Message

Я лежала на кровати, не сводя взгляда с потолка, хотя уже давно перестала его видеть. Перед глазами всё расплывалось, будто между мной и белой поверхностью натянули тонкую полупрозрачную пелену, сквозь которую мир казался каким-то далёким и чужим. В горле неприятно сжималось, будто внутри медленно затягивался тугой узел, который с каждой секундой становился всё крепче, не позволяя сделать ни глубокий вдох, ни спокойно выдохнуть. Я сглатывала снова и снова, надеясь избавиться от этого ощущения, но оно лишь сильнее впивалось куда-то под рёбра, заставляя сердце биться тяжелее обычного. Я часто моргала, чувствуя, как глаза начинает неприятно щипать. Казалось, стоит закрыть их чуть дольше, чем на мгновение, и слёзы всё-таки сорвутся вниз, скользнут по вискам, впитаются в подушку. Я изо всех сил пыталась удержать их, хотя сама не понимала, зачем. Ведь я даже не знала, почему мне так плохо. Не произошло ничего такого, что могло бы объяснить эту внезапную тяжесть. День был самым обычным. Никто не сказал мне ничего обидного. Никто не ушёл. Мир продолжал жить так, словно всё было в порядке. Только вот внутри меня — нет. Иногда грусть приходит без предупреждения, садится рядом, обнимая своими холодными руками, и остаётся, постепенно вытесняя из головы все остальные мысли. Именно такой она была сейчас. Я медленно перевернулась на левый бок, поджала ноги к груди, надеясь, что так станет легче. Не стало. Тогда — на правый. Потом легла на спину, вытянув руки вдоль тела, словно пыталась раствориться в матрасе. Через несколько секунд вновь перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку, крепко зажмурилась. Ничего, словно дело было вовсе не в том, как я лежала. Да и разве можно найти удобное положение, когда неудобно не телу, а душе? В наушниках без остановки играла музыка. Одна песня сменяла другую, не давая тишине заполнить комнату. Весёлые, грустные, медленные, слишком громкие, спокойные. Про любовь. Про расставания. Про людей, которые находили друг друга. Про людей, которые теряли друг друга. Про счастье. Про боль. Про всё на свете и ни про что. Я почти не вслушивалась в слова. Они проходили мимо, растворяясь где-то на самом краю сознания. Мне хотелось лишь одного — чтобы хоть одна мелодия сумела заглушить этот странный внутренний гул, который становился всё громче, стоило только музыке ненадолго стихнуть. Но ничего не происходило. Я всё так же лежала, бессмысленно уставившись в потолок, ощущая, как минуты лениво перетекают одна в другую, будто время нарочно растягивалось, заставляя меня оставаться наедине с собственными мыслями. И вдруг телефон едва слышно завибрировал. Так тихо, что этот звук показался почти неуместным среди вязкой тишины комнаты. Я медленно потянулась к нему. Экран вспыхнул холодным светом, отчего глаза болезненно сощурились. Несколько секунд я пыталась сфокусировать взгляд на расплывающихся строчках, пока буквы наконец не перестали дрожать. «Я не знаю, как тебя поддержать, но я не хочу, чтобы ты грустила. Расскажешь, что делаешь сейчас?»