпуская ненависть, которая копилась все эти месяцы. Альфа возвышался над акционерами, клацая зубами.       «Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте перезвонить позднее», — коснулось острого уха, и волк обернулся. Хосок сидел с телефоном в руках.       «Не отвечает», — взорвалось в сознании, и мир схлопнулся. Оглушающий вой заполнил конференц-зал, а большая лапа оставила глубокий след на стене. В стеклянных глазах волка отражались уползающие акционеры, а в сознании плакал Чимин. Ярость от бессилия новой волной прокатилась по телу зверя, оставляя после себя ужасающие последствия.

***

      Пятнадцать часов полёта стали для Чимина самой ужасной пыткой. Он чувствовал своего мужчину, но не мог помочь. Не мог даже позвонить. Внутренний омега скулил и метался, и его с каждым пройденным часом становилось труднее контролировать. Уже в аэропорту Мадрида молодой человек осознал, насколько сильно его феромоны чувствуются окружающими. Омеги склоняли головы и отходили, а альфы дёргали головой и втягивали носом воздух, в попытке учуять носителя запаха.       — Чимин? — Хосок заметил омегу в окне такси, которое подъехало к зданию. — Чимин?!       В Мадриде царствовала ночь, позволяя раскалённому воздуху остыть, а людям расслабиться.       — Хосок, — Чимин хотел обнять друга, но остановился, вытягивая руку вперёд, не позволяя и ему коснуться себя. Чужой запах на нём сейчас стал бы точкой невозврата.       — Он в здании. На третьем этаже, в конференц-зале.       — Я понял, — омега кивнул и скрылся в стенах офиса.       Когда двери лифта раскрылись, Чимин передёрнулся всем телом. Такого аромата он ни разу не чувствовал. Густой, удушающий. Полынь жгла лёгкие, а шалфей с сандалом горчили как никогда. Омега внутри царапал плоть, пытаясь изо всех сил вырваться наружу, но человек не позволял.       Чимин толкнул дверь в зал, останавливаясь на пороге, и замер. Когда-то величественный волк, вожак стаи, сейчас скалился, забившись в угол. Шелковистая, густая, чёрная, как смоль, шерсть теперь клоками торчала на загривке. Выделяющиеся рёбра вздымались от загнанного дыхания, а в глазах — только отчаяние.       — Юнги, — молодой человек тихо позвал истинного, но услышал устрашающий рык. Клыки сомкнулись, лязгнув, и волк поднялся на лапы, вздрагивая всем телом. Он готовился напасть.       Чимин не отошёл, выпуская свои феромоны.       Солёная волна хлынула по помещению, смывая горечь и позволяя инжиру заполнить пространство, добраться до лёгких альфы, растечься по вздувшимся венам. Зверь повёл носом, выхватывая аромат. Уши дёрнулись, и вместо рыка наружу вырвался вой. Отчаянный скулёж.       — Родной…       Волк сделал шаг, потом ещё. В обезумевших глазах появилось осознание. Зрачки расширились. Он бросился на омегу, падая у его ног.       — Моя Искра, — Чимин обнял за шею истинного, позволяя тому обнюхивать себя. Альфа вдыхал аромат, пытаясь насытиться, но ему было мало. Он тыкался сухим носом везде, где попадал, тёрся, оставляя на себе приторный запах инжира. Оживал.       Через несколько часов, когда зверь успокоился в руках истинного, Юнги постепенно принял облик человека и вместе с Чимином покинул офис — обессиленный, но поистине счастливый.

***

      — Всё готово, пошли, — Чимин вышел из ванной с полотенцем в руках.       — Сегодня мы наконец-то примем душ вместе, — улыбнулся альфа, отставляя чашку кофе.       — Мы уже не раз делали это. Но сегодня всё будет по-другому. Пошли.       Пара зашла в ванную, и Юнги разочарованно выдохнул.       — Залазь, пока вода не остыла.       Мужчина снял с себя одежду и уселся в маленькой ванне, которой за все эти месяцы ни разу не воспользовался. Омега сел на край, беря в руки мочалку.       — Посмотри, до чего ты себя довёл, — намыленные ладони скользили по телу, очерчивая выступающие рёбра и позвонки.       — Я не могу без тебя, — Юнги перехватил руку истинного и прижался к ней щекой. — Никогда не мог.       — Всё закончилось, родной. Всё закончилось.       Пара уснула в объятиях друг друга, впервые за несколько месяцев ощущая тепло тела и вдыхая необходимый аромат.

***

      — А что случилось? — Тэхён сидел на диване в офисе, пока его уже парень заканчивал дела. — Ты так и не рассказал мне вчера.       — Вчера нам было не до этого, — подмигнул альфа, отрываясь от таблиц в компьютере.       — А нам каждый раз «не до этого», — передразнил омега. — Расскажи мне, почему Чимин так неожиданно улетел. Мы собирались с ним выпить кофе.       — Всё дело в его муже. Чимин больше не мог оставаться в стороне.       — А что с его мужем? Мы говорили с ним, но никогда не углублялись в эту тему, Чимину было больно говорить о нём.       — Юнги узнал, что на Чимина напали, и не удержал своего зверя.       — Напали? — Тэхён прижал руки ко рту. — Кто? Когда? Ему навредили? Бедный Чимин…       Чонгук усмехнулся.       — Иди сюда, — он отодвинулся от стола, хлопая себя по бедру, и когда омега уселся, обнимая его за шею, включил запись с камер видеонаблюдения, про которую ему сообщил Чимин из аэропорта.       Вечер. Чимин выходит из офиса. К нему кто-то подходит. Обнимает за талию. Они идут к машине. Останавливаются. Ещё один. И ещё. К омеге подходят мужчины, крупнее его. Удар по лицу. Он падает. Его хватают за шиворот и волокут по земле к внедорожнику. Кадр на секунду зависает, а у Тэхёна округляются глаза.       — Что это?       На записи видно, как громила, который тащил омегу, внезапно падает, хватаясь за голову. Ещё один, и ещё. Чимин поднимается на ноги, отряхивая испачканный костюм, и ничего не делает. Просто стоит и наблюдает за тем, как альфы катаются по земле в попытке увернуться от невидимого воздействия.       — Чонгук, — шёпот пропитан волнением, а глаза не отрываются от монитора, — что это? Что происходит? — видно, как альфы корчатся от боли, но даже не могут подняться.       — Наш Чимин — потомок древнего рода. Его родители, оба — сильнейшие представители стаи. Его отец — вожак, а папа — омега из истинных вожаческих линий. Сын таких родителей обладает невероятной силой, а его феромон способен не просто присмирить, но даже убить.       — Альфу? — Тэхён с трудом осознавал услышанное, но кадры на записи подтверждали каждое слово Чонгука.       — И альфу тоже, — хмыкнул он, вспоминая, как не раз оказывался под влиянием феромонов друга, хоть и не в полной его мощи.       — Вот это да, — Тэхён был восхищён. — Я о таком даже не слышал.       — Он уникален.       — А его муж что? Он вообще знает, кто Чимин такой?       — Знает, — Чонгук спрятал смешок в кулаке. — Они пару раз применяли свои феромоны в споре.       — И что? — Тэхён перестал дышать в ожидании ответа и готовясь к страшному рассказу.       — А ничего. Юнги не может противостоять силе Чимина. Ну, или не хочет. Это уж нам не известно. Знаю только одно, что наш Мин Чимин ни разу не склонил голову перед альфой, — Чонгук говорил с гордостью за друга. — Ну, в вопросе власти, — уточнил, как ему казалось, важную деталь.       — Выходит, что Юнги боится его.       — Уважает. Считается с его мнением. Любит. Это можно назвать по-разному.       — И боится.       — И боится, — хихикнул альфа

***

      — Привет, — Чимин водил пальцами по груди истинного, когда тот проснулся. — Выспался?       На улице снова стемнело, и Мадрид готовился ко сну.       — Угу, — Юнги повернулся на бок, сгребая супруга в свои объятия. — А ты?       — И я, — омега подёргал плечами, пытаясь ослабить хватку любимого, но получил обратный эффект. Руки сжались плотнее вокруг его тела. — Юнги, раздавишь меня.       — Это вряд ли, — губы оставили несколько поцелуев на виске и щеке.       — Да уж, — хмыкнул молодой человек, проходясь ладонью по позвоночнику. — Теперь мне бы не сломать тебя, — чужие губы прижались к его на мгновение и уже ощутились на скуле.       — Я знаю, ты пощадишь меня, — между поцелуями прошептал альфа. — Ты же любишь меня.       — Я зол на тебя, — Чимин одним движением перевернул мужчину на спину, оказываясь на его бёдрах. — А когда я злюсь, то не очень-то себя контролирую, — он сплёл пальцы, заводя руку истинного над головой.       — Звучит как вызов, — Юнги облизал нижнюю губу, рассматривая своего омегу. — Готов выпустить своего зверя?       — Он слишком долго был на привязи, — бровь дёрнулась, а в глазах вспыхнуло что-то опасное. — Пусть погуляет, — слова обожгли кожу, позволяя безумству случиться.       Альфа прорычал в пухлые губы, требуя повиновения, и когда ему подчинились — ворвался в чужой рот, сталкиваясь с юрким язычком. Пальцы попытались выпутаться из захвата омеги, но не получилось. Чимин не позволил нарушить правила его игры. Не сегодня.       — Будь послушным, и я подарю тебе то чувство, которое снесёт крышу, — разрывая поцелуй, прорычал омега и снова скользнул языком в горячий рот.       Тело альфы горело, требуя большего, пока Чимин сжимал его соски в своих пальцах и раскачивался, чувствуя, как большой член наливается кровью. В животе сводило от предвкушения.       — Дай мне почувствовать, — свободная рука подцепила край домашних штанов омеги и потянула вниз, оголяя ягодицы. — Дай мне, Чимин.       Омега приподнялся, помогая ткани сползти на бёдра. Юнги рыкнул, собирая пальцами смазку и поднося их к своим губам.       — Сладкий, — он облизал пальцы, смакуя приторный вкус истинного на языке. — Скоро течка.       — Правильно, — Чимин выгнулся, чувствуя, как палец любимого надавливает на пульсирующий вход, проникая внутрь. — Не разучился распознавать меня по запаху.       — Никогда, — Юнги приподнялся, прикусывая сосок омеги зубами и проталкивая палец глубже.       Стон сорвался с пересохших губ, побуждая внутреннего зверя вожака взвыть.       Пальцы ритмично исчезали в горячем нутре, подготавливая тугие стеночки, пока омега сжимал чёрные пряди в кулаке и вылизывал шею, наслаждаясь ароматами трав, которые сводили с ума.       — Всё, достаточно, — Чимина трясло от желания и действий истинного, а смешавшиеся запахи застилали разум.       Пальцы зацепились за резинку шорт альфы и потянули вниз, освобождая его возбуждение.       — Помоги, — Чимин завёл руку за спину и обхватил член, подставляя его к входу. Несколько раз провёл головкой между половинок, смазывая, и стал медленно опускаться.       Юнги сжал ягодицу, отодвигая её для более глубокого проникновения, и запрокинул голову, когда омега сжал его, полностью приняв.       — Чёрт, — вырвалось вместе с рыком, когда Чимин начал раскачиваться, постепенно увеличивая скорость.       — Вот так, мой альфа, — каждое движение омеги сопровождалось стоном и догонялось рыком. — Чувствуешь, что я твой? Только твой, — ощущения уже искрились внизу живота обоих, предвещая скорую феерию.       — Мой, — Юнги приподнял бёдра, толкаясь навстречу любимому. — Навсегда.       Движения становились резче, пальцы сжимали кожу сильнее, а ароматы смешивались и оседали на всех поверхностях.       — Искра, — простонал Чимин, отпустив руку истинного и пачкая его белёсыми брызгами.       — Чимин-а, — альфа попытался выскользнуть из горячего нутра, но омега сжал его, не позволяя этому произойти. — Узел.       — Угу, — омега упал на грудь любимого, тяжело дыша и чувствуя, как его заполняет горячим семенем. — Узел, — обессиленно выдохнул он в шею истинного.

***

      — Доброе утро, — в конференц-зал вошли супруги Мин. — Все собрались?       — Да, господин, — помощник теперь смотрел на директора, не отводя глаз.       — Тогда приступим, — Чимин сел во главе стола, рядом со своим альфой.       Зал был наполнен светом, а следы недавних событий хорошо замаскированы под слоями штукатурки и краски.       — Вы выглядите куда лучше, — подметил пожилой альфа, — но для чего вы сегодня нас тут собрали?       — Спасибо, — Юнги кивнул и положил перед собой белый конверт.       — Один из вас стал причиной нашей встречи, — Чимин окинул взглядом всех собравшихся. — Думаю, вы, господин Ши, понимаете, о чём я говорю.       Все присутствующие перевели взгляд на мужчину сорока пяти лет, который дёрнул головой и оттянул воротник рубашки.       — Несколько месяцев назад мы заключили контракт с неким Ли Чосоном, — Чимин сидел в кресле, прямо держа спину. — А в конце позапрошлого месяца произошло нападение на одного из директоров.       — Нападение? — послышался вопрос от одного из присутствующих.       — С требованием передать свои акции крупному заказчику, — омега коснулся своего носа указательным пальцем, не сводя глаз с Ши.       — Чем всё закончилось? Почему совет не знает об этом? — возмутился другой альфа.       — А ничем, — отозвался Юнги. — К большому сожалению господина Ши.       — Что? — в зале послышались вопросы и возмущённые вдохи.       — Вот здесь, — альфа достал распечатанные кадры с камеры видеонаблюдения возле офиса в Сеуле и новые снимки из ресторана неподалёку, где проходила встреча Чосона и Ши. — Свидетели подтвердили, что видели момент передачи крупной суммы, да и сам Чосон не стал отрицать сговор.       — Я не буду спрашивать, зачем, — Чимин встал, обходя кресло истинного. — Мы и так знаем.       — А мы нет, — встал пожилой альфа. — Совет обязан знать, господа!       — Когда произошло слияние фирм наших стай — нас предупредили о том, что одна доля акций была получена незаконно, но это не могли доказать, так как бывший акционер пропал без вести, завещав только акции фирмы, — Юнги облокотился на спинку, ощущая дыхание омеги над головой. — Тогда нами и было принято решение об управлении фирмой из разных городов. Ведь филиалы есть и в Сеуле, и в Мадриде. А если один из них остался бы без должного контроля, то его, вполне вероятно, мы бы потеряли.       — Так вот почему ты не оставил меня одного здесь, — произнёс Хосок, который от услышанного уже выпил целую бутылку воды.       — Они бы убрали тебя, — Мин перевёл взгляд на друга. — Прости.       — Спасибо.       — А вот мистер Ши просчитался, — перехватил разговор Чимин. — Он не знал о том, что Хосок даже в самые трудные для Юнги времена не отвернётся от него. И только благодаря ему та вода, которой так любезно снабжал мистер Ши офис, оказалась в лаборатории, а мой истинный не отравился вовсе, хоть и потерял связь со мной.       — Пригласите, — Юнги кивнул помощнику, и тот выглянул в коридор, впуская полицейских.       — Хм... вода, — на руках Ши блеснули наручники. — А связь с истинным не такая уж и прочная, как все говорят.       — Вы ошибаетесь. Даже на расстоянии десятков тысяч километров я чувствовал его. Всегда.       — Мистер Ши, вы обвиняетесь в умышленном нанесении вреда здоровью двух и более лиц, сговоре, финансовых махинациях и подозрении в убийстве. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас.       — Всего хорошего, — Юнги встал, провожая полицейских и чувствуя, как сжимают его плечо.       — Вы должны были сообщить нам, — пожилой альфа нахмурился. — Это касается всех акционеров, Юнги.       — Это было решением наших отцов и нас, как владельцев фирмы, — Чимин вышел из-за спины супруга. — Вы узнали всё тогда, когда это стало не домыслом, а подтверждённым фактом. Прошу принять это как должное.       — Благодарю, — услужливо кивнул альфа, чувствуя, как в горле начинает першить от приторного аромата.       — На сегодня наша встреча подошла к концу. Все планы будут пересмотрены, а о времени нового заседания вам сообщат, — Юнги закрыл папку с документами, которая лежала на столе.       — Всего доброго, — поклонился Чимин покидающим зал акционерам.       — Теперь можно собираться во Францию. У нас там дело, — альфа поправил лацкан на пиджаке любимого и оставил поцелуй на его губах.

***

      Жизнь в Париже кипела. Жители изысканного города суетились, направляясь по своим делам и сливаясь с туристами. Уличные кафе принимали и провожали новых гостей, угощая местными блюдами. Эйфелева башня возвышалась над кронами деревьев, готовясь вечером снова стать яркой сбывшейся мечтой людей. Чимин наблюдал за происходящим, вырисовывая пальцем контур известной достопримечательности на стекле. Альфа задержался в подъезде для разговора с рабочими.       — Тебе нравится? — Юнги вошёл в просторную комнату, которая была заставлена коробками. Ни стола, ни шкафов, ни кровати — только солнечный свет, проникающий через панорамные окна, и светлые стены.       — Ты создал уникальный проект, — Чимин обернулся, улыбаясь.       — Всё для тебя, моя Луна. И ради тебя, — альфа обнял любимого, прижимая его к себе плотнее.       — А говорил, что читал, пока я спал на другом конце света.       — И работал, — усмехнулся Юнги, целуя свою пару в макушку.       — Спасибо, — омега потёрся носом о шею истинного, вдыхая аромат. — Но... А как же Сеул?       — Париж никуда не денется, родной. Мы вернёмся туда, куда захочешь ты, и окажемся в любом месте, в котором тебе будет нужно.       — Скоро это станет проблематичным, — Чимин поправлял идеально держащийся зажим для галстука на супруге, не поднимая на него глаз.       — В смысле? — Юнги отстранился, заглядывая в лицо любимого. — Что случилось? — паника мгновенно пронеслась по сознанию.       — Узел, — хихикнул омега, вспоминая недавние события, и достал спрятанную в кармане пиджака руку, разжимая кулак с тонкой бумажкой, на которой чётко краснели две полоски.       — Моя Луна, — мужчина упал на колени, прижимаясь к ещё плоскому животу, оставляя россыпь поцелуев на белой рубашке.       — Теперь мы не просто пара, — Чимин гладил истинного по голове, сдерживая слёзы. — Как говорил мой папа? Связанные?..       — Зовом, — Юнги встал, укрывая своего омегу от всего мира. — Связанные зовом.