Ради... [ ]

      Ему не нужен свет, не нужно что-то трогать, не нужны запахи, не нужны звуки... Ему совершенно ничего не нужно, чтобы понять, где он. Это проклятое место, где он был уже десятки раз и попадает сюда снова, стоит только чему-то случиться... Это может быть нечто серьезное, нечто глупое, незаметное, даже если он встал не с той ноги сегодня утром. Этот кошмар никогда не закончится.       Раздается первый шлепок о кожу. Плоть рассекается в месте удара с характерным звуком, боль уже не чувствуется, это стало слишком привычно, чтобы каждый раз реветь как маленький ребенок из-за этого. Ничего не измениться. Все будет как было. Надо, наверное, быть Богом, чтобы прервать этот порочный круг мучений. А цель терпеть это раз за разом, снова и снова, опять и в сотый раз каждый раз одна и та же [ ]... Его младшая сестра не должна пострадать от рук этого существа. Страшного чудовища далеко не из детских сказок, что, как оказалось, всегда может быть куда ближе...       Снова шлепок, было слышно, как кровь начала падать на пол, строясь по рукам. Старые шрамы покрываются новыми, они не успевают заживать и от того приходится следить за своей учебной формой куда внимательнее, чтобы никто и капли не заметил, снова и снова покрывать все бинтами. Иногда не в силах держать кисть от боли... Мысль о том, что рано или поздно он просто утратит способность держать инструмент уже давно его не беспокоит. Если взамен на это сестра окажется целой и невредимой. Хотя бы ещё день...       Новый удар под коленями, оступается, пол опасно близко оказывается перед лицом, но резкая боль возвращает в реальность. Его схватили за распущенные волосы, чтобы удержать от того, чтобы разбить нос. Ему же нельзя попадать в башню лекарей, иначе все узнают. Все всё узнают. А это повлечет за собой непоправимые последствия, которые ему нельзя допустить. Наверное, он должен хотя бы выжать слезы из себя, ради приличия, хотя бы мычать, хотя бы молить прекратить [ ]... Но что если кто-то что-то услышит? Слишком много хочет для того, кто и дышать не достоин. Все ради сестры, все ради Ричериты...       — ... Ведь так, Ририфин?       Голос преподавателя над ним, наверное... Раздается он сразу везде, если быть честным, какой смысл пытаться понять откуда идет звук и где сейчас стоит это. В этот раз удар пришёлся по оголенной спине. Вся его одежда уже была частично порвана от ударов плетью, частично от [ ]... Ещё один удар, они становятся чаще. Можно поспорить с другими, улыбается ли оно поступая так, и мальчишка знает, что будет прав. Знает, что на том пустом лице сейчас играющая улыбка, от того, как его ладони согреваются, снова и снова поднимая и опуская кнут. Как ребенок под ним даже не сопротивляется. А раз не сопротивляется, значит сам того хочет. Значит он уже тоже больной на голову, раз соглашается каждый раз приходить сюда ради новой серии пыток. Ричерита лишь прикрытие. Он же лучше знает, о чем на самом деле думает его самый лучший и податливый ученик.       В горле ком, в рот будто кулак засунули, сглотнуть невозможно от боли, а слюни мерзко стекают изо рта и смешиваются с кровью на полу. Пока только с кровью. В очередной раз дернули за волосы, надо быть послушнее, надо быть лучше, он же пример для других, он же тот, на кого должны ровняться. А как они могут ровняться на того, кто даже удовлетворить своего благородного наставника не может? Ведь он так мил к нему, а юноша даже не пытается ответить на это с уважением, каждый раз пытаясь проявить каплю сопротивления... Пока ему не напомнят, где его место. Когда ком в горле проходит, начинает разрывает от кашля, глаза красные и мальчишка, хватаясь за шею, пытается хоть как-то помочь себе отдышаться, отхаркнуть слюну и [ ]... Новый удар по спине, он чуть не закричал, но успел прокусить губу до крови. Сегодня ночью точно уснуть не сможет, снова будет лежать до самого утра в постели трясясь от мыслей о том, что оно ненасытилось и придет снова. А на занятиях с мешками под глазами и стеклянным взглядом начнет содрогаться каждый раз, когда проходя мимо это снова ласково подхватит его волосы в свои мягкие ладони, позволяя им так же податливо, как и их хозяин, стекать по руке любимого профессора. Ведь так? Сам же в этом виноват, сам этого хочет, сам приходит снова и снова и терпит эту пытку. А может быть уже и наслаждается?       Новый удар. Снова удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Мерзкий. Сколький. Липкий. Тягучий. Вечный. Потный. Тяжёлый. С руками на горле. Держа за волосы, заставляя подчиняться, не обращая внимания на слезы. До тошноты. Пока не станет больно сидеть и ведь даже тогда он будет должен пойти на занятия. И сидеть, при этом, не шелохнувшись, как фарфоровая кукла. Никто это не прекратит. Никто это не остановит. Только он может спасти Ричериту. Но никто не сможет спасти его. Явно не тогда, когда он чувствует что... [ ]       Подскочив на кровати от очередного кошмара он только и мог, что давиться слезами, пытаясь сделать хотя бы один вдох. Хотя бы что-то. Перед глазами все та же картина и ощущение хватки на волосах, а скрип двери, чуть не заставляет сердце навсегда застыть в грудной клетке.       — Ририфин... Все в порядке?       Нужно прикусить язык до крови, чтобы не проболтаться. Если слишком много говорить, это точно произойдет снова. С другим преподавателем, с другим человеком он так и останется их податливым и послушным мальчиком.       — П-профессор Беларут, все... Все хорошо, просто...       — Кошмар?       Все тело сжимается, слыша стук копыт по кафельному полу. Нужно вытереть слезы, но тут же соскакивают рукава, пытаясь ухватиться за все и сразу снова становится нечем дышать, его снова накажут, чтобы он не делал, снова накажут, это его вина, он сам этого хотел. Все из-за него и только!       — Выпей воды, вот так... Маленькими глотками, не торопись, все хорошо, ты в безопасности...       Горлу от влаги... Правда становится лучше. Вода приятнее на вкус чем [ ]... Все тело противно трясется, он все еще чувствует себя липким и грязным. Даже простояв несколько часов под напором воды это ощущение не ушло с кожи, став новым слоем тела, как страх смотреть людям в глаза или сказать лишнее. Страх услышать, что он сам спровоцировал или заслужил, когда они узнают что происходило за закрытыми дверьми.       — По поводу бывшего преподавателя... Его уже лишили памяти и отправили на остров сегодня. Он не вернется. Все будет...       Договорить новый профессор не успел, он хотел погладить мальчика по голове, наверное, но его руку грубо оттолкнули, на что тот никак не среагировал. Лишь болезненно улыбнулся, будто вспомнил что-то или кого-то. Будто это уже происходило и раньше, но не с ним и не сейчас. Седой мужчина опустил свою руку, тихо извинившись. До сих пор от него не было ни одного обвинения, удара, попытки принудить к чему-то... Он, кажется, долгое время по началу провёл в башне лекарей, потом туда ворвался этот мужчина с сединой и морщинами и долго стоял над ним не проронив ни слова, а когда Ририфина выписали, оказалось, что этот неизвестный мудрец Белдарут. Точнее, нет, он видел его и раньше, должно быть, точно видел эти копыта у стула и слышал имя, но в лицо не знал. Не смотрел. Не поднимал взгляд от пола. И этот мудрец взял его в ученики. Он делал все, чтобы мальчишка мог скорее встать на ноги, его кормили с ложки, пока руки ещё болели, прекращал занятия, как только замечал, что у него не было сил писать дальше. Было ли это милостью и добродушием, или попыткой войти в доверие, чтобы стать тем существом и причинить новую боль, напоминая, что он сам на это согласился ради чего-то важного для ребенка. Риче в безопасности. Он верит в это. Он уверен в этом, ведь сам видел того, кто ее забрал под крыло и как она была счастлива. А он предал её, так и не сумев защитить хотя бы от морального вреда чудовища, что так любило его длинные волосы...       Вспомнив об этом юноша запустил руку в пряди, с облегчением снова обнаруживая, что они все еще короткие. Достаточно короткие, чтобы больше никто не мог его схватить за них или перебирать, пока он не станет достаточно силен, чтобы защитить сестру. Пока сам не простит себя, что так долго молчал. А ведь Белдарут один из трёх мудрецов, он может забрать его сестру и использовать её для новых терзаний...       — Ририфин.       — Да, профессор Белдарут?       Послышался тяжёлый вдох, он разочарован? Стоит ли ему извиниться, подставить руки под удар, позволить себя истязать? Что? Что от него хотят сейчас!? Что ему делать, чтобы снова не оказаться жертвой, как одеться, как говорить и как себя вести, чтобы ему не сказали, что он сам этого хотел.       — Наверное, я поговорю с Вивианой, чтобы ты мог встретиться с Люлюси или...       — Н-нет! Не надо! Все хорошо!       Серые глаза стали похожи на крохотные точки, была ли в этом его вина? Он его напугал? Что происходит в его голове, если он постоянно выкидывает все что угодно перед другими и ждет, что его удивят!?       — Хорошо, я не буду... Но... Если снова приснится кошмар... – Профессор спрятал руки куда-то под мантию, явно рисуя нечто, знать бы ещё что... И ответ предстаёт перед глазами в лице светящихся кристалов, что рассыпались над его головой и так и застыли в воздухе. Когда юноша попытался коснуться хотя бы одного, тот превратился в облако и медленно растворился... Они напоминали те кристаллы Риче, что она превращала в ленты, чтобы брат Рири всегда мог завязать волосы ими... Наверное, узнай она, что он отстриг волосы и больше не может носить кристальную ленту, надула бы щеки и попыталась снова придумать что-то такое, что каждый раз будет восхищать его и вызывать улыбку.... Наверное... Позже надо будет снова их отрастить... Вырывая из мыслей, профессор снова начал говорить, – Ты можешь попросить меня быть рядом или сделать нечто такое, что хотя бы на миг заставит тебя вспомнить что-то светлое и тёплое. Я не заставляю тебя доверять мне. Прости, что не заметил неладное сразу, когда увидел тебя впервые. Спокойной ночи.       Не успел мальчишка моргнуть, как Белдарут превратился в облако дыма или чего-то ещё такого... Ещё бы он знал что... Но... Не смотря ни на что, Риче все еще ждет. Может и ненавидит, только стоит хотя бы попытаться стать сильнее ради неё. Вдруг и жизнь тогда... Станет лучше?       В этот раз желания сворачиваться клубком в кровати не было, хотелось остаться так и бесконечно смотреть на это маленькое сверкающее чудо. Забыть о том, что приснилось снова, и дать телу расслабиться, чувствуя как ноют мышцы от долгожданного отдыха. Дать себе сделать вдох и закрыть глаза... Надеясь, что дверь не откроется снова.